Серьезные отношения

      Жертвы во имя любви.        - Прости, прости, прости! - жалобные какие-то просьбы невесты стали слышны, кажется, еще до того, как Усаги вбежала в кафе, где они с Мамору договорились встретиться после его работы, чтобы завершить, наконец, одно из важнейших дел — покупку костюма жениха, - Я опоздала! - она буквально шлепнулась на стул напротив него. Потянулась, чтобы ласково коснуться ладонью щеки жениха.        - Отдышись, - Мамору ласково сжал протянутую руку, коснулся губами тыльной стороны запястья. Ее опоздания никогда не были для него веской причиной злиться. Просто Усаги пока совершенно не умеет распоряжаться собственным временем. Парень лишь не терял надежды на то, что со временем все изменится. Ведь, скорее всего, через пару лет у них уже будет ребенок. А для малыша нужен четкий режим. Впрочем, это будет еще не скоро. Пока же, он готов прощать Усаги и эти опоздания, и многое другое.        - Это мне? - Усаги взглядом указала на тарелку с несколькими профитролями, покоящимися среди небольшого озерца из ярко-красного ягодного соуса. Мамору только молча придвинул тарелку ближе к ней, надеясь, что из-за наличия здесь пирожных, руку у него не отнимут. Не отняли. Усаги только улыбнулась и взяла десертную ложку в свободную, стараясь есть аккуратно и не накапать соуса на любимые белую блузку и синюю юбку. Чем-то сейчас она напоминала жениху саму себя несколько лет назад, когда их отношения только зарождались и на свидания она частенько прибегала прямо с занятий, не успев еще сменить школьную форму на обычную одежду. Ощущения этого не нарушало даже отсутствие длинных волос. Мамору уже успел не только смириться с новой длиной ее волос, но и полностью осознать, что с новой прической Усаги не менее, а может, в какие-то моменты и более красива, чем раньше. Из задумчивости его вырвал ее веселый голос, - Мамо-Тян, ты не угадаешь ни за что, как нам с девочками сегодня повезло!        - Попали на распродажу со скидками от девяноста процентов? - судя по тому, как сияло лицо любимой невесты, постигшее их с подругами счастье имело границы никак не меньшие.        - Лучше, - Усаги весело засмеялась, на пару секунд забыв даже о своем десерте, - Вчера вечером Сейя... ты же помнишь Сейю? - она прервалась, чтобы встретиться взглядом с женихом.        - Лучше бы не помнил, - первое время после своего возвращения из Штатов Мамору относился к однокласснику невесты, слишком ею увлеченному, довольно спокойно. Усаги никакой ответной заинтересованности не проявляла, по-прежнему считала, что во всем мире для нее есть только один мужчина — ее дорогой Мамору. Однако, со временем, настойчивый звездунок стал раздражать своим настойчивым вниманием в сторону Усаги. Приближающуюся свадьбу девушки он совсем не считал поводом отказывать себе во флирте с ней и даже попытках завоевать ее сердце. Которые, к удовольствию Мамору, остаются ею просто не замеченными. Порой, глядя на то, как кумир миллионов буквально из кожи вон лезет, Мамору не может прогнать от себя мысли о том, что прекрасно понимает этого парня и даже сочувствует ему. Усаги — на самом деле удивительная, особенная девушка. Быть рядом с ней и не влюбиться, не полюбить всей душой — точно не возможно. Но отдавать кому бы то ни было свою Усако Мамору точно не собирался.        - Мамо-Тян, - Усаги покачала головой в легком недоумении. Для нее, наивно полагающей, что Сейя относится к ней только лишь как к близкому другу, было непонятно — почему любимый так нервно реагирует даже просто на упоминание этого имени.        - Ладно, что там сделал дражайший Коу? Надеюсь — повесился? - в такие моменты, Мамору порой и сам становился похож на того вредного парня, которым был до того, как в его жизни появилась любимая Усако.        - Мамо-Тян! - ее голос прозвучал почти сердито. Мамору моментально пожалел о том, что дал себе волю. Но тут же еще раз коснулся губами ее запястья и был незамедлительно прощен за свою вольность, - Сейя вчера встречался с Минако. Передал ей для нас билеты на их концерт в эту пятницу. Здорово, правда? Мы пытались сами достать, но каким-то образом билеты оказались раскуплены еще до того, как официально объявили об их выступлении. А это их первый концерт после тура, да еще и с новой программой, - Усаги зажмурилась в предвкушении и стала тихонько раскачиваться из стороны в сторону, будто в голове у нее уже звучали чарующие звуки музыки. Ее «танец» продлился чуть больше минуты, а потом на милое личико набежала тень сомнения, - Но, наверное, мне не следует идти? Билетов всего пять. А ведь нехорошо, когда накануне свадьбы девушка идет куда-то без своего жениха? - она не лукавила, не играла на публику в его лице. Такое поведение вообще было чуждо этой хрупкой блондиночке. Мамору взял себя в руки, чтобы не согласиться с ней сейчас, не настоять, что ей действительно не нужно никуда идти без него. Чтобы не начать говорить, как много опасностей подстерегают в ночном клубе девушку, пришедшую туда без своего защитника. Вместо этого, он придал своему лицу совершенно спокойное выражение, спрятав за ним собственную непонятную ревность.        - Почему ты так решила? Сходи с подругами, развейся. В последнее время ты занимаешься только свадьбой. Даже не вспомню, когда ты в последний раз просто проводила вечер с девочками. А после концерта я приеду и развезу вас по домам. Как тебе такой план? - он не мог не улыбнуться, глядя, как лицо Усаги озарилось счастливой улыбкой.        - Мамо-Тян! Ты самый лучший! - ее счастливый визг привлек к ним внимание других посетителей небольшого кафе, но Усаги это было совершенно безразлично. Она вскочила со своего стула, почти мгновенно обогнула небольшой столик и крепко обняла жениха, - Ты самый-самый лучший, - она смотрела на него с таким восторгом, с такой любовью, будто жених не на концерт с подругами ее отпустил, а самолично голыми руками принес звезду с неба. Ее незатейливые комплименты всегда заставляли парня чувствовать себя немного неловко. Мамору мог только надеяться, что не покраснел сейчас, как герой манги для учениц младших классов средней школы. А следующие ее слова, произнесенные чуть грустным шепотом, заставили его сменить ход своих мыслей, - Но я так хочу, чтобы ты был там со мной.       Следующие несколько часов они провели в магазинах. В этот раз, Мамору пришлось поступиться своей обычной нелюбовью к примеркам. Свадебный костюм — это серьезно. Он и правда должен сидеть как можно лучше. Выражаясь словами Усаги — совершенно идеально. А еще — она, кажется, просто отрывалась за все те случаи, когда он отказывался идти с ней в магазин, чтобы выбрать пару новых рубашек, футболок или свитеров. Так что теперь она приносила в примерочную, где ждал ее жених все новые варианты костюмов и рубашек, а Мамору оставалось только смиренно примерять все это. Хотя, откровенно говоря, парень и не понимал, чем так кардинально отличаются друг от друга все эти классические черные костюмы, раз за разом появляющиеся на вешалке в примерочной. Но видимо, была в них все же какая-то разница, раз Усаги, принося очередные плечики и бдительно следя за тем, чтобы никто из продавщиц-консультантов не увидела ненароком чего лишнего (а лишним, по ее мнению, для этих бедных девушек было все ниже макушки ее жениха), радостно произносила: «А вот этот… вот этот примерь! Он тебе так подходит!».       Провести вечер вдвоем не удалось. Когда они все же сделали выбор и уже шли по направлению к собственному кварталу, на телефон Усаги пришло сообщение от матери. Миссис Цукино срочно понадобилась помощь дочери. Так что пришлось немного подкорректировать свой маршрут, чтобы Мамору смог проводить свою невесту до дома. А там, матери девушки пришлось довольно долго ждать, пока эти двое вдоволь напрощаются.       