Разве вы волшебник, мистер Поттер?

Джеймс поначалу пытался возражать. Он, мягко говоря, не питал симпатии к маггловским родственникам жены. Но как только Гарри исполнилось пять лет, Лили все-таки потащила Джеймса мириться со своей сестрой, Петунией, и ее мужем, а Гарри — знакомиться со своими маггловскими родственниками. Но им они тоже не сказали всей правды. Сказали только, что Гарри не может колдовать — совсем не может, как обычный человек. Поэтому семья Дурслей в своих приватных разговорах стала называть Гарри не иначе как “этот единственный нормальный из всей их чокнутой семейки”. Петуния никогда не отличалась глупостью, поэтому сразу раскусила намерения Лили. — Нормальному мальчику нужна нормальная школа! — заявила она. — Вы же об этом приехали поговорить? Джеймс и Лили переглянулись и неуверенно кивнули. — Наш Дадличка будет ходить в начальную школу для мальчиков, она находится здесь неподалеку, Гарри тоже можно туда устроить, я хорошо знаю директора. Лили, я помогу тебе с документами, — снисходительно заметила Петуния. Сегодня у нее был звездный час — сестра, которая вечно во всем ее превосходила, сама пришла смиренно просить о помощи! — Когда он закончит младшие классы, дальше вы сами сможете выбрать школу, которая ему больше подойдет. Я тебе расскажу про них. — Спасибо тебе, Петуния, — искренне поблагодарила Лили. — Если мы сможем вам чем-то помочь — только скажите, все-таки волшебство... — Только не колдуйте у меня дома! — замахал руками Вернон. — Ни в коем случае! — Но можно мы хотя бы Дадли угостим сладостями? — Ма-а-ам, па-а-ап, ну пожа-а-алуйста! — заканючил Дадли. — Я хочу их попробовать! Вернон и пары секунд не выдержал умоляющего взгляда сына. — Хорошо, попробуй, — сдался он. — Но они безопасны?! Если с ним что-нибудь случится… — Они абсолютно безопасные, — заверила их Лили. — Даже очень полезные! От них не портятся зубы. — Тогда можно, — согласился Вернон, и Джеймс высыпал гостинцы с яркими обертками в большое блюдо, которое Петуния предусмотрительно поставила перед Дадли. Уже через пару минут Гарри и Дадли, перемазанные шоколадом, со смехом и визгом ловили по всему дому разбежавшихся шоколадных лягушек. Дождавшись момента, когда дети убежали вверх по лестнице в погоне за особо строптивой и прыткой лягушкой, и в гостиной стало немного потише, Джеймс кашлянул, привлекая к себе внимание, и заметил, глядя на Вернона с Петунией: — Я хотел бы извиниться перед вами. Нехорошо тогда вышло. Мы были молодые и глупые, но это не прощает нашего недостойного поведения. — Ничего, ничего, — Вернон выдавил из себя подобие улыбки. — Дело прошлое, все уже забыто. Не беспокойтесь. — Я знаю, что обучение в маггловской школе стоит денег, — продолжил Джеймс. — кроме того, Гарри нужно будет как-то водить в школу — мне Лили говорила об этом. Магические средства транспорта слишком заметны, а я… не слишком хорошо чувствую себя среди магглов, ой, извините… — он запнулся. — Я тоже отвыкла от обычной, нормальной жизни, — поддержала его Лили, быстро подобрав нужные слова. — Боюсь, что мы можем ненароком выдать себя, и не хотели бы нарушать Статут о Секретности. Поэтому я хотела бы попросить вас об одолжении. Не могли бы вы отвозить Гарри в школу вместе с Дадли? Я бы приводила его сюда с утра, и забирала после того, как вы привезете его с уроков. Вернон даже еще не успел возмутиться наглостью волшебников, как Джеймс выудил из кармана мантии (которая была плохо замаскирована под маггловский плащ) увесистую пачку фунтов и опустил ее на стол перед ошарашенными Дурслями. — Надеюсь, эта сумма компенсирует вам ваши хлопоты на первые полгода учебы Гарри. — За обучение мы, конечно же, заплатим отдельно, после оформления документов, — добавила Лили. Дурсли синхронно кивнули. Дар речи к ним еще не вернулся. Пачка денег, которая лежала перед ними на столе, навскидку содержала примерно годовой доход старшего Дурсля от продажи дрелей. — Ох, я совсем забыла про клубничный торт! — нарушила молчание Петуния, метнувшись к холодильнику за тортом, приготовленным на завтрашнюю встречу Вернона с клиентами. — Он необыкновенно хорошо удался! — Конечно, конечно, — тем временем бормотал Вернон, неловко пытаясь распихать деньги по карманам. — Гарри все-таки нам не чужой… Простите меня, я отойду на минутку, — он заторопился к лестнице, и далее, в спальню, чтобы положить неожиданную прибавку к семейным доходам в сейф. После их ухода взмокший от волнения Вернон промокнул со лба пот носовым платком, и тяжело опустился в кресло перед телевизором. — Петуния, дорогая, плесни мне чего-нибудь покрепче, — попросил он, откинувшись на спинку кресла. — Кто бы мог подумать… — задумчиво продолжил он. — Твоя сестра вышла замуж за богача. Ты видела, как легко он расстался с этими деньгами? Как будто это мелочь какая-то! Петуния кивнула, подавая ему бокал с янтарным напитком. Надо ли говорить, что после этого вечера отношения у семьи Поттеров с Дурслями неожиданно наладились. *** — Лили, я согласился с твоим решением, но все-таки я не совсем понимаю — зачем Гарри ходить в обычную школу? — спросил Джеймс, когда они вернулись от Дурслей. — Он все равно в двенадцать лет пойдет в Хогвартс. — А если не пойдет? — тихо спросила Лили. — Что?! — Ты знаешь, я ведь очень часто об этом думала. О том, что тогда сказала Алиса. И я тоже часто задавала себе этот вопрос — что я буду делать, если пройдет двенадцать лет — а магия к моему ребенку не вернется? И решила, что нужно постараться обеспечить ему нормальную жизнь и без магии. Если в двенадцать лет он станет волшебником — отлично, поедет в Хогвартс. Если же нет — то он продолжит учиться в маггловской школе, получит какую-нибудь маггловскую профессию. Там он не будет чувствовать себя не таким, как все. Знаешь, у магглов ведь тоже неплохо можно устроиться. Будет… инженером, например. Делать всякие технические штуки. Вроде артефактора, только без магии. — Ох, Лили... Погоди, не надо заранее настраиваться на самое плохое! — Джеймс нервно мерил шагами комнату. — Ладно, я согласен, что маггловское образование не помешает. Но я все равно буду воспитывать сына как волшебника! — Конечно, воспитывай — кто же тебе помешает? — улыбнулась Лили. — Уж точно не я.