Part 2
21 января 2016 г., 18:25
Полутёмное помещение, мигающий свет, алкогольные напитки по заоблачным ценам, духота и куча сосущихся парочек. Одно сплошное «фу». Ненавижу подобные заведения. Это напоминает бордель, только девушки тут бесплатные. Напоил — и она твоя.
Люди слишком пошлые, слишком грешные. Мы пьём дешёвый алкоголь, наполняем лёгкие дымом, лежим в подворотне, тем временем летая в волшебном иллюзорном мире, меняем бесконечное количество партнёров. Сколько стоит любовь, Джи? Неужели один маленький пакетик с белым порошком?
После долгих поисков, пробираясь сквозь огромную толпу, зажатую в четырёх стенах, мы нашли Линдси. В одной руке она держала полупустой бокал с шампанским, а другой прижималась к высокому мускулистому парню.
— Фу! Он же страшный! — не сдержалась Клэр.
— Где же Джи? — я осмотрелся по сторонам, но Джерарда нигде не было.
Поверить не могу, что он ушёл домой.
— Линз! — Клэр отдёрнула подругу от партнёра.
— М-м-м… Клэ… У тебя такое милое личико.
— Да ты бухая в стельку! — разозлилась Клэр. — Где Джерард?
— А, он… Он не захотел заниматься сексом и… потом ещё подрался с Мэттом, — Линдси махнула рукой на качка. — Сейчас, наверное, валяется где-нибудь у чёрного входа…
Я оставил девушек одних и побежал в ту сторону, куда указала Линз. Джи исполнилось двадцать лет, а он ведёт себя как пятилетний ребёнок — совсем не отвечает за свои поступки. С него глаз спускать нельзя, отвернёшься — и он снова влипнет в какую-нибудь передрягу. Иногда кажется, что старший брат не он, а я. Как можно воспринимать всерьёз красноволосого парня в радужном боа? Однажды, на выпускном, он выскочил на сцену в этом злосчастном боа и заорал в микрофон: «Я соблазню всех гетеросексуалов на свете!»
Надеюсь, сегодня футболка с моим именем не нажила слишком плохую репутацию.
Около выхода меня пытались облапать два бухих парня, но я с легкостью оттолкнул их. Я сильнее, чем кажусь. Никто бы не поверил, что мешок костей по имени Майки Уэй защищал своего брата от обидчиков, дрался с парнями на три года старше. Главное — не запутаться в своих ногах.
Джи было легко заметить. Он сидел около фонарного столба, одной рукой обхватив его, а другой держа бутылку.
— Эй, Джи… Просыпайся, ты чёртов придурок! Джерард, блять!
— Е-единорожка…
— Я Майки, твой младший брат. Вставай, шлюшка.
Я пнул Джерарда, и он повалился на холодный асфальт.
— Ма-а-айкл. Я говорил, что у тебя отличная задница?
— Куда ты смотришь, извращенец?!
— На твою задницу, — Джи прикусил губу.
— Давай поднимайся, мы идём домой, — я схватил Джи за руку, помог встать, и он, опёршись о моё плечо, временами спотыкаясь, побрёл по переулку.
Вечером было прохладно, люди возвращались домой и удивлённо пялились на двух очень странных парней: светловолосого в очках и красноволосого, пьяного в стельку. От Джи несло перегаром, но, чёрт, он слишком сильно прижался ко мне.
— Джерард, давай, двигай ногами, ты тяжёлый!
— Увы, ты делаешь мне зло, меня покинув, любовь моя, ик! Ведь я любил тебя давно и счастлив был с тобою я… — Джи пел старинную английскую песню «Greensleevеs», мы учили её ещё в школе.
Это был просто пьяный бред, но почему-то казалось, что она адресована мне.
Я поймал такси и с трудом усадил Джера на заднее сиденье. Брат что-то пробормотал и провалился в глубокий сон.
— Верхняя улица, дом четыре, — сказал я водителю, и тот кивнул.
Люблю таких людей: никогда не задают лишних вопросов.
