Серьезные отношения

      Вечер после трудного дня.       Усаги пила третий по счету молочный коктейль и от его холода уже не чувствовала собственных зубов, не то что приятного вкуса шоколадного сиропа, смешанного с молоком и мороженым. Но она предпочитала этот дискомфорт болтовне с подругами. Она обожала и Минако, и Рэй, и Мако, но порой они касаются в своих разговорах слишком откровенных тем.       Не смотря на то, что они с Мамору уже много лет были вместе, на тропу «взрослой» жизни Усаги ступила едва ли не последней из подруг. «Едва», потому что Ами никогда не рассказывала о том, что у нее в жизни были такие волнующие моменты. Но когда в их компании поднималась тема близости, всегда держалась очень уверенно. Как и Рэй, у которой Усаги так и не решилась спросить напрямую. Все же, та была служительницей храма, а значит — существом невинным. Во всяком случае в теории. Однако и она порой вставляла такие комментарии, значения которых Усаги поняла уже после своей свадьбы, когда они с Мамору окончательно отбросили в своих отношениях практически все остатки ненужной любящим людям скромности.        - Девочки, у меня такого никогда еще не было, - глаза Минако, заговорщически подавшейся к подругам за столиком кафе, горели каким-то непередаваемым, шальным, счастливым огнем. Она уже минут сорок пересказывала подругам содержание своей первой близости с неподражаемым Кунсайтом и судя по тому, что еще даже не добралась в своем рассказе до главного, мужчина и правда был хорош.       Слушая подругу и заливаясь краской все больше, хотя ничего принципиально нового об отношениях полов не слышала, Усаги размышляла о себе и Мамору. Она и сама хотела бы проявлять больше инициативы в их отношениях. И, была уверена, Мамору нравятся такие моменты, когда она находит в себе смелость для чего-то большего, чем просто отклик на его ласки.       Но пока, чаще всего, соблазн в их семье остается на совести Мамору. И он пользуется этим совершенно бессовестно. При воспоминании о сегодняшнем утре щеки девушки из ярко-розовых стали просто красными. Хотя, казалось, покраснеть больше просто невозможно.       Кто бы мог подумать, что он даже такое невинное занятие, как приготовление ею завтрака может превратить в прелюдию? По коже пробежали мурашки, когда воспоминания о совсем недавних событиях заполнили ее мысли.       Мамору только-только вышел из душа и остановился в пороге кухни, наблюдая за тем, как Усаги намазывает поджаристые тосты вишневым джемом. Приблизившись к девушке, он откинул на сторону распущенные волосы жены, прошелся мягкими, дразнящими поцелуями по ее шее. Она замерла, продолжая держать будто ослабевшими пальцами тост, с которого медленно стекала тягучая капля сахарно-ягодного густого сиропа. Мамору развернул жену лицом к себе, забрал у нее из рук недоделанный бутерброд и отодвинул в сторону разделочную доску, тарелку и открытую баночку джема. Так же не торопясь, он поднес руку девушки к губам, глядя ей в глаза, чувственно провел кончиком языка по ее мизинцу, слизывая упавшую на ее кожу рубиново-красную каплю. Его поцелуй после этого отдавал терпко-сладким вкусом вишен и сахара. Ей показалось, что голова закружилась. Но вскоре поняла - все дело в том, что муж оторвал ее от пола и бережно усадил на край стола.        - Мамо-Тян… - она обхватила его голову ладонями, собираясь отстранить от себя, задержать на пути к клин-образному вырезу ее домашнего платья, - … стол… обеденный… - вместо того, чтобы остановить мужа, она еще крепче прижала его к себе, чуть выгнулась навстречу, подталкивая его ко все более решительным действиям.        - К черту… потом… помою, - отрывисто, между лихорадочными поцелуями отвечал молодой человек, давая своим рукам все больше свободы…        - Усаги… Усаги… - Мако мягко потрясла плечо подруги, - Ты в порядке? Совсем потерялась где-то в своих мыслях.        - В порядке, девочки, - она быстро поставила свой бокал с коктейлем на стол, раскрыла лежащую у нее на коленях сумку, стала бестолково перебирать лежащие в ней предметы, чтобы быстро взять себя в руки, - Мне нужно купить рубашку для Мамору. Вы закончили?       