Save me, please

В комнате на протяжении часа не смолкают стоны. Вещи разбросаны повсюду, чего стоят женские трусики на люстре. Крашеная блондинка выгибается от каждого толчка Юнги, крепко сжимая под собой простынь. В то время как сам парень снова ведёт себя отстранённо. Он абсолютно не получает кайфа уже в который раз. Будто воздух ебёт. Ему безразличны все эти крики, стоны, поцелуи, всё в ноль. После секса он дал ровно пятнадцать минут девушке на душ и сборы. После громкого хлопка входной дверью, Юнги взял бутылку с прикроватного столика, выпил ровно три глотка и, закрыв бутылку, кинул её на мятую постель. Подойдя к настенному шкафчику в гостиной, он достал небольшую белую коробочку, перевязанную красной лентой с бантиком. Достав оттуда небольшую стопочку фотографий, он сел на пол. Фотография за фотографией ловко перемещались в его руках. На них был он… и объект его прошлого. Они стояли в обнимку, менялась только локация. Сердце бешено колотилось из-за нахлынувших воспоминаний. В последнее время этого человека слишком много в его жизни, и Юнги пытался всё забыть. Но пытаясь забыть — это значит постоянно помнить. Крепкий алкоголь гулял по крови Юнги, но он не был пьян. Упав на пол, он закрыл лицо и начал вспоминать образы темноволосого мальчика, который для него служит лекарством, а вот сам Юнги для него — смертельным вирусом. — Ты такой идиот, Мин Юнги, просто кретин,— в голос пробубнил блондин. Как он допустил, что в его жизни всё это происходит. Он рассчитывал просто трахнуть этого парня, но амнезия как-то не входила в его планы. Из-за всего этого дерьма он решил, что должен всегда его оберегать. А может и не только из-за этого. У него какая-то привязанность к нему. Как магнитом тянет.

***

Чонгук не знает, сколько сейчас времени, потому что часов у него нет. Он не заметил, как пролетело время. Должно быть, довольно-таки поздно, потому что Чонгук рисовал уже очень долго, но за это время даже не устал. На портрете был изображен Юнги. — Идиот, хватит думать о нём, — вполголоса говорил сам себе парень. Но толку-то. Как только он перешёл к губам на рисунке, Чонгук захотел их попробовать на вкус в поцелуе. А глаза Юнги получились такие притягательные и красивые до мурашек на коже. — Все, хватит, — он отбросил скетчбук в сторону и подошёл к окну. Немного приоткрыв окно через решётку, он почувствовал прохладный воздух. В глаза попал свет от близстоящих фонарей, слегка освещая комнату. На улице ни души: все разъехались по домам. Осталось только несколько машин дежурных врачей.