Оказавшись в своей квартире, когда за окном уже начинали сгущаться сумерки, Мамору повесил прозрачный чехол с обработанными паром костюмом и рубашкой на дверцу шкафа, коробочку с подходящим галстуком положил на одну из полок. У него были еще дела. Нужно было выполнить кое-какие расчеты. В принципе — времени для этого было более, чем достаточно. Но он, почему-то, был более чем уверен: то, на что начальник выделил ему едва ли не всю рабочую неделю, он запросто сможет сделать и за один вечер. Тем более — отвлекаться ему было не на что.       Сменив рубашку на домашнюю майку, парень выложил из кармана джинсов флешку с захваченными с работы материалами. Прошел на кухню, чтобы сварить кофе, пока запускается компьютер. Довольно старый, но усовершенствованный умелым хозяином так, что при виде него захлебнулся бы слюной от зависти какой-нибудь технический специалист самого «нафаршированного» отдела НАСА.       Вернувшись с чашкой в спальню, парень принялся было за работу, но взгляд постоянно уходил от монитора к фотографии Усаги на его рабочем столе. В отличии от компьютера, фото было совсем новым. Усаги, уже с новой стрижкой, сидела на бортике фонтана в парке, подставляя пальцы струям играющей на солнце ледяной воды. Он сделал фото своим телефоном всего несколько дней назад и сразу распечатал, чтобы Усаги всегда была рядом, даже когда они не вместе. Второй такой же снимок стоял на его столе в офисе.       Окончательно убедившись, что работа на ум идет гораздо менее охотно, чем любимая девушка, Мамору, не выпуская снимка из рук, откинулся в кресле. Подвижная спинка послушно отклонилась, позволяя хозяину расположиться максимально комфортно.       Наедине с самим собой, Мамору мог позволить себе честность. Он ревнует. Да еще как! И не смотря на то, что Усаги никаких поводов к этому не дает, за нее с лихвой старается сам Коу. Все эти его взгляды, шуточки, комплименты, обращенные к Усаги. За многие из них хочется просто раздробить звездную морду в мелкую кровавую кашу. Мамору, привыкший все анализировать, никак не мог поверить в то, что Сейя «просто так» преподнес эти билеты. Во-первых, конечно, их количество, само указывающее на обязательное условие — Мамору в компании быть не должно. Он же не самоубийца, лезть в конфронтации с этими ополоумевшими девицами.       Когда на кону стоял поход на концерт «Метеоров» даже всегда спокойная и рассудительная Ами «срывалась с цепи». Однажды, когда группа выступала на летнем фестивале, Мамору усомнился в собственной нормальности, когда стоящая в толпе фанатов рядом с ним и Усаги отличница вдруг сложила у рта руки рупором и буквально заорала в сторону сцены: «Тайки! Я рожу тебе сына!». Удержаться за тонкую ткань рвущейся реальности тогда помогло только очень явное ощущение под своими пальцами шелковой ткани юкаты Усаги, которую он обнимал за талию.       Нет, из всей этой компании уступить свой билет могла бы только Усаги. И то — только ради своей к нему любви. Но на кой ему нужен ее билет. Не затем же, чтобы идти на этот идиотский концерт в компании четырех ее ближайших подруг. Бред! Кстати — время, когда хвостатый отдал билет, тоже о многом говорит. Пятница уже завтра. Даже захоти Мамору этого всей душой, он уже не успел бы купить билет. Просто не нашел бы его ни в одной кассе.       Дойдя в своих размышлениях до билетных касс, Мамору замер, а потом — неожиданно весело улыбнулся и подмигнул заговорщически своему отражению в темном уже оконном стекле. Сейя, который в воображении Мамору, все тщательно спланировал, не принял во внимание интернет и многочисленные сайты, на которых перекупы предлагали билеты на все проходящие в городе мероприятия.        - Я так хочу, чтобы ты был там со мной, - вспомнив произнесенные Усаги слова, Мамору отставил рамку с ее снимком, выпрямился в кресле и свернул рабочую программу. Открыв браузер, быстро вбил в поиск интересующий его запрос. Если бы еще утром ему кто-то сказал, что он будет искать билет на выступление кумиров пищащих девчонок, он бы отправил этого человека на полный курс лечения к психотерапевту. И сам бы этот курс оплатил. Но теперь — он занят именно этим. Да еще и билет обойдется ему, минимум, втридорога.       