Серьезные отношения

      Я художник, я так вижу.       В последние пару недель, когда Усаги садилась за свой компьютер — посидеть в интернете, поиграть в дурацкую игру, где крупные точки поедают более мелкие или посмотреть пару серий любимого сериала — Мамору слышал характерный громкий звук, который говорил опытному компьютерщику о многом. Припомнил, что в последний раз устраивал девичьему малиновому ноутбуку «техосмотр» еще до свадьбы.       Так что в списке дел появился новый пункт, к воплощению которого молодой мужчина приступил в ближайший относительно свободный вечер. Жена под попсовые напевы в кухне замешивала тесто для печенья, а он устроился в гостиной, расстелив на полу несколько старых газет.        - А он будет потом работать? - Усаги поставила локти на низкую перегородку между кухней и гостиной, положила подбородок на тесно прижатые друг к другу основания ладоней.       Услышав вопрос девушки, Мамору усмехнулся.        - Конечно нет, Усако. Я же специалист по изготовлению из ноутбуков разделочных досок для кухни.        - Мамо-Тян…, - она смущенно рассмеялась, - Я просто понятия не имею, что ты там делаешь и зачем.        - Усако, - Мамору снял с ноутбука заднюю крышку и отложил в сторону отвертку и маленькие болтики, - Я сто раз разбирал твой ноутбук, чтобы почистить.        - Нуууу, - девушка задумчиво ковырнула кончиком ногтя чуть сколовшуюся штукатурку, покрывавшую перегородку, - Я просто не знала, как ты это делаешь.        - На самом деле, раньше я заталкивал его в стиральную машину, - доверительно шепнул Мамору, прежде чем сосредоточиться на очистке внутренностей компьютера от пыли, - Подай мне термо-пасту из стола, - попросил он через какое-то время.        - А как она выглядит? - Усаги прошла в спальню, стала поочередно выдвигать ящики стола мужа.        - Шприц без иглы с белой пастой, - отозвался Мамору. Когда жена принесла ему требуемое, парень поблагодарил ее поцелуем в весьма удачно оказавшееся почти на одном уровне с его губами бедро. Усаги тихо довольно хихикнула, и, взъерошив волосы мужа, отправилась в кухню чтобы проверить готово ли тесто, отдыхавшее в холодильнике, для раскатывания.       Закончив с чисткой, Мамору собрал ноутбук и убрал его с пола на низкий журнальный столик. Включил, чтобы доказать жене: с ее техникой ничего не случилось.        - Он жив! - голосом сумасшедшего ученого возвестил Мамору, когда на мониторе высветилась заставка загрузки операционной системы.        - Ты еще посмейся. Ну знаешь так… Бу-га-га-га-га… - Усаги неумело попыталась изобразить злой смех киношных изуверов.        - Нет, родная. Не озвучивать тебе вершителей мирового зла. Ты для этого слишком добрый человек, - отсмеявшись и уже держась рукой за начавший покалывать бок, Мамору сел на диван, придвинул к себе ноутбук жены. Проверять, так проверять.       Но, вместо ярлыка антивирусной программы взгляд зацепился за название папки «Мои мечталки». Молодой мужчина бросил быстрый взгляд в сторону жены. С одной стороны — открыть эту папку значит заглянуть во что-то очень личное для Усаги. С другой — Мамору больше чем чего-либо еще, хотел исполнить все ее мечты. А разве для этого ему не нужно было знать, о чем же мечтает его любимая жена. Мамору снова обернулся к ней. Усаги, тихо напевая себе под нос, выкладывала на выстланный пекарской бумагой противень нарезанные простыми кругами печенья.        - Усако, - он решил что просто нечестно будет влезть в ее мечты без разрешения. Даже для их отношений. В конце концов, Усаги не копается в его мобильном и компьютерах, не шарит по ящикам стола. Даже собираясь стирать, она приносит ему вещи, чтобы сам, своими руками, вытащил из карманов всякую ерунду — мелочь, оставленный ключ от рабочего кабинета, записки с пометками и забытые списки покупок. И не потому, что боится найти там что-то, угрожающее их счастью. Просто понимает и всеми силами отстаивает его право на что-то свое, личное. Поэтому и он хочет с таким же уважением отнестись к ее маленьким «секретикам», - Усако, а «Мои мечталки» - это что?        - Это? - еще один кругляш теста лег на промасленный пергамент, - Я туда картинки с красивыми интерьерами сохраняю. Идеи для ремонта присматриваю.        - Можно взглянуть? - Мамору неосознанно водил курсором мышки по монитору вокруг ярлыка папки.        - Конечно, - она ласково улыбнулась мужу и вернулась к своим печеньям.       Ее муж легким движением открыл заинтересовавшую его папку. Изображений оказалось очень много. Больше двадцати тысяч. Надеясь, что быстро сможет сделать выводы о пожеланиях Усаги, Мамору запустил просмотр слайдов.       Первые же изображения заставили обычно аристократично сдержанные черты лица молодого мужчины существенно измениться.       Он прекрасно знал, что любимый цвет Усаги — розовый. Но не представлял, что ее любовь ко всем его оттенкам от «поросячьего» до кислотного настолько велика. А еще, он и в пьяном бреду не мог бы представить такое количество розовой мебели.       Совсем не бедное воображение почти мгновенно нарисовало огромный дом Барби. С розовой ванной, розовой кухней, розовой гостиной и розовым телевизором в ней. А среди всего этого — они с Усаги. Он в розовом смокинге и с дебильной улыбкой от уха до уха. Она — в вечернем платье и с диадемой из розовых стекляшек в волосах. Просто полная идиллия.       Розовое безумие перед глазами сменялось одно другим. Диван оттенка «розовый жемчуг», кресло «розовый рассвет». Почувствовав, что через пару минут ему захочется выброситься из окна, он остановил демонстрацию слайдов, запустил пальцы обеих рук в волосы и с силой дернул, схватившись у самых корней. Он будто надеялся, что легкая боль поможет прийти в себя. Словно он просто задремал и увидел такой сон. Не страшный, просто дурацкий.        - Черт знает что! - пробормотал себе под нос мужчина, крепко зажмуриваясь. Еще никогда в жизни ему так сильно не хотелось «развидеть».       Он любил Усаги, очень любил. Даже больше того — обожал, боготворил. Но приходя вечерами домой с работы, хотел отдыхать рядом с ней телом и душой. А в стенах розового дурдома это ему вряд ли удастся. Он не был противником этого цвета. У Усаги есть несколько розовых комплектов белья и другая одежда. Не так давно она купила новые пиалы для риса с узором из крупных роз, полотенца и постельное белье тоже покупались предпочтительно в подобной цветовой гамме. И Мамору не возражал. Нравится ей — и пусть радуется. А он сам порадуется ее довольным улыбкам. Но жить в розовых стенах в окружении розовой мебели он не собирается. Даже ради своей Усако. Да хотя бы потому, что она и сама свихнется в подобном окружении.        - Если ты хочешь сотворить с квартирой что-то подобное, ремонта у нас не будет никогда! - он очень редко позволял себе вот так отпустить собственные негативные эмоции в присутствии жены, но в этот раз просто подкатило. Раздражение, поднявшееся в тот момент, когда он увидел это розовое недоразумение клокотало где-то в горле. Требовало выхода. Сейчас. Немедленно. И совсем неважно, в какой форме. Вернее — почти неважно.        - Почему? - Усаги замерла с открытой банкой кондитерских капель белого шоколада.        - Да потому что, Оданго, я не собираюсь жить в кукольном домике. Неужели нельзя было найти в качестве эталонного образца пример нормального интерьера, а не этот чертов дизайн свадебного торта?! - он выдохнул, стараясь взять себя в руки, успокоиться и прийти в состояние обычного равновесия с собой. Тем более — он заметил то, чего никогда не мог простить самому себе. Усаги чуть покраснела, ее дыхание участилось, на шее и виске сердито забились венки, явно демонстрируя охватившее девушку раздражение. Но гораздо хуже было то, как задрожали ее красивые губы, чуть тронутые прозрачным бальзамом. Его внезапный и почти беспричинный выпад не только рассердил, но и огорчил Усако. Она много времени провела, собирая свою коллекцию. А он, не задумываясь, показал свою первую реакцию. Нужно было действовать умнее, хитрее, тоньше. Каким-то образом подвести Усаги, к мысли о том, что им стоит сделать более сдержанный ремонт.        - Усако! - он хотел обнять Усаги, но она помешала, ускользнув из его готовых сомкнуться объятий.        - Не нравится, какие варианты нашла я? - девушка скрестила руки на груди, глядя на мужа непривычно тяжелым, суровым взглядом, - Поищи сам! - она еще и ногой притопнула, словно ставя точку в этом споре. А потом, как пришлось побросав шоколадные капли на печенье и слишком резко убрав противень в духовку, с ногами забралась в стоящее у окна старое кресло, быстро-быстро набирая кому-то из подруг сообщение.       Мамору никогда не считал себя человеком азартным. Не спорил с приятелями на деньги. Почти никогда не играл в карты. И ни разу в жизни не делал ставок. Но сейчас, вид обиженной и скрывшейся от него за цветным корпусом своего телефона жены возымел на молодого человека странное действие. Чиба захотел во что бы то ни стало доказать Усаги, что может в два счета найти пример удобного, комфортного, стильного и красивого интерьера, который они смогут воссоздать на своих жилых метрах.       Ноутбук жены никогда не казался ему достаточно удобным. Слишком много месседжеров, в каждом из которых совершенно неимоверных размеров список контактов. Искать что-то, когда все время всплывают уведомления о пришедших сообщениях, днях рождения и прочем, казалось ему практически невозможным.       Поэтому парень принес из спальни собственный ноутбук. Включив его и загрузив браузер, Мамору задумался. Что ему искать? Ни он сам, ни Усаги не тяготели к минимализму. Но и перегруженных мебелью помещений Мамору не любил и не признавал. Взглянув на жену, он подумал о доме, где она выросла. Их с родителями дом больше напоминал европейский коттедж, чем жилище традиционной японской семьи.       Определившись с направлением поисков, он сформулировал запрос и углубился в изучение стилей. Если бы он выбирал мебель только для себя, скорее всего, остановился бы на скандинавском интерьере. Прямые линии, сдержанные цвета. Но Усаги любит как раз яркие оттенки, детали и интересные решения. И сейчас Мамору ставил перед собой непростую задачу — найти то, то одинаково понравится им обоим, не смотря на разные предпочтения.        - Нашел? - спустя какое-то время, Усаги отвлеклась от своего телефона, чтобы проверить печенье. Остановившись рядом с мужем, она мягко положила ладонь на его плечо. Мамору чуть улыбнулся уголками губ. Она уже не сердится. Всегда у них так — не получается долго дуться друг на друга. Повернув голову, он склонился к ее руке, коснулся тонких пальцев губами.        - Ищу вот, - он коротко кивнул на монитор ноутбука.        - Хорошо, - Усаги улыбнулась, быстро поцеловала мужа и ушла в кухню, откуда уже распространялся аппетитный запах шоколадного печенья.       Мамору с удовольствием втянул чуть сладковатый от аромата готовящейся сдобы воздух. Определенно, с тех пор как Усаги впервые приготовила для него печенье, ее кондитерское искусство в разы возросло.        - Ну вот, - удовлетворенно заключил он минут через десять, когда Усаги принесла ему тарелку с печеньем и большую кружку ароматного чая. Жена тут же устроилась у него на коленях, да еще и поерзала, словно хотела расположиться удобнее. От ее действий, Мамору едва не застонал сквозь сжатые зубы. Они уже несколько дней не былиблизки из-за того, что Усаги приболела и состояние «Так близко и так далеко» парню совсем не нравилось. Усаги тем временем начала изучать найденные им фотографии и вдруг рассмеялась. Громко, открыто, искренне, весело, - Что такое, Усако?        - Сейчас… сейчас… - сквозь смех произнесла девушка, спешно пролистывая папку в собственном ноутбуке, - Ты этого не видел, да? - она чуть отстранилась, чтобы муж мог увидеть монитор ее компьютера.       