RE: "Слабые навыки общения"
15 сентября 2017 г., 12:57
Каким-то невообразимым образом Эмме удалось продержаться три дня. Были ли неловкими эти три дня? Бесспорно. Было ли это временами настолько эмоционально тяжело, что ей приходилось напиваться, лишь бы не расплакаться, чувствуя одновременно с тем возбуждение? Возможно. Но она справилась. Она – боец. И ей-богу, если необходимость проваляться на пляже оставшиеся сорок восемь часов, лишь бы не пересекаться с определенной личностью – худшее, на что ей пришлось пойти на этой неделе, – она в принципе не может пожаловаться.
***
Заключительное время коктейлей. Последние дни она избегала такого рода мероприятий – Эмма посещала все презентации, даже те, на которых её клонило ко сну, но не появлялась на тех, в которых подразумевалось хоть что-то светское. Если кто-то и спросит, она всегда может поболтать перед ним своей раненной ногой и заговорить о своём несуществующем адвокате, у которого отличный послужной список. К этому вечеру у неё закончилась чистая одежда. Ей даже пришлось задуматься над тем, чтобы купить что-то нереально дорогое типа "Я богатая сучечка в отпуске в Мексике, но затариваюсь в бутиках при отеле, поскольку не хочу заразиться чем-то от цветного человека, если выйду за пределы гостиницы", но даже у Эммы Свон есть свои пределы. Вместо этого она решилась посетить коктейльную вечеринку после ужина в рваных джинсах и белой футболке. Каждый раз, когда она начинала сомневаться в себе, она вспоминала, что Голд носит шорты с кучей карманов и гавайскую рубашку с ожерельем из ракушек, которое он купил в аэропорту. Так что она ещё нормально одета. Реджина находилась в кругу влиятельных мужиков, что смахивало на начало какого-то корпоративного порно, и, конечно же, Грэм тоже был в этом кругу, улыбаясь змеиной улыбочкой. Эмма воспользовалась моментом и заказала себе Пину Коладу размером с голову и уселась на стул у барной стойки. И в это самое время одна определённая блондинка появилась справа от неё с бокалом Манхэттена и присела рядом. – Свон, – ухмыльнулась Хельга, – рада, что ты передумала. – Да ну? В смысле? – Ты клялась моему унитазу, что больше ни капли в рот, – она чокнулась с необъятным стаканом Эммы. – Кажется, тебя хватило на то, чтобы выполнить одну восьмидесятую своего заявления. Это хорошо. А не то этот съезд был бы трезв как стёклышко. – Я за это выпью, – Эмма чокнулась своим внушительным стаканом со стаканом Хельги, который был более скромных размеров. Хельга внимательно посмотрела ей в глаза, вынуждая Эмму несколько раз моргнуть. – Ты... э-э... о чём-то задумалась? – Мне бы не хотелось забегать наперёд, ничего такого, но было бы круто, если бы мы потрахались. Эмма выплюнула свой коктейль обратно в стакан. – Что, прости? Хельга залилась румянцем, чуть не уронив свой Манхэттен. – Неужели… чёрт, неужели я всё неправильно поняла? – М-м, я не… – Неужели ты просто такая ну очень геестая натуралка? – Оу. Ну, нет. Точно не натуралка. Я самая настоящая лесбиянка. – Хвала небесам! Это хорошо. Правда, здорово. В смысле, в основном это хорошо для тебя, потому что если бы ты сказала, что не лесби, мне бы пришлось тебя усадить, дать посмотреть "Слово на букву Л", отправила бы тебя на курсы по саморазвитию, чтобы ты могла "открыть свою истинную сущность". Начала бы за тебя переживать, что ты не раскрыла в себе весь потенциал, – она подмигнула. – По крайней мере, теперь не так неловко. Эмма соврала бы, если бы сказала, что этот разговор не