Part 3
22 января 2016 г., 14:16
Да, я чёртов неудачник. После утреннего приключения, настроение упало на «нет». Блин, Джерард, как можно быть таким тормознутым? Хотя я рад, что он ничего не заметил.
Но только вот зачем я пошёл в школу? Стараясь быть как можно незаметнее, я проскользнул в класс и нечаянно задел своим острым локтём одноклассника. Он обернулся и весело заорал:
— Смотрите, кто идёт! Это же сам Уэй-младший — самый костлявый парень в школе!
— Осторожнее, Уэй, не проткни ступнями пол!
— Твой член настолько острый, что все парни от тебя бегут, гей-младший!
С тех пор как Джерард закончил школу, я стал местной знаменитостью. Теперь я гордо зовусь младшим братиком гея.
Раньше над Джерардом издевалась вся школа: полный, с ужасной стрижкой, плохая успеваемость — он плакал, уткнувшись мокрым личиком мне в плечо, а я нежно поглаживал его по голове. Это были бесценные для меня минуты. Немного по-бабски выглядит, да? Но в четырнадцать лет он неожиданно похудел, похорошел, отрастил волосы и стал самым популярным парнем в школе. Я сбился, пересчитывая всех девушек, проходящих через его постель. И не только через постель: когда Джерарду купили машину, он сажал туда свою пассию, отвозил куда-то, а ночью возвращался в стельку пьяный и очень довольный. Я даже прозвал его маньяк-насильник Джи.
У меня тоже было несколько партнёров (ещё бы, ведь мне уже семнадцать). Но я встречался с девушками только ради секса, пока не наскучило. Я хотел лишь одного человека во всём мире. Я мечтал лишь об одном из семи миллиардов. Он так близок ко мне, но так далёк…
— Майкл Уэй, вам задали вопрос! — прикрикнула на меня историчка.
Чёрт, а какой век мы сейчас проходим?
— Да? — удивлённо спросил я, и весь класс расхохотался.
— Немедленно покиньте кабинет, мистер Уэй. И больше не появляйтесь на моём уроке без родителей! — разозлилась препод.
Я решил не спорить с этой неадекватной и быстро вышел из класса.
Школьный дворик пустовал, на меня из окон бросали косые взгляды несчастные, которым томиться ещё как минимум четыре урока. Тут я заметил машину около входа. Нет сомнений, это потрёпанный серебристый Мерседес принадлежал Джерарду. Сам Джерард, облокотившись на дверцу, во все тридцать два улыбался какой-то симпатичной блондинке. Она, застенчиво сцепив руки перед собой, весело флиртовала с братом.
Мне все эти нежности очень не понравились, и я подошёл к ним.
— Хей, братец, что ты тут делаешь? — крикнул я Джи.
Он обернулся, увидел меня и скорчил как бы недовольную гримасу.
— Майкос! Снова прогуливаешь уроки?
Девушка поспешно ретировалась, и мы с Джерардом остались наедине.
— Меня выгнали с урока.
— Чёрт, понимаю. Спасибо, что спас от этой девицы. У неё совсем нет мозгов!
«Отличная пара для тебя», — мысленно передразнил его я.
— В благодарность погуляю с тобой. Хех, выгуляю своего братца!
— Ну уж спасибо! — я скрестил руки на груди и обиженно надул губы.
— Ладно уж, извини. Садись в машину.
Я забрался в салон, сел на пассажирское место впереди, и что-то хрустнуло подо мной.
— Блин, Майки, ты сломал зажигалку! — я быстро вскочил, почувствовав, как в зад вонзился острый кусочек пластмассы.
— Это была моя любимая… — вздохнул он, вынимая из кармана точь-в-точь такую же зажигалку и тонкую женскую сигарету.
Он поджёг её и с наслаждением затянулся. Зная Джерарда, могу предположить, что он специально положил её на моё место. Маленький ублюдок.
— Так тебе и надо, — я сбросил осколки и разместился как можно удобнее.
Джи завёл машину, и мы поехали куда глаза глядят. Чёрт, мой брат настолько горяч. Красные волосы развеваются на ветру, солнце играет на них золотистыми крапинками. На Джере солнцезащитные очки, моя любимая майка со звездами и полосами, под американский флаг, невероятно узкие джинсы, выгодно обтягивающие его стройные ноги, в губах зажата тонкая белая сигарета.
— На что смотришь, Майкос? — Джерард заметил мой голодный взгляд.
— На тебя, — я протянул руку, вытащил сигарету из его рта.
Я не курю, но ведь она побывала во рту Джерарда.
— Мог бы попросить другую, — фыркнул Джи и вытащил себе еще одну сигарету.
Он привык к таким странностям и уже не обращал внимания.
— Давай сегодня обойдёмся без девушек и алкоголя? Только я и ты.
— Всё для моего избалованного братика, — Джи растянул тонкие губы в сногсшибательной улыбке. — Тогда предложи альтернативу.
Куда ходят люди на свидание? Точнее, куда ходят парни на свидание? В нашем большем городе полно интересных мест, но я попросил Джи поехать на пляж.
Вот в чём плюс жизни около моря: ты знаешь все безлюдные побережья, купаешься, когда захочешь, а самое лучшее — это прекрасный закат. Мы ехали к нашему особому месту, которое — ещё будучи подростками — нашли случайно, во время ночных вылазок.
