Восточный ветер

***

      Гостиная комната в доме Бобби Сингера, что привычно утопала в полумраке обыкновенного беспорядка и халатного запустения, неожиданно ярко горела тёплым светом светильников со всех уголков комнаты и тонула в лёгкой, полной уюта обстановке, когда ароматный запах сладко пахнущей выпечки разлетелся с кухни по всему дому.       — Готово, — мягко пропела темноволосая девушка, входя в комнату с подносом, забитым свежеиспечённым печеньем и двумя дымящимися, ароматно пахнущими чашками с имбирным чаем.       Бобби, что по просьбе Мелиссы растопил камин, в обыденности используемый лишь для обрядов и ритуалов, с любопытством прослеживал за тем, как брюнетка расставляла на журнальном столике две тёмно-синее кружки.       — Слишком всё карамельно, — проворчал Сингер, подходя к старенькому с потёртой обивкой дивану.       — Не начинай, — простонала Мелисса, перекидывая тёмные пряди длинных волос через плечо за спину. — Я должна была отблагодарить тебя за то, что ты спас мою жизнь, Бобби.       Охотник попытался было что-то ответить брюнетке о том, что случившееся неделю назад не имело абсолютно никакого значения, но она властным мановением руки вынудила мужчину прикусить язык.       — Хватит, — проговорила девушка, хватая со стола ароматно пахнущую чашку. — Ты спас мою жизнь, — протягивая по слогам каждое слово, продолжала она. — И если ты не примешь мою благодарность, еще пожалеешь, что не отдал меня демонам.       Протягивая мужчине кружку, брюнетка опасливо повела бровью, выжидая, когда Сингер примет её. Бобби, театрально вздохнув, взял чашку в руки и небрежно опустился на диван.       — Вот и славно, — самодовольно промурлыкала Мелисса, присаживаясь рядом с охотником на краюшек скрипучего дивана. — Можно сказать, что у нас обычный, мирный вечер.       — Ага, а между печенюшками и сладким чаем у нас книги про Апокалипсис, — с едким сарказмом бросил мужчина, бросая взгляд в сторону парочки фолиантов, что лежали на журнальном столике.       Мелисса, притворно закатив глаза, игнорируя издевательские шуточки Сингера, потянулась к подносу, захватывая рукой горсть песочного печенья.       — А если забыть о Лилит, надвигающемся Армагеддоне и прочей сверхъестественной нечисти, — предложила девушка, беззаботно поджимая под себя длинные ноги, удобнее усаживаясь перед мужчиной, — мы сможем провести обычный вечер?       — Если для тебя обычный вечер — провести время в компании старого пьянчуги в доме полном оружия и демонских ловушек, — не без привычной иронии в голосе, проговаривал Сингер, вдумчиво смотря себе под нос. — То думаю да, вполне, возможно.       — Всё, — взмолилась девушка, облокачиваясь о спинку дивана. — Ради всего святого, ни слова более о демонах, Апокалипсисе и остальном. Обещаю, иначе пожалеешь, что выжил в тот день.       Треск горящих поленьев за спиной в стареньком почерневшем от сажи и времени камине уютно разливался в комнате, отражаясь от стен и потолков чуть слышным отголоском.       Брюнетка, отхлебнув чая, чуть растянула уголки губ в лёгкой улыбке, смотря, как Бобби принялся вслед за ней поедать испечённое печенье.       — Должен признать, — принимаясь загребать горстью лакомства с подноса, довольно проронил охотник, — печешь сладости ты лучше, чем дерёшься.       Темноволосая девушка, поставив чашку на столик, обиженно фыркнула в сторону мужчины, недовольно скрещивая руки на груди. Когда Бобби в очередной раз съел парочку печений, брюнетка невольно расплылась в самодовольной улыбке.       — Мама учила меня печь, а не сражаться с демонами, — беспечно пожав плечами, проронила она, поправляя рукава чёрно-красной клетчатой рубашки, что она бестактно стащила из оставленных в доме вещей младшего Винчестера.       Вдруг, Мелисса покосилась в сторону занавешенного тёмными шторами окна, где сквозь редкие щели между тканей пробивался чуть заметный платиновый лунный свет.       — Бобби, — едва слышно позвала она, облокачиваясь руками о высокую спинку дивана, подпирая ладонью щеку, — ты помнишь детство мальчиков?       Охотник чуть удивленно взглянул на девушку, что слегка застенчиво прикусила кончик ноготка, беспечно пожимая плечами, поднимая уголки губ в кроткой улыбке.       — Я помню, как эти балбесы раскрасили цветными карандашами рисунки в древнегреческой книге, на поиски которой я потратил больше года, — с усмешкой проронил он, поправляя козырёк кепки, что сполз ему на глаза. — Их отец часто оставлял мальчишек на меня — они буквально росли на моих глазах.       — Им повезло, что у них был ты, — протянула Мелисса, улыбаясь мужчине, что едва ли не застенчиво спрятал блеск своих глаз под козырьком старой кепки.       — Ё-моё, прекращай, — ворчливо бросил Сингер, отмахиваясь от улыбающейся девушки. — Ты меня отблагодарить хотела или заставить краснеть, как сопливую девчонку?       Брюнетка, не удержавшись, прыснула со смеху, скидывая на старого охотника лежавшие на спинке дивана подушки. Когда Мелисса упала обратно на свое место и потянулась к поставленной на столике кружке с чаем, то заметила на дальнем комоде блистающую рамку с фотографией.       — Что это? — изумлённо спросила она, ловко вскакивая на ноги.       Сдвинув изящные тонкие брови в удивлении, она прошла через всю комнату к комоду, на котором стояла небрежного, старого, повидавшего виды рамка с потускневшим в ней снимком.       — Когда Джон привёз Дина и Сэма накануне Рождества, — начал Бобби, поддаваясь на диване чуть вперёд, упираясь локтями о колени, — то мальчишки подарили мне это.       Мелисса бережно взяла в руки рамку, неаккуратно обклеенную кучей блёсток и стёртых от времени детских наклеек, и, не удержавшись, расплылась в улыбке, проводя пальце по стеклянной поверхности, за которой хранилась фотография, где запечатлелись улыбающиеся маленькие Винчестеры.       — Я никогда не замечала её, — чуть слышно прошептала она, разглядывая местами беззубые улыбки пятилетнего Сэмми и девятилетнего Дина.       — Заметишь тут, когда ты главный приз в демонском забеге, — бросил Бобби, загребая рукой оставшуюся горсть печенья на подносе.       Когда брюнетка обернулась к мужчине с испепеляющим взглядом, что говорил сам себя, охотник лишь беспечно пожал плечами. Девушка аккуратно поставила рамку на своё законное место среди нескольких пыльных амулетов и парочки небольших подсвечников и ловко развернулась на месте, упираясь ладонями в край комода.       — Я схожу, проверю оставшееся печенье, — проговорила девушка, подходя к столику и забирая опустевший поднос, что менее получаса назад был полон ароматного лакомства.       — Пиво, — бросил охотник, удобнее усаживаясь на диване, беря в руки чашку с остывшим имбирным чаем. — Я больше не могу пить эту радость для Барби.       — Прости, Бобби, ничего не расслышала, — прокричала Мелисса, скрываясь за дверным проёмом кухни, ловким движением ноги закрывая выдвижную дверь.       Девушка, сдувая назойливую прядь тёмных волос, которая нависла прямо перед глазами, поставила свой груз на кухонный столик у окна и, проводя рукой по волосам, собирая их на левом плече, прикрыла уставшие глаза.       