Игра на флейте

      Новый день начинался, как ни странно, дома. — Говорят, Геннадий Софьин на поправку пошёл. А ведь собирался Богу душу отдать, — сказала Бабушка Руфи, выкладывая на тарелку свежеиспечённые блины. — Ты медка-то больше лей, не экономь! Степаныч ещё передаст. Хороший мёд. — Это кто это тебе сказал? Шура? — мама Руфи сидела на диване и вязала. — Нахваталась всякого и теперь болтает.       Руфь сидела за столом, глядя в тарелку. Она сгорбилась и сжалась, будто от этого могла исчезнуть, и её бы не заметили. Мама могла понять, что всё же она вылечила Геннадия. Мама, может быть, и поняла это, но не подала виду и даже не посмотрела на дочь. Тем лучше. — Хозяева! — послышалось с улицы. — Есть кто дома? — Я не буду открывать, кто бы там ни был, — заявила мама, глядя лишь на вязание. — Нас нет дома.       Бабушка пошла к калитке. Руфь глянула в окно и заметила Евдокию. Это неспроста. Она скользнула из дома вслед за бабушкой и встала чуть поодаль, чтобы её не было видно. — Слышали новость, а? Геннашка воскрес, а? Сегодня в магазине его видела, — заискивающе, как и на собрании, проговорила Евдокия. — Говорят, нечистая сила помогла ему.       Пока бабушка соображала, о чём речь, взгляд Евдокии встретила со взглядом Руфи. Заметила всё же. Решив, что дальше скрываться — глупо, Руфь подошла к калитке. — Здравствуйте. — А я вот что пришла, — заговорила Евдокия, резко сменив тему. — Что это овцы обратно в амбар вернулись? Разбежались, что ли? — Что? — Погляди, погляди получше, кабы не забрели куда не надо, — заключила Евдокия. — Ну, пока, соседушки! Будет нужно что — обращайтесь.       Руфь с облегчением выдохнула: и её содействие в исцелении Геннадия, и факт того, что Евдокия отказалась от выпаса овец, — остались в тайне от родителей. Чтобы не вызывать дальнейших вопросов и обсуждений, Руфь поспешила в поле через сад: — Ну вот, Майка с Ладой не углядели! Пойду-ка туда, чего там они разбрелись, — крикнула она по пути.       К слову, уход в поле был своеобразным спасением. Руфь хоть и скучала по родителям, видя их всё реже и реже, сейчас, после злосчастного собрания, быть с ними рядом стало невыносимо. Пусть уляжется всё, забудется… Хотелось побыть в одиночестве. Изменение в отношении Евдокии к ней было странным.       Придя к участку Евдокии, Руфь обнаружила овец, пасущихся на лужайке возле амбара, будто их просто выпустили и никуда вести не собирались. Видимо, Евдокия так и делала, пока Руфь не забирала её скот. Трава на поляне была утоптана множеством копыт, а свежая — выщипана под корень. Что ж, Евдокия всё же любит своих овец и понимает, что на подножном корму долго они не протянут.       Руфь направила собак собирать овец, помогая им. Из-за кустов сада вышла Евдокия. Она встретилась взглядом с Руфью, усмехнулась с каким-то сожалением и, так ничего не сказав, вновь скрылась за деревьями. Но Руфи не было настолько интересна перемена в поведении Евдокии, чтобы её догонять и пытаться поговорить. Хотелось лишь вернуться в поле и побыть в компании самой себя.       Над окаймлённым лесом у самого горизонта полем висела тяжёлая чёрно-фиолетовая туча. Пока ещё дул ветер, но ожидалась духота. Туча скрывала половину солнца, и разнотравье сверкало под его лучами всплесками волн травы. Дождём не пахло. Надвигалась сухая гроза. Руфь уселась под берёзами ближе к дороге, чтобы на открытом пространстве насладиться свежим ветром перед предгрозовой парилкой. Волосы колебались от воздушных потоков и путались в колосьях дикого овса и пырея. Небо темнело далеко у горизонта, сливаясь цветом с лесом. Не было ни грома, ни молений. Далеко ещё. Собаки весело гонялись по полю вокруг овец, высунув языки. Ветер и туча будто давали им энергии и стимула лучше делать свою работу до того, как пойдёт дождь.       