Лишь бросив короткий взгляд в ту сторону, Мамору и сам рассмеялся. Одновременно недоуменно и облегченно. Изображения на мониторах обоих компьютеров, определенно, показывали одну и ту же комнату, заснятую с разных ракурсов.        - Не видел, - крепко обнимая жену, признал Мамору.        - Просто я эту папку уже очень давно завела. Еще когда решила, что хочу за тебя замуж, - Мамору увидел как быстро краснеют кончики аккуратных ушек девушки. Она явно сболтнула лишнее. То, чего совсем и не собиралась выдавать. Парень с интересом покосился на то, как она прячет горящие щеки в ладонях и потянулся к мышке ее ноутбука, - Что ты делаешь?!        - Выясняю, как давно ты задумала стать моей женой, - Мамору с легкостью определил дату создания папки и почти восторженно присвистнул, - Ого! И правда почти сразу. Неужели — все другие парни были еще хуже, Оданго? - не удержавшись, он чуть прикусил плечо жены.        - Нет, просто ты так потрясающе хорош, что я не могла в тебя не влюбиться. Особенно — когда, наконец, ты забыл о том, что должен дразнить меня обидными прозвищами, - она обернулась в руках мужа, чтобы ласково поцеловать его в щеку, - Ну правда, Мамо-Тян, как я могла себе позволить упустить парня, который ради меня научился готовить блинчики?        - Значит, - он усмехнулся, - ты все знала с самого начала? - у Мамору и в мыслях не было отрицать правду.        - Ну… просто… если ты говорил, что все время их готовишь, то зачем постоянно держал поблизости листок с рецептом? - она улыбнулась, - Дедукция, родной мой. Просто дедукция, - Но, если серьезно… Я просто очень сильно полюбила тебя. Вот и стала мечтать, собирать все эти папки.        - Так она не одна? - парень откинулся на спинку дивана, чтобы жена могла фактически лечь на его грудь.        - В других было то, что касается свадьбы: платья, торты, букеты, - она откинула голову на плечо парня, прикрыла на минуту глаза, улыбаясь воспоминаниям о том, как только планировала их самый долгожданный день, - Но ты же помнишь, какой я была тогда. Если я видела что-то розовое, мне автоматически казалось, что это очень красиво.        - Думаешь, это время уже прошло? - Мамору чуть повернулся, чтобы легко поцеловать жену в лоб.       Усаги только отмахнулась. Давно уже привыкла к тому, что муж может совершенно беззлобно и даже нежно подколоть ее.        - Сейчас, мне и самой кажется смешным все то, что я тогда насохраняла. Но ведь и это теперь память о тех временах, о начале наших отношений. Поэтому, я и не хочу их удалять.        - Ладно, - Мамору улыбнулся, довольный тем, что все разрешилось так удачно, - Значит, договорились? Нам обоим нравится этот вариант?        - Ага, - Усаги довольно зажмурилась, уже представляя, как замечательно будет выглядеть их квартира после ремонта. Светлое дерево пола и мебели, серые каркасы кухни и в тон им обивка мягкой мебели и стульев. Могло бы показаться мрачно, если бы не свежие пятна ярко-желтого на стенах и глянцево-белых книжных стеллажей под потолок. Им понадобятся именно такие. Другим просто не вместить содержимое многочисленных книжных полок. У них будет самая замечательная квартира. Красивая, стильная, уютная, удобная. И здесь одинаково хорошо будет им обоим. А со временем — и их малышу, - Когда мы сможем начать?        - Начать? - Мамору задумчиво потер щеку, на которой уже начинала пробиваться щетина после утреннего бритья, - У нас есть деньги, подаренные на свадьбу. Да и вместе мы уже кое-что отложили.        - Ты отложил, - тихонько поправила Усаги.        - И все-таки мы. Вместе, сумма получилась больше чем приличная. А с этой зарплатой еще и премию обещают хорошую. Так что начать сможем когда угодно. Только дождемся, когда я на работе буду посвободнее.        - Ну, значит — совсем скоро. Лет через пять, - так же как он ее совсем недавно, Усаги мягко подколола мужа и тут же довольно хихикнула, ощутив как сжимавшие ее объятия стали еще немного крепче, - Я только вот о чем думаю: вот там, - она легко кивнула в сторону его ноутбука, все еще демонстрирующего комнату их общей мечты, - есть встроенные шкафы или что-то в этом роде. А у нас стена. Что мы сделаем на этом месте?        - Ты не поверишь, Усако! На месте стены, мы сделаем… барабанная дробь… - он чуть похлопал ладонями по ее спине, - мы сделаем стену, - тоном, которым можно было бы объявить претендента на премию «Оскар» возвестил Мамору, заставив жену рассмеяться.        - Мамо-Тян! Ну не издевайся! - взмолилась она через минуту, когда смогла взять собственный смех под контроль, - Я просто предложить хотела.        - Вперед! - приободрил ее муж.        - Мы с тобой столько декоративных тарелок привезли из Франции, давай там их развесим хаотично?        - А они разве подойдут сюда? - с сомнением переспросил Мамору, отводя взгляд к расставленным в кухонной зоне на специальных подставках тарелкам. Усаги купила во Франции больше десяти ажурных, тонких блюд, блюдец и глубоких тарелок, не предназначенных для еды. А потом все часы пути от парижского отеля до их собственной квартиры Усаги переживала о сохранности своих хрупких сокровищ. Успокоилась только дома, когда первым делом вытащила их из чемодана и убедилась: ни на одной в дороге не появилось ни скола, ни трещины.       Все они были очень красивыми и изящными. Но Мамору совсем не был уверен, что они подходят к тому современному интерьеру, который они выбрали.       - А разве для нас это так важно? - Усаги вдруг вскочила на ноги, вытащила из тумбочки у стены пару толстых маркеров и, взобравшись на саму тумбочку, стала что-то рисовать прямо на стене. Цветные круги разной величины, внутри которых были вписаны схематичные цветы и птицы, - Мне кажется, будет очень красиво, - Усаги слезла на пол, отошла на пару шагов, разглядывая свое произведение, а потом — обернулась к мужу. Мамору все это время с недоумением наблюдал за ней с дивана. Мамору будто и не думал прежде, что стены могут подходить для такого вольного обращения. Будто и не он совсем в свое время, готовясь к важному государственному экзамену умудрился исписать обеденный сон сложными математическими формулами, пока тогда еще — невеста разогревала своему домашнему гению обед, - Тебе совсем не нравится? - по-своему истолковав взгляд мужа, Усаги почти расстроилась. Но Мамору поспешил переубедить ее.        - Мне очень нравится твоя идея, - заверил жену парень, - Я просто не ожидал, что ты будешь использовать такую… ммм… наглядность, - Мамору подобрал на его взгляд верное слово.        - А что, плохой способ? - Усаги улыбнулась, прежде чем снова посмотреть на стену, - Книжные стеллажи мы поставим здесь, - она взмахнула руками, будто хотела обрисовать в воздухе будущую мебель, - Здесь… - ее взгляд перешел дальше, - здесь мы сделаем полочки для выращивания трав. Я у мамы в журнале видела, так здорово! - углубившись в свои фантазии о счастливом «завтра», Усаги подцепила краем довольно длинного ногтя краешек обоев и удивительно легко оторвала от стены всю полосу. Светлые однотонные обои накрыли собой девушку, мигом начавшую чихать от пыли.        - Усако! - Мамору вскочил с дивана, чтобы помочь жене, но она и сама уже скинула с себя обои и теперь старалась не вдыхать кружащую в воздухе пыль, - Ты в порядке, - облегченно выдохнул молодой человек, хотя большее, что грозило ей в этой ситуации — простой испуг.        - Ага. Но я такая дура! - Усаги нервно рассмеялась, глядя на испорченную ею стену, - Вот зачем я это сделала?        - Зато, теперь ясно, что ремонт нам действительно нужен, - Мамору только отмахнулся, радуясь тому, что не самое приятное событие в жизни его жены является по сути сущей ерундой. Они забудут этот инцидент, стоит заново наклеить обои или выкрасить стены. А может и вспомнят когда-нибудь, когда один из детей так же оторве кусок обоев и Мамору ласково пожурит малыша: «Просто копия мамочки!». А сама мамочка улыбнется растерянному чаду и с какой-то даже гордостью произнесет: «Мой ребенок!». Ну не ругать же кроху. Без оборванных обоев еще никто не вырос.       