Серьезные отношения

      Это все та же Усаги.       Утро было замечательным. Ясным, солнечным. В такое утро не жалко и встать пораньше, и помочь маме полить цветы в доме и в саду, пока все еще летняя жара не захватила власть над городом и Солнце, легко преодолев покореженный человеческими стараниями озоновый слой не начало безжалостно и равномерно жарить нежные зеленые листья и пышные яркие цветы. Закончив поливать гортензии, так любимые мамой, Усаги свернула садовый шланг и убрала его на обычное место. Потягиваясь, поднимаясь на мыски и протягивая кончики пальцев к Солнцу, она несколько минут простояла перед раздвижными дверьми, ведущими из их маленького дворика в гостиную, пока мама не позвала, не напомнила, что времени у Усаги не так много, как кажется.       Минут через десять девушка, преисполненная своим обычным хорошим настроением, вышла из дома и почти бегом бросилась к выходу с их маленькой, тихой улицы в сердце района Джубан. Она не опаздывала пока, но торопилась, потому что ей не терпелось узнать, какую же удивительную прическу предложит ей стилист к свадьбе. Попасть именно к этой девушке на прием было неимоверно сложно, но на руку Усаги сыграло то, что они с Мамору дату для своей свадьбы выбрали уже несколько лет назад. Через пару недель после годовщины их знакомства. Собственно — еще одна годовщина. День, когда Усаги узнала его имя. Глупо так, в переполненном автобусе, во время очередной ссоры. Но этот день врезался в память. И ей захотелось его «увековечить».       Это знание помогло попасть на прием к чудо-мастеру целых два раза. Для выбора прически за несколько недель до торжества и в сам день бракосочетания.       По дороге к салону, Усаги никак не могла заставить себя прекратить улыбаться. Она дарила свои улыбки всем — прохожим, детям, которых матери и няни везли куда-то в прогулочных колясках, продавцам, выглядывающим в окна небольших магазинчиков, ей даже, впервые, не мешали туфли на высоком каблуке, которые она стала носить, чтобы научиться к свадьбе. Невеста на трясущихся ногах — это совсем не красиво.       А, добравшись, наконец, до места своего назначения, озарила улыбкой стильный, но какой-то слишком стерильный, выверенный зал.        - Цукино, Усаги? - уточнила одна из находившихся в зале девушек, поднимаясь с темно-серого кресла и откладывая в сторону журнал, который до этого рассматривала.        - Да, - Усаги чуть склонилась, приветствуя девушку и снова улыбнулась.        - Проходите, - девушка указала на одно из рабочих мест, чуть разворачивая к Усаги вращающееся кресло. Разместив клиентку, она распустила привычные ей хвостики и на несколько минут замерла, разглядывая осыпавшиеся золотым каскадом волосы девушки. В ее взгляде смешалось восхищение, которое Усаги привыкла замечать во взглядах, обращенных к ее волосам и недоумениям, - Бедная, как ты с ними ходишь? - вот чего Усаги никогда в жизни не слышала. Это замечание, отброшенный официоз и откровенное сочувствие в голосе, заставило ее снова задуматься о своей давнишней идее.       Она давно уже хотела подстричься. Сначала были против родители. А потом, когда мама уже вроде как и сдалась, в ее жизни появился Мамору. Ему всегда очень нравились ее волосы. В самом начале отношений, когда еще не решался ее поцеловать, он часто ласково поглаживал ее по волосам, даря так тепло, нежность и ласку. Тогда, она и отказалась от этой своей идеи.       Но с другой стороны — жить с ними приходилось не ему, а Усаги. Промыть их- проблема, хорошо расчесать — проблема, сделать самой себе красивую укладку… Ха, да это — практически готовый сценарий для новой части «Миссия невыполнима». Вряд ли только Том Круз согласится отпустить себе волосы такой длины. О том, чтобы покрасить их и вовсе речи не было. Не то, чтобы Усаги этого хотела. Собственный цвет волос очень ей нравился. Но если бы она собралась — наверняка ушло бы «ведро краски».       Девушка вздохнула, мотнула головой, отгоняя лишние мысли. Что толку снова мусолить, если она все равно не решится?        - А что с ними можно сделать на свадьбу? - она решила, что правильнее всего будет вернуть стилиста к основной теме их встречи.        - Для начала, расскажи мне о свадьбе? Что вы планируете? - так и не вернувшись к обращению на «Вы», мастер приступила к работе. Подойдя ближе к девушке, собрала ее волосы и стала прикидывать что-то, перебирая золотые пряди. А Усаги тем временем пустилась в объяснения. Показала фото своего платья в телефоне, рассказала об арендованной на этот день беседке в парке, где проведут их церемонию, и большой поляне там же, где пройдет сам праздник. От традиционной церемонии в храме решили отказаться. Ни Мамору, ни она сама, не были людьми глубоко религиозными. С самого детства, когда Усаги только начала задумываться о том, что когда-нибудь выйдет замуж, она представляла себе церемонию наподобие тех, которые показывают в голливудских мелодрамах, а не строгую последовательность традиций и обычаев, которые заставят ее и жениха думать только об одном - «когда все это кончится?», зато порадует ее многочисленных пожилых родственников. К счастью для нее, Мамору согласился с ее мнением. В хорошем смысле, ему было все равно. Захотела бы Усаги традиционную японскую свадьбу - была бы она. Реши девушка, что хочет выйти замуж верхом на верблюде или прыгая с парашютом — организовал бы и это. Для него было главным соединить их жизни. Навсегда. То, как именно это произойдет — не так уж и важно. А родственники справедливо решили, что только самим будущим молодоженам точно известно, какой должна быть их свадьба.        - Я бы не советовала тебе делать пучок или что-то подобное. Получится слишком объемная прическа. Будет не голова, а стог сена.        - А что тогда? - Усаги немного расстроилась от этих слов. Не сказать, чтобы она так уж мечтала о том, чтобы на свадьбе ее голову венчал пучок. Но какой невесте понравится, когда ее прическу сравнивают со стогом сена.        - Оставить распущенными. Подобрать с боков, чуть завить некоторые пряди. Завивать полностью смысла не вижу. Волосы очень длинные. Распрямятся под собственным весом.       Усаги на минуту задумалась, изучая собственное зеркальное отражение. То, что сейчас описала стилист совсем ей не понравилось. Она мечтала о красивой укладке, как у тех девушек, фотографии которых она рассматривала в свадебных журналах. Она тоже хотела быть такой красивой в свой главный день. На самом деле красивой.       -А если подстричься? - нерешительно уточнила Усаги и сама удивилась тому, сколько энтузиазма появилось на лице стилиста почти мгновенно. Она мигом закрутила волосы клиентки, прикидывая их на разную высоту.       -Тогда, можно будет сделать практически все, что угодно, - девушка воодушевленно улыбнулась, взяв каталог свадебных укладок протянула его Усаги, -Ты принесла свое украшение на волосы?        - Да, - Усаги засуетилась, достала из сумочки коробочку с украшением и бережно протянула специалисту. Та снова начала что-то прикидывать.       - Значит так, если сделать тебе вот такую длину, - она поставила ребро ладони на середину лопатки Усаги, - Мы сможем сделать и элегантную классическую укладку, и более современный вариант. Но мне кажется, лучше всего будет завить твои волосы на крупные локоны. Верх сделаем с невысоким зачесом назад. Над локонами пустим твою ленту и к ней прикрепим фату. Получится очень легкий, романтичный образ. Подчеркнем твою красоту и юность.       Усаги легко было представить то, что описывала стилист. Такой вариант укладки встречался во многих журналах и эти невесты действительно казались красивыми, юными, сияющими. Но она все еще сомневалась.        - Можно подумать пару минут? - она снова рассматривала свое отражение, пытаясь принять на самом деле важное решение.        - Конечно. Подумай хорошенько, - стилист ободряюще сжала плечо девушки на пару секунд, а потом отошла от нее, давая самой решить, чего она хочет.       Чего она хочет, Усаги прекрасно знала. Если бы мысль постричься возникла у нее только сегодня, ради одной только свадебной прически — она бы просто откинула ее в сторону. Но это желание росло в девушке уже слишком давно. Однако, поставить перед фактом родителей и Мамору просто не могла. Вначале, чтобы отсрочить разговор с Мамору, которого расстраивать очень не хотелось, она позвонила маме.        - Я знала, что это когда-нибудь произойдет, - с тяжелым вздохом произнесла миссис Цукино, - Если на самом деле хочешь — стригись.       Разговор с мамой оказался слишком коротким. Прежде чем набрать номер жениха, Усаги еще с минуту сидела, зажав телефон в руке и глядя на их фотографию. Он обнимал девушку, нагнувшись так, чтобы его подбородок упирался в шарик туго закрученных волос. Усаги тряхнула головой, скидывая оцепенение. Ну не за волосы же он ее любит! И потом — они ведь со временем отрастут. У нее начинается новая жизнь и она хочет войти в нее обновленной. Подбодрив себя, девушка набрала наизусть знакомый номер. Как было почти всегда, Мамору ответил с третьим гудком.        - Привет, Усако. Ты уже закончила свою прическу? - конечно, он был в курсе ее планов на этот день.        - Еще и не начинала, - Усаги втянула в себя столько воздуха, сколько смогли вместить ее легкие, чтобы решиться, - Мамо-Тян, я хочу постричься.       Он не спешил с ответом. Настолько не спешил, что молчание стало не просто напряженным — пугающим. Усаги даже задумалась о том, чтобы отступиться. В самом деле - жила ведь она столько лет с волосами такой длины! И дальше бы прожила. И вполне неплохо. Мамору ведь всегда делает все, чего она хочет, старается исполнить любые ее мечты — свадьба получается именно такой, о какой она всегда мечтала. В прошлом году он отказался от отпуска, чтобы в этом иметь возможность отдохнуть с ней после окончания школы и поехать в медовый месяц во Францию. А сколько было просто каких-то мелких желаний, которые он исполнял с тем же рвением. Разве за все это он не заслужил возможность время от времени пропускать ее привычный хвостик по своей ладони или даже в шутку дергать за него, когда хочет немного поддразнить любимую девушку? Она уже хотела сказать, что передумала, но Мамору опередил ее, заговорив первым.        - Очень коротко? Надеюсь, не под мальчика? - осторожно уточнил он.        - Нет-нет, конечно, нет! По лопатки где-то. Волосы все равно будут довольно длинными. Просто с ними будет легче справляться. Я давно об этом думаю, просто не решалась, они ведь так тебе нравятся, - от сознания того, что Мамору может расстроиться от этого ее решения, Усаги готова была расплакаться. Но она уже сказала главное и повернуть назад теперь было невозможно.        - Почему раньше не говорила? - этого вопроса она не ожидала. Прежде, боясь огорчить Мамору, она даже не пыталась заговорить с ним на эту тему.        - Расстраивать тебя не хотела, - это был немного детский, но честный ответ.        - Я на самом деле очень люблю твои чудные хвостики. Но если тебе с ними тяжело — стригись, - он замолчал на несколько секунд, а потом уточнил, - Ты ведь придешь вечером? Хочу увидеть… тебя, - он нашел самое верное слово. Усаги была тем человеком, которого он хотел видеть всегда, независимо от того, что происходило в жизни. Был ли он счастлив и спокоен или расстроен и зол, он хотел, чтобы Усаги была рядом. И ни важно совершенно, какой длины у нее при этом волосы.        - Приду, конечно, - будто забыв, что он не может видеть ее в этот момент, Усаги чуть улыбнулась, - Я люблю тебя, Мамо-Тян.        - Я тебя тоже, Усако. Очень. До вечера, - он не стал дожидаться, когда она попрощается, первым положил трубку. «Все-таки сердится», - подумала девушка, глядя на молчащий телефон в своей руке. Но ведь, кажется, понял ее. Дал «добро» на стрижку.       Поняв, что девушка в ее кресле приняла решение, стилист вернулась к своему рабочему месту. Поймала в зеркальном отражении взгляд Усаги и вопросительно кивнула. В ответ — будущая миссис Чиба коротко и отрывисто произнесла: «Режьте!». А потом, будто спохватилась и уточнила, заведя руку за спину.        - Вот до этих пор, - пальцы девушку указали на край кости под плечом.       Сама стрижка и создание пробной укладки заняли времени гораздо больше, чем Усаги рассчитывала провести в салоне. На счастье, работа со следующей клиенткой началась с покраски у другого специалиста и стилист успела закончить прическу. Вместо свадебной ленты, она использовала простые шпильки-невидимки. Пока мастер поправляла красиво завитые пряди, спадающие на плечи Усаги, фиксировала их легким лаком, девушка рассматривала себя и удивлялась, как сильно прическа меняет человека. Несколько часов назад в салон зашла почти девчонка. Теперь же, из зеркала на нее смотрит совсем взрослая и очень красивая девушка.        - Вот и все, - мастер удовлетворенно осмотрела свою работу, кивком головы будто точку поставила. Она была довольна. И видела, что клиентка — тоже. Хотя пока и пребывает в легком шоке от собственной смелости, от содеянного.       Выйдя из салона, Усаги посмотрела на время. Мамору еще на работе. Значит, у нее есть время взглянуть на реакцию кого-нибудь из подруг. Подумав с минуту, она решила, что ее подопытной станет Рэй. Во-первых, потому что храм Хикава находится по дороге, которой она пойдет домой к Мамо-Тяну. Во-вторых, из всех подруг только мисс Хино настолько прямолинейна, чтобы на самом деле сказать, что думает, а не лгать, щадя ее чувства и нервы.       