Гуляя по отделам торгового центра, девочки то и дело вновь возвращались к щекотливым темам своего разговора. В одном из отделов, где Усаги смогла выбрать черную рубашку, подходящую к немаленькому росту ее мужа, Минако заинтересовалась галстуками. В конце-концов определившись, она взяла со стойки темно-синий строгий аксессуар.        - Думаю, Кунсайту понравится, - констатировала блондинка, уже в холле молла доставая свою покупку, чтобы полюбоваться благородным переливом ткани галстука.       - Не сомневаюсь, - Рэй усмехнулась, чуть подтолкнув подругу под локоть, - Особенно если ты преподнесешь его особым образом.        - Особым? - Усаги с интересом обернулась к подругам.        - Конечно… - Рэй продолжила развивать свою фантазию, - Приглушенный свет, лучше свечи… мерцающий отблеск в бокалах с вином… Минако, на которой из одежды только этот самый галстук… Естественно, начальник твоего мужа будет в восторге.        - О другом думать совсем не можешь? - Усаги снова залилась краской до самых корней волос, сильнее перехватила собственный пакет с покупкой и ручку сумки.        - Могу, наверное, только зачем? Хотя, я не прочь подумать о новой губной помаде, - брюнетка рассмеялась и указала подругам на витрину магазина напротив того места, где они стояли, в витрине которого были размещены сообщения о сезонных скидках.       Усаги рассталась с подругами неподалеку от дома. Она неспешно двинулась по одной из небольших боковых улочек, по старой привычке, как еще совсем недавно носила свой школьный портфель, закинув руки с пакетами из торгового центра за спину. Купленные в хозяйственном отделе новые тарелки с забавным узором из синих и черных кошачьих следов, не смотря на оберточную бумагу негромко стучали друг о друга при каждом ее шаге. Но девушка не обращала на это никакого внимания. Ее мысли были далеки от этой улицы и от всего окружающего сейчас.       Не так давно, она хотела сделать мужу игривый сюрприз. В один из будних дней, проводив Мамору на работу, девушка выбралась на просторы всемирной паутины. Преодолевая собственное смущение, вбила запрос в браузере. «Эротический массаж». Вначале, она тщательно, как никогда прежде сосредоточенно, проштудировала несколько статей о массажных маслах, их видах и свойствах. Затем, перешла к самому «интересному». И если описание более смелых техник не вызвало у нее никаких вопросов, из ряда: «Зачем это нужно?». То начальная стадия такого массажа сильно удивила. Однако, на всевозможных сайтах и форумах самые разные люди сходились во мнении: начинать стимуляцию нужно с затылка, задней поверхности шеи и плеч.       Усаги и прежде приходилось разминать уставшему Мамору шею и плечи. Но она видела в этом только способ помочь ему избавиться от накопленного за длинный рабочий день напряжения и раздражения. Помочь расслабиться и может даже — уснуть. А здесь предполагается совершенно иной эффект.       Зачитавшись, Усаги не услышала ни отрывающейся входной двери, ни звука шагов у себя за спиной. И случилось ведь, что именно в тот день, когда она решила расширить свои теоретические познания в вопросе отношений полов, в офисе Мамору из-за неполадок пожарной системы случилось внеплановое тушение несуществующего пожара. Результатом этого стали разной тяжести поломки техники на этаже и несвоевременное возвращение Мамору домой.        - И что в этом сексуального? - сидя за компьютером, забравшись в его любимое кресло с ногами, жена читала что-то безумно увлекательное и время от времени начинала комментировать для самой себя полученную информацию. Осторожно ступая, чтобы не спугнуть столь увлеченную статьей на мониторе девушку, Мамору подошел к ней и через плечо жены заглянул в текст. «Расположите пальцы на висках партнера. Медленными круговыми движениями массируйте кожу по часовой стрелке. После — в противоположном направлении. Надавливание на виски должно быть легким. Иначе — разболится голова». Дочитав абзац, Мамору чуть улыбнулся. Наклонившись к жене, он легко коснулся основания ее шеи кончиком носа, прошелся по коже до мочки аккуратного уха. Усаги испуганно замерла на несколько секунд — до того момента, как услышала самый родной голос из всех: «Возможно, я смогу объяснить и показать, почему такие ласки считаются очень сексуальными?».       