Разве вы волшебник, мистер Поттер?

На свои одиннадцать лет Гарри, как и следовало ожидать, не получил письмо из Хогвартса. Джеймс и Лили очень волновались, как он это воспримет — ведь все друзья его возраста из магического мира получили свои письма. Рон и Невилл уже ездили в Косой переулок за принадлежностями к учебе, и Гарри тоже, за компанию с ними. Палочку ему бы не продали, учебные мантии ему тоже были ни к чему — но он, как и друзья, купил себе полный комплект учебников за первый курс. Еще в магазине питомцев он присмотрел совершенно шикарную белую полярную сову — и родители безо всяких возражений ему ее купили — ведь ему нужно было переписываться с друзьями, а семейный филин, Майкл, мог быть занят доставкой родительской почты. Гарри назвал сову Хедвиг, и она сразу же подружилась с Майклом, который стал проявлять к Хедвиг прямо-таки отеческую заботу, и регулярно приносил ей кусочки совиного печенья и свежепойманных мышек. Гарри искренне верил в то, что в двенадцать лет тоже станет волшебником — ведь так с раннего детства ему говорили папа с мамой, а Гарри привык доверять родителям. Поэтому он хотел как можно лучше подготовиться к обучению в Хогвартсе. Но бросать маггловскую школу он тоже не хотел — ему там нравилось, к тому же, он уже закончил начальные классы и сдал экзамен в одну из хороших средних школ в пригороде Лондона, где учиться было гораздо интереснее. За прошедшие несколько лет Лили постепенно снова привыкла к маггловским порядкам, освоилась в общественном транспорте и теперь сама отводила сына в среднюю школу, которую они выбрали еще и потому, что неподалеку от нее, скрытый от посторонних глаз, находился один из публичных каминов Министерства магии, с помощью которых на работу в Министерство добирались его сотрудники из числа магглорожденных, или обедневшие чистокровные волшебники, которые не могли позволить себе собственный дом с камином. Кроме того, в маггловской школе Гарри почти ничем не отличался от других детей. — Сынок, а может, ну ее, эту маггловскую школу? — сказал как-то вечером Джеймс, с тоской наблюдая, как Гарри, закончив с уроками по математике, взялся за толстый маггловский учебник истории, по которому им задали написать эссе. — Ты даже на улице почти перестал играть… Эх-х, все детство ведь в школе просидел… А мы в это время с мальчишками на улице в детский квиддич гоняли, или в плюй-камни! — Нет, папа, — сурово ответил Гарри, доставая из рюкзака пенал с ручками и карандашами. — Я хочу получить хорошее образование. Кстати, ты не знаешь случайно, когда я буду в Хогвартсе, можно мне будет продолжать учиться в маггловской школе? Я читал про такое в школьных проспектах, это называется… экс-тер-нат, вот! — Не знаю, Гарри, пойду спрошу у мамы, — ответил Джеймс, которого искренне умиляла и восхищала серьезность сына. — Она у нас специалист по магглам. А я так, обычный волшебник, что с меня взять? — он заговорщицки подмигнул сыну. Гарри улыбнулся ему в ответ и с головой погрузился в учебу. После эссе у него были запланированы чтение учебников по магии и отработка движений палочкой для заклинаний первого курса Хогвартса. *** Гарри всегда с нетерпением ждал писем от своих друзей — Рона; Фреда и Джорджа Уизли, которых всегда веселила непробиваемая серьезность Гарри, и от Невилла Лонгботтома. Его родители сами как-то предложили Августе Лонгботтом оставлять у них внука, когда ее присутствие требовалось в Визенгамоте, и тихий, затюканный бабушкой Невилл стал их частым гостем. Вместе они осваивали семейную библиотеку Поттеров, Гарри учил его играть в шахматы, шашки, и другие маггловские настольные игры, а еще они тайком смотрели мультфильмы на маленьком маггловском телевизоре, который Лили Поттер однажды шутки ради подарила Джеймсу на день рождения. Джеймс, разобравшись с подпиткой электричеством, которая использовалась в конструкции колдорадио, умудрился соорудить нечто подобное для телевизора, и теперь они иногда смотрели маггловские передачи, фильмы и мультфильмы. Телевизор отчасти попадал под нарушение Статута о Секретности, поэтому оставался строжайшей тайной семьи Поттер — а теперь и Невилла. Письма друзей сначала вызывали у Гарри смесь радости, восхищения и тихой зависти. Их окружала магия. И хотя многие маггловские изобретения были еще круче заклинаний, но даже магглы всегда мечтали о магии. Что уж говорить о волшебнике, которому это волшебство все еще было недоступно. Но чем ближе к Рождеству, а потом к весне, тем тревожнее становились вести из Хогвартса. Там творилось что-то неладное — сначала горный тролль, невесть как пробравшийся в замок, и от которого Рона, Невилла и еще одну девочку, из магглорожденных, спасло только чудо. Затем странные походы в Запретный лес, туманные намеки на философский камень Фламеля, драконы, чудовища, бр-р-р… А летом Рон и Невилл приехали на каникулы, через пару дней после приезда пришли к нему в гости и, забившись в его комнату, тихим голосом начали рассказывать такое, от чего волосы на голове становились дыбом. Дух того-самого, кого-нельзя-называть, и кто двенадцать лет назад убил родителей Невилла, оказывается, с самого начала учебного года был в одном из преподавателей, готовясь к своему возрождению. Только кровная защита, наложенная на Невилла родителями перед их смертью, позволила ему уцелеть и в этот раз. — Почему я? — чуть не плача, спрашивал Невилл. — Почему это должен был быть я? Гарри, вот ты мне скажи — разве похож я на героя? Хорошо, что все подробности остались в секрете. Хотя все откуда-то всё равно всё знают. Косятся на меня, как на гриндилоу на суше. — А за каким мордредом… ой, извините… Зачем вас вообще потащило в тот запретный коридор? Сказано же было — запретный! — Гарри был искренне возмущен неосторожностью друзей. — Мы думали, Снейп хочет украсть философский камень! — возмутился в ответ Рон. Гарри закрыл лицо ладонью. — Мои друзья — идиоты, — грустно констатировал он. — А зачем вы туда одни полезли? Есть же преподаватели! — Да, Гермиона тоже говорила сначала к МакГонагалл сходить, — ответил Рон. — А если бы она нам не поверила?! И время бы ушло — а потом ищи вора! Он бы смылся и все! — А если бы вас прибили в этом коридоре, и все?! В этом случае он бы так и так смылся! — Да, — уныло согласился Рон. — Что-то мы сильно протупили… Эх, Гарри, если бы ты был с нами — все бы по-другому было, у тебя же голова светлая! В том смысле, что умная. Гермиона вот тоже умная, но по-другому, она просто учится хорошо, а что касается дела — ее переговорить можно, а тебя с мысли не собьешь. Без тебя мне и в шахматы там играть почти не с кем — нет достойных противников! Невилл согласно закивал. Гарри в очередной раз совершил над собой нечеловеческое усилие, чтобы не проболтаться друзьям, что он в этом году тоже собирается в Хогвартс. “Это не только твой секрет, Гарри Поттер, черт тебя дери, и пока никому его выдавать нельзя!” — старая, испытанная мантра опять сработала, и Гарри, успокоившись, стал дальше слушать то веселые, то жуткие рассказы друзей о своих приключениях в Хогвартсе.