— Майки, там плывёт труп! — пугал меня Джерард, и я, истерично визжа, забирался чуть ли не на самую высокую ветку дерева.
Я очень боялся призраков, но, к счастью, знал и фобию Джи.
— Иголка! — кричал я в ответ, и он оказывался на соседней ветке.
Мы сидели около друг друга, смеялись над своими глупыми страхами и смотрели на закатное солнце.
«Пиу-у-у-уш-ш-ш!» — раздался звук где-то под нами, и Джерард, грязно выругавшись, сказал:
— Бля, у нас колесо сдулось.
— И что делать?
— Я позвоню Рэю, но он сможет приехать минимум через час.
Он вытащил телефон, набрал номер нашего общего кудрявого друга и долго умолял его приехать за нами.
— Есть что пожрать? Я зверски голоден, — желудок жалостливо заурчал, и я щенячьими глазами взглянул на Джи.
Он забрался на заднее сиденье, где громоздилась гора мусора. Я разглядел упаковочку презервативов и женские трусики и поморщился. Некоторое время спустя он вылез из бардака с победным криком, сжимая в руках полупустую пачку чипсов, крекеры и чесночный соус.
— У тебя же изо рта будет вонять.
— Главное, что это еда. Тем более я же не собираюсь ни с кем целоваться.
Признаюсь, я — безнадёжный мечтатель, и минуту назад представлял, что сама судьба забросила нас сюда и Джерард клянется мне в любви. Романтик хренов! Я ударил себя по голове, выбивая ненужные мысли.
Мы пошли к пляжу. Я нёс плед, а Джерард — еду. Мы пробирались через колючие ветки, крапиву, болиголов и чертополох, нещадно коловший ноги. И вот, наконец, ноги ступили на рыхлый песок. Джерард скинул туфли и с криком «юху-у-у» побежал к морю. Я, не спеша, поплёлся следом. Мы расстелили плед, разложили еду. Джи подвернул джинсы до колен и погрузил ступни в пенящуюся воду. Он скакал, как маленький ребёнок, под его ногами разлетались куча разноцветных капелек и камушек, красиво поблескивающих на солнце. Я невольно залюбовался им — это самое прекрасное зрелище на свете.
Тут Джи обернулся и помахал рукой, зовя к себе. В ответ я отрицательно покачал головой. Тогда он подбежал ко мне, обхватил своей мокрой рукой мою — и мне невольно пришлось следовать за ним. Ну, хоть очки дал снять.
Я зарылся пальцами в мокрый песок, а волны нежно ласкали ноги. Мой самый любимый человек на свете стоял около и любовался оранжево-алым закатом, цвета его волос.
В такие мгновения весь мир кажется далёким, остались только я, он и море. Я, честно, совсем не мог управлять собой в этот момент. Это будто сон. Я взял Джи за руку, притянул к себе и приобнял, встретив его удивленный взгляд. В такие мгновения позволяешь себе всё. Я наклонился к его бледному лицу, мгновенно покрывшемуся лёгким румянцем, убрал прядь алых волос с лица, улыбнулся и нежно прикоснулся своими губами к его.
Чёрт, его губы мягче, чем я представлял. Это так сладко, маняще и запретно, что сердце невольно сжимается в груди. Я очень удивился, когда некоторое время спустя Джи ответил, лизнув мои губы, как бы просясь внутрь.
Я приоткрыл рот, наши языки встретились и переплелись в чувственном танце. Быть с Джерардом, ощущать его на вкус — было пределом моих мечтаний. Я вдыхал его аромат, лёгкий ветерок трепал наши волосы. Было тихо: только еле слышимый шелест волн и тяжелое дыхание Джерарда. Наш поцелуй был с привкусом дыма женских сигарет: что-то сладкое, со вкусом вишни, солоноватый привкус моря и ни с чем несравнимый вкус Джи. Мой брат великолепно целовался.
Он ещё крепче обхватил мою шею, я прижал его за талию ближе к себе. Ласковый поцелуй стал крепче, страстнее, и я почувствовал, как мой стояк упёрся в его пах. Кажется, всё набирает новые обороты. Я оторвался от его губ и принялся ласкать шею, оставляя на белой коже засосы. Джерард чуть слышно застонал.
Тут неожиданно раздался звук подъезжающей машины, и крик Рэя, зовущего нас. Чёрт, он подходил к пляжу. Джерард отпрянул от меня, красный, как рак.
— Н-ничего не было! — закричал он и побежал на побережье, а я так и остался стоять по колено в воде, заворожённый своим первым поцелуем с Джером, человеком, о котором я мечтал пять лет.
Немного опомнившись, точнее, вернувшись в жестокий реальный мир, я быстро выбежал на берег, свернул плед и собрал так и нетронутую еду.
Рэй и Джерард привязывали наш Мерседес к роскошному Ниссану. Рэй сел в свою машину, а Джи толкал нашу.
— Эй, Майк, не стой столбом, помоги!
Я быстро подбежал к Джи и со всех сил приналёг на автомобиль. Моя рука случайно соприкоснулась с его, и он, как ужаленный, отдёрнул свою руку.
Теперь Джерард ненавидит меня. Молодец, блин, Майки! Ты всё испортил! И зачем я только поддался минутному порыву?