Руфь потёрла запястье, где теперь носила браслет. Недолго думая, она дважды коснулась камня и с непроизвольной улыбкой на лице замерла в ожидании. В голове была приятная пустота, будто ветер сдул прочь все мысли. — Что случилось? — Ник не заставил себя ждать и вновь появился как из ниоткуда. Видимо, был в заброшенном доме. — Скучала. Хорошая штука, правда? — Она показала на браслет.       Ник что-то невнятно буркнул, отряхнулся от налипших травинок, как если бы был котом, и сел рядом. — Евдокия приходила к бабушке. То есть, ко мне, как оказалось, — заговорила Руфь. — И я снова пасу её овец. — Почему? — Не знаю.       Ник ничего не ответил и, устраиваясь удобнее, улёгся на плед, положив голову на колени Руфи, прикрыл глаза. Ветер задувал ему волосы на лицо, прямо в глаза. Руфь не удержалась и поправила волосы. Они были мягкие на ощупь, будто шерсть, белые-белые. — Я хотела проведать Ведьму, как она. Евдокия сбила. Вечером зайду к Жене… — через долю секунды Руфь поняла, что сказать это было ошибкой. Она почувствовала, как Ник напрягся, хотел встать, но остался лежать, шумно выдохнул. — С ней Ким. Всё в порядке. Я был у них, Ким говорит, всё нормально. — В его голосе звучали сжатость и напряжение.       Руфь мрачно подумала — хорошо, что не Даню упомянула. Иначе ответ мог оказаться совсем иным. Нужно было срочно сменить тему. — Как думаешь, когда дождь пойдёт?       Ник пожал плечами.       Ветер утих, и стала накапливаться духота. Туча двигалась всё ближе к деревне, закрывая уже всё небо над полем. Теперь она зависла и не собиралась никуда уходить, лишь увеличивалась в размерах, застилая собой всё видимое чистое небо, и становилась чернее. Послышались первые раскаты грома.        Руфь вытянула руку, чтобы проверить, не капает ли. Взгляд устремился в поле и наткнулся на далёкий силуэт. Сомнений нет — Диана. — Мне не мерещится? Что она тут делает?       Ник тут же поднял голову и привстал на локте. — Жаль, соли больше не осталось, — пробормотала Руфь, пытаясь пошутить. — Диану соль не напугает. Если только не зарядить ею ружьё.       На руку упали крупные тёплые капли дождя, и это вывело Руфь из транса. Она отряхнула руку и вытерла о футболку. — Надо бы загнать овец… — Руфь встала, всё не спуская взгляда с Дианы. Та была ещё очень далеко и, кажется, даже не собиралась приближаться. — Я пригляжу за Дианой. — Ник тоже встал и прислонился к дереву.       Дождь быстро усиливался, раскаты грома приближались. Руфь вернулась вся мокрая и тоже встала под деревья. Тонкие ветки с маленькими круглыми листьями берёз слабо спасали от дождя, но дождь был тёплый. Сверкнула молния совсем близко, и раздался оглушительный раскат грома. Руфь вздрогнула от неожиданности и прижалась к Нику. Взгляды обоих по-прежнему были направлены на Диану. — Нам бы не стоять под деревьями в грозу, — сказала Руфь. — Ты это Диане скажи. Она сама стоит как дерево посреди поля. — Как думаешь, гроза — её рук дело? — Прогноз погоды надо читать.       Руфь усмехнулась и толкнула Ника в бок. — Ким с утра сказал, — добавил Ник.       Дождь начал стихать, а молнии сверкали чаще и чаще, гром не утихал. Диана с поля не уходила, и Руфь стала сомневаться, она ли это вообще. Может, кто-то пугало поставил, а издалека ей уже везде мерещится Диана? Но на зрение Руфь не жаловалась, и фигура вдалеке двигалась. Теперь будто стала ближе. — Что же она делает? Это опасно! — начала беспокоиться Руфь после того, как молния сверкнула совсем близко. — Нужно уходить с отрытых мест, а она там стоит! — Видимо, набирается силы, — равнодушно ответил Ник.       В следующую секунду Руфь и Ника ослепило вспышкой. Гром послышался незамедлительно, прямо над головой. После вспышки долей секунды Руфь увидела электрическое дерево молнии, исходящее из неба в голову Дианы. В следующую секунду Диана упала, и её перестало быть видно из-за высокой травы.       