Будоражащие, волнующие воспоминания не оставляли девушку. Она будто снова чувствовала на коже прикосновение кончиков пальцев и ладоней мужа, его губ и языка, дыхания. Легкий румянец, выступивший на щеках не остался незамеченным для окружающих. Встретив соседку в небольшой булочной на первом этаже их дома, Усаги услышала: «Дорогая, ты не приболела?». Пришлось отделаться какими-то общими фразами, благодарить за внимание. Ну не говорить же почтенной пенсионерке, что стало истинной причиной ее мило покрасневших щек и чуть лихорадочного блеска в глазах.       Оказавшись в собственной квартире, Усаги сразу зашла в ванную и пару раз плеснула в лицо полными пригоршнями холодной воды. Это хоть и незначительно, но помогло ей успокоиться. Окончательно отвлечься от безостановочно мелькавших в подсознании пикантных воспоминаний и фантазий помогли привычные дела, которые остались недоделанными перед уходом на встречу с подругами. Перемыть посуду, протереть пыль, вытащить и развесить белье. Рутина… Но Усаги нравилась именно такая жизнь — ждать мужа с работы, заботясь об их доме. А вечерами видеть его благодарность за все сделанное для их комфорта и уюта. К тому же и времени это на самом деле занимает не так много. Стерильной чистоты и по линейке расставленных в шкафу чашек Мамору никогда не требовал.       Мобильный завибрировал на столе, прежде чем разразиться романтической композицией, когда она заканчивала очищать апельсин для фруктового десерта. Мамору не особенно любил десерты, но против лишней порции витаминов после основной части ужина ничего не имел. Усаги быстро схватила свой телефон, провела пальцем по экрану, отвечая на звонок. Голос Мамору прозвучал как-то совсем не весело. Устало и почти безэмоционально.        - Я вышел с работы. Через полчаса буду. Нужно что-нибудь купить?        - Нет, дома все есть. Мамо-Тян, а у тебя что, был тяжелый день? - она всей душой захотела, чтобы муж прямо сейчас оказался рядом. Чтобы она могла обнять его, привычно потереться щекой о крепкую и такую надежную грудь и просто сказать, что все хорошо. Нет причин ни для расстройства, ни для раздражения.        - День как день, - она ясно представила, как он повел плечами, стараясь собраться и, как это очень часто бывало, скрыть от нее свою усталость. Как будто она начнет любить его меньше, если он не будет подтянут, бодр и энергичен все двадцать четыре часа в сутки, - Просто я все еще работаю за двоих. Как говорится — одна усталость за все труды досталась.        - Приезжай скорее домой, - негромко попросила Усаги, - И позволь мне о тебе позаботиться.       Поговорив с мужем, она до минимума убавила температуру в духовке, где готовилась несложная запеканка, накрыла очищенные фрукты пищевой пленкой и снова почти бегом бросилась в ванную. Уже смывая с волос бальзам-кондиционер, она твердо решила, что подарит купленную для Мамору рубашку именно тем «особенным» способом, о котором говорила сегодня в торговом центре Рэй.       К тому времени, как в замке провернулся хозяйский ключ, Усаги уже успела надеть его новую рубашку, которая сидела на ней, как свободное платье и закатать до локтя рукава, чтобы они, сползая с рук, не мешали ее действиям.        - Привет, - едва переступив порог, Мамору оказался в нежных и любящих объятиях прильнувшей к нему Усаги. Обоняние защекотал приятный и ненавязчивый аромат духов, которые он сам подарил жене совсем недавно. Она отступила на шаг, позволяя ему оценить свой мнимо-скромный наряд, - Мы с девочками сегодня гуляли и я решила, что такая рубашка тебе очень пойдет, - девушка медленно обернулась, давая ему рассмотреть себя со всех сторон. Но Мамору мало внимания обращал на прикрывающую ее рубашку. Гораздо больше его волновало и интересовало то, что не было скрыто — длинные стройные ножки, соблазнительная ложбинка, видневшаяся в распахнутом вороте не застегнутом на последние пуговицы, тонкая девичья шейка. А еще сильнее заводили мысли о всех тех соблазнительных изгибах, которые оказались скрыты под черной тканью.       