За окном мелькали яркие огни большого города, проносились машины. На моих коленях лежал мой любимый брат. Его спящее личико было невинное и умиротворённое. Длинные ресницы и немного приоткрытый рот. Я убрал красную прядь с его лица. Джи был в такой опасной близости. Мой сладкий запретный плод. Я не сдержался и попробовал, каковы на вкус его губы. Лёгкий и нежный поцелуй. Как же долго я мечтал сделать это.
Эй, Джерард, если ты узнаешь правду, то возненавидишь меня? Мы больше не сможем вместе гулять, играть в видео-игры и смотреть фильмы. Тебе, наверное, будет противно сидеть со мной за одним столом.
И почему мир так жесток? Ведь мы не можем выбирать, кого любить.
***
— Уаааа! Мама, Юни потерялась! Где Юни? — маленький мальчик с каштановыми волосами в очках прижимался к красивой женщине средних лет. К ним подбежал ещё один ребенок, держащий в руках замороженный сок и пломбир. — Мам, а чего Майки плачет? — Он потерял своего единорога. Вот и не может успокоиться. Джи, где папа? — Он ждёт нас в парке. Говорит, чтобы мы торопились. — Конечно, только этого сначала успокоить надо. Джерард подошёл к братику. — Майки, ты уже большой мальчик? — Джи смахнул слезинку с красного заплаканного личика Уэя-младшего. — Бофьсой. Но Юни… — Она ушла к своей семье. Ведь у Юни тоже есть семья. Юни по ним скучает. — А я скутяю по Юни! Когда Юни вевнётся? — Когда-нибудь вернётся. А пока у тебя есть я. Я тоже твоя семья. Малыш прижался к брату. — Я люблю тебя, Джи. — Я тебя тоже, Майки. Сильно-сильно! Какое хочешь мороженое: пломбир или замороженный сок?***
Я проснулся в квартире Джи. Мы живём с мамой, но Джер недавно купил себе квартиру. Он работает дизайнером в успешной фирме и неплохо зарабатывает. Он настолько талантлив, что его приняли на работу, хотя он даже университет не закончил. Брат только собирается сюда переезжать и уже завёз мебель. Обычно он тут ночует со своими пассиями. Стоп, а чего это я лежу на его кровати? Медленно начали всплывать вчерашние события, и я покраснел. Надеюсь, Джерард крепко спал. Я облизнул сухие губы, вспоминая его вкус. Простыни рядом были теплые, Джер встал недавно. На них ещё оставался аромат Джи. Он пахнет кофе, мылом и дешёвым одеколоном. Да, это пошло, но я перекатился на его сторону и вдохнул полной грудью этот умопомрачительный запах. Невольно воображение начало подкидывать картины голого Джерарда: он, в колено-локтевой позиции, умоляет себя трахнуть, воспоминание, как Джи кусает губу или слизывает с руки крем. От всего этого, в штанах начало становиться тесно. Вот же не вовремя я возбудился! — Майки, завтрак готов! Только я протянул руку, чтобы ослабить давление, как ручка двери повернулась, и в комнату заглянул брат. Я быстро накинул на себя одеяло. Милое личико Джи растянулось в улыбке. На нём был фартучек с цыплятами. Он швырнул в меня подушкой и прыгнул сверху. — Эй, костлявый, тебе в школу пора! Я еле сдержал стон, когда этот придурок уселся прямо на мой стояк. К счастью, через подушку он ничего не почувствовал. — Ещё минуту, — пробормотал я, пытаясь сымитировать сонный голос. — Ещё пять лет! — передразнил меня Джерард и начал, чё-ё-ёрт, подпрыгивать на мне. Я задыхался, чувствуя, что вот-вот кончу. Воздуха катастрофически не хватало, я обтекал потом, едва сдерживая стоны. — Ты меня раздавишь, идиот! — простонал я и скинул с себя Джера. — Ладно, я на кухне! — похоже, он ничего не заметил. К моему великому облегчению, Джи вышел. Я бросился в туалет, пара движений рукой — и наконец-то кончил. Больше никогда не буду ночевать у Джерарда.
