Серьезные отношения

      Первый семейный альбом        - Чем собираешься заниматься сегодня? - Мамору поднял воротник рубашки, накинул галстук, собираясь его завязать.       Усаги, сидя на краю туалетного столика, сделала глоток из его кофейной чашки. Кофе на ее взгляд, был слишком горьким, но все равно — очень хорошим. После, она поставила чашку на столик рядом со своим бедром.        - Разберу вещи, схожу в магазин… Девочки хотели прийти посмотреть фото из нашего путешествия. Так что — я буду скучать разве что самую малость, - девушка улыбнулась мужу, поймала его за пряжку все еще не застегнутого ремня, привлекая ближе. Взявшись за концы галстука, она попыталась придать аксессуару представительский вид, завязав в красивый узел. Но получилось не слишком хорошо. Потупившись, девушка из-под золотистой челки наблюдала за тем, как муж исправляет ее оплошность, - Очевидно, это тоже нужно занести в список.        - Что за список? - взяв чашку с туалетного столика, Мамору сделал быстрый глоток.        - Список того, чему я должна научиться, чтобы считаться идеальной женой, - уныние, не свойственное Усаги, быстро покинуло девушку.        - Ты и так идеальная для меня, Усако, - наклонившись, он быстро коснулся губами макушки жены, мимолетно вдохнул запах яблочно-анисового шампуня, который она купила в Париже. Она довольно зажмурилась, стараясь сдержать готовую покинуть пределы лица улыбку...        - Мамо-Тян! Мамо-Тян! - он уже почти дошел до лифта, когда Усаги вслед за ним выбежала из квартиры.        - Что такое? - парень обернулся, чтобы успеть подставить руки и поймать слишком разогнавшуюся жену.        - Мы вечером ужинаем у родителей, они ждут к восьми, - Усаги не упустила возможности лишний раз обнять мужа, да и Мамору очень мягко держал руки на ее плечах, не торопясь отпустить жену и отстраниться от нее.        - Я буду дома в половине седьмого, - пообещал молодой мужчина. Хотел уже наклониться и еще раз поцеловать жену на прощание, но в этот момент открылись двери сразу нескольких квартир в длинном холле их этажа. Смутившаяся своего бело-розового в бабочках домашнего платья, Усаги поспешила вернуться в квартиру.       День и правда предстоял насыщенный. Первый ее день в статусе хозяйки этой квартиры. Не в первый раз ее подруги придут в квартиру Чиба. Но впервые она будет принимать их на правах полноправной хозяйки. Не смотря на то, что Мамору давно уже воспринимал ситуацию именно так, ей самой нужно было подтверждение того, что имеет на это право. И теперь это подтверждение — серо-зеленое свидетельство о браке — лежало в черной папке на молнии, где Мамору хранил все документы.       Прежде чем начать подготовку к визиту подруг, Усаги разобрала чемоданы, отсортировала вещи, нуждающиеся в стирке. Отложила в сторону вещи, которые они с Мамору купили во время прогулок по Парижу. Девочки точно захотят их увидеть. Но небольшой пакетик из магазина нижнего белья она торопливо положила в нижний ящик комода. От одного представления о том, что будут предполагать девочки, глядя на эти кружева, ленточки и ниточки, которые образуют «белье» Усаги густо краснела. Если ЭТО продавалось в магазине белья, значит — так оно и есть, верно? Она решилась надеть его для Мамору. Но комментариев Рэй и Минако может и не пережить.       Разобравшись с вещами и отправив в машинку первую из трех загрузок одежды, Усаги быстро переоделась в простой серый топ и джинсы. У нее есть примерно двадцать минут, чтобы выскочить в магазин рядом и купить хоть какие-то продукты, пока идет стирка. Дома нет вообще ничего. Разве что банка кофе и пара апельсинов, которые они купили ночью, возвращаясь из аэропорта.       Этот забег по супермаркету можно было бы занести в список ее рекордов. Она уже поставила пакет с продуктами на гэнкан в прихожей, когда в кармашке сумки запел голосом модной исполнительницы телефон. Девушка присела на корточки, расстегивая застежки на босоножках одной рукой, и ответила на звонок.        - Мы в двух шагах буквально, - раздался в трубке голос Мако, - Я испекла твои любимые сладкие пирожки.        - Тогда, я жду вас с еще большим нетерпением, - Усаги поставила обувь в специальную тумбочку, подхватив пакет, отнесла покупки в кухню, быстро убрала продукты в холодильник. Потом — вынесла ноутбук из спальни в гостиную, включила его. По ее мнению, ноутбук Мамору с большим, чем на ее собственном, монитором, куда лучше подходил для демонстрации снимков. Загрузившись, компьютер потребовал пароль. Это всегда удивляло Усаги — Мамору жил один и зачем тогда так защищать свой ноут? Когда она спросила, он будто замер на мгновение, а потом пожал плечами и сказал, что наверное все дело в привычке. Больше она не спрашивала. Тем более — пароль ей выдали сразу и абсолютно без просьб или убеждений. Войдя в систему, девушка отправилась доставать постиранное белье из машины. Она заканчивала его развешивать, когда в дверь позвонили.       Оставив на время в покое темную футболку мужа, Усаги подбежала к двери. Ей было безумно приятно снова увидеть подруг после почти двухнедельной разлуки. Хотя, она была бы не против, если бы и дальше они с Мамору принадлежали только друг-другу.       Едва открыв входную дверь, Усаги оказалась буквально зажата между Минако, Рэй и Ами. Мако не принимала участия в общей истерии только до того, как нашла, куда пристроить большое блюдо с ягодными пирожками, затянутое пищевой пленкой. На ходу обмениваясь последними новостями, девушки прошли в гостиную. Там, Усаги на минуту оставила подруг, чтобы все же закончить с влажным бельем и принести с кухни стаканы и сок для их шумной компании.        - Одно могу сказать точно, - Рэй наблюдала за деловито суетящейся миссис Чиба, забравшись в кресло с ногами и сев в нем в пол-оборота, - Ты выглядишь отдохнувшей и свежей. А мы-то думали…        - Что вы думали? - Усаги обернулась от навесного шкафчика, в котором искала стаканы из матового стекла.        - Ну как же, - Минако села так же, как Рэй, тоже не сводя с Усаги взгляда, - Мы думали, что вы вообще из номера выходить не будете. Дорвались, как-никак, - Минако подергала бровями, выразительно намекая на то, что имеет в виду.        - Да? И какие же тогда фотографии я звала вас смотреть? - Усаги старалась за бравадой скрыть свое смущение, вызванное любопытством подруг. Разлив по стаканам апельсиновый сок, она вынесла поднос к подругам. Ее ответ заставил девочек смутиться и покраснеть, - Вообще, мы много где были. И не только в Париже. Как-то взяли напрокат машину и сами поехали в Руан. Девочки… Там так красиво! Вы не представляете!        - Сейчас представим, - Мако усмехнулась, снимая пленку со своего кондитерского произведения, - Разогревать будем? Или и так хорошо?        - Да сядьте вы уже! - к удивлению остальных девушек, не выдержала Ами.        - Ладно-ладно! Не нервничай, - Усаги шутливо подняла руки вверх, после чего вставила в ноутбук карту памяти, извлеченную из фотоаппарата и открыла папку со снимками. Едва на мониторе компьютера появился первый снимок, возможность управлять собой мгновенно потеряла Мако.        - «Корона»! - воскликнула девушка, еле успев подставить ладонь, чтобы поймать выпавший из ее губ кусочек пирожка, - Усаги! Это же «Корона!»        - Ну да… Мне здание понравилось! - девушка никак не могла взять в толк — с чего вдруг одна из лучших подруг устраивает такой ажиотаж. Ей действительно просто захотелось сделать снимок этого старинного здания с темными балками и цветочными ящиками с пышными растениями под каждым окном. Это потом уже она узнала, что приглянувшийся ей дом — один из старейших ресторанов Франции.        - Скажи, что вы там были, пожалуйста, скажи… - шатенка молитвенно сложила у груди руки.        - С ума сошла?! Там столики нужно заказывать за несколько месяцев. Это как минимум, - Усаги даже руками замахала, протестуя на предположение подруги, - Нет, мы обедали в другом месте. В небольшом ресторанчике на набережной там был такой потрясающий палтус! - девушка блаженно вздохнула, вспоминая тот обед. Потом вдруг вскочила на ноги, бегом приблизилась к холодильнику и вытащила сверток из плотной бумаги, - Мы были там на фермерском рынке и купили для тебя сыр, - вернувшись к подругам, Усаги протянула подарок Мако, - А вам сейчас… - скрывшись за дверью спальни, Усаги через минуту вернулась с пакетом. Для Минако она привезла винтажные серьги и браслет, для Ами несколько совсем маленьких акварелей с видами острова Сите, а Рэй получила ароматное лавандовое мыло. Не считая многочисленных магнитиков на холодильник и потрясающе вкусных шоколадных монеток.       - Там такие десерты, девочки, - Усаги сама запустила руку в кучу шоколадок, развернула большую «каплю» темного шоколада. Сунув сладость в рот, она нажала «пробел» на ноутбуке, меняя снимок на экране, - Мы были в потрясающем магазине в Руане. Один сплошной шоколад. Рай на Земле! - Усаги указала на экран, где на снимке она сама изучала витрину с десятками, а может — и сотнями разных сортов конфет. Оплачивая их покупку, Мамору посмеивался тогда, что теперь узнает свою родную Оданго-Атаму, которая в последнее время слишком тщательно скрывалась за маской взрослой девушки. Глядя теперь на фотографию, она понимала, что имел в виду Мамо-Тян. Глядя с совершенно счастливым выражением лица на все эти сладости, она и правда была похожа на себя четырнадцатилетнюю. Задумчиво, она пролистала следующие несколько фотографий. Мамору методично запечатлел процесс дегустации и ее совершенно довольную, счастливую улыбку. А на последнем снимке из этой серии — чуть косо снятом селфи она целует мужа в щеку, одновременно вкладывая в его приоткрытые губы сразу несколько долек шоколада. Мамору тогда сказал, что на этом снимке собрано все, что он любит — любимая женщина и любимая еда.        - Счастливые вы, - улыбнулась Ами, глядя на снимок, Усаги рассеянно кивнула, мыслями, она снова была там, возле этого небольшого магазинчика сладостей в Руане. И без замечаний подруг, она знала, что они очень счастливы и со временем это счастье будет только увеличиваться. Снова сменив фотографии, она рассмеялась, указывая расслабленными пальцами на монитор:        - Вы можете представить, что какие-то пирожные буквально свели моего мужа с ума? - «Мой муж», ей безумно нравилось это произносить. Безумно нравилось чувствовать, что теперь у них с Мамору одна общая жизнь на двоих и в возвышенно-духовном, и в приземленно-бытовом смыслах, - Мы в это кафе еще и возвращались! - на снимке Мамору глядя куда-то в сторону явно что-то рассказывал своей жене, сидя за столиком уличного кафе. Перед ним стояла чашка кофе и тарелка с небольшим пирожным — кремовая трубочка, обсыпанная со всех сторон миндальной крошкой и кусочками сушеных яблок и правда казалась очень аппетитной.       Фотографий из Руана было много. Они были на холме святой Катерины, откуда открывался великолепный вид на город, бродили по маленьким улочкам и рынкам, все время сверяясь с картой. А вечером, почти уже на закате, играли в гольф на огромном поле. Не то чтобы он или она хорошо умели это делать, но было очень здорово. А когда Мамору прижимался к ней сзади, чтобы помочь сделать «правильный» замах клюшкой, не только здорово, но еще и очень волнующе.       Они скинули на эту карту все сделанные в путешествии фотографии и снимки просто перемешались. Вот и получилось, что следующей открывшейся фотографией стала та, которую Мамору сделал в первое их утро в Париже, когда проверял фотоаппарат перед их выходом из отеля. Они были на балконе своего номера. Он сидел в плетеном кресле, разбираясь с камерой. А она — смотрела на город своей мечты, кутаясь в халат и чувствуя дующий с Сены ветер, заблудившийся в ее волосах.       