У-Лун

      Трунс так и не сумел убедить Ториаса в том, что его намерения чисты и благородны. Внимательно выслушав хитроватого лавочника, парень без колебаний ему отказал. Но не потому, что тот всем своим видом излучал явную жажду наживы - другого от обычного торговца трудно было ожидать. Просто Трунс рассказал много такого, во что Ториасу было очень сложно поверить.       Потратив целый день на поиски карты, парень объездил весь У-Лун, но так и не нашел ее. Зато по дороге он все время расспрашивал жителей об обычаях города и о предстоящем празднике. Те охотно ему отвечали, ни в чем не противореча, что интересно, рассказу Трунса. И к вечеру Ториас не только не успокоился, но еще больше запутался в своих мыслях.       Промучившись полночи тревожной бессонницей, парень поднялся еще затемно, запряг Крапыча в повозку и в серых предрассветных сумерках отправился к драконьей пещере.       - Сам во всем разберусь, - упрямо пробормотал Ториас, минуя западные ворота города.       Из рассказов горожан он уже знал, что Лун - дракон, чей полет он случайно увидел прошлой ночью, - обычно жил далеко, среди суровых скал Клыкастого хребта. И добраться до его жилища, не обладая крыльями, было невозможно. Но раз в год дракон спускался в долину и дней на десять поселялся в просторной пещере, расположенной среди изрезанных террасами холмов, превращенных трудолюбивыми жителями У-Луна в чайные плантации.       Собственно, к этой самой пещере и лежал сейчас путь пребывавшего в недоумении парня. Он не боялся заблудиться, поскольку дорога к жилищу дракона была очень хорошо укатана и к тому же завалена по обочинам всяким хламом.       Чем дальше повозка Ториаса удалялась от города, тем чаще встречались по бокам дороги обугленные остатки тележек, обломки копий, погнутые мечи и покореженные щиты. Но больше всего тут было брошенных на произвол судьбы коробок и мешков с чаем. Густые россыпи чайных пакетиков желтели на зеленой траве, словно опавшая листва.       Тем временем дорога стала все круче забираться вверх по склону холма, и Крапыч начал обиженно пыхтеть и многозначительно фыркать, словно намекая хозяину на то, что тому неплохо бы уже пройтись пешком.       Ториас спрыгнул на землю и пошел рядом с конем. С удовольствием разминая ноги, парень продолжал обдумывать то, что так и не дало ему толком отдохнуть ночью.       Ну, во-первых, если верить рассказам местных жителей, их дракон был не диким и опасным зверем, а вполне разумным существом. И даже говорящим по-человечески! Ториас, все детство слушавший рассказы деда о том, как легко победить дракона, - сильного, но глуповатого, - с помощью уловок и хитростей, начал подозревать, что его предок, вполне возможно, никогда с настоящим драконом и не встречался.       А во-вторых, никто из горожан не считал Луна врагом людей. Напротив, его тут любили и уважали все, от мэра до бездомного бродяги. Стоило дракону спуститься с гор, как в городе тут же начинался праздник. И пока Лун гостил в долине, к его пещере ежедневно собиралось почти все население У-Луна. Жители приносили с собой все сорта чая, выращенного на плантациях вокруг города и дракон устраивал особую Чайную Церемонию, безошибочно определяя лучший сорт, и даже подсказывал, в какие города его надо отвезти, чтобы выгоднее продать.       Словом, привычное миропонимание Ториаса неожиданно дало изрядную трещину. Раньше парень думал, что рыцари, издавна уничтожавшие драконов, — благородные герои, защищающие людей от диких и злобных созданий. Но Лун, по рассказам, больше походил на старшего брата или даже наставника. Вот и думай теперь, кто тут чудовище...       Ториас с досадой пнул ногой попавшийся на дороге камень.       - А ведь местные жители даже город свой назвали именем своего дракона, - задумчиво пробормотал парень. - Наверно, сначала поселение называлось «городом у пещеры Луна», а потом лишнее отпало, и осталось только: «У-Лун».       Крапыч внезапно остановился и, навострив уши, внимательно принюхался.       - Что ты учуял, дружище? - тут же насторожился Ториас, привыкший безоговорочно доверять своему товарищу по путешествию.       