Разве вы волшебник, мистер Поттер?

31 июля 1992 года Ранним утром в свой двенадцатый день рождения Гарри, проснувшись, первым делом схватил старую палочку своего отца, лежащую рядом с кроватью на тумбочке, и попытался наколдовать простейший Люмос. Он не слишком удивился тому, что ничего не вышло (“Возможно, должно пройти ровно двенадцать лет, и они считаются от полуночи? То есть стоит попробовать после дня рождения, сразу после двенадцати ночи… или завтра утром…”), наскоро умылся, привел в относительный порядок вечно лохматые волосы, и сбежал вниз по лестнице в гостиную. И сразу угодил в гостеприимные объятия своего крестного. — С днем рождения, Гарри, — улыбнулся Сириус и вручил ему длинный сверток. Под оберточной бумагой угадывались контуры метлы. — Только осторожней с ней, сразу не разгоняйся… — Бродяга — и говорит об осторожности? — весело спросил Джеймс. — Кто ты вообще такой, и куда ты дел моего друга Сириуса? Сириус исподтишка махнул палочкой, и над головой Джеймса выросли ветвистые оленьи рога. Джеймс легким взмахом ладони развеял их в синеватую дымку. — А это мой подарок, — сказал он, вручая Гарри очередной сверток. В нем оказалось роскошно иллюстрированное издание популярной книги “Фантастические звери и места их обитания”. — Спасибо, дядя Сириус, спасибо, папа! — Гарри сиял от радости. Родители всегда старались сделать для него день рождения настоящим праздником, и им это обычно удавалось. Джеймс раскрыл книгу. Гарри с восторгом наблюдал за чудищами на иллюстрациях, которые изрыгали огонь, корчили рожи, и стремились спрятаться от любопытных глаз читателей. Но стоило ему самому взять книгу в руки — звери постепенно стали замирать, пока не превратились в обычные рисунки — красивые, но неподвижные. Гарри вздохнул, отложил книгу в сторону и побежал в сторону кухни, откуда уже доносились соблазнительные ароматы сладкой выпечки. — Ничего не изменилось? — тихо спросил Сириус у Джеймса, провожая Гарри взглядом. — Нет, — ответил Джеймс. Не нужно было пояснять, что они оба имели в виду. — Лунатик стесняется приходить, представляешь, — хмыкнул Сириус. — Если Гарри спросит, где дядя Римус, скажешь, что он на работе, ладно? Он действительно сейчас работает. В две смены. Родители Гарри надеялись, что магия проснется ровно через двенадцать лет после ритуала. Но этого не произошло. Они попытались связаться с отцом Люпина, но тот уехал в длительную командировку куда-то очень далеко, то ли в Австралию, то ли в Антарктиду, и ни патронусы, ни совы не могли его отыскать. — Он каждый день пытается связаться с отцом, но пока безуспешно, — продолжил Сириус. — А как у Гарри с его маггловской школой? — Более чем хорошо, — с гордостью ответил Джеймс, отчасти радуясь возможности сменить щекотливую тему разговора. — Пойдем, покажу его награды за успехи в учебе… После обеда к Поттерам почти в полном составе, кроме самых старших детей, пришли Уизли, и Августа Лонгботтом привела Невилла. Сама она долго не задержалась, сославшись на неотложные дела. Взрослые остались праздновать в гостиной, а дети, самыми старшими из которых были Фред и Джордж Уизли, унеслись в комнату Гарри — играть, поедать сладости и пить сливочное пиво. Фред и Джордж дружно подшучивали над тем, что почти все подарили Гарри книги — даже Рон принес ему книгу по истории квиддича. Гарри беззлобно от них отмахивался и одновременно пытался научить Рона и Джинни играть в преферанс маггловскими картами. *** Утомленный насыщенным днем, Гарри уснул сразу, как только разошлись гости. Но утром он первым делом снова схватил в руки палочку и снова попробовал колдовать — как всегда, без результата. Он спустился на завтрак. Джеймс уже сидел за столом, в своих рабочих очках. Он несколько секунд внимательно разглядывал сына, потом вздохнул, снял очки, протер их специальным платком и убрал в футляр. — Как… как дела? — спросил он чуть дрогнувшим голосом. — Тебе понравился день рождения? — Да, пап, все отлично, — Гарри через силу улыбнулся и уткнулся в тарелку с завтраком. Лили повернулась к плите и смахнула неожиданно выступившие слезы. — Прости, сынок, — тихо прошептала она. — Мы ведь и правда были уверены… — Все нормально, мам, — уверил ее Гарри. — Пап, а ты в этом году сможешь снова прийти к нам в школу на Хэллоуин? В прошлый раз все наши ребята были в восторге! Говорили, что лучшего фокусника в жизни не видели. — Конечно, — Джеймс улыбнулся. — Обязательно. В этот день у Джеймса не было запланировано никаких важных дел, и они с Гарри на весь день ушли из дома — аппарировали на ближайшее пустынное побережье, и там, на редких скалах искали гнезда чаек. Мокрые, усталые, но очень довольные они вернулись домой. После ужина, оказавшись в одиночестве, Гарри снова схватился за палочку. Ничего. В отчаянии он швырнул ее на стол. Хедвиг недовольно ухнула, вылетела из клетки и села на окне, круглыми блестящими глазами наблюдая за хозяином. — Ну и ладно… — прошептал Гарри. — Ну и плевать... *** Прошла неделя. Все было как обычно, только Джеймс и Лили, порой не слишком осознанно, старались уделять как можно больше внимания сыну, от чего ему порой становилось даже не по себе. Он старался — очень