Усаги помнила, как он окликнул ее. Просто негромко позвал: «Усако», она даже обернуться до конца не успела, когда услышала щелчок затвора фотоаппарата. Фотография получилась неоднозначной. Было в ней что-то такое, что заставляло Усаги краснеть. То ли дело в том, что ворот халата чуть отогнулся в сторону, довольно явно давая понять, что под ним на девушке ничего не надето. А может — просто она помнила, чем они занимались за пятнадцать минут до этого в душе и еще получасом ранее — в постели. Но, тем не менее, фото Усаги нравилось. Голубое небо, белые облака и фасады окружающих зданий создавали прекрасный фон для ее легкой, расслабленной улыбки. А то, что осталось за кадром нравилось ей еще больше. Она была рада, что устояла тогда от искушения сделать и фото мужа. В таком же как она сама халате, распахнутом на крепкой груди, с растрепанными после душа волосами, он был еще лучше, чем обычно. Если бы девочки увидели ее мужчину таким, ей пришлось бы вцепиться в волосы лучших подруг. А это совсем не хорошо.       Девочки кажется не заметили в снимке ничего смущающего, их гораздо больше заинтересовал сам отель.        - Где вы жили? - Минако уселась на пол рядом со столиком на котором стоял ноутбук, откинувшись спиной на диван.        - Отель в Латинском квартале. Очень удобно. До многих достопримечательностей можно было просто пешком дойти, - Усаги улыбнулась, показывая снимки, которые они делали, гуляя по улицам и улочкам рядом с отелем. И те, что она сделала в номере, - Нам очень понравилось. Мы решили, что еще как-нибудь туда съездим. Только позже, когда уже будут дети. Должны же мы будем показать им, где мама и папа провели свой первый семейный отдых.        - Уже думаете о детях? - Ами с сомнением покосилась на подругу, - Ты не думаешь, что рановато? Тебе нужно сперва получить образование, найти работу и зарекомендовать себя. А уже потом…        - Годам к семидесяти… - с деланным участием закивала Минако, чем вызвала смех Усаги, Рэй и Мако.        - Я обещала Мамору что честно попытаюсь поступить в университет в следующем году. Но мы на самом деле очень хотим детей. Как их можно не хотеть от человека, которого на самом деле любишь? - Усаги почти бездумно пролистала десятка три снимков, на которых она с упорством, достойным лучшего применения, снимала то, что они с Мамору ели в кафе и маленьких ресторанчиках во время прогулок по столице Франции. Однажды они даже решились попробовать лягушачьи лапки. Вот этот снимок. Жареные во фритюре и поданные с дольками лимона, они немного напоминали голени маленьких цыплят. Но вот на вкус… «Ну, действительно похоже на курицу… На утонувшую в болоте курицу», - задумчиво произнес Мамору, отодвигая от себя тарелку с деликатесом по-дальше. Зато другие блюда французской кухни им очень понравились. Усаги даже с удивлением обнаружила, что луковый суп, при его неаппетитном названии, на самом деле довольно вкусный. Правда, для этого Мамору пришлось очень долго уговаривать ее. Что уж говорить о замечательном киш лорене, тарт татене и круассанах из кафе неподалеку от их отеля. Они каждое утро ходили туда завтракать. А иногда и ужинать. Усаги всерьез опасалась, что результатом всех этих гастрономических удовольствий станут лишние килограммов восемь. Но долгие дневные прогулки и почти бессонные ночи в объятиях любимого мужчины сделали свое дело. Если она и прибавила в весе, то настолько незначительно, что это на фигуре не сказалось совершенно.        - Красиво, - Ами вздохнула, глядя на снимок с панорамой острова Сите, снятой Мамору с левобережной набережной Сены.        - Очень, - Усаги на какое-то время прекратила перелистывать снимки, обернулась к подругам, - Мы были в Нотр-Дам в пасмурный день, но он все равно показался прекрасным. Такой… величественный. И очень легко представить, что когда-то в этом месте проводились королевские свадьбы.        - На самом деле не только королевские свадьбы. В истории собора много трагичного, - начала было Ами, но замолчала под взглядами Усаги и других девочек. Она и сама поняла, что эта маленькая лекция сейчас не к месту. Одна из лучших подруг вернулась из свадебного путешествия с мужчиной всей своей жизни. Конечно, ей, только что вступившей в новую главу своей жизни, меньше всего хочется слышать о трагической стороне истории великого собора. К тому же — наверняка, она уже наслушалась всего этого во время экскурсии. Да и о том, что при всей их помпезности и исторической значимости свадьбы французских королей были лишь политическими союзами лучше не говорить. Потому что Усаги верит в сказку.        - О-ля-ля! Я вижу, месье Чиба не дурак пошалить? - Минако рассмеялась, глядя на снимок который с первого взгляда ничем особенно не выделялся. Усаги стояла, чуть наклонившись к парапету набережной и упершись в него ладонями смотрела на воду. Ветер подхватывал ее волосы и чуть колыхал короткую пеструю юбку. Достаточно сильно, чтобы показать чуть больше ее красивых стройных ног, но не до такой степени, чтобы показать окружающим что-то запретное. Усаги с минуту смотрела на фотографию, но так и не увидела того, что так взбудоражило ее подругу.        - Ты о чем? - она удивленно посмотрела на Минако.        - Это ведь Мамору снимал? Ну, посмотрите, куда камера направлена! Явно ведь, его очень заинтересовала твоя пятая точка, - рассмеялась блондинка, непринужденным движением блондинка поправила свой вечный алый бант. От ее замечания, Усаги сильно покраснела и спешно сменила снимок. На экране оказалось изображение пышного сада. В начале сентября, он все еще был укрыт зеленью, листва на многочисленных дубах, каштанах и кустах все еще оставалась яркой и свежей, - Сад Трокадеро. Мы были там несколько раз. В третий и последний дни. Там так красиво, и спокойно, - она мечтательно прикрыла глаза, вспоминая свои ощущения — как приятно было идти по тропинкам этого сада мимо комплексов прекрасных фонтанов, держа за руку самого любимого человека. Каким вкусным было купленное там клубничное мороженое с густым и тягучим шоколадным соусом. И какими были поцелуи с прохладным послевкусием этого мороженого.       Еще раз нажав на кнопку, она улыбнулась. В одном из парков, где они гуляли, под ногами вместо привычных асфальтовых или брусчатых дорожек был насыпан мелкий гравий. На одной из отдаленных аллей, где не было ни особых клумб, ни скульптур и сюда не доходили ни местные, ни туристы, они присели отдохнуть на скамейку. Она долго смотрела на мелкие камешки у себя под ногами, почему-то, они не отпускали ее внимания. Мамору разбирался с картой, ей не хотелось его отвлекать. Но хотелось какого-то действия.       Она встала со скамьи, потянулась и присела на корточки, провела ладонью по шершавому гравию. Камушки были не одинаковыми. Разных размеров и форм. Разных цветов. Совсем светлый песчаный оттенок, темный коричневый, насыщенный серый. Еще не до конца сама понимая, что собирается делать, девушка начала разбирать камни на разные кучки по цветам.        - Родная, все в порядке? - Мамору отвлекся от карты, посмотрел на то, чем занимается жена.        - В полном, Мамо-Тян, - улыбнулась она, наконец, понимая, что хочет сложить из этих камешков. Начала выкладывать тонкий контур большого сердца и так увлеклась своим занятием, что не сразу поняла: ей помогают хорошо знакомые, родные и такие ласковые руки. За одним рядом последовал другой, третий. Темные камни рядом с ними закончились и оба стали брать их отовсюду, докуда хватало длины рук. Пальцы и ладони были испачканы дорожной пылью, но обоим было все равно. Будто весь мир отошел на второй план и не было ничего важнее этого щербатого сердца из неровных кусочков гравия.       