Когда она зашла на территорию храма, Рэй задумчиво мела дорожку и казалась полностью погруженной в свои мысли. Прежде чем окликнуть ее, Усаги глубоко вздохнула, на всякий случай готовясь к худшей из возможных реакций.        - Рэй, - пока подруга оборачивалась на звук ее голоса, Усаги успела подумать, успеет ли убежать на каблуках, если лучшая подруга вздумает огреть ее метлой за такую самодеятельность.       Мико обернулась и, кажется, не узнала подругу в первый момент, она уже открыла рот, чтобы узнать, откуда незнакомке известно ее имя, когда мозг подал сигнал о том, что прекрасно знает эту блондинку.        - Ус-са, - Рэй шумно сглотнула, надеясь, что это поможет ей справиться с появившимся внезапно заиканием, - Ты что с собой сделала?        - Совсем не нравится? - блондинка истолковала ее вопрос по-своему.       -Почему? Нравится, просто…- формулируя свой ответ, подруга подошла ближе, обошла Усаги кругом, - У тебя ведь такие волосы… были.        - Были, - согласилась Усаги, проворачиваясь следом за подругой. Она надеялась поймать ее взгляд, понять по нему то, чего подруга не хочет или не может сказать.        - Ты совсем другая с такой прической. Но тебе очень идет, - брюнетка, наконец, остановилась, улыбнулась подруге, - А Мамору уже видел?        - Я к нему иду. Просто решила проверить эффект на тебе, - Усаги крепко сжала ремешок сумочки в форме сердца. Выпросила ее у Мамору в канун Белого дня. Хотя, так этот факт называла только она сама. Мамору любил делать ей подарки, с удовольствием покупал вещи, которые ей нравятся. Даже в то время, когда мог потратить на подарок для нее в прямом смысле — последние деньги.       - Эффект будет сногсшибательный, -убежденно ответила Рэй, - У тебя есть время рассказать мне, как решилась на такой подвиг?       Через сорок минут, выйдя проводить подругу к воротам храма, Рэй долго смотрела ей вслед. Эта девушка очень сильно изменилась с тех пор, как им было по четырнадцать лет. Она давно уже не делает тех глупостей, по которым все вокруг знали Усаги Цукино. Гораздо реже стала капризничать, почти перестала плакать по пустякам. Да и мороженого уже не потребляла столько, сколько прежде и точно делала это гораздо аккуратнее. А с этой новой прической ушла напускная детскость. В какой-то степени, Усаги навсегда останется ребенком, что бы с ней не происходило. Но и взрослой она тоже быть научится. Улыбнувшись вслед подруге, Рэй направилась в свою комнату. Она никак не могла не поделиться новостью с другими девочками.       Усаги же шла к любимому мужчине, испытывая двоякие ощущения. С одной стороны, ей самой очень нравилась новая прическа. Нравилась легкость, которую она с собой принесла. Раньше, девушка и не задумывалась о том, какую тяжесть носит на собственной голове. Еще, нравилось, как обрезанные волосы чуть щекотали плечи и шею, которые услужливо не прикрывал летний сарафан в крупных цветах.       С другой стороны — ее страшила реакция Мамору. Что, если ему совсем-совсем не понравится то, как она теперь выглядит?       Вскоре, она оказалась перед давно знакомой дверью и долго всерьез размышляла, воспользоваться своим ключом или позвонить, чтобы он сам открыл. Эти размышления заставили девушку всерьез рассердиться на себя. Что это вообще?! Она волосы обрезала, а не предала его. Так откуда взялись эти глупые сомнения?!       Она вытащила из заднего кармана своей сумочки небольшую связку ключей, вставила один из них в замочную скважину. Он провернулся с привычным громким щелчком.       Мамору вышел из гостиной так быстро, будто все это время со своего возвращения домой, провел у двери, отделяющей комнату от прихожей. Усаги закрыла за собой дверь, прижалась к ней спиной, ничего не делая и не говоря. Просто давая ему время осмотреть ее новую прическу. Парень стоял на расстоянии нескольких метров, не торопясь приблизиться. Так же — молча, изучая ее. Прошедшие секунды показались ей если не вечностью, то долгими десятилетиями.       