Небо в огне

Первое что бросалось в глаза, глядя на Кагетору — татуировка на лице. Чёрные волосы разной длины, с торчащими в разные стороны прядями, красные глаза, татуировка и шрам на переносице придавали ему хищный, диковатый вид. В первое мгновение, увидев его глаза, я подумала, что передо мной Занзас. Его имя или прозвище очень ему шло. Он и впрямь напоминает тигра. В левом ухе поблескивала серьга. Одет он был с королевской небрежностью. Алая рубашка, застёгнутая лишь на пару средних пуговиц, чёрные джинсы и пиджак, кинутый рядом. Выглядел один из лучших киллеров Японии лениво и спокойно. Однако интуиция подсказывала, что он вовсе не так расслаблен, как пытается показать. Наверняка не понимает, кого ждут его собеседники. Охрана пропустила нас свободно, потому что Фудзивару-сана они прекрасно знали. А вот киллер напрягся, явно не ожидая увидеть ребёнка в компании якудзы. — Привет, дедушка! — я поцеловала деда в щеку, наплевав на всю серьёзность ситуации. Сделала я это не просто так. Во-первых, представилась своему дяде и нашему гостю. Во-вторых, показала свою связь с главой клана. В-третьих, всех удивила и получила от этого массу удовольствия. И ещё много разных мелочей. — О! Неужели я наконец-то встретился со своей милой племянницей? — дядя решил так же плюнуть на правила приличия и кинулся меня обнимать. Хорошо, Фудзивара-сан его остановил. Не хотелось бы трястись от страха. Я своего дядю совсем не знаю, а справиться с фобией пока не смогла. — Каташи-сан, ведите себя прилично. — Ну, Кишо-о-о. Моя племянница такая милая, хотя почему-то больше похожа на мальчика. — Давайте перейдём к делу. У меня не так много времени, чтобы тратить его на ваши семейные разговоры, — кажется киллеру эта ситуация не нравится. — Ты сказал, Каташи, что я могу вернуть тебе долг. Что именно ты хочешь? — Аха-ха. Трудный вопрос. Я вообще не хотел требовать никакого долга с тебя, — смех у дяди был грустным, — но ты со своими требованиями… — Я не люблю быть должным. — Вот! А тут мне позвонил Кишо-сан и сказал, что есть предложение по возвращению этого самого долга. Деталей я и сам не знаю. — ? — Что скажешь, Ёши-чан? — Подходит, — всё время беседы я наблюдала за Кагеторой, и он мне нравился. Да и интуиции я учусь доверять, а она говорит, что этот человек то, что надо. — Для чего подходит? – о, кажется, дядю не посвятили в ситуацию. Да и киллер смотрит на меня слишком пристально. — Каташи, ты позволишь Ёши-чан воспользоваться долгом этого человека? — дедушка голосом показал всё своё презрение и недовольство ситуацией. — Отец? — Что вы задумали? Становиться верным псом вашего клана я не собираюсь! — похоже, мы рассердили тигра, мужчина подобрался, как хищник готовый к прыжку. — Я бы тебя и не принял! — дедушка сверлил его глазами. Обстановка накалялась всё больше. — Дедушка! Позвольте, я объясню, — все опять уставились на меня. Ну, хоть успокоились немного. — Видите ли, Кагетора-сан, я, как бы, не принадлежу клану Накано. До недавнего времени я даже не подозревала, что имею к нему какое-то отношение. Однако не воспользоваться открывшейся возможностью было бы полной глупостью с моей стороны. — Хм. — Внученька, ты разбиваешь мне сердце! — я на это лишь улыбнулась. — И что же тебе нужно, ребёнок, от убийцы? Дети в школе надоели? Или учителя? А может быть, тебя на игровой площадке кто-то обидел? — тигр явно насмехался надо мной. — Почти угадали, Тора-сан, — он на это обращение вздрогнул и прищурился, — мне и моим друзьям нужен учитель. — Кха-кха-кха, — зря дядя решил выпить чаю. — Деточка, ты ничего не напутала? Я убийца. Убиваю людей за деньги. Чему я могу научить тебя и твоих друзей? — Я тоже против! Ёши-чан, мы найдём тебе нормального учителя. — Дедушка, не начинай. Нормальный, нам не подойдёт. Подобная просьба превышает ваш долг, Тора-сан? — мужчина всерьёз задумался, склонив голову. А мой дядя всё ещё пытался отдышаться. Я решила раскрыть свою просьбу подробнее. — Я не прошу вас отказаться