***

Сегодня Юнги присутствовал на планёрке. — Мин Юнги, вы закончили отчёт? — спросил глав.врач, сидящий напротив. — Да. Все готово, бумага ждет вашей печати. — Как там с больными? Насколько я знаю, у нас есть парень, который уже идёт на поправку. — Можете говорить точнее? Многие из моих пациентов близятся к выписке. — Чон Чонгук,— от этого имени парень напрягся. — Да, еще пару недель и можно выписывать. — Отлично, доктор, Мин Юнги. Думаю, на этом собрание закончено. Всем удачного рабочего дня. Жду ваши отчёты сегодня вечером. Доктора тут же подорвались со своих мест и шумно направились к выходу. Зайдя в кабинет, Юнги достал документы и принялся доводить все дела до конца. Буквы, буквы, буквы, как их много. Вся эта писанина отвлекала от надоедавших мыслей. Наверное, он и любил за это свою работу. Она забирала все его силы, что на всё остальные времени было немного, исключением являлись лишь его ночные приключения. Горячий кофе, принесенный мед.сестрой, приятно обжигал язык и горло. Этот аромат разнёсся по всей комнате и взбодрил Юнги. Бодрость — это как раз то, что сейчас было нужно молодому доктору. Неожиданно дверь кабинета открылась, за которой стоял Чонгук. Он был каким-то застенчивым, будто ребёнок, провинившейся перед матерью. Юнги его не заметил. Слегка помявшись, он наконец зашёл в кабинет. В трясущихся руках он держал карандаши. — Извините, доктор, вы не заняты? — Для тебя я никогда не занят. Присаживайся, — Юнги указал рукой на стул. — Я хотел спросить, есть ли у вас точилка, мне нужно поточить карандаши, — Чонгук робко положил свои руки на колени и смотрел куда-то в пол. — Ах, я забыл точилку? Конечно есть. Тебя, кстати, скоро можно будет выписывать, — Юнги начал рыться у себя в ящиках в поисках той самой точилки. — Так быстро? Но ведь…мы же…а куда я пойду? — голос парня задрожал. — В скором времени мы всё придумаем. — Мы? — Чонгук удивленно вскинул бровь. Что значит это «мы»? — Тебе не нужна моя помощь? — Юнги обернулся, а у Чонгука от его взгляда холод пробежал по коже. Язык своевольно облизнул нижнюю губу, которая после была закусана. — У меня нет никого, кто бы мне мог помочь, — руки сжали штаны на коленках. «Не думай, не думай, не думай об этом, не надо». Чонгук готов был расплакаться. — Хочешь сказать, что я твой спасательный круг? — блондин потянулся к своему галстуку, ослабляя его. Затем его длинные пальцы расстегнули верхние пуговицы. — Да,— младший нервно сглотнул, сжимая штаны сильнее. — Держи свою точилку, — Юнги вытянул руку с нужной вещью, не двинувшись с места. Робко встав со стула, оттягивая рубашку вниз, Чонгук подошёл к парню. От блондина пахло дорогим одеколоном, от которого кружилась голова. Такой приятный и сладкий. Юнги обвораживала небрежность Чона: мятая одежда, растрёпанные волосы. Чонгук выглядел так по-домашнему. В нём было именно то, что безумно нужно Юнги. В нём спокойствие и умиротворение. Когда Чонгук подошёл к Юнги, последний вышел из-за стола, резко схватил Чона за запястье и притянул к себе. От неожиданности Чонгук случайно наступил на ногу старшему, а тот даже не заметил. Порыв желания заставляет отключить мозг. Блондин жадно впивается в губы Чона. Чон пару секунд стоит в немом шоке, но уже через мгновение отвечает на поцелуй. Ловкий язык Юнги властно хозяйничает в чужом рту, заставляя его таять в объятьях и крепче схватиться за плечи. Опытные руки сжимают талию сильнее, заставляя партнёра напрячься. Юнги нравится, Чонгуку тоже. У обоих сердца колотятся бешено. Резко становится жарко и душно, от чего начинается головокружение. — Прости, — отстранившись, шепчет блондин куда-то в шею. — Сначала делаю, потом думаю. — Спасибо за точилку, — Чонгук замялся, глупо улыбаясь. — Я верну её на сегодняшнем вечернем сеансе. — Забери себе,— Чонгук поправил чёлку Юнги, развернулся и с той же глупой улыбкой вышел из кабинета. Чувства переполняли и били через край. Зайдя в палату, Чонгук упал на кровать, зарываясь лицом в подушку. Что было? Что стало? Мысли снова путались. Он нравится Мин Юнги? Он? Нравится? Быть не может. Чонгуку понравился этот поцелуй, он даже хотел бы повторить. — Ты что, пидор, Чонгук?— спросил парень сам у себя. — Один раз не пидорас, да, Куки? Он соскочил с кровати, подошёл к своему столу и продолжил рисовать. Теперь это желание дорисовать портрет сжигало изнутри. Видимо, Чон Чонгук и вправду сумасшедший.

***

Дело было уже к вечеру и голова гудела. Юнги всё так же работал над бумажками, в голове прокручивая сегодняшнюю сцену. Всё это оставило приятный осадок на душе Мина. В дверь постучали, и на пороге оказалась миниатюрная медсестра. — Доктор, Мин Юнги. Я принесла вам некоторые бумаги,— девушка держала в руках небольшую стопку. — Давайте их сюда, — блондин освободил место на столе для груды макулатуры. — Вам ещё пришло письмо на адрес больницы. Вот, держите, — в руках девушки был белый конверт, который Юнги видел уже не в первый раз. — Спасибо, Су Ян, можешь идти. Как только девушка вышла из кабинета, Юнги, чуть ли не порвав конверт, достал красную бумажку, на которой было написано: «Я всё знаю. Что ты будешь делать, если я расскажу ему?». В стену тут же полетел стакан с остывшим кофе, разбиваясь на миллионы осколков. Злость горела ярким пламенем в глазах блондина.

***

Стук в дверь заставил темноволосого подпрыгнуть на стуле. К нему редко стучали в палату, обычно просто входили. А тут стук. Неожиданно. Парень встал и открыл дверь. За дверью стояла девушка с голубыми глазами, видимо, в линзах и черными завитыми волосами. — Вам прислали это, — девушка держала в руке белую розу. — Разве мне можно присылать что-то? Это не запрещено? — С розы убрали шипы, теперь она безопасна. Если, конечно, вы не захотите её съесть. Вы же не захотите? — Нет, конечно, а от кого это? — Ничего не было указано, кроме вашего имени. — Спасибо,— парень взял розу из рук медсестры, поблагодарив её, и закрыл дверь. И кто мог такое прислать? Неужели Мин Юнги? После первого поцелуя дарить цветы, неужто он такой романтик. Поставив цветок в пластмассовый стаканчик с водой, парень направился в библиотеку за новой книгой.