старался! — настроиться на то, что ничего не случилось, и все идет по-прежнему, но иногда по утрам подушка оказывалась предательски мокрой от слез. Где-то дней через десять после двенадцатого дня рождения Гарри отца семейства, Джеймса Поттера, в семь утра разбудил сияющий феникс, зависший у прикроватной тумбочки. — Джеймс, прости за то, что беспокою тебя так рано, но дело очень срочное. Я зайду к вам через полчаса. Джеймс подскочил в постели, затем поднялся, разбудил Лили, и отправился приводить себя в порядок. Дамблдор не будет беспокоить по пустякам, значит, дело действительно срочное. Но что могло случится? Из Азкабана разбежались Пожиратели? Началась новая война? Лили после ускоренных утренних процедур убежала на кухню готовить завтрак. Через некоторое время от звуков в доме проснулся и Гарри, и как был, заспанный, в клетчатой пижаме, спустился в гостиную, откуда слышались голоса родителей. Посреди гостиной, в самом удобном кресле, сидел старик с окладистой седой бородой и в сверкающей серебряными узорами лиловой мантии. Старик хитро прищурился на Гарри, его глаза поблескивали за стеклами очков-половинок. Джеймс и Лили сидели рядом, на диванчике. На их лицах было непонятное выражение — Лили закусила губу, на бледном лице хорошо были видны темные круги под глазами. Джеймс криво усмехнулся. — Мистер Дамблдор, это Гарри. Гарри, познакомься, это мистер Дамблдор, директор Хогвартса. — Очень рад познакомиться, мистер Дамблдор, — вежливо сказал Гарри. Он толком еще не проснулся, и все, на что хватило его мыслительной деятельности — это подумать: “Ах, вот он какой, оказывается. Да, Рон так про него и говорил”. — Подойди сюда, пожалуйста, — мягко попросил Дамблдор. Он вытащил палочку, и взмахнул ею. Гарри будто окутало порывом теплого ветра. Волосы взметнулись вверх и снова легли в привычном беспорядке. — Да, никаких сомнений. Джеймс, да ты сам можешь посмотреть. Где там твои очки? Джеймс с изумлением уставился на Дамблдора. — Да, конечно я знаю, что Поттеры не страдают плохим зрением, — улыбнулся Дамблдор. — Гарри, я пришел, чтобы лично вручить тебе это, — он вытащил из кармана мантии большой конверт с сургучной печатью. — Знаете, это ведь уникальный случай. Жизнь не перестает меня удивлять… Вчера Перо приема вписало в Книгу Хогвартса твое имя. Джеймс порывисто поднялся и быстрым шагом отправился в кабинет за рабочими очками. Гарри посмотрел на Дамблдора. — Это что, шутка? — тихо спросил он. — Я же сквиб… — Ты не был сквибом по своей природе, — все так же мягко произнес Дамблдор. — По трагическому стечению обстоятельств темное заклятие лишило тебя магии. Но Джеймс говорил, что ему удалось частично его отразить — именно поэтому Лили и тебе удалось выжить. Возможно, именно поэтому заклятие подействовало именно так, и только на время заблокировало магию. Временный эффект вместо постоянного… Так иногда случается. Кроме того, одно неверное движение палочки, не слишком искусный волшебник… Очень редко, но случается, да, — он кивнул сам себе. — Лили, можешь одолжить свою палочку? Она молча вытащила из-за пояса палочку и протянула Дамблдору. Джеймс вернулся и стоял у входа в гостиную, зачарованно наблюдая за сыном через очки. — Попробуй сам, Гарри, — тихо сказал он. — Просто легонько взмахни… только отойди подальше, на всякий случай. Гарри взял палочку, отошел ближе к лестнице и взмахнул ею. Из конца палочки вырвался яркий сноп красных искр. Гарри, как зачарованный, смотрел, как гаснут в воздухе сверкающие искорки. — Я что, настоящий волшебник? — так же тихо спросил он, и уже громче добавил: — Правда?! — Истинная правда, Гарри, — улыбнулся Дамблдор. — У тебя в руках приглашение на учебу в Хогвартс. Список учебников и необходимых принадлежностей прилагается. Ждем тебя в сентябре. — Я волшебник!!! — завопил Гарри, все еще не веря своему счастью. — Я вол-шеб-ник! Йу-ху!!! Он понесся вверх по лестнице в свою комнату, размахивая испускающей красные искры палочкой. Из его комнаты донесся победоносный рев. — Ну что, Джеймс, убедился? — спросил Дамблдор, повернувшись к нему. Джеймс только молча кивнул. — Ну, тогда я поздравляю вас с тем, как все благополучно устроилось. Только один совет — заберите пока у ребенка палочку… у него большой потенциал, а чем сильнее магия, тем сложнее ее контролировать. В комнате наверху что-то приглушенно грохнуло. — Да, пожалуй, это дельная мысль, — согласилась Лили, она искренне улыбалась, и от былой бледности на ее лице не осталось и следа. Джеймс будто бы очнулся от ступора и взбежал вверх по лестнице, направляясь в комнату Гарри. — Мистер Дамблдор, не останетесь ли на чашку чая? — Нет-нет, Лили, девочка моя, спасибо за приглашение, но в десять часов у меня заседание Визенгамота. — Очень жаль… Знаете, мы вчера ходили в маггловскую кондитерскую лавку, и купили очень вкусные сладости к чаю. Как же это они называются? Шербет, вроде бы. И еще рахат-лукум. Дамблдор посмотрел на большие часы на стене гостиной. — Знаешь, Лили, по-моему, у меня еще есть полчаса. Я как раз хотел с тобой обсудить твою новую статью в “Практике зельеварения”... Лили отправилась накрывать на стол. С ее лица не сходила широкая, торжествующая улыбка.