от выполнения заказов, на время обучения, — киллер резко поднял голову и смотрел мне прямо в глаза. — Хм. Детали, – оу, кажется, я смогла его заинтересовать. — Мне и нескольким моим друзьям нужен учитель по боевым искусствам, в первую очередь. Однако мы с радостью — по крайней мере, я с радостью — примем любые знания, которыми вы решите поделиться с нами, — насмешливый хмык был мне ответом. — Не смейтесь. Научиться убивать я бы не отказалась. А вокруг тишина… и мёртвые с косами…. Мёртвых с косами, конечно, нет, но ситуация очень похожа. Теперь и Фудзивара-сан и дядя с дедушкой и даже этот известный киллер смотрели на меня, как на говорящий камень. Я решила продолжать, не дожидаясь пока они придут в себя. — Но это не обязательно. Убивать мы и сами научимся? — тишина стала ещё многозначительнее. — Хммм… что ещё? Ах, да. Срок контракта пять лет. И только первый год вы будете работать в счёт вашего долга моему дяде, а потом мы будем платить вам зарплату. Занятия в основном будут вечерними, мы всё-таки учимся в школе и прогуливать её слишком часто не разумно. Если вам нужны выходные, или вы отправляетесь на задание, то можете просто оставить план тренировок на время своего отсутствия. Однако мне бы не хотелось, чтобы вы пропадали дольше, чем на полтора месяца. Иначе тренировки будут не очень-то продуктивны. Начнём тренировки через полторы недели, не раньше. Подобные условия вас устраивают? Я могу дать вам время, чтобы всё обдумать. Пары дней хватит? — Через два дня у вас встреча с художниками, Ёши-сан, — чуть насмешливо напомнил Кишо-сан. — Не нужно. Ты смогла меня заинтересовать, ученица. Думаю, это будет забавно. Что насчёт твоих друзей? Они такие же сумасшедшие, как и ты? — А? Нет, они ещё не знают о том, что будут у вас тренироваться, — четыре-ноль в мою пользу. Уже в четвёртый раз я заставила их так сильно удивиться. Нья-ха-ха-ха-ха. — Но не волнуйтесь, им понравится. Наверное… — Ха-ха-ха! — смеялись все. Эй, чего они надо мной смеются? Я обиделась! — Ёши-чан, ты сейчас похожа на хмурого хомячка. Ха-ха-ха! — вот гады. На хомячка похожа, да?! Ну я им покажу «хомячка»! Я им отомстю! — Уф, не помню уже, когда так веселился. Ты уверена, что твои друзья согласятся? — Кё-тян точно согласится, если вы будете устраивать с ним спарринги. А вот Таки-тян… ему в принципе ваши тренировки нужны в самом минимуме. Он будущий мечник и, думаю, тренера по кендзюцу уже нашёл. Однако тренировки на выносливость, растяжку, силу и скорость и ему не помешают. — Ты уже решила с чего начинать? — насмешку в его голосе только глухой не услышал бы. — Это логика. Мы ещё слишком маленькие и слабые. Сперва, надо поднять физические показатели. Также на первом месте реакция и концентрация. Медитацией я могу заниматься дома, перед сном... — усталость давала о себе знать, спать хотелось больше всего на свете. — Пока друзей у меня только двое, но их количество может увеличиться. Остальное разберём в ходе тренировок, — дождавшись кивка в подтверждение, – ну что ж, я устала. Кишо-сан, провожать меня не надо. Хочу прогуляться. Приятно было с вами пообщаться. Доброй ночи. До дома идти было прилично. Я не сомневалась, что хоть кого-то дедушка отправил за мной присматривать. На глаза не попадается и ладно. Было время просто отдохнуть и расслабиться, насладиться вечерним городом. Намимори — небольшой городок и до Токио добираться два с половиной часа, на машине. Но именно этим он и хорош. Маленький, уютный, тихий. На первый взгляд всё именно так, но в каждом, даже самом маленьком городке скрываются свои тайны. У Намимори много грязных и отвратительных тайн. И именно вечером, в сумерках и в темноте он приоткрывает завесу. Днём один — ночью другой. Разве это не волшебство? У стены нашего дома меня ждали. — Зверёк, почему тебя не было в школе?! — Аре? Хибари-кун, ты волновался за меня? — Пф. Ещё чего, — Кёя очень милый, и ещё не разучился краснеть. Он отвернулся и уже собирался уйти, когда я его