Узами крови... и любви

      Вместе со стремительно наступающей ночью на Анвил хлынул дождь. Тяжелые капли воды испуганно барабанили по крышам, предвещая грозу, и стекали, разбиваясь о землю. Неприветливый город о чем-то умалчивал.       Элен смотрела сквозь мокрые стекла на неподвижные улицы Анвила. Ливень разогнал жителей города по домам, и везде стояла могильная тишина.       Вслушиваясь в эту тишину, девушка мечтала продлить её хотя бы на вечность. Элен мечтала забыться в этой тишине, где нет места ни жестокости, ни страху, ни боли. Элен мечтала, хоть на мгновенье обрести покой.       Но в мире нет ничего вечного — все предательски изменчиво. Даже тишина. Даже тишина сменялась суетой.       Вновь в дом ворвался пьяный брат. На своем пути он громил все вокруг, не щадил даже остатки стен. Впрочем, как и всегда.       — Элен! Драная шалава! Иди сюда!       Джен схватил бретонку за волосы, как нашкодившего котенка. Прижал к себе, сдирая с неё платье, и так державшееся на соплях.       «Покой… где же ты в этом проклятом мире? Где же ты?»       Элен безразлично поддалась своему брату. Позволила себя использовать. Её душа как будто исчезла из тела. Настолько тишина захватила её.       «Все равно рано или поздно все кончится…»       Джен жадно сжимал грудь сестры холодными, сырыми руками. От холода бретонка уже не чувствовала боли.       — Что-то… ты притихла… — разозлился брат, — мне это не нравится! Я хочу… чтобы ты кричала от боли!       Джен выдернул тяжелый кожаный ремень со стальной пряжкой из своих штанов и стал бить сестру. Вначале Элен сдерживалась, как могла, чтобы не закричать. Успокаивала себя мыслью: «и это пройдет». Но боль взяла свое и выдернула её душу из тишины, когда спина и ягодицы бретонки стали истекать кровью.       Джен наслаждался своей победой. Снова он победил. И теперь он заслужил «награду». Элен поняла — это предел. Между её ног чувствовалось что-то твердое и опасное…       «Ты ли мой родной брат?»       Нет. Это иллюзия.       «Незнакомец был прав. У меня никогда не было настоящей семьи…»       Джен получил свой победный приз. Опять. Элен кричала от боли и отчаяния, когда брат издевался над ней. Но слез больше не было. Невинность умерла. Это был предел.       «Пользуйся мной… в последний раз…»       Элен старалась вытерпеть унижение, не испустив ни звука, но жуткая, раздирающая боль поглотила все её тело. И убило в ней все человеческое. Джен был доволен собой.       Вскоре все кончилось. Все кончилось быстрее, чем Элен думала. Как она и надеялась. Все это всегда быстро кончалось. Но этот конец был последним.       Джен выдернул орудие своего превосходства. Блаженно закатил глаза. Да, он победил. Теперь можно расслабиться.       В ладонях Элен вспыхнул убийственный огонь. Огонь, воспевающий холодный покой и тишину… Ситиса.       Вначале она выжгла Джену глаза. Медленно. Она наблюдала с наслаждением, как его лицо становится красно-черным. И он кричал. Кричал от ужаса. Пока еще мог.       — Ты всю жизнь меня использовал. Ты убил во мне меня… А теперь я убью тебя!       Джен не мог связать ни слова. Все, что у него выходило — нечленораздельные вопли. Элен выжгла дотла его гордое «достоинство», наслаждаясь страданием и криками боли, видя, как теплая плоть чернеет, и рассыпается мертвым пеплом в огне.       И холодная тьма в её душе торжествовала.       Джен лежал на полу. Теперь он был ничем. Лишь кровавым, изуродованным месивом, которое скоро пожрут черви.       «Спи крепко, любимый брат… надеюсь, тебе было приятно» — молчала Элен и злорадно улыбалась.       Бретонка взглянула вновь на свои руки: пальцы стали темно-коричневыми, пахли едким пеплом. Это руки убийцы.       Девушка упала рядом с черным трупом бывшего брата. Без сил, без мыслей, без чувств. Сейчас вокруг неё и внутри неё была тишина. Та самая тишина, о которой она мечтала… Элен поняла в этот миг, что тишина была с ней всегда, никуда не исчезая. Эта тишина жила внутри неё…       «Да, в жизни все предательски переменчиво… кроме тишины. Тишина вечна, ведь тишина есть музыка жизни…»       Элен упала на холодный, черно-красный пол, прислушиваясь к усыпляющему стуку дождя. Закрыла глаза, отдавшись полностью в объятья тишины.       Завтра стража найдет её. Затем либо её бросят догнивать остаток жизни в вонючую камеру, либо её безумная голова покатится с плахи… но неважно. Теперь Элен — всего лишь верная рабыня Ситиса и его любимая дочь.