Разве вы волшебник, мистер Поттер?

— Сделать из собственного сына сквиба? — Джеймс покачал головой. — Я слышал про заклинания, лишающие магии, но, ребята, вы не думаете, что это будет слишком жестоко? Возможно, что Фиделиуса вполне хватит нам для защиты. А если предосторожность окажется излишней, а мы уже лишим мальчика магии? Ему же с этим потом жить! — Джеймс, всё совсем не так! Я знаю нужный обряд! — восторженно сообщил Ремус. — Подождите меня немного, я сейчас… Джеймс, я ведь уже смогу сам войти в дом? — Да, — кивнул Джеймс. — Я быстро, не больше десяти минут… — Ремус, на ходу запахивая тёплую мантию, пулей выскочил за дверь. — Сейчас книжку какую-нибудь умную притащит, — задумчиво проговорил Сириус. — Ну, тогда нам остаётся только ждать. Огневиски? Сириус помотал головой. — Нет. Такие вопросы нужно решать на трезвую голову. Лучше чай. Джеймс кивнул и пошёл за чайником. *** — Джеймс! — раздался из прихожей голос Ремуса. — Подойди сюда, пожалуйста. Ты можешь впустить в дом моего отца? — Ничего себе книжка, — присвистнул Сириус. — Проходите, мистер Люпин, — через минуту Джеймс уже вежливо приглашал старшего Люпина в гостиную. — Папа, это тоже мой друг, Сириус Блэк. Сириус, это Лайелл Люпин, мой отец. — Очень рад познакомиться, мистер Люпин, — Блэк церемонно поклонился. — Оставьте этикет для своих родственников, — отмахнулся Лайелл. — Перейдём сразу к делу. Ремус сказал, что вам нужно провести ритуал увеличения магической силы. Но хочу вас предупредить, что сам ритуал я проводил лишь однажды, хотя в теории изучил его очень хорошо, и ребенок должен был родиться у вейлы, а не у человека, и… — Погодите-ка. “Увеличение магической силы”? Как это связано с тем, что говорил Сириус? — в голосе Джеймса сквозило удивление и недоверие. — Для того, чтобы увеличить магическую силу будущего волшебника, его магию запечатывают на двенадцать лет, и всё это время он не отличается от сквиба, даже колдомедики не разберутся. Из-за того, что магия вообще не расходуется, даже на стихийные выбросы, человек спустя эти двенадцать лет становится гораздо более сильным волшебником, чем был до обряда! — А в чём подвох? — спросил Джеймс. — Как сегодня справедливо спросила моя жена, почему же тогда все так не делают? — Дело в том, что этот обряд придумали не люди, и не маги. Когда-то он был очень распространён у вейл, и позволял им многократно усилить заложенные от природы способности к обольщению. Кроме того, благодаря ему до двенадцати лет вейла могла спокойно жить среди людей. Сейчас во многих странах Европы законы против вейл отменили, у них появились права, им даже разрешили учиться в магических школах. В результате им стало невыгодно запечатывать магию — ведь тогда они могли упустить шанс на достаточно престижное образование, кроме того, слишком сильные чары мешали нормальному общению с обычными магами. Я достаточно хорошо изучил проведение этого обряда. Однажды даже сам провёл его под руководством старой опытной вейлы, и заслужил её похвалу… но не в этом дело. Она рассказывала о случаях, когда проводила обряд над детьми магов — когда родители были очень слабыми магами и опасались, что ребенок может вообще родиться сквибом. Старая вейла рассказала мне о четырёх таких случаях, и ни разу не случилось ошибки — всегда после двенадцати лет магия просыпалась в ребёнке, и он намного превосходил своих родителей по магической силе. Но, сами понимаете, о таких вещах люди не любят распространяться. А в школу ребёнка можно отдать и попозже, под предлогом “слабого здоровья”. — Да уж, — протянул Джеймс. — Наши снобы… они даже у местных магглов брезгуют перенимать хорошие вещи, что уж говорить о других расах и чуждых им традициях… У нас в стране вейл даже за людей не считают — они “магические существа”, такие же, как домашние эльфы или гоблины. — В этом есть и плюс, — неожиданно возразил Лайелл. — Если бы у нас в стране они тоже считались равноправными волшебниками, я бы никогда не смог изучать их жизнь на деньги Министерства Магии… Это шутка, господа. Извините, не очень удачная. — Скажите мне, мистер Люпин, вы уверены, что этот обряд не навредит ребенку? — Абсолютно уверен, как вы сами понимаете, я быть не могу. Я из любопытства постарался разыскать всех тех “детишек”, про которых говорила старая вейла. С ними всё в порядке. Но всё-таки это слишком мало случаев, чтобы можно