остановила. — Хибари-кун, скажи, ты хотел бы стать сильнее? Я тут нашла себе учителя по боевым искусствам. Если хочешь, он и с тобой позанимается. — Зверёк…. Я подумаю. — Конечно! Если что, занятия начнутся через полторы недели. И ещё, я каждое утро бегаю в шесть часов. Если бы Хибари-кун составил мне компанию… На мои слова он снова хмыкнул и развернувшись пошёл в сторону дома. Выглядел он при этом очень одиноко. — Спокойной ночи, Кёя! – ну, а что? Я ребёнок, а дети вообще редко бывают адекватными. Кёя мне нравится. И мне совсем не хочется видеть его таким одиноким и грустным. Оу, кажется, он со мной не согласен. Я видела по его глазам и чуть порозовевшим скулам, что он растерян и смущён. Видимо, к нему никто не обращался по имени. Я помахала ему рукой и скрылась в доме. Надеюсь, он не «забьёт меня до смерти» за моё поведение. Хибари Кёя Странный зверёк. Когда эта маленькая девчонка перестала быть травоядным? Ответить на этот вопрос Кёя не смог бы. Но назвать её, также как и всех не мог. Тот день, когда он стал случайным свидетелем рассказа этой девчонки, перевернул его мир. Эта история про мафию.... Кёя поверил в её рассказ сразу. Его отец был капитаном полиции в Токио и много разного рассказывал Кёе. Вместо сказок на ночь — истории о преступниках и детективах, которые их ловили. Будучи младше на несколько лет, Кёя сам мечтал стать полицейским, когда вырастет. Семья Хибари была счастливой семьёй. Мама по выходным готовила что-нибудь вкусненькое, и вся семья собиралась вместе за столом. У Кёи была младшая сестрёнка Аяме, которая всегда цеплялась за маму и любила своего братика. А Кёя обожал свою маленькую сестрёнку. Всё изменилось в один осенний день три года назад. Мама с Аяме были в магазине. Был выходной, и мама собиралась приготовить мясо на ужин. Когда они возвращались домой, маму с сестрёнкой сбила машина. Аяме умерла сразу, а мама через несколько часов в больнице. Отец.... Для него это стало ударом. Он сильно изменился. После похорон вернулся на работу и стал, как одержимый искать того, кто это сделал. А когда преступника нашли, оказалось, что он мстил отцу. После этого отец отправил Кёю к тёте в Намимори. Городок, из которого несколько лет назад сбежала в Токио его мать. С тех пор уже три года, Кёя не видел своего отца. Он даже не знал, жив ли тот. Тётя тоже редко появлялась дома. Как правило, она приходила домой поздно вечером, приносила готовую еду, изредка готовила что-то сама и оставляла в холодильнике. Кёя знал, что тетя Имари его ненавидит. Он был слишком похож на отца, которого тётя винила в смерти сестры. Так он и жил в пустом доме. Привыкая быть самостоятельным и стараясь отпугнуть от себя всех. Кёя не хотел, чтобы из-за дружбы с ним кто-то пострадал. Так и появилась его привычка угрожать окружающим детям и даже взрослым. Тонфа, которые отец подарил на шестилетие весьма пригодились. Правило называть окружающих травоядными появилось тогда же. Кёя не чувствовал себя одиноким. По крайней мере, до того дня в парке. Но эти двое…. Стоило всё же признаться хотя бы самому себе — история этого зверька тронула его. И то, как она уверенно говорила о будущем. Кёе стало интересно. Сильные противники, приключения. Но главное, в чём он никогда бы не признался, даже себе, возможность иметь семью. Семью, которая могла бы позаботиться о себе сама, и которая нуждалась бы в нём. Всё это было весьма интересно ему, как хищнику. Ведь у любого хищника есть своя территория, которую он защищает и на которой охотится, а ещё волки и львы и многие другие — живут в стаях. Семья — это может быть интересно. И вовсе его интерес не связан со слезами маленького зверька, который так сильно напомнил ему сестрёнку. Два дня, будущий ГДК средней Намимори, ждал своего зверька у школьных ворот, после занятий. И только сегодня он решился спросить у проходивших мимо детей о Саваде Тсунаёши. Как выяснилось, в школу она не ходит уже четвёртый день. Это заставляло беспокоиться. Спросив адрес у классного