Этого сердца, наверное, уже и след простыл. А может — и осталось там на одной из дальних тропок. Но они сделали этим камушкам бесценный подарок — какое-то время, они были не только частью дорожки под ногами парижан и многочисленных туристов, но и составляли знак истинной, настоящей, огромной и очень красивой любви. А память об этом «произведении искусства» останется у них с этой фотографией, сделанной на телефон Мамору, потому что фотоаппарат они к этому времени уже полностью разрядили.        - А это у них все дорожки так выложены? - Рэй над плечом Усаги потянулась к блюду, на котором уже осталось всего несколько пирожков. Девочки и сами не заметили, как уничтожили следы долгих трудов Мако. А Усаги вдруг поняла, что ей совсем не хочется рассказывать о тех минутах в парке, когда они складывали это сердце. Слишком личное воспоминание, слишком интимное, слишком… слишком их.        - Встречается, - уклончиво ответила Усаги, спешно пролистывая снимки дальше. Она уже поняла, что фото городских видов мало интересны девочкам и задерживалась на них лишь на пару секунд, чтобы Ами могла что-то сказать или уточнить. Для подруг, это были просто красивые картинки. Как книжные иллюстрации, а может - открытки на прилавке книжного магазина или почтового отделения. А для них с Мамору эти улицы чужого далекого города теперь стали чем-то близким, родным. Чем-то, что окружало их в одни из самых счастливых дней их жизни.       Какое-то время, она просто показывала девочкам сделанные снимки, парой слов только рассказывая, где они с Мамору были и чем занимались. Пока не началась демонстрация снимков, сделанных в Диснейленде. Мамору не слишком хотел идти туда. Но разве он мог отказать хоть в чем-то своей жене?       Поначалу, все было прекрасно. Они фотографировались с Микки и Минни, с Дональдом. Все было прекрасно, пока она не решила сняться с Золушкой.        - Наглая корова! - Усаги даже от компьютера отвернулась, когда на экране появился этот снимок. Между ней и мужем стояла девушка, изображавшая в парке несчастную сироту, пробившуюся в жены принца.        - Что это ты? Мне всегда казалось, ты любишь Золушку, - Мако с удивлением посмотрела на подругу.        - Сказку о Золушке я очень люблю, - согласилась миссис Чиба, - Но ты посмотри на эту… эту… Вот на эту! Что в ней от сказочной принцессы? Пялилась на моего мужа, как будто имеет на это право, как будто Мамо-Тян медом намазан или шоколадом, - с каждым словом, кажется, Усаги все больше распалялась, выходила из себя, - А потом, когда мы сфотографировались, начала ему комплименты делать… Жаба недожаренная!        - Усаги, ты же не знаешь французского, - Ами мягко рассмеялась, - Так откуда ты знаешь, что она делала Мамору комплименты?        - Я прекрасно понимаю, с каким выражением лица женщины хвалят моего мужа, - сердито отрезала Усаги. А потом — подумав пару секунд — удалила снимок. Ей не нужна фотография, только взглянув на которую, она начинает раздражаться. Следующие нравились ей гораздо больше. Они с Мамору гуляли по парку, катались на аттракционах, ели сладости и сладкую вату. А время от времени просили кого-то из таких же посетителей парка снять их. Может, эти фотографии и выглядели однотипно — они с Мамору обнимаются на фоне клумб или аттракционов. Усаги быстро поняла, что девочки заскучали. Но для нее самой все эти однообразные снимки были уникальными, самыми нужными. Вот Мамору обнимает ее на фоне пиратского корабля. А вот, сильно наклонившись к ней, целует ее в висок у домика Микки. А вот она сама ухитрилась вполне прилично сфотографировать их обнимающихся в небольшой очереди на очередной аттракцион.       Чуть оживилась Рэй при виде снимка, где ноги Усаги обнимала маленькая темнокожая девочка лет четырех. Может — пяти.        - Ого. Продуктивненько вы отдохнули во Франции. Ребеночек кажется довольно большеньким. Когда только успели, - Рэй широко улыбнулась своей, как ей казалось — очень остроумной шутке.        - Да ну тебя, - Усаги отмахнулась и засмеялась, - Мы просто думали, где бы перекусить и ко мне подошла эта крошка. Ну обнял меня ребенок, что с того, - объяснила девушка, все же глядя на снимок с какой-то особой нежностью. Эта девочка и правда была очаровательна. И родители ее очень милые. Не смотря на то, что Усаги довольно скверно могла изъясняться на английском в самых простых выражениях, они смогли переброситься парой общих фраз. Родители малышки объяснили, что Усаги просто очень понравилась их дочке. А когда эта семья уже ушла от них, она поняла, с какой тоской и сожалением Мамору смотрит на этот кадр случайного объятия в их фотоаппарате. В который раз, она пообещала самой себе, что у них с Мамору будут эти трое малышей, о которых они мечтали за столиком ночного ресторанчика в Киото. И совершенно не важно, будут это мальчики или девочки.        - Ты заснула что ли? - Минако не сильно толкнула подругу под локоть.        - Мммм… Да, сейчас, - она сменила снимок на экране и девочки будто одновременно выдохнули: «Версаль….». Конечно, они все, дружившие с Усаги уже много лет, прекрасно узнавали изображение этого великого дворцового комплекса. Девушка улыбнулась, одну за другой молча сменяя фотографии. Она была рада тому, что подруги, своими охами и ахами лишают ее необходимости комментировать снимки. Было бы очень обидно признаваться подругам в том, что мечта детства разочаровала ее. Думая о Версале, она всегда представляла себе блеск и шик королевского двора. Балы, охота и другие развлечения знати. Но увидев на территории дворцового комплекса тысячи туристов — разочаровалась. Не было ничего из того, что она представляла, много лет фантазируя о том, как однажды окажется в этом полу сказочном месте.       Тогда, следуя за экскурсоводом и слушая перевод, который давал ей Мамору, она подумала, что никогда не умела делать верные выводы по первому впечатлению. Мечтала о Версале, а теперь — не может дождаться, когда же закончится долгая и нудная экскурсия. Своего Мамо-Тяна в первые месяцы знакомства считала совершенно кошмарным человеком, с которым невозможно и просто рядом находиться. А теперь — он ее муж и она не представляет себе жизни без него. Размышляя об этом, девушка чуть улыбнулась и прижалась щекой к руке мужа. Мамору остановил свою речь на полуслове и с нежностью посмотрел на свою Усако.       Просмотр фотографий занял у них очень много времени. Девочки ушли всего минут за двадцать до того, как Мамору пришел с работы. Уже обуваясь в коридоре, Рэй продолжала иронизировать по поводу последнего снимка — Усаги сняла пару бокалов с шампанским и маленькую стеклянную вазочку с клубникой на фоне темного прямоугольника открытой балконной двери.       В ответ на ее ироничные замечания, Усаги непривычно отмалчивалась. Да что тут ответишь? У них было свадебное путешествие. Совершенно очевидно, что не только гуляли по городу, посещали достопримечательности и ходили на экскурсии. Не объяснять же это девочкам?       Закрыв за подругами дверь их с Мамору квартиры, она вернулась к стирке. Быстро закончив загрузку второй партии белья, она вернулась к ноутбуку, чтобы еще раз просмотреть самые любимые снимки. Вот эту нужно распечатать. И эту тоже. А еще… да, вот эту — обязательно. Отобранные фотографии она копировала в отдельную папку, пока не услышала проворачивающийся в замочной скважине ключ. Вскочив на ноги, девушка выбежала в коридор, чтобы успеть крепко обнять мужа, едва он переступит порог своего дома.        - Не сильно скучала? - успел спросить молодой человек в перерыве между двумя быстрыми и нетерпеливыми поцелуями.        - Очень сильно, - шепнув ответ, Усаги даже воздуха не успела набрать, прежде чем их губы снова встретились, - Ответишь мне на один вопрос? - спросила девушка, когда стало хоть как-то возможно оторваться друг от друга.        - Конечно, что угодно, - заверил парень жену, и последовал за ней, увлекаемый в сторону гостиной, где на экране ноутбука была открыта все та же фотография на которой шаловливый парижский ветер играл с волосами и юбкой Усако.        - Мамо-Тян, какую часть моего тела ты старался… особо выделить?