вызвал отклика в определённых частях её тела, особенно в тех частях, которые ревнуют Реджину, повисшую на руке одного мешка с писюнами, но... Не сегодня. – Послушай, ты сексуальная. Реально, – вздохнула Эмма, – Я просто сейчас как бы не совсем свободна. У меня что-то типа отношений. Ага. – Бля, – теперь уже Хельга держит пустой бокал. Но всё равно пытается оттуда сделать глоток. – Первый раз на таких съездах встречаю привлекательного человека, который тоже по этой части, так что... – она вздыхает. – Так чем твоя девушка занимается? Эмме пришлось перестать исподтишка таращиться на определённую личность в другом конце комнаты. – Она...э-э... с компьютерами работает. – О, так вы в одной лодке. Это, наверное, всё упрощает. А вот и не совсем. Всё как раз наоборот. – Ага, немного. – И давно вы вместе? – Э-э, где-то примерно полгода? Смотря что читать началом отношений. Хельга фыркнула. – Это вы тогда потрахались? Эмма понадеялась, что не покраснела как помидор, потягивая свой коктейль: – Ну да. Иногда это происходит раньше, чем всё остальное. Хельга наклонилась, прошептав Эмме на ухо: – Это – Реджина Миллс, я права? И да, это уже второй раз за вечер Эмма выплюнула жидкость обратно в стакан: – Что-о-пф-крх-нет. – Мне внутри что-то подсказывало, и я подумала, чем чёрт не шутит, – она ухмыльнулась, пока Эмма испытывала временный паралич. – Чувачок, всё в прекрасно. Она прекрасна, как…вино. Прости, меня уже немного понесло. Но знай – я могила. Я, конечно, бываю ещё той стервой, но я не сволочь. – Я, правда, ценю это, – вероятно, Эмма всё ещё была красная, как помидор, – чисто из любопытства, как ты узнала? Это… неужели это так нереально очевидно? – О, нет. Не совсем. Да, ты конечно большую часть времени глаз с неё не спускаешь, но даже чтобы это заметить, нужно постоянно следить за тобой. – О-о. О-о, – окейчик, вот теперь она и правда покраснела, – прости, правда. Хотя, кто его знает, как будет дальше. Вылови меня к концу месяца, и, может, я уже будут свободной птицей. – Почему? – Хельга фыркнула, заказав себе ещё один Манхэттен. – Я-то думала, что интрижка с боссом всегда заканчивается счастливым браком с "долго и счастливо" и вообще без каких-либо проблем. Я к чему веду – что вообще может произойти, когда ты в отношениях, основанных на совершенно несбалансированной динамике власти и угрожающей карьере тайне? Эмме хотелось рассмеяться, а ещё хотелось зареветь, но вместо этого она простонала и шумно отпила Пину-Коладу. – Я знаю. Я идиотка. – Послушай, мы бы все, наверное, так поступили бы на твоём месте. В смысле, чувачок, она же ходячий секс. Я не знаю, какая она как человек, я буквально её боюсь – и это много о чём говорит из уст такой, как я. Но если ты продержалась рядом с ней так долго, это много о чём говорит – полгода для таких вещей – немалый срок. Полгода – это уже не просто какой-то секс. – Я не знаю. – Всё ты знаешь. Эмма вздохнула. – Да нет, я, правда, не знаю. Я вообще без понятия, что творю. Я вообще не понимаю, как я думала о том, что всё будет хорошо и нормально, и... всё такое. С чего я вообще взяла, что секс-контракт с боссом перерастёт в длительные серьезные отношения? – Бог ты мой, – брови Хельги взлетели до небес. – Во-первых, секс-контракт. Вау. Мои поздравления. А во-вторых, божечки. Ты влюблена в неё? Сколько ещё раз Эмме придётся давиться своим коктейлем? Ну серьёзно. – Почему ты спрашиваешь? – Потому, что полгода для лесбиянок – это уже почти как брак, – Хельга всё продолжала