руководителя Савады, солгав, что должен вернуть её игрушку, он дважды звонил в её дверь. Оба раза ему открывала красивая и какая-то тёплая женщина, представившаяся мамой зверька. Она оба раза говорила, что Тсунаёши ещё не пришла из школы. Кёя беспокоился. Тревога за зверька достигла предела, когда придя к ней в третий раз в девятом часу вечера, мама Савады вновь сказала, что её ещё нет. При этом она словно бы и не беспокоилась по этому поводу, сказав, что «в последнее время Тсу-чан приходит домой поздно, должно быть она нашла друзей и играет с ними». Кёя не понимал, как можно совсем не переживать из-за отсутствия дочери. А потом вспомнил, как зверёк говорила, что её матери стерли память о происшествии, и беспокойство за девочку стало перерастать в страх. Что делать в данной ситуации он просто не представлял. Обращаться в полицию — плохая идея. И если она уже не первый день приходит так поздно, есть вероятность, что и сегодня она домой вернётся. Он подождёт. Немного. Через четверть часа с западной стороны раздались шаги, и в свете фонарей он увидел своего (своего?!) зверька. Девочка была бледной и выглядела какой-то задумчивой. Его она заметила, только подойдя совсем близко. И вот как тут не беспокоиться? Правда на её вопрос о беспокойстве он просто отмахнулся и собирался уже идти домой. Она его удивила. Сказала, что нашла учителя. И о том, что бегает по утрам. Зачем ей это надо? Хотя, если то о чём она говорила случится, и она станет кандидатом в Боссы, умение быстро бегать ей пригодится. Она назвала его по имени! Ещё и улыбнулась так тепло, как его маленькая сестрёнка. Он ничего не смог сделать для мамы и Аяме, но зверька он не потеряет! Она что-то говорила о пламени какой-то воли и о том, что она — Небо. Кажется, в её видении он был её хранителем — её Облаком. Облака прячут и скрывают небо за собой. И он хотел её спрятать. Спрятать ото всех опасностей и тревог. Защитить её улыбку и сияющие глаза. Подняв голову и посмотрев на небо, он увидел звёзды, которые были единственными свидетелями его слов. — Я защищу тебя, моё Небо. Я обещаю. Придя домой, Кёя поставил будильник на пять часов утра и заснул умиротворённый и даже немного счастливый. End На следующее утро, выйдя из дома на традиционную пробежку, я увидела Хибари, стоящего возле калитки. Это сделало меня счастливой. Почему-то вид хмурого и сонного Хибари-куна делал теплее на душе. — Доброе утро, Кёя-кун! — уж если наглеть, так по полной. — Доброе, зверёк. — Ты можешь звать меня по имени. Только лучше используй сокращение – Ёши. Это сокращение нравится мне больше остальных. — Зверёк, ты бегать собиралась или болтать? Пробежка была весьма… даже не знаю, как это описать. Каждый раз, когда я чуть не оступалась или едва не врезалась в прохожих, Кёя дергал меня за толстовку или за руку. И он совсем не запыхался, в отличие от меня. Когда мы уже подбегали к дому он увидел машину, возле которой курил Фудзивара-сан. И Хибари Кишо-сан явно не понравился. — Привет, Ёши-чан. — Доброе утро, Кишо-сан. Я сейчас выйду и поедем. Возле дома Кёя не удержался и спросил с кем я поздоровалась. — Кёя-кун, сейчас я не могу рассказать тебе всего, у меня просто нет времени. Прости. Если хочешь, я зайду вечером, после возвращения, к тебе в гости и всё расскажу. Только… ты не мог бы заодно пригласить Ямамото? Мне будет проще рассказать всё один раз, чем каждому по очереди. — Зачем это травоядное нужно? — Кёя-кун… — я только покачала на это головой. Хибари Кёя — такой Хибари Кёя. Впрочем, другим он бы мне и не понравился. Наверное… — Ладно. Во сколько ты вернёшься? — Ну, наверное, как и сегодня, часам к девяти-десяти вечера, — я сильно задумалась, приеду я действительно поздно, а потом ещё рассказывать обо всём произошедшем за эти дни и о моих планах. — Кёя-кун, а можно будет у тебя остаться на ночь, как в прошлый раз? — Посмотрим... — он это так тихо сказал, что я решила, будто мне послышалось. — Спасибо, Кёя-кун! Сюрпризы на сегодня