было говорить с уверенностью. Я знаю только, что у вейл этот обряд всегда срабатывал безукоризненно. У меня есть дневник с исследованиями по этому вопросу, если хотите, я могу оставить вам его для изучения. Но не более чем на одну неделю — эти записи для меня очень дороги. — Спасибо, мистер Люпин, я очень ценю ваше доверие, — поблагодарил его Джеймс, принимая от него массивную тетрадь в кожаном переплёте. — Связаться со мной вы всегда можете через Рема. Кстати, сам обряд проводится в полночь, но лунный календарь при этом не имеет значения, так что если вы надумаете провести обряд, это можно будет сделать в любой день. — А я думал, вы специализируетесь на нечеловеческих духах вроде боггартов, мистер Люпин, — уважительно заметил Джеймс, листая тетрадь. — Это моя основная работа, но круг моих интересов гораздо шире… А теперь позвольте откланяться, господа. — Спасибо вам большое, мистер Люпин, — Джеймс вскочил с места, и они с Ремусом проводили Лайелла Люпина до дверей. Остаток вечера Джеймс провёл в молчании, изучая дневник Люпина-старшего. А Сириус, устав от безделья, утащил Ремуса на улицу — “патрулировать окрестности”. *** На следующий день Джеймс коротко рассказал Лили о разговоре, состоявшемся в гостиной прошлым вечером. Она задумчиво выслушала его, взяла дневник Люпина-старшего и погрузилась в чтение. И увлеклась до такой степени, что Джеймсу приходилось напоминать ей о том, что женщине в её положении вообще-то положено регулярно питаться. К вечеру Лили прочитала все записи в дневнике (а чтение действительно было увлекательное), а сам обряд даже кратко законспектировала себе в отдельную тетрадь. Вздохнув, она вернула дневник Джеймсу. — Думаю, что этот вариант мы оставим на самый крайний случай. Джеймс был с ней абсолютно согласен. *** Прошло несколько спокойных месяцев. Орден Феникса исправно посылал по два человека в сутки на патрулирование вокруг домов Поттеров и Лонгботтомов. Подручные Тёмного Лорда тоже следили за домами, благоразумно не попадаясь на глаза орденцам. Те в общем-то знали о слежке только благодаря предупреждению Дамблдора, который узнал об этом из каких-то своих источников. Но старались быть настороже. Одним тихим весенним вечером Поттеры собирались отправиться в клинику Святого Мунго на плановое обследование Лили. В последнее время она неважно себя чувствовала, и нужна была консультация опытного колдомедика. При этом ни через камин, ни аппарацией ей перемещаться было нельзя, и, посовещавшись, Поттеры согласились, что Сириус мог бы аккуратно довезти её до клиники на своем мотоцикле. Лучше всего было бы вызвать целителя на дом. Но из-за участившихся случаев захвата колдомедиков Пожирателями Смерти (им тоже частенько требовалась медицинская помощь), колдомедикам из Святого Мунго можно было отправляться домой к пациентам только в экстренных случаях, при обязательном сопровождении группой авроров. Джеймсу отец перед смертью отдал древнюю мантию-невидимку, переходившую у Поттеров из поколения в поколение, и Джеймс планировал спрятать под ней Лили при поездке. Сегодня возле их дома как раз дежурил Сириус, упросивший Джеймса отдать ему мантию на пару часов — проверить её во время патрулирования. Затем он собирался вернуть её Поттерам, и отвезти их в клинику. На посту в восемь вечера его должен был сменить Ремус. Но их тщательно разработанный план так и не был приведён в действие. *** Сириус в мантии-невидимке удобно устроился у невысокой каменной ограды, окружавшей дом Поттеров. Было прохладно и ещё по-зимнему зябко, весна ещё не совсем успела вступить в свои права. Из-за низких туч на сером небе казалось, что на улице царят вечные сумерки. Время подходило к семи вечера, и на улице начало темнеть. Сириус поёжился. Вечерняя прохлада начала потихоньку заползать под его шерстяную мантию. Он уже приготовился наложить на неё согревающие чары, как в кустах неподалеку от него что-то тихо зашуршало. Сириус замер. Шуршание стало чуть громче, и между ветками мелькнула тёмная ткань. — Ступефай, — шепнул Сириус, направив палочку на подозрительный объект. Послышался звук упавшего тела. “Сначала обезвредим, а потом разберёмся,” — весело подумал Сириус. Не снимая мантии, он тихо подошёл к кустам, чтобы взглянуть на источник подозрительного шума. На узкой дорожке между кустарником и каменной оградой, уставив глаза в небо, лежал Питер Петтигрю.