Но до этого было еще далеко. До этого Мамору предстояло сделать вывод: один ремонт примерно равняется трем слабым землетрясениям. Узнать, что шпатлевка в ведре засыхает почему-то гораздо быстрее, чем на стене. А добиться с помощью специального колера нужного оттенка краски гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Да и собирать книжный стеллаж очень не просто, если любимая жена активно хочет вмешаться и помочь, но от советов ее процесс вовсе не идет быстрее. А уж ознакомившись с трудоемкостью построения приличного стеллажа для зелени, о котором мечтала Усаги, и прикинув, что садоводством ей надоест заниматься недели так через две (не даром в их квартире только кактусы прижились) Мамору и вовсе убедил любимую обойтись на первое время парой обычных цветочных горшков, в которых прекрасно будут себя чувствовать и лук, и петрушка и фенхель с розмарином.       А когда ремонт, наконец, был закончен, Мамору чувствовал себя едва ли не героем Сацумско-британской войны. Точно — не меньше. Все было сделано, все было точно так, как они с Усаги много раз обсуждали, мечтали.       Осталось только собрать карту мира, которую они искали пожалуй дольше, чем все остальные детали нового интерьера. Усаги хотела именно такую — объемную, из светлого дерева и при этом — очень легкую в сборке. Теперь и занималась этой сборкой сама. Вначале — собирала материки и страны по инструкции на мягкой подложке, а потом вместе с ней переносила на стену, где он уже успел выстроить специальный каркас из набора.       Наблюдая за женой, Мамору прошел в кухню, вытащил из холодильника бутылку пива и открыв ее, слегка приложился к горлышку. Усаги уже почти закончила свою работу, только и шагала с дивана на пол, чтобы взять очередную страну, остров или материк и снова ступала на сидение, чтобы закрепить еще один элемент панно. Только и мелькали ее красивые стройные ноги, лишь символически скрытые короткими джинсовыми шортами.        - Ну как? - задала Усаги вопрос через какое-то время, - Мне кажется, очень хорошо, - она спустилась на пол, одергивая длинные рукава своей домашней кофты.        - Просто прекрасно, - Мамору протянул руку, чтобы Усаги подошла и можно было крепко обнять свою жену, - Вот только, ты только что изменила наш климат, усложнила отношения с Австралией и, думаю, стерла Новую Зеландию с лица Земли, - усмехнувшись, он наклонился и коротко чмокнул жену в макушку. Усаги удивленно подняла на него взгляд.        - Почему?        - Австралия вверх ногами. Япония и Новая Зеландия поменяны местами. Учитывая частоту землетрясений в нашей стране и неподготовленность к этой обстановке Новой Зеландии, продержится это государство не долго, - пояснил ей Мамору. Усаги пригляделась к своей работе, взглядом сравнила ее с изображением карты на коробке, которая до сих пор лежала на новой кухонной стойке, заменившей старую перегородку. Различия и правда были весьма существенны.        - Я художник, я так вижу, - она попыталась свести все в шутку, но и самой было очень не комфортно из-за допущенной ошибки, - Сейчас все исправлю, - девушка хотела уже отойти, чтобы внести исправления в свою работу, но муж мягко удержал ее рядом с собой.        - Не надо. Пусть так будет, - он ласково прижал жену к себе, с улыбкой глядя в ее глаза.        - Но это же неправильно…        - Необычно, - ласково поправил ее Мамору, - В конце-концов, сколько в мире квартир, где висят вот такие панно-карты? И на всех на них Япония на своем месте и Австралия развернута к Северному полюсу нужной стороной. А так — будет только у нас.       И пусть теперь каждый, кто впервые оказывается в их квартире и обладал достаточными знаниями по географии, спрашивал: «А вы знаете, что с этой картой что-то не так?». Мамору только улыбался, крепче прижимал стоящую рядом смущенную жену и отвечал: «Это наш дом, наш мир и наши правила».