не закончились. Стоит, наверное, зайти в храм и поблагодарить Богов, за все сегодняшние подарки. И на один из этих «подарков» я сейчас и смотрела. Напротив меня в кресле устроился мужчина двадцати шести лет. Японец, хотя голубые глаза, говорили о родственниках иностранцах. Одзаки Широ — так представился мне этот молодой человек, и стоило мне его увидеть, как я поняла — именно его я искала эти несколько дней. Интуиция звенела, соглашаясь и заранее предупреждая о том, что это будет непросто — покорить такого человека. Одзаки пришёл устраиваться в издательство редактором, но его обаяние и нестандартный взгляд на мир покорили меня с первого взгляда. А его амбиции, трудолюбие и почтительное обращение ко мне понравились Кишо-сану. — К сожалению, я не могу предложить вам работу редактора, — мужчина, ещё секунду назад смотревший на меня искрящимися хитростью и весельем глазами устало вздохнул. — Ну, тогда работа клерка или секретаря. Меня устроит любое ваше предложение, – хм, продолжает обращаться уважительно, несмотря на мой тон и слова. — Любое? – да, я умею давить на психику очень хорошо. Но, пожалуй, с него достаточно. — Хорошо. Мне нужен управляющий. У меня уже сейчас есть своя студия звукозаписи, которую я приобрела недавно, ещё будет издательство, студия анимации и компания по разработке и продаже компьютерных программ. В силу моего возраста и занятости я не могу сама заниматься всеми делами. И воспринимать меня всерьёз будут немногие. Кстати, почему вы так серьёзно и спокойно отнеслись к моему возрасту? — Не знаю. Вы вызываете уважение одним взглядом. Это странно, но я сразу же понял, что именно вы являетесь работодателем, а не ваш спутник. — Какой догадливый, — Кишо-сан ухмыльнулся. — И ещё я заметил, что у него при себе оружие. — Ещё и наблюдательный, — снова влез мой спутник. — Ха-ха-ха. Вы ревнуете, Кишо-сан? Не беспокойтесь, вас мне никто не заменит, — оба мужчины покосились на меня. А я что — я просто улыбалась. Имею право развлекаться, как захочу. – Так что скажете, Одзаки-сан? Станете моим управляющим? — Не скрою, вы меня заинтриговали. И такой быстрый карьерный рост… полагаю, я просто не в силах отказаться, — и он развёл руками, словно извиняясь. — Вот и замечательно! Осталось найти директоров для компаний. Может быть, вы знаете людей, которые, как и вы, любят интересные и сложные задачи? Должна предупредить сразу, через год мне нужно будет вернуть крупную сумму денег моим кредиторам. — Вы покупаете всё это не на свои деньги? — Нет. У меня таких денег нет, и ещё не скоро появятся. — Это будет сложнее. За год заработать крупную сумму — непросто, а уж новичкам на рынке… — О, не волнуйтесь. Я уверена на сто процентов, что издательство моего проекта принесёт прибыль. Если удастся снять аниме по изданной манге и продать его лучшим компаниям — доход превысит любые расходы. — Издательство будет печатать мангу?! — Именно! Сейчас у меня есть один долгосрочный проект и две или три дюжины идей, которые ещё только предстоит перенести на бумагу. Послезавтра состоится конкурс художников. Вам стоит принять участие в нём, в качестве судьи, конечно. — Как скажете, Асагири-сама, — он шутливо поклонился. — Мне нравится ваше рвение. Впредь именно так и обращайтесь ко мне, - я задрала подбородок, изображая гордую принцессу. Завтрашний день у меня был почти свободен, если не считать встречи с кланом Накано. Знакомство с родственниками, так сказать. Поэтому сегодня я хотела закончить все дела с новым управляющим. Он пообещал привести на конкурс художников, школьного друга, который любит интересные задачи и загадки не меньше, чем он. Может быть, мне повезёт, и я найду главного редактора в своё издательство или директора для компании. С названием для издательства я уже определилась — «Words World» или просто — «WW», только буквы будут положены набок, нижней частью смотря друг на друга. Для компьютерной компании название было так же готово — «Fairy World» и эмблемой будет