Ход его не самых приличных мыслей был прерван раздавшимся с кухни писком таймера. Усаги, кажется нисколько не разочарованная таким поворотом событий, обернулась на звук и кивнула каким-то своим мыслям.        - Пойду выключу, а ты пока переодевайся…        - Думаю, мы вполне можем поужинать сегодня позже, - Мамору собирался уже притянуть жену ближе к себе, а желательно, и вовсе просто подхватить на руки и шагнуть вместе с ней в гостеприимно распахнутую дверь их спальни, но девушка, будто прочтя, а может, и на самом деле чувствующая его мысли, немного отстранилась.        - Можем, - охотно согласилась она, - Но плиту выключить все равно нужно. Подожди меня в спальне, хорошо? - приподнявшись на цыпочки, она быстро поцеловала мужа, без слов обещая ему куда большее всего через пару минут.       Когда она быстро закончила спасение их будущего ужина и пришла к мужу, он уже ждал ее, скинув пиджак и футболку, но лишь расстегнув пряжку ремня. Усаги как-то поранилась об нее, и Мамору не хотел повторения той неприятной ситуации.        - Я подумал, что раз ты купила эту рубашку для меня, было бы неплохо ее примерить, - молодой мужчина поднялся навстречу жене с края постели.        - Ты сейчас именно примеркой хочешь заниматься? - приближаясь к нему, Усаги удивленно вскинула бровь, - У меня, если честно, были совсем другие планы… - она подошла вплотную, положила ладони на его щеки и провела кончиками пальцев по мужскому лицу, - Разреши мне позаботиться о тебе, - она почти повторила те же слова, которые он слышал меньше часа назад по телефону. Мягко подтолкнув мужа, она вынудила его снова сесть на кровать.       Усаги не торопилась, начиная свои ласки. У нее пока не было той уверенности в себе и собственных действиях, которые нужны, чтобы сразу перейти к более активным и раскованным прикосновениям. И потом, им в самом деле некуда было торопиться. Поэтому она просто делала то, что подсказывала ей интуиция, то, что ей просто хотелось сделать с Мамору и для Мамору.       Она уже знала, как именно на Мамору влияют их поцелуи. Жадные, страстные, когда даже на секунду оторваться кажется невозможным. Поэтому не торопилась целовать. Хотя самой очень хотелось. Девушка оттягивала момент касания их губ. Пока позволяя себе только легко, чуть ощутимо скользить губами по его лицу. Практически невесомо целовать мужнины глаза, лоб, скулы, щеки, подбородок. Будто случайно «соскальзывать» дальше, почти невинно целуя мочки его ушей или шею.       Когда их губы наконец встретились, оба, не разрывая торопливого, алчного поцелуя тихо, с непередаваемым облегчением застонали в губы друг друга. Целуя мужа, Усаги быстро, дрожащими от нетерпения пальцами, расстегивала мелкие пуговицы на рубашке. Ей не терпелось ощутить этот контакт кожи с кожей, почувствовать те острые разряды зарождающегося удовольствия, которые познает каждый раз, как напряженные вершинки ее мягкой округлой груди касаются крепких мышц его.       Мамору глухо зарычал в ее губы, едва почувствовав прикосновения напрягшихся в нетерпеливом ожидании ласки девичьих сосков. Его руки, до этого привычно лежащие во время поцелуя на руках Усаги, мягко продвинулись дальше. Широкие ладони через пару секунд накрыли волнующие холмики, пальцы стали мягко, будто лениво, теребить твердые горошины плоти. Усаги чуть выгнулась, и Мамору правильно понял ее молчаливую просьбу. Подавшись навстречу, он обхватил один из сосков губами, мягко втянув его, заставил Усаги снова застонать.       