Разве вы волшебник, мистер Поттер?

За несколько дней до отъезда в Хогвартс Джеймс вечером позвал сына в свой кабинет “для очень серьезного разговора”. Лили, понимающе кивнув, устремилась в свою лабораторию, чтобы не мешать мужчинам обсуждать свои чрезвычайно важные дела. — Гарри, чем ты думаешь заняться после Хогвартса? — Джеймс задал этот вопрос сразу же, как за Гарри закрылась дверь кабинета. — Э-э-э… я еще об этом не думал, — честно ответил Гарри. — А как ты отнесешься к тому, чтобы потихоньку учиться семейному делу Поттеров? — Артефакторике! Конечно, я с радостью! — Ну вот и хорошо! — Джеймс облегченно выдохнул. Он практически не сомневался в ответе Гарри — ведь любознательный мальчик хотел изучить все, что связано с магией, а семейное дело напрямую к ней относилось. Но услышать искреннюю радость в его голосе было приятно. — Тогда позволь вручить тебе твой первый и самый главный инструмент. Он снял с полки позади своего рабочего стола массивный ящик и несколько секунд колдовал над замком. Наконец с приятным звоном ящик распахнулся, и Гарри увидел, что на мягком красном бархате, выстилающем дно ящика, в специальных выемках покоятся очки — множество очков, разного размера, но похожие, как братья: тонкая черная оправа, круглые ровные линзы. — Главное в них — это линзы, — начал пояснять Джеймс, взяв в руки очки, лежащие с самого края. — На них идет стекло специальной огранки, изготовленное вручную твоими предками. Круглая форма идеально подходит для отслеживания магических потоков. Один из наших предков экспериментировал с линзами другой формы, но не добился успеха. В общем, если к концу Хогвартса ты хочешь овладеть основами артефакторики, к очкам придется привыкать уже сейчас. Попробуй вот эти. Если оправа маловата, я за оставшиеся дни успею подогнать их под твой размер. — Он протянул Гарри очки, которые держал в руках. Гарри с осторожностью повертел очки в руках, и посмотрел на стекла. Очки как очки. Ничего особенного. Он надел их. Снова ничего. Стекла в них даже не искажали зрение. — А теперь взгляни сюда, — Джеймс взял в руку палочку и произнес: — Вингардиум Левиоса! Палочка описала в воздухе небольшой круг, и резким движением ушла вниз. Со стола в воздух поднялась стопка бумаг, но Гарри этого не заметил. При движении палочки в воздухе появились еле заметные светящиеся следы. Там, где движение шло плавно, след был голубовато-мерцающим, слегка расплывчатым. Резкое движение оставило четкий синий след. Они медленно таяли в воздухе. Пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть легкую голубоватую дымку, в которую они превратились. Глаза у Гарри от напряжения начали слегка слезиться. Джеймс опустил палочку, и бумаги с тихим шелестом снова опустились на стол. — Магия оставляет свои следы, — заметил он с улыбкой, словно прочитав мысли Гарри. — Мы видим их, мы знаем, какой отпечаток на реальности оставит каждое наше заклинание, и поэтому мы можем зачаровывать предметы и заранее предсказать, какими свойствами они будут обладать, — он необычайно воодушевился, щеки горели румянцем. Было заметно, что Джеймсу нравится его профессия. — Каждые полгода, при условии, что ты освоился с предыдущими очками, я буду менять их тебе на новые, все более сильные. Таким образом, к окончанию Хогвартса ты уже будешь вполне готов работать над созданием простых артефактов. — А почему сразу нельзя взять более мощные очки? — спросил Гарри, к которому вернулся дар речи. — Попробуй, — хмыкнул Джеймс, протягивая ему очки, лежащие в футляре следом за теми, которые уже были на Гарри. Гарри с готовностью надел их и вскрикнул от неожиданной рези в глазах. — К такому нужно привыкать постепенно, — наставительно заметил Джеймс. — Но не волнуйся, зрение не ухудшится, хотя первое время может болеть голова, и глаза будут утомляться. Все уже привыкли, что все Поттеры всегда ходят в очках, так что в школе, если будут спрашивать, просто скажешь, что они для улучшения зрения. И заметь — при этом ты будешь говорить истинную правду. Гарри рассмеялся. — Получается, что ты жульничал во время учебы? — ехидно спросил он отца. — Ведь когда вот так видишь движение палочкой, гораздо легче его запомнить? Джеймс состроил невинное личико. — Что ты, Гарри! Разве это жульничество! В уставе Хогвартса нет ни слова о недопустимости использования волшебных очков! А раз это не запрещено… — ...