Тем не менее, ни расставание с почти всеми остатками зарплаты, ни жалость к собственным барабанным перепонкам его не остановила. Можно влезть в сбережения, если появятся непредвиденные траты, а Усаги была для него гораздо важнее собственных ушей. Через час, Мамору встретился с довольно неприметным юношей, чтобы в обмен на свои честно заработанные Йены получить заветный для многих билет. Он знал многих людей — и девушек, и даже нескольких парней, которые носились бы с этим клочком бумаги как с иконой, святыней. Но Мамору, не испытывая никакого священного трепета, сунул билет в бумажник, а его в свою очередь — во внутренний карман пиджака и совершенно забыл о нем до следующего вечера.       У клуба толпился народ. Множество девушек в платьях разной степени откровенности. Парни, в большинстве — как и он, пришедшие сюда только ради своих вторых половинок.       - Простите, - уже издали заприметив интересующую его компанию, Мамору стал протискиваться сквозь толпу к своей невесте и ее подругам. Он не стал ничего говорить ей о купленном билете, собираясь сделать сюрприз. Он редко видел ее в брюках. Но сегодня Усако предпочла всем своим юбкам, платьям и шортам белые джинсы в сочетании с ярким и довольно длинным пиджаком. Рука с помолвочным кольцом крепко сжимала ручку подаренной им сумочки. В ушах поблескивали купленные им сережки. Да и туфли эти они, кажется, покупали вместе. Ему показалось, что так она пытается компенсировать для себя его отсутствие. Приблизившись, парень привычно скользнул рукой по ее спине, обнимая за талию. Теперь, когда она стала носить каблуки, делать это стало гораздо удобнее, чем раньше, но разница в росте все равно остается довольно ощутимой.       Почувствовав прикосновение, Усаги замерла на мгновение, не веря своим ощущениям. С одной стороны, Мамору никак не мог быть здесь. С другой — ощущения не могли ее обмануть. Слишком хорошо ощущать на себе эту, несомненно, хорошо знакомую руку. Резко обернувшись, она увидела рядом улыбающегося жениха и просияла.        - Мамо-Тян! - на несколько мгновений, ее радостное восклицание будто заглушило гул толпы. Она порывисто, крепко и очень ласково прижалась к жениху, все же глядя на него чуть снизу, - Что ты здесь делаешь? - подумав о том, как бы ей хотелось сейчас поцеловать его, девушка немного покраснела, позволив себе только прижаться еще чуточку сильнее. Чтобы почувствовал, как она любит его, как скучала по нему эти часы, проведенные порознь.        - Ты же сказала, что хотела бы пойти на концерт со мной, - он пожал плечами, изображая полное недоумение от ее удивления.       Уже гораздо позже, прижавшись спиной к крепкой груди и торсу Мамору, Усаги чуть покачивалась в такт музыке и голосам школьных приятелей. Парень прижимал ее к себе, защищая от толчеи в клубе и собственных, слишком разошедшихся подруг. Рядом с ними Рэй слишком увлекшись выступлением, уже не заботясь о грациозности движений, активно размахивала руками, пытаясь привлечь к ним внимание выступающих. Мако и Минако вели себя не лучше, а Ами давно уже пропала из поля его зрения. Впрочем, все это его совсем не волновало. Только его хрупкая любимая, привычно пригревшаяся в его руках.       Преисполненный нежности к своей невесте, Мамору наклонился, чтобы ласково коснуться губами ее распущенных волос. А снова выпрямившись — невольно бросил взгляд на сцену. Он мог бы поставить свой годовой заработок на то, что Сейя Коу смотрит сейчас в сторону их компании. Смотрит на них с Усаги. Смотрит и понимает... Не то, что проиграл, а то, что никакой игры никогда и не было. Что Усаги всегда любила и всегда будет любить только одного человека. Теперь, ему осталось только принять это свое понимание.       Но Мамору уже не до этого. Усаги переложила свои ладони так, чтобы накрыть его пальцы. И мир вокруг будто растворился.