В голове Руфи всплыли слова Ведьмы: «самая могущественная ведьма та, в кого попадёт молния». Всё встало на свои места. Руфь дёрнулась, но Ник схватил её за руку и не дал подбежать к Диане. Ещё миг — и Диана оказалась в паре десятков шагов от них, жива и невредима. Её кожа была прозрачной и будто светилась тем самым электрическим светом молнии. Волосы и платье намокли от дождя и прилипли к телу. Взгляд был направлен прямо на Руфь. — Это правда работает? — прошептала Руфь, не веря своим глазам. Внутри всё сжалось от страха и ощущения, что всё происходящее — сон. Ник оставался равнодушным и невозмутимым, будто удары молнии в человека — в порядке вещей, но теперь Руфь знала, что это лишь защитная реакция. Его руки были слишком холодные. — Как видишь.       Стоило лишь моргнуть, как Диана оказалась совсем близко, от Руфи её отделяла лишь узкая полевая дорога. — Что скажешь? Теперь я обрела силу больше прежней. И мне не нужны никакие травы и припарки. — Голос Дианы звенел, будто скрежетали по металлу. Пока она говорила, послышался раскат грома, но он не заглушил её слов. Дождь почти закончился, только редкие крупные капли ещё падали на траву, и капало с листьев. С близкого расстояния Руфь увидела, как электризуются волосы на голове Дианы, и белым светом сверкают глаза.       На миг Руфи показалось, что она увидела обычные глаза Дианы: яркие, синие, как когда-то прежде. Они выглядели испуганными и потерянными, будто блестели от слёз и просили о помощи. Диана вся осунулась и казалась потерянной. Но лишь на миг — стоило моргнуть, и этот морок исчез: перед ней стояла «новая» Диана с электричеством в глазах и волосах. Хотя должно быть наоборот: что всё происходящее — лишь видение, а Диана вновь сверкает хитрыми весёлыми глазами, как прежде, затевая какую-нибудь пакость над Даней. — Диана. — Руфь шагнула вперёд, освободив свою руку от хватки Ника. — Диана, — ещё раз негромко позвала она, будто приручая дикого зверька. Между ними оставалась пара шагов. Руфь не знала, что именно ей нужно сделать, чтобы помочь, её вело подсознание. Она протянула руку к Диане, как та резко развернулась и, вытянув свою руку, как продолжение руки Руфи. Из её руки ударила молния, подожгла траву.       Огонь взметнулся в небо и затем слегка осел от влажности, но взявшийся из ниоткуда ветер погнал его по полю, выжигая всё большую площадь иссушенной зноем полой внутри травы. Пожар достиг единственного деревца среди поля, и оно тоже вспыхнуло как костёр в Иванов день. Рыжие всполохи пламени рвались к небу и искрились. Чёрная туча стала фиолетовой, будто наступил закат.       Руфь смотрела на горящее поле. Зрелище заставляло трепетать все внутренности, и от него нельзя было оторвать глаз. — Дождь, нужен дождь! — Из ступора её вывел горячий шёпот Ника. Она моргнула и обнаружила, что на поле стали сбегаться люди с криками «пожар» и вёдрами с водой. Поле потушить сложнее, чем дом… Руфь сама поняла, что должна вызвать дождь, но от единой доли мысли о том, как этот огонь перекидывается на рощу и охватывает всю деревню, потемнело в глазах. Она была готова заплакать от страха и беспомощности, и это неожиданно помогло. От слёз, непроизвольно текущих по её лицу и повторению в мыслях «дождь» с неба действительно полилась вода. Капли были крупные и редкие, как слёзы, ветер утих.       Руфь сморгнула слёзы и увидела, что Диана кружит в воздухе над горящим полем, любуясь своим творением. Вокруг собрались зеваки: кто смотрел на пожар, кто — на Диану.       Вновь ударила молния, и ударил гром с такой силой, что барабанные перепонки были готовы лопнуть. Небесным звуком придавливало к земле, хотелось куда-то деться, исчезнуть, но некуда. Молния ударила за лес, оттуда вскоре повалил дым, и та далёкая туча побагровела. За лесом другая деревня.       