Собирая пальчиком крошки от печенья, брюнетка с аппетитом съела собранные остатки и, присаживаясь на колени у духовки, аккуратно приоткрывая её, и с оценивающим взглядом принялась разглядывать следующую партию выпечки.       — Всё же, — прошептала Мелисса себе под нос, открывая печь, и надевая кухонные варежки, — неизвестно чему меня лучше было учить: убивать демонов или печь песочные печенюшки.       Внезапно, когда брюнетка поставила горячий противень на стол, незаметно хватая сгоревшие угольки лакомства и выкидывая их в помойку, сквозь занавесь окна напротив пробился яркий желтый луч света, что кривой тенью проскользнул по всей кухне. Шум рычащего двигателя едва слышной симфонией слышался снаружи, и девушка, стянув с рук кухонные варежки, с улыбкой бросилась к двери.       — Бобби, — радостно бросила она, открывая дверь в гостиную комнату, где охотник уже успел усесться за пролистывание очередной книги. — Сэм и Дин они…       Но слова Мелиссы безжалостно прервал мощный звук открывшейся с размаху входной двери, что, по всей видимости, с грохотом ударилась о стену.       — Бобби! — раздался из прихожей дома мощный крик старшего Винчестера, что мгновенно появился в гостиной комнате, с местами перемазанной кровью армейской курткой на себе. — Помоги мне, живо!       Мелисса, что в неверии происходящего застыла у входа на кухню, с замершим дыханием наблюдала за тем, как Дин с горящими от безумия глазами выбежал из комнаты, уводя за собой обеспокоеного старого охотника, что успел лишь бросить непонимающим взгляд в сторону оторопевшей брюнетки.       Едва девушка успела отойти от шока и сделать несколько неуверенных шагов в сторону выхода, по её ушам ударил душераздирающий крик знакомого низкого тембра голоса.       — Нет, нет, нет! Вы не понимаете! — вопил Сэм, которого удерживая по бокам, завернув руки за спину, тащили Дин и Бобби. — Я должен это сделать! Пожалуйста, выслушайте меня!       Мелисса, в ужасе схватившись за спинку стоящего рядом с ней стула, наблюдая за тем, как мужчины уводили вопящего на весь дом младшего Винчестера, чьё лицо, как ей показалось, было измазано засохшей кровью, куда-то вглубь коридоров.       — Пожалуйста, Дин! Бобби, послушайте меня! — кричал он так, что сердце девушки с грохотом рухнуло куда-то вниз, сжимаясь от отчаяния и вопящего непонимания.       Вдруг, перед глазами брюнетки всё предательски помутнело, и она, с трудом удерживаясь на ногах, зажмурилась, когда откуда-то из дома вновь послышался надрывный крик Сэма.       Дыхание замерло в унисон с ритмом сердца, и в сознании девушки чудовищным, безжалостным набатом раздался голос недавно явившегося к ней ангела:       — Если Сэма он не убережет, то всё, что делали они, за что боролись, обернётся крахом.       На ослабевших ногах брюнетка с трудом дошла до выхода из гостиной и, прислонившись к дверному косяку с прикрытыми дрожащими веками, со щемящим от ужаса сердцем прислушивалась к душераздирающим воплям из подвала.       — Господи, — зашептала Мелисса, чувствуя, как вопли младшего Винчестера медленно загоняют её в чудовищную ловушку ужаса. — Неужели это только начало?       Вдруг, скрип ступеней вынудил брюнетку открыть глаза, чьи ресницы предательски зацепились за проступившие слёзы. Дин, что с опущенной вниз головой, неторопливо поднимался по лестнице вверх, не сразу приметил, застывшую в тени дверного проёма девушку.       — Дин, — зашептала брюнетка, делая кроткий шаг в сторону убитого ужасом происходящего мужчину, — ты в порядке?       Едва мужчина успела ответить, из подвала с новой, неистовой силой, несравнимой с человеческой раздался полный боли и агонии звериного страха и мольбы крик Сэма