Не говоря пока ничего о ее новом образе, Мамору кивнул на дверь кухни. По дороге домой он купил готовой еды, чтобы поужинать вместе с невестой. Но не успел еще разобрать пакеты. Стоя все на том же месте, он наблюдал за тем, как Усаги расстегивает замочки на босоножках. В последние года полтора, она стала меняться. Вначале — начала изредка надевать вещи более темных тонов. Они необычайно шли ей, подчеркивая природную молочную белизну кожи и светлый тон волос. Потом, начала делать маникюр, покрывая ногти глянцевым шеллаком. И если сначала это были рисунки, которых все от нее ждали — зайчики, цветочки, сердечки, то теперь — ее ногти покрывал лак ровного ярко-бордового тона. Пока, она не переросла лишь любовь к своим коротким платьям, юбкам и шортам, заколкам-бантикам и смешным сменным панелям на телефон. Сейчас вот положила на столик телефон, «наряженный» в одноглазого желтого человечка из мультика. Мамору все время забывал, как они назывались. Еще, до сих пор любила розовый и белый цвет. Сегодня, она окончательно переросла свои хвостики и он вдруг испугался. Что, если и любовь к нему она когда-нибудь перерастет? Он совсем не был уверен в том, что сможет перенести равнодушие к нему со стороны единственного человека, которого решился не только полюбить, но и подпустить к себе настолько близко, что теперь без Усаги и дышать невозможно, и жить не хочется. Да и не умеет он жить без нее. Только существовать — односложно и уныло.       Пока молодой мужчина терзался своими мыслями, его невеста считала, что он злится из-за ее новой стрижки. Не решаясь заговорить первой, она прошла следом за ним в маленькую кухню. Привычно, вместе не смотря ни на что, они разобрали купленные им продукты. Несколько контейнеров с роллами, две упаковки овощного салата и пара бутылок апельсинового сока. Как всегда, когда они ели вместе, одну из них Усаги разлила по стаканам. Вторую — убрала в холодильник на потом.       Каждый взял себе немного еды, но есть не спешил. Мамору все еще смотрел на Усаги, а она ковыряла палочками ролл с огурцом, словно задалась целью разобрать его на отдельные рисинки. С каждой минутой, ей было все тяжелее выносить эту тишину. Спустя какое-то время, она не выдержала.        - Не молчи! - взмолилась девушка со слезами в голосе, - Можешь злиться на меня, можешь наругать, можешь сказать, что я дура и мне совершенно не идет. Только, пожалуйста, не молчи!        - Ты любишь меня? - вопрос прозвучал будто не впопад, но Усаги не стала заостряться на этом.        - Я очень тебя люблю, Мамо-Тян! - поднявшись со своего места, она подошла к жениху, присела перед ним на колени и взяла его ладони в свои. Если ему нужно это услышать, она повторит столько раз, сколько потребуется. И будет продолжать повторять после этого.        - А через много лет будешь любить? - он смотрел куда-то поверх ее головы, но Усаги понимала, что с ним происходит. Мамору очень не любил казаться слабым. Всегда был сильным, самодостаточным, уверенным. А теперь — просит этих подтверждений любви. Она не считала это глупым или неправильным. Если ей нравится слушать слова любви, почему он не может услышать их? Но Мамору считал иначе. «Продукт воспитания системы» - так он называл себя в начале их отношений. Ее просто передергивало от такого определения. Поняв это, Мамору перестал произносить это вслух. Но все еще примерял на себя эти слова мысленно.        - Я всегда буду любить тебя, - Усаги тепло, с любовью и нежностью улыбнулась жениху, и эта улыбка — обычная улыбка Усаги, с которой она всегда к нему обращалась — растопила тонкую корочку ледяного сомнения. Он, наконец-то, перевел взгляд на нее. Ответил собственной теплой и любящей улыбкой. Наклонившись, коснулся чуть пахнущих клубничным бальзамом губ своими. Отстранившись, по-новому, снова без страха потерять, посмотрел на свою невесту.        - Значит, такой ты будешь на нашей свадьбе? - он помог ей подняться с пола, усадил к себе на колено. Захватив красиво завитый локон, пропустил его между большим и указательным пальцами.        - Почти. Наконец-то, стало понятно, куда пристроить ленту. А то я уже стала переживать, что зря ее заказала, - Усаги провела тыльной стороной ладони по его щеке, - Ты так и не сказал: тебе нравится? Или я зря изменилась?        - Нравится, - он с удивлением осознал, что это действительно так. Еще утром, он не мог представить свою Усако без этих, знаменитых среди всех друзей и знакомых, хвостиков. Но сейчас, ему не меньше нравилось, как она выглядит. Наверное, все дело просто в том, что он ее любит. Как бы она не выглядела, - Ты очень красивая. Но и раньше было не хуже.        -Раньше было так же, - возразила Усаги, льнущая к нему, как ласковый котенок, - Я все равно — твоя Усако. Просто волосы стали короче, и все.