Она гладила шею и плечи мужа, пробегала пальцами по его спине, до куда хватало длины рук. Но собственное тело под действием его все более смелых ласк слушалось девушку все хуже. Пальцы безвольно соскальзывали с его кожи, когда она хотела задержаться дольше или наоборот сжимали его мышцы, когда хотела лишь слегка прикоснуться.        - Подожди, - она нашла в себе силы отстраниться, хотя его пальцы уже мягко скользили по внутренней стороне ее бедра, едва задевая разгоряченную кожу. Но от этого еще сильнее ей хотелось поторопить его. Самой взять его руку и направить туда, где его прикосновений хотелось больше всего.       Сжав запястье мужа она с сожалением отвела его руку от себя. Наклонившись к сидящему мужчине, еще раз долго, чувственно поцеловала Мамору. Перешла от его губ ниже. Мужской подбородок, шея с хорошо очерченным кадыком… целуя его, Усаги явно ощутила, как Мамору нетерпеливо сглотнул. Его руки снова вернулись к ласкам. Ладони несильно сжали и погладили груди, скользнули ниже к гладкой коже ее живота, а оттуда — к бедрам и назад, чтобы уделить внимание обнаженным ягодицам.       Она больше не пыталась его отстранить. Скользнула пальцами вниз, лаская его грудь, пресс, пока не ощутила грубую джинсовую ткань. Снова прижавшись губами к его губам, она стала на ощупь расстегивать металлическую пуговицу. Справившись, потянула вниз застежку «молнии». Погладила его через ткань серых боксеров. Она могла бы пойти дальше, но сегодня, сейчас хотелось скорее ощутить его, слиться с ним. Нетерпеливым, быстрым движением она дернула вниз скрывающую его одежду. Мамору с облегчением помог ей избавить себя от давно уже мешавших ему джинсов и белья.       Запустив руки под ткань остающейся на ней рубашки, он обнял девушку за талию, буквально усадил ее на себя, закинув ноги Усаги себе за спину. Она обвила руками его шею, прижимаясь так тесно, как только могла, чувствуя, как муж подается бедрами ей навстречу. Начав двигаться в одном ритме с Мамору, она не могла и не хотела сдерживать стоны.        - Обними… крепче… - она сбивчиво попросила на выдохе, прижав свои бедра к его так крепко, что казалось — уже невозможно будет разделиться. Она чувствовала его в себе, рядом с собой, его руки крепко обнимали девушку, но и этого словно было мало. Хватка сильных мужских рук стала крепче, сдавила почти до боли, но Усаги была рада. Как бы тесно она не прижималась к Мамору, ей всегда было мало, всегда хотелось большего, - Скажи мне…        - Люблю... Люблю тебя… Усако! - его губы обжигали шею, плечи. Поцелуи сыпались один за другим. Когда широкие ладони спустились ниже поясницы, принуждая ее сменить направление движений, Усаги тихо вскрикнула, пораженная новыми ощущениями. Подняв одну руку к его затылку, девушка притянула мужа для еще одного жадного поцелуя, чтобы уже не размыкать губ до тех пор, как охватившее все тело сексуальное напряжение рассыпалось под волной разошедшегося от низа живота жаркого удовольствия. Обмякнув в руках мужа, уткнувшись в его плечо, она почувствовала несколько завершающих сильных, глубоких толчков и дрожь внутри своего тела.        - Я так тебя люблю, - она ласково коснулась губами его плеча, покрытого влажной испариной, не торопясь избавлять мужчину от своего нежного плена. Погладила его лицо кончиками пальцев обеих рук.        - Не знаю, что на тебя сегодня нашло, но мне очень приятен этот порыв, - Мамору счастливо усмехнулся, обхватив пальцами ее ладошку, покрыл быстрыми благодарными поцелуями всю руку жены.        - Мне просто захотелось тебя удивить… и порадовать, - немного смущенно добавила Усаги, наблюдая за тем, как Мамору неторопливо целует вторую ее руку. От кончиков пальцев к ладони, запястью и выше, пока не достигли сгиба локтя. Усаги всегда нравилось, когда он целовал нежную кожу под которой явно виднелись тонкие венки.       Закончив целовать ее руки, Мамору вновь положил их на свои плечи, словно намекая на то, что не против продолжения нежных объятий.        - Тебе полностью это удалось, Усако, - склонив голову, он коснулся губами все еще покрытой румянцем страсти груди жены, - И теперь, мне тоже очень хочется удивить тебя и порадовать...