маленькая фея. Бу-га-га. А студия анимации — «Yume Factory». Прямо сказочный мир какой-то получается. Когда поделилась этими идеями со своим новым управляющим и Кишо-саном, мы все здорово посмеялись. А незадолго до отъезда, ко мне в офис пришёл Кагетора (откуда он узнал о моих начинаниях, без понятия). Пришёл не один, а с каким-то пареньком лет четырнадцати-девятнадцати. Зелёные глаза, такие же зелёные волосы средней длины. Одет парень был в форму какой-то школы. Из кармана пиджака торчали очки. Кагетора сказал, что это его помощница (это девушка?!), которой нужна какая-то официальная работа. Моя интуиция впервые так громко заявила о себе, практически прямым текстом говоря, что он лжет. Никакая она не помощница. Девушка была чем-то большим для него. Но Фудзивара-сан этого не заметил совсем. По официальным документам её звали Асано Араши. Однако она сразу попросила звать её — Химера. Девушка была весёлая и неугомонная. Оказалось, что наши вкусы в музыке практически полностью совпадают и слух у Химеры был музыкальным. Это и решило её дальнейшую судьбу. Надо сказать, что и девушка и мой будущий учитель были в шоке от предложения стать директором студии звукозаписи. Я пригласила Химеру на конкурс художников послезавтра. Где обещала представить её будущему начальнику и моему фактическому заместителю. Не слушая возражений девушки о невозможности занимать такой важный пост, выставила их за дверь и мы с Кишо-саном наконец отправились в Намимори. Кишо-сан уже знал, что сегодня я ночую у Кёи и потому сразу же поехал к его дому, где и высадил меня. Позвонить в дверь я не успела, её открыли раньше, и я увидела сердитого Хибари Кёю. — Впустишь меня, Кё-тян? – он, передёрнув плечом, посторонился. — Простите за вторжение. — На кухню. Блин, и это его приветствие? Какой-то Кёя сегодня злой. Утром и то был более радостным. Ямамото обнаружился на кухне и тоже был не особенно радостным. Ну, хоть не хмурился так сильно, как Хибари. Чувствую, разговор будет тяжелым. Пока я объясняла ребятам о клане Накано и моей с ними встрече, пока рассказывала о своих планах на будущее, пока описывала, чего успела добиться за прошедшие пять дней — они молчали. Потом Кёя спросил, что я говорила об учителе. Снова пришлось рассказывать, но теперь хоть вопросы задавали по ходу рассказа. Что-то с ними произошло, пока меня не было. Узнать бы что, но спросить напрямую — не лучшая идея. Спать отправились, как и в прошлый раз, в гостевую спальню и уговаривать Кёю присоединиться, почти не пришлось. Каких-то двадцать минут - это даже не серьёзно. Я, от скопившейся усталости и просто согревшись между ними, быстро уснула. Ямамото Такеши Лежа на кровати и вспоминая, с чего всё это началось, Такеши поражался. Он никогда не думал, что его жизнь может так резко измениться. После смерти матери, которую он однажды, придя из школы, нашёл мертвой, Такеши считал, что его уже ничто не сможет так потрясти. Однако он ошибался. Улетевший бейсбольный мяч стал вестником судьбы. Когда он сунулся в кусты в поисках мяча и услышал чьи-то тихие всхлипы, то долго не раздумывал. Пробравшись сквозь заросли, он увидел маленькую девочку (как он понял, что это именно девочка, Такеши не знал), сжавшуюся в комочек и плачущую так горько, что сердце разрывалось. Попытался утешить её и успокоить, но девочка поначалу испугалась, а потом рассказала такую историю, поверить в которую он мог с трудом. Однако не верить Тсунаёши, не получалось. А потом из-за дерева показался ещё один мальчик и приказал (именно приказал, да ещё таким тоном, что сопротивляться не получалось) Такеши нести девочку к себе домой. Хибари Кёя был грубым и казался жестоким, но Такеши видел тень грусти и одиночества в его глазах, а потому не обижался. В доме новый знакомый попытался его выгнать, а когда выгнать не получилось — избить. Этот момент и выбрала Тсунаёши, чтобы проснуться и сразу же назвала мальчика по имени, которого по-идее знать не могла. В прошлый раз, засыпая в