ухмыляться и удивляться одновременно. – Полагаю, ты могла бы просто бросить свою работу, но, возможно, продажи твоё истинное призвание? Эмма так фыркнула, что бокал в её руках угрожающе заколыхался. – Ну это точно нет – я не люблю продажи, а продажи не любят меня. – А что же тебе тогда нравится? – Я… – ха! Будто она знала, что ей нравится. Помимо того, что она была на грани провала в работе, на которую ей было плевать, замороженной пиццы, и влюблённости в босса. – Я не знаю. – Ты не знаешь, чем хочешь заниматься в жизни? – Хельга изогнула бровь. – А должна? – Эмма вскинула руки, – Разве не в чести быть посредственностью? Почему все должны во всём преуспевать и строить карьеру мечты? Некоторые из нас рады и тому, что живут в квартире-студии и будут до конца своих дней питаться едой на вынос. – Ты ведь не веришь в это, правда? – Почему ты так философствуешь, когда я уже выпила столько рома? – простонала Эмма. – О, и даже не пытайся переубедить меня, что всё нормально, когда ты в буквальном смысле слова дважды чуть не пошла на убийство из-за одной лишь ревности. – Я не ревновала к этому пиздаболу! – Ну да. Тебя ведь вообще не задевает тот факт, что он сейчас болтает с твоей рабочей жёнушкой. Именно поэтому ты назвала его пиздаболом и пролила немного своего коктейля. – Они сейчас болтают? – Эмма повернулась на барном стуле, но увидела не Грэма. Это была очень даже знакомая брюнетка, которая смотрела ей в глаза, направляясь прямиком к ней. – Бля. Когда Хельга обернулась, она приняла ещё более весёлый вид, и Эмма предположила, что со стороны ситуация казалась такой же забавной, но с её позиции это было пугающе и непонятно до чёртиков. – Ого, – сказала она, потягивая новый Манхэттен. – Это к тебе, Свон. – Да-да, я уже поняла, – пробормотала она, вставая со стула, чтобы повернуться к Реджине, которая была уже прямо перед ней. – Мисс Миллс, – говорит она, изображая хладнокровие и холодность и как бы говоря "а не пойти-ка тебе в задницу, а еще можно потрахаться, но всё равно иди в задницу". – Мисс Свон, – улыбнулась Реджина – не своей искренней улыбкой, но и не деловой улыбкой тоже. Скорее, где-то посредине, ближе к печальной, которую Эмма видела пару дней назад. – Вас искал мистер Голд. Полагаю, он где-то на пляже. Решил устроить что-то вроде… тимбилдинга. – Эм, спасибо. Круто. И всё, она пропала. Реджина скрылась в толпе, а Хельга с улыбочкой схватила её за руку. – Вау, а я-то думала, что это ты как открытая книга в этой обречённой на провал интрижке.***
И, конечно же, Голда и в помине не было на пляже. Не то, чтобы Эмма ожидала его там увидеть. Она ожидала увидеть именно то, что и увидела – Реджину Миллс, которая стояла, держа в руках туфли, в платье, которое Эмма знала, как расстегнуть одной рукой, освещаемая полной луной. Ой, да пошло оно всё. – Хэй, – сказала она, прощупывая почву, и Реджина обернулась через плечо. Эмме не было видно, какое у неё лицо, но улыбки на нём пока не было. Она подошла ближе, увязая ногами в песке, пытаясь ровно дышать. Она знала, что должна сказать. Давно уже знала, повторяла себе эти слова каждый час в течение последних двух дней. Теперь нужно будет просто произнести их вслух. – Мисс Свон. – Я ищу Голда. По-видимому, он хотел меня видеть. Ну, по крайней мере, мне так сказали. Возможно, человек, который мне это сообщил, располагал неверной информацией. – Похоже на правду, – Реджина хитро посмотрела на Эмму, – в этой компании проблемы с общением. Наверное, речь шла не о