Руфь будто прошибло током, и она скользнула через стену горящей травы туда, где встала Диана. — Кажется, я перестаралась. Из-за дыма ничего не видно, — пренебрежительно пробормотала Диана, заметив Руфь рядом. Диана взлетела в воздух и зависла в метре от земли, в то время как Руфь оставалась стоять и смотрела на неё сверху вниз. — Начало положено, — добавила Диана, и после её слов вновь порывом дунул ветер. — Чего ты добиваешься?! То есть, даже не ты… — задыхаясь от волнения и дыма, спросила Руфь. Она и не рассчитывала на ответ. Сознание вновь отключилось, и она, не контролируя себя, перебирала в голове то, что может или должна сделать. «Использовать силы природы, — вспомнила она слова Ведьмы. — Но пока что силы природы все у Дианы». — Неплохое вышло бы зрелище для деревенских, — прозвенел голос Дианы. — Забывать стали истинную силу ведьм. Давно пора напомнить.       Диана сверху посмотрела на Руфь и подняла левую руку, как если бы собиралась ударить, но Руфь увидела, как заискрился воздух между её пальцев, и будто в замедленной съёмке образовалась молния, направленная ей в голову. Руфь инстинктивно увернулась, закрыв голову руками, и молния попала в воздушный щит. Идея схватить Диану за руку отпала сама собой: это как схватиться за оголённый провод, стоя в луже. Взгляд упал на тонкие зелёные ростки каких-то кустов, пробивающиеся из земли и накрытые слоем обгоревшей сверху травы. Побеги начали расти с той скоростью, как Руфь поднимала взгляд обратно на Диану. Диана готовила следующий удар, и сейчас Руфи нужно было только отступать. Побеги зацепились за ноги Дианы и не давали ей перемещаться. За доли секунды, которые потребовались той, чтобы пережечь ветки, Руфь добежала к обгоревшему и уже лишь тлеющему дереву, спряталась за ствол. Оттуда она увидела Ника. Едва ли в общей суматохе по тушению пожара его видел кто-то ещё.       В роще на ветке берёзы белый кот сцепился с птицей. Йоганнес! Его только не хватало. У Руфи защемило в груди от того, что она ничем не может помочь, но думать об этом не было времени.       Диана избавилась от побегов, обвивших её ноги, и взлетела ещё выше, над деревом, оттуда её голубо-электрические глаза смотрели прямо на Руфь. Меж пальцев двух рук вновь стал образовываться электрический шар — шаровая молния. Руфь прижалась к обгорелой коре дерева, зажмурив глаза. И его ссохшиеся, потерявшие листья ветки, взметнулись ввысь, и удар молнии пришёлся в дерево, а через него ушёл в землю.       Диана покачнулась в воздухе и опустилась на землю. Она тяжело дышала и опиралась рукой о ствол дерева, но вскоре упала, потеряв сознание. Раздался гром, и молния ударила из неё в небо. Сразу утих ветер, и послышались далёкие голоса людей, тушивших огонь. Пожар переместился по волю вдоль деревни. С дороги виднелась пожарная машина с мигалками. Руфь старалась ещё думать про дождь, пока подбежала к Диане и уселась рядом. Теперь она смогла дотронуться до неё: волосы не электризовались, но кожа по-прежнему была слишком бледной, почти прозрачной. Нужно куда-то деть её, привести в чувства… Это окончательная победа или нужно что-то ещё сделать? Сквозь рой мыслей в голове Руфь вспомнила про Ника и посмотрела в сторону той берёзы. Ник вцепился зубами в лапу птицы, когтями держался за ствол дерева, чтобы не упасть, а другой лапой пытался расцарапать голову птицы, но Йоганнес оказался значительно сильнее. Погоныш истошно свистел и клевал кота за спину и плечи, хлопал крыльями по морде и всячески старался столкнуть с ветки. — Нет-нет-нет, — прошипела Руфь и стиснула зубы. Ей пришлось сощуриться, напрячь все силы, чтобы с помощью верхней ветки той берёзы помешать Йоганнесу, обхватив ветвью одно крыло птицы и сжав как можно сильнее. Погоныш вновь издал свист, больше похожий на крик, и отпустил кота из клюва. Это позволило Нику сменить позицию и, ухватив за спину птицу, потрепать её, вытрясая перья. — Э-э-эк охо-о-отник! — едва донеслось до Руфи со стороны рощи. — А, ко-о-отик?       