этом доме в такой же компании, Такеши впервые за год со смерти матери, почувствовал себя счастливым. С Тсунаёши было хорошо. И даже Хибари Кёя в её присутствии терял всю свою холодность и грубость. Снилась Такеши мама, которая ласково ему улыбалась. Сон закончился, как-то слишком быстро. Оказалось, что Савада ещё и готовит вкусно — завтрак был просто великолепен. Проводив девочку, почти до самого дома, он отправился к отцу. Им нужно о многом поговорить. — Я вернулся, старик. — О, добро пожаловать домой, Такеши. Здорово, что ты так быстро нашёл себе друга в новом городе! — и хотя он говорил радостно и весело, я видел его глаза — настороженные и подозрительные. Все-таки, правда, отец вовсе не так прост, как могло бы показаться. Осталось узнать последнюю деталь. — Отец, расскажи мне о Шигуре Соен Рю, — видя, как отец резко напрягся и быстро осмотрелся по сторонам, Такеши в очередной раз убедился, что всё сказанное Тсунаёши — правда. Это значит, что через несколько лет его, хочет он того или нет, втянут в мафию, в качестве хранителя. И «хранить» ему придётся кого-то неизвестного. Если бы Такеши не обдумал всё услышанное вчера по пути домой, он бы, наверное, испугался или забеспокоился. Но ещё вчера обнимая плачущую Тсунаёши, рассказывающую свою ужасную историю, Такеши хотел одного — защитить её, чтобы этому маленькому чуду с карамельными глазами, никогда больше не пришлось так плакать и тем более не пришлось бы убивать. Тогда, узнав, что в будущем он может стать сильным киллером и хранителем Дождя Вонголы, Такеши подумал, что будет убивать вместо Тсунаёши. И эта мысль не вызвала в нём отторжения или неприятия. Такеши прекрасно осознавал, что смерть — это не игрушки. Окровавленное лицо матери часто снилось ему в кошмарах, но представив на месте матери Тсунаёши… это было невыносимо, сердце останавливалось от одной мысли о подобном. — Кто тебе рассказал? — голос отца вырвал Такеши из размышлений, за что тот был искренне благодарен своему старику. — Если я расскажу, ты мне не поверишь. Может, поведаешь мне о том, кто ты, отец? — Не думаю, что тебе это нужно. — Нужно. Мне это нужно. И ещё, старик, — Такеши, привычным движением растрепал волосы, — научи меня владеть мечом. И отец рассказал. О работе киллера, о том, как встретил его мать и влюбился, о том, как решил сбежать и долгое время ему удавалось прятаться, но год назад его враги нашли его и убили маму Такеши. Ещё отец рассказал, что примерно месяц назад к нему пришли люди, явно связанные с теневым миром и предложили переехать в Намимори, пообещав избавить его от преследования. Так они и оказались в этом городе. Такеши предположил, что люди могли быть из Вонголы, заранее собирая хранителей поближе к будущему боссу. Вариант вполне реальный. И даже, если Тсунаёши не рассматривают, как кандидата в Боссы, собрать всех хранителей в одном месте — удобно и логично. А уж познакомиться с новым боссом они всегда успеют. Когда же отец закончил с историей своей жизни и спросил, может ли сын рассказать ему хоть что-то о просветившем его, Такеши решил раскрыть кое-что. — Отец, ты сказал, что был киллером. Ты знаешь о Пламени Посмертной Воли? — кивок отца был ему ответом. — Мне вчера кое-кто рассказал о том, что в будущем я, вероятнее всего, стану хранителем Дождя в одной мафиозной семье. Судорожный вздох со стороны отца подтвердил, что тот понимает, о чём говорит сын. — Теперь мне понятно, почему ты хочешь тренироваться, но, сын, мы можем просто уехать отсюда, спрятаться и тебе не придётся становиться убийцей. Это не то будущее, которого я бы хотел для тебя. — Я не могу, отец. Кажется, я нашёл своё Небо, и одна мысль о том, что я не смогу защитить его… — Такеши только в последний момент успел превратить «её» в «его», он почему-то не хотел, чтобы отец узнал о том, кто является его Небом слишком рано. — Эта мысль разрывает мне сердце, отец. — Значит, вчера ты встретил это своё «Небо»? И уже так привык к нему? Что же это за человек, который