Конь еще раз втянул в себя воздух, потом фыркнул, мотнул головой и вновь уверенно зашагал вперед. Парень лишь пожал плечами и двинулся следом.       Вскоре дорога вывела путешественника на небольшое плато, густо поросшее лесом. Немного попетляв между вековых деревьев, она неожиданно оборвалась у обширной поляны перед скалой, в которой зиял темный провал пещеры.       Ступив на поляну, Ториас застыл, раскрыв рот от изумления.       Прямо перед входом в пещеру стоял каменный стол, за которым, сидя на высоком плоском камне, спал... дракон! Конечно, Ториасу не приходилось раньше встречать драконов, но кем еще могло быть это удивительное существо?!       Наклонившись над столом и положив рогатую голову на скрещенные передние лапы, Лун мирно посапывал, периодически пуская из ноздрей тонкие струйки белого дымка. Его длинное змеевидное тело сверху покрывала темно-коричневая шерсть, а снизу — бежевая чешуя. Кораллового оттенка с легким красным отливом грива Луна мягкими, ухоженными прядями спадала на его коричневую спину. Длинный хвост дракона обвивал ножки стола и чуть подрагивал, а перепончатые крылья мерно поднимались и опускались в такт дыханию.       Какое-то время потерявший дар речи Ториас откровенно любовался открывшейся его глазам мирной картиной. Лун был красив и не лишен изящества, что тоже немало парня удивило. Ведь, по рассказам деда, дракон представлялся ему огромной ящерицей с грязно-болотного цвета шкурой, покрытой костяными наростами, с тремя парами рогов на голове, огромными когтями и зловонным дыханием.       - Да мой дед, выходит, полную чушь мне о них рассказывал! - не скрывая досаду, возмутился Ториас. - Хотя насчет костяного меча на кончике хвоста он, похоже, не соврал. А вот когти-то больше длинные ножи напоминают...       Внезапно поляну огласил гулкий рык, заставивший Ториаса невольно вздрогнуть. Увлекшийся изучением драконьего тела парень только сейчас заметил, что Лун с не меньшим любопытством разглядывает его самого.       Ториас нервно огляделся. На поляне он был в гордом одиночестве — никто из горожан еще не успел добраться сюда. И о чем же ему говорить с драконом?! Он же только посмотреть на него пришел! Но не сбегать же отсюда, поджав хвост.       - Хм… э… Приветствую тебя, Лун! - бесстрашно улыбнулся парень, решив начать с вежливого поклона. - Прости, что заявился так рано и прервал твой отдых.       - Прощаю, - выдохнул Лун, обдав Ториаса жарким дыханием. - Но тебе несказанно повезло, что я уже не спал, когда ты появился здесь. Мог бы, не разобравшись со сна, и поджарить случайно.       Тут дракон сладко зевнул, обнажив два ряда острых клыков, и, распрямившись, с наслаждением потянулся. Потом он помотал головой, стряхивая с себя остатки сна, и неожиданно так кокетливо поправил лапой гриву, что Ториаса словно морозом по спине прохватило: Лун вел себя, как обычная девушка! Парню даже захотелось предложить дракону зеркало.       «Странный он, - подумал Ториас, по-новому приглядываясь к диковинному существу. - И за столом сидит так, словно это для него обычное дело. И, зевая, лапой рот прикрыл… С чего бы ему привычки людей копировать?»       - Твоя тележка собрана для дальней дороги, - заметил Лун, подцепив когтем полотно, укрывающее нехитрый скарб путешественника. - Ты не на Церемонию спешил… Ну, и зачем ты сюда заявился?       - Посмотреть хотел на настоящего дракона, - чуть помедлив, ответил Ториас, удивляясь тому, что чуткий Крапыч ничуть не испугался потянувшейся к повозке лапы дракона, только фыркнул недовольно. - В наших краях ни одного нет.       - Ну, и как впечатление? - прищурился Лун.       - Словами не передать! - с искренним восхищением воскликнул парень. - Я и представить себе не мог, что драконы настолько красивы!       - Вот как… - протянул Лун, задумчиво наматывая на длинный коготь прядочку гривы. Ему явно понравились слова Ториаса. - Если честно, среди нас разные попадаются. Есть большие и маленькие, красивые и страшные, добрые и вредные, мудрые и… обезумевшие.       - Все, как и у людей, - понимающе кивнул парень. - Выходит, у нас много общего.       И тут в животе дракона заурчало. Ториас мог поклясться, что дракон смутился, и где-то там, под коричневой шерстью, его щеки залил румянец.       - На охоту надо бы слетать, - решительно расправил крылья Лун. - А то на Церемонии ничем, кроме чая и булочек, подкрепиться не удастся.       Ториасу стало ясно, что еще мгновение — и дракон улетит. То ли действительно на охоту, то ли просто сбежит, пытаясь скрыть смущение. Еще недавно парень обрадовался бы такому исходу дела, но сейчас какое-то предчувствие не позволяло ему вот так просто отпустить Луна.       - Ты, случайно, не на грибы охотишься? - поспешно окликнул Ториас готового взмыть в небо дракона.       Лун замер и, с шумным хлопком сложив крылья, резко повернул к нему рогатую голову. Зеленые глаза дракона с узкими черными вертикальными зрачками, подрагивающими, словно натянутая до предела струна, пристально уставились на парня.       - С чего это ты взял, Ториас?! - поинтересовался Лун.       - Так ведь из твоей пещеры жареными грибами пахнет, - резонно заметил парень. - Послушай, а откуда ты знаешь мое имя? Я ведь его не называл!       Дракон нахмурился и оценивающе на него посмотрел.       У Ториаса снова озноб по спине пробежал. Из чистого упрямства он не отвел своего взгляда от глаз дракона, и вдруг отчетливо понял, что Лун прямо сейчас решает его судьбу. Как-то некстати парню вспомнилось, что дракон все же хищник. Может, у Луна и не было планов им перекусить, но Ториас не собирался просто ждать и надеяться на удачу.       - В моей повозке хватит еды на двоих, - понизив голос, осторожно произнес он и, уже по наитию, добавил: - Но для этого тебе придется снова стать человеком, Улия.       Дракон с досадой взвыл, и не успел Ториас и глазом моргнуть, как перед ним уже стояла возмущенная до крайности девушка.       - Как?! Ну вот как ты меня узнал?! - немедленно накинулась она на него.       - Не умеешь ты парнем притворяться, - усмехнулся тот, все еще не веря своей удаче. Угадал все-таки!       - Да уж, - поморщившись, согласилась Улия и тут же снова вскинулась. - Но не каждую же драконессу зовут, как меня! Что еще, кроме грибов, меня выдало?       - Не что, а кто, - поправил ее Ториас и кивнул головой на своего коня.       - Крапыч?! - изумилась девушка, поглядев на спокойно пасущееся животное, не обращавшее на их перепалку никакого внимания.       - Угу, - усмехнувшись, кивнул парень. - Ты видела когда-нибудь коня, который, впервые встретив дракона, не попытался бы удрать от него со всех ног?       - Гхм, - смущенно кашлянула Улия. - Да уж… А ведь, когда мы только встретились, шарахался от меня, хоть я и человеком была! Умный какой…       - А теперь он тебя и в виде дракона не боится.       - Ну… я же его не обижала все-таки, - улыбнулась она и потрепала Крапыча по холке.       Девушка вдруг печально вздохнула.       - Эх… А ведь я думала, что легко справлюсь с ролью Луна! И так глупо попалась.       - А куда делся настоящий? - поинтересовался Ториас.       - Мой неугомонный брат сбежал домой, - усмехнулась Улия. - Скучно ему тут, видите ли, стало! Принцессы повывелись, рыцари выродились… Все жаловался, что даже размяться ему тут не с кем, не то, чтобы силушкой помериться.       - А ты почему осталась?       - А мне тут нравится, - помедлив, ответила девушка. - Я не люблю драки и сражения. Да и жить здесь для меня довольно удобно. Хочу — драконом летаю, хочу — человеком среди людей живу.       - И то верно, - согласился Ториас, ощутив легкий укол невольной зависти. С самого детства у него была мечта подняться в небо на собственных крыльях. И до сих пор он во сне летал, но никому в этом не признавался. Ведь это только дети летают во сне.       Улия озабоченно взглянула на небо. Солнце, с неохотой оторвавшись от горизонта, довольно бодро взбиралось на небосвод.       - Скоро горожане на Чайную Церемонию пожалуют, - деловито произнесла она. - Пойдем, я тебя завтраком накормлю… А не осталось ли у тебя того замечательного травяного чая, которым ты меня при встрече угощал?       - Есть еще немного, - ответил Ториас, радуясь, что сохранил матушкину заварку.       Улия довольно потерла руки и, напевая что-то бодрое, направилась в пещеру. Парень свистнул Крапычу и, когда тот посмотрел на хозяина, кивком головы позвал его за собой. Конь фыркнул, ухватил последний пучок травы и последовал за Ториасом.