Под деревом стояла бабуля, клюкой стуча по ветке, где сидел Ник. Бабушка Йоганнеса! Руфь про неё совсем забыла. Ник, однако, помнил. Он тут же отпустил птицу, всё ещё запутавшуюся крылом в ветвях берёзы, и, ловко перебираясь с ветки на ветку, скрылся из виду.       У Руфи отлегло от сердца. Хотя бы он теперь в безопасности. Но что делать с Дианой — вопрос оставался открытым. Стояло нехорошее предчувствие, что в любой момент она может очнуться, и тогда несдобровать. На всякий случай Руфь решила её связать с помощью побегов таких же, какие помогли ей в первый раз. Это ли имела в виду Ведьма под «силами природы»? Что-то подсказывало, что нет, и дело не доделано. Выждав время, чтобы Ник успел убежать подальше, Руфь коснулась браслета, зовя Ника, и очень надеялась, что тот сможет к ней прийти. Невольно она подумала про телефон: можно было бы просто позвонить и спросить, что делать с Дианой, а не бегать через всё поле… Но появление Ника не заставило себя ждать. — Как ты… Так быстро? — единственное, что пришло в голову, спросила Руфь. Её голос сорвался и сел, но на душе стало спокойнее, когда она увидела рядом Ника. Тот обрёл человеческий вид и усмехнулся.       Руфь заметила, что тот держится за плечо, а серая кофта измазана кровавыми подтёками. Йоганнес… — Что с… — хотела спросить Руфь, встав и подходя ближе, но Ник шагнул в сторону и мотнул головой. — Пустяки. Сейчас это. — Он сел на колени перед Дианой и осмотрел её. Его лицо вновь приобрело комично серьёзный вид, какой всегда был, когда тот сидел над книгами в заброшенном доме. Руфь сдержала улыбку, но уголки её губ дрогнули. — Хорошо, что связала. Вдруг будет буйной. Не слишком надёжно, конечно. Ты можешь лучше.       Руфь хотела возмутиться, сейчас Ник был уж очень похож на Ведьму во время своих уроках. Но, вспомнив это, Руфь сразу же поняла, что тот имел в виду. Как раз, на одном из первых уроков Ведьма научила её преобразовывать предметы. Из шариковой ручки стала ветка, а из ветки — ручка. Руфь закусила губу и представила на месте тонких веток молодого кустарника толстые верёвки. И верёвки оказались на Диане. После Руфь поймала одобрительный взгляд Ника и его улыбку. — Как же мы её потащим? Носилки надо наколдовать, наверное… — в нерешительности проговорила Руфь, и это стало похоже на шутку. Ник, впрочем, оценил, но мотнул головой. — Итак нормально. Вперёд. — Он встал.       Руфь слабо представляла, как они потащат связанную Диану через всё поле, затем через свой участок, деревенскую улицу и в заброшенный дом. То ли дело потеха будет: какой уж там пожар! Пожар, к слову, уже сходил на нет. Дождь сменился ливнем и помог пожарным. Руфь не заметила, как снова была мокрая с ног до головы. Сквозь гудящую голову чувствовалось облегчение — тому помог дождь. — Ты на себе тащить собралась? Хе-хе. — Голос Ника разрушил минуту гармонии. — Не забывай, что ты ведьма, в конце концов. Берём, и прыгай! — Что?       Ник подпрыгнул и завис в воздухе. — Да как? У меня нет мази! Я так и не научилась без неё. — Уверяю, ты всегда умела, просто забыла. Как и всё остальное. — Ник опустился и схватил её за руку. Собрав все остатки сил, Руфь всё же заставила себя подпрыгнуть и, к своему удивлению, осталась висеть в воздухе. — Это… — хотела что-то сказать Руфь, но Ник снова её перебил. — Хватит болтать, лучше поторопиться, иначе Диана очнётся прямо в воздухе и упадёт кому-нибудь на голову. — Хоть бы Евдокии. Та ещё… крыса, — отчего-то ляпнула Руфь, и они вместе подхватили Диану, и по воздуху направились в заброшенный дом.       Шёл проливной дождь, и из-за тучи рано стемнело. Никто их и не увидел.