так сильно повлиял на моего сына? — отец был очень задумчив. — Что ж, я научу тебя самому лучшему в мире стилю — Шигуре Соен Рю, чтобы ты мог защитить своё Небо. Если ты действительно этого хочешь. — Спасибо, старик! А со следующего утра начались тренировки. Прежде, чем учить его семейному стилю, отец решил научить Такеши правильно держать меч и правильно стоять. В качестве тренировочного агрегата, выступала бейсбольная бита, весом в центнер. Такеши казалось, что даже просто поднять этот агрегат нереально, но всё оказалось не так печально. Оказывается отец уже давно тренировал его, чтобы Такеши вырос сильным. Все тренировки выглядели как обычные игры и никому бы и в голову не пришло, что на самом деле это что-то большее. Каждый день с утра до вечера он только и делал, что махал битой. Отец на это только улыбался. Сегодня он тоже с утра тренировался с битой, но потом ближе к вечеру к ним в бар зашел Хибари-кун. Он сказал, что ждёт Такеши сегодня у себя дома, с ночевкой. Больше при отце он ничего не сказал. После его ухода отец поинтересовался, не он ли то Небо, которое Такеши решил защищать и мальчик честно ответил, что нет. — Ха-ха-ха. Это к лучшему. Характер у него — тяжелый. Выходит это у него ты ночевал в тот раз? — Да. Хибари-кун, на самом деле хороший, просто очень тщательно это скрывает. — Я могу предположить, что он тоже будущий хранитель твоего Неба? — Он — Облако. — Что ж, понятно. Я не буду препятствовать вашей дружбе, если такова твоя воля. — Спасибо, отец. Придя к Хибари, он не ожидал увидеть семейной ссоры. Его тётя (кажется) была пьяна и кричала на него. Что-то о том, что он весь в отца, который убил её сестру. Ещё упрекала его в том, что вынуждена заботиться о нём, потому что его «папаша, слабак и ничтожество, сдох наверное где-то в подворотне». Всё это она кричала, садясь в чью-то машину. А потом, Кёя заметил его. — Скажешь хоть слово — забью до смерти, травоядное. Так они и сидели, молча, ожидая прихода Тсунаёши. Звук двигателя остановившейся у дома машины, заставил Хибари напрячься. Он быстро поднялся и пошёл к двери, открыв её, не дожидаясь звонка. Новости о том, что Тсунаёши ещё и к местным якудза имеет отношение, совсем не радовали. А тот факт, что её похитили в тот день, прямо возле дома, заставил сильно сожалеть о собственной глупости и слабости. Мог ведь проводить её до самого порога. Он чувствовал себя таким слабым и бесполезным. А она уже купила себе бизнес и собирается купить ещё. Заключила сделку с якудза. Не побоялась договориться с киллером об обучении. Спросила, хотим ли мы присоединиться к её тренировкам. Конечно же, он согласился! Он должен стать сильным! Такеши уже решил, что не позволит никому причинить вред своему Небу или использовать её против её воли. Это решение он принял ещё тогда, сидя на кухне дома Хибари и слушая её объяснения. Посмотрев на её безмятежное во сне лицо, словно у ангелочка, мальчик прошептал в тишину спальни. — Я стану сильным. И буду защищать тебя, моё Небо. Тсунаёши улыбнулась во сне. — Не только твоё, — он думал, Хибари уже спит, — и это я собираюсь защищать зверька. — Я не против. Заботиться о ней вместе... будет весело. — Мне не нужны какие-то травоядные, чтобы защитить зверька. — Но, ты же слышал, что хранителей у Неба должно быть шесть? Тсуна не принадлежит тебе. Не ты один имеешь право быть рядом с ней. — Посмотрим, — Хибари обнял Тсунаёши одной рукой за талию, притянув к себе. — Да, посмотрим, — и, хоть этот поступок был детским, Такеши так же обнял Тсуну рукой и попытался притянуть поближе. Парни встретились глазами. И какое-то время сверлили друг друга весьма недружелюбными взглядами. Прекратилось это противостояние — неожиданно. Их обоих просто обняли за плечи и прижали головы к себе. Улыбка Тсунаёши, стала ещё шире. Кажется, она что-то даже пробормотала во сне. А Такеши подумал, что это глупо пытаться поделить Небо. Неба — хватит на всех. Вот только чужим он её всё равно не отдаст. End