компании, да? – Я не спала с Хельгой. Так зовут ту блондинку. Мы просто друзья. – Я знаю, – сказала Реджина, – я пыталась избавиться от Грэма с того самого момента, как мы сюда прилетели. От него возмутительно трудно ускользнуть. Меньше я бы могла наслаждаться его обществом только в том случае, если бы он активно пытался меня убить. В принципе, не исключаю такой вариант. – Я бы не удивилась, – глубоко вдохнув, Эмма пожала плечами. – Послушай, мне абсолютно всё равно, что ты вытворяла в прошлом. Это не моё дело. Я буду предельно откровенна и скажу, что Грэм ещё тот гандон, и я ненавижу его. Если бы нам пришлось погибнуть во время кораблекрушения в течение следующих двадцати четырёх часов, технически, я бы не расстроилась, но я не собираюсь терроризировать тебя за то, что ты делаешь или делала со своей жизнью. У меня нет на это прав. Реджина кивнула. – А я бы никогда не стала специально вызывать у тебя ревность. По-другому у меня и не получилось бы, учитывая, сколько времени пришлось проводить с ним, а не с тобой. Прости, что это не было для тебя очевидно. – Да... ничего, – теперь она даже немного улыбалась, пытаясь подавить смех. – Чёрт, взгляни на нас. Вместо того чтобы увековечить легко преодолимые проблемы из-за незначительных недоразумений, мы общаемся. Да нам надо грамоту выдать, Миллс. – Добавьте это к своим навыкам на LinkedIn, – ухмыльнулась Реджина. – Непременно. – По поводу коммуникаций, я должна кое-что сказать. – Мне… тоже есть что сказать, – Эмма глубоко вздохнула, – хочешь первой начать? – Нет, сперва ты. – Окей. Я… это не так легко. Реджина слегка усмехнулась: – Я понимаю. Поверь мне, правда понимаю. – Так, ладно, – Эмма набрала в лёгкие побольше воздуха, и если внутри у неё копошились змеи, это бы никого не удивило. – За последние два дня я много думала обо всём этом. У меня правда было много времени подумать об этом, о нас, о моей работе, о твоей работе, и… я не думаю, что смогу продолжать так и дальше. На самом деле, здесь речь не только обо мне. Я не думаю, что нам следует продолжать. Как в моральном плане, так и руководствуясь логикой. Она так упорно смотрела себе под ноги, что не заметила, как помрачнело лицо Реджины, как потухли глаза, а рука, что нервно сжималась в кулак, обмякла. И наконец Реджина впервые отвернулась. – О-о. Эмма взглянула на Реджину и провела рукой по волосам – жест, который всегда напоминал ей о брюнетке. – Просто… эти последние дни были сумасшедшими. Я никогда так не ревновала или… или не чувствовала себя такой одинокой. Одно дело, когда мы дома, но здесь… здесь мне всё ясно напомнило о том, что мы поступаем неправильно. Я даже не могу стоять рядом с тобой в комнате, набитой людьми. Это же безумие, да? Нельзя так жить. – Эмма… – Прости, я заболталась. Что ты хотела сказать? – Да… ничего. Это уже неважно, – Реджина откашлялась и обхватила себя руками, будто замёрзла, или от неуверенности, хотя на самом деле было жарко как аду, и, конечно же, Реджина Миллс, исполнительный директор, никогда и ни в чём не была неуверенна, – полагаю, что будет намного проще, если ты поудаляешь все письма от меня. И я тоже так сделаю. Считай, хм… – казалось, ей было тяжело дышать. И, конечно, же она не смотрела Эмме в глаза, – считай, что контракт мы расторгли. Блять. – Окей, – ответила Эмма, прекрасно понимая, что её голос дрожит, и она уже готова уйти, засунув руки в карманы. – Круто. Я… тогда я пойду. Хорошо тебе…э-э… отдохнуть. Блять. Блять? Блядская блять. БЛЯЯЯЯЯТЬ!