значит, разрешено, — тихо закончил Гарри, поглядывая на дверь — не зашла ли мама. Она не одобряла таких воспитательных приемов, но Джеймс считал, что дети — это дети, и если они не шалят, значит, с ними что-то не так. *** — Не, ну как же все-таки круто, что ты волшебник! — Рон улыбался самой широкой из своих улыбок, придерживая свой старый чемодан, битком набитый учебниками и другим хламом. — Ну что, пошли? — спросил Гарри, уже готовый устремится в кирпичную стену между платформами 9 и 10 на вокзале Кингс-Кросс. Его родители уже прошли туда, вместе с родителями и старшими братьями Рона. — Погоди, надо подождать Гермиону… Ой, вон она. Ну сейчас пойдем. — Здравствуй, Рон, — к ним подошла опрятно одетая девочка с пышной копной каштановых кудрей на голове, посмотрела на Гарри, и вдруг широко улыбнулась: — А это и есть тот самый Гарри Поттер? Да? — Рон кивнул. — Очень приятно познакомиться, я Гермиона Грейнджер, мне надо тебя о стольком расспросить, знаешь, я читала про случаи, похожие на твой, в истории Хогвартса… Рон закатил глаза. — Гермиона, милая, а мы не опоздаем? — обеспокоенно спросила красивая молодая женщина, на которую Гермиона была неуловимо похожа. — Ой, да, точно. Пошли? — получив от мальчишек утвердительные кивки, она вместе с родителями шагнула в стену. Рон с Гарри только подняли свои чемоданы, чтобы идти за ней, как их остановил знакомый голос: — Гарри! Ро-он! Ребята! Погодите! По перрону к ним быстрым шагом приближались Невилл со своей бабушкой — Августой Лонгботтом. Миссис Лонгботтом сегодня была одета неброско, без своего обычного эпатажа, но Гарри через очки явственно видел тонкую голубоватую дымку, напоминающую силуэт грифа над ее темно-зеленой шляпкой. Он снял очки. Обычная шляпа с несколькими перьями. Надел. Дымчатый силуэт грифа снова замаячил над головой миссис Лонгботтом. “Иллюзия”, — догадался Гарри. — А почему ты тут, Невилл? — спросил Рон. — Я думал, ты пройдешь на платформу как обычно, сразу через камин. У вас же есть доступ. — Наш камин почему-то оказался заблокирован, — хлюпнул носом Невилл. — И рядом с вокзалом все камины — тоже. Их сейчас кто-то из Министерства проверяет. А нам сюда пришлось добираться на “Ночном рыцаре”. — Ну-ну, Невилл, ты же мужчина, что еще за слезы, — Августа хмуро протянула ему носовой платок. — Это просто насморк, — буркнул Невилл, принимая платок. — У меня всегда после “Ночного рыцаря” насморк. Не люблю на нем ездить. — Ну пошли тогда, чего стоим-то, — Рон потянул друзей за собой. Августа величественно засеменила за ними. Мальчишки разбежались… и с размаху впечатались в глухую стену. Августа, следовавшая за ними, едва успела отскочить в сторону от одной из багажных тележек, которая отлетела от стены и устремилась в ее сторону, и подхватить внука, который с громким “ой!” осел на землю. На лбу рядом со шрамом у него расплывался синяк. — О Мерлин, это что еще такое… — Августа, оглядевшись по сторонам, вытащила палочку и, направив ее на стену, начала произносить заклинания. После этого подошла к стене и попыталась пройти сквозь нее, снова натолкнувшись на преграду. — Как же мы теперь попадем в Хогвартс… — губы Невилла предательски задрожали. — Который день уже все наперекосяк, а тут еще и это... — Погоди, — осадила его Августа. — Экспекто Патронум! Сияющий гриф появился перед хозяйкой и нахохлил серебристые перья, ожидая распоряжений. — В отдел магического правопорядка. Срочное сообщение дежурному аврору. Кто-то заблокировал выход на платформу 9 и 3/4 с вокзала Кингс-Кросс. Патронус исчез и через долгую минуту ожидания появился снова. — Сообщение принято. Резервная группа для расследования инцидента будет выслана через полчаса. — Полчаса! — Августа в театральном жесте потрясла руками. — А дети опоздают на поезд в школу! Ну, работнички… Я сегодня же задействую все связи в Министерстве, чтобы кое-кому такая халатность не сошла с рук! — А как же все-таки мы попадем в школу? — спросил Гарри. — Какие у нас есть варианты? — Я знаю! — просиял Рон. — Мы же приехали на машине! Давайте на ней поедем! — А у вас есть разрешение на вождение такого… транспорта, молодой человек? — строго спросила Августа. — Э-э… — смутился Рон. — Ну… папа мне разрешает… — Тогда, наверное, можно, — рассудительно сказала она. — Как это “можно”? — вытаращил глаза Гарри. — А если маггловская полиция остановит? — Поли... кто? — переспросил Рон. — Полиция! Тебя заберут в участок, машину конфискуют, а с родителей — сдерут штраф! — Ой, — почесал в затылке Рон, и тихо добавил, склонившись к самому уху Гарри: — Машина летающая, и магглы ее не видят! Долетим отлично, я умею водить, точно! Я два раза за руль садился! — Два раза?! — Гарри стало физически плохо, когда он представил, чем могла закончиться такая “поездка”. — Нет, у меня другая идея. — Он вытащил из кармана маленькое зеркальце. — Папа? — Что, сынок? — вместо отражения в зеркале блеснули стекла очков Джеймса Поттера. — Мы не можем попасть на платформу! Кто-то заблокировал вход. Как нам теперь в Хогвартс-то попасть? — Погоди… Да, я тоже не могу пройти к вам обратно. Чертовщина какая-то. Поезд уже отходит… Нет, я не успею разобраться с ней до его отхода. Так что пока оставайтесь на месте. И без паники — мы что-нибудь придумаем! — Вот видите, — Гарри с гордостью повернулся к друзьям. — Без паники. А пока папа там думает, давайте тоже думать. Одна голова хорошо, а четыре еще лучше.