Черное солнце, белый снег

Уже несколько часов после рассвета мы, практически не останавливаясь, бредем по лесу. Девчонка молчит, будто воды в рот набрала, а я уже даже не пытаюсь приставать к ней с расспросами. Да, знаю, это полный бред – выхватить ее почти что из лап разбойников, неизвестно сколько времени тащить на спине по ночному лесу, а потом вести за собой, при этом даже не догадываясь, кто она и откуда. Но когда я спросила, как ее зовут, девчонка лишь буркнула: - Не велено говорить. Я попыталась добиться, кем и почему не велено, но с тем же успехом можно было бы допрашивать ближайшее дерево. Что она делает в лесу – непонятно, хотя тут я еще более-менее догадываюсь. Наверняка она одна из сбежавших, и для меня это неслыханная удача. Еще бы – только один из маленьких беглецов мог бы хоть как-то прояснить всю эту темную историю… ну, если бы хотел. А то из нее уже не первый час ни единого слова не вытянешь. Всадник в белом. Мои мысли то и дело возвращаются к нему. Вороной конь, яркий фонарь в руке, глаза цвета темного дерева. Кто он? И почему спас нас? Я подумала бы, что все это мне привиделось, но я помню его лицо. Вокруг так много тайн, и я так отчаянно хочу докопаться до правды хотя бы в одной из них. Сначала массовое бегство детей, потом девчонка без роду-племени, потом трое похитителей, от которых она сбежала, и наконец – он. И, разумеется, все это связано – но как? Я не понимаю, но хочу понять. Если все эти дороги в конце концов приведут меня к Алеку, я согласна пройти каждую из них, какой бы тернистой она ни была. Мы подходим к небольшому озеру, и я набираю воды в бутыль, а девчонка наклоняется и брызгает себе в лицо. Пока она умывается и фыркает от воды, как тощая рыжая кошка, я достаю арбалет и целюсь в сидящего на ветке жирного голубя. Первая стрела уходит далеко вправо, и голубь, хлопая крыльями, улетает. Девчонка подает мне стрелу, ее глаза блестят от холодной воды. Я перезаряжаю арбалет и целюсь снова – на соседнем дереве сидит другая птица, названия которой я не знаю. На этот раз я не промахиваюсь – и девчонка, подкатив брюки, радостно бежит по мокрой от росы траве за добычей. Мы разводим костер, пока девчонка, все так же ничего не объясняя, общипывает птицу. Я собираю угли и достаю из рюкзака пару сырых картофелин, которые прихватила из дому. Похоже, на еду нам сегодня жаловаться не придется: мы запекаем птицу на костре и молча едим ее, а картошка в золе кажется самым вкусным, что мне когда-либо попадалось. У меня остается не так уж много стрел – семь или восемь – так что надо расходовать их осторожнее, не голыми же руками добычу ловить… Покончив с едой, мы тушим огонь, подбираем вещи и медленно, спокойно двигаемся дальше. Я смотрю на девчонку: у нее нет с собой ни рюкзака с вещами, ни даже бутылки с водой. Неужели все дети уходили вот так – налегке? Жаль, что я не проверила вещи Алека. Остается надеяться, что это не так, а все вещи у моей незваной попутчицы отобрали те трое на машине – опять-таки, я понятия не имею, что это за люди. - Что мы ищем? – неожиданно спрашивает она, когда мы проходим где-то с полторы мили. - Немой заговорил, - фыркаю я. – Нет уж, сначала ты мне объясни, кто ты и откуда. С чего мне знать, не прирежешь ли ты меня на привале? - Уж раз до сих пор не прирезала, то и не стану, - отвечает она серьезно. – Имя мое тебе знать необязательно, зови меня просто Лис. А ты? – Она поднимает глаза и смотрит на меня очень пристально. – А ты что такое? - Магритт я, - отвечаю. – Магритт Даар из Форта-Перселс. – Она дергает меня за рукав. – Ну, что еще? - Ты тоже… из беглецов? – спрашивает Лис тихо. - Нет. Хотя, это как сказать… - Я набираю в грудь побольше воздуха. – Скажи-ка, Лис, Алек Бергер тебе не знаком? Девчонка на секунду задумывается, а потом решительно мотает головой. - Не-а. А кто он, этот Алек Бергер? Ты его ищешь? - Его, - признаюсь я. – Он брат мой. Беглец, как ты… - Внезапно до меня окончательно доходит, и я резко разворачиваю ее к себе. – Ты тоже убежала, ведь так? Я же знаю, что так. Так скажи мне, куда ты идешь и кто позвал тебя туда? Лис снова захлопывает рот, и я вздыхаю. Становится понятно, что теперь от нее опять не добьешься и слова. - С чего это я стану все тебе выкладывать? – спрашивает она очень недоверчиво. – А вдруг ты шпионка от карателей? - Да не шпионка я! – Кажется, еще пару фраз, и я начну орать на весь лес. – Я сказала, я брата ищу. Я тебе жизнь спасла, забыла? Так что выкладывай все как есть… ну, хотя бы пару слов, - смягчаюсь я. – Пожалуйста. Лис отворачивается, и я пристально слежу за ее взглядом. Мы обе смотрим в серое небо, на котором сегодня не видно ни единого проблеска света. На секунду мне кажется, что у девчонки такие серые глаза именно поэтому: в их пути единственное, что им остается – это смотреть в небо. - Обещанная земля, - говорит она вдруг. – Вот тебе твои два слова. Считай, это все, что тебе нужно. - Много же ты объяснила, - бурчу я сердито, но с расспросами больше не лезу. Что-то подсказывает, что это далеко не все тайны, которые еще обнаружатся у моей горе-попутчицы. Обещанная земля… Пытаюсь вспомнить, где я могла слышать или читать эти два слова, но не нахожу ни одной зацепки. Зато кое-что становится ясно: скорее всего, они убегали не спонтанно и не абы куда. Кто-то пообещал им нечто, ради чего они и затеяли эту авантюру, и неважно, кто и когда это сделал. В одну секунду я чувствую вспыхивающий внутри гнев – я найду его. Кто бы это ни был и что бы его ни вело, я найду его и… и тогда ему не останется места на одной с нами земле. Но сначала я найду Алека, и если за то время, пока меня не будет рядом, кто-то осмелится хотя бы пальцем до него дотронуться, я покажу, на что способна. Если я, как обещала, смогу достать брата хоть со дна морского – кто посмеет сомневаться в том, что я смогу загнать туда того, кто причинит нам вред?.. Мысли снова путаются, и я брызгаю себе в лицо водой из бутылки. Вокруг нас – только лес и кустарники, но где-то далеко за деревьями виднеются очертания невысоких горных цепей. В Форта-Перселс их можно было увидеть лишь с вершины недостроенного еще в прежние времена биржевого центра, но я никогда не забиралась так высоко. А сейчас я иду к ним, и уже скоро смогу увидеть их величие совсем близко перед собой. Иду и слушаю, как хрустит под ногами нерастаявшая кое-где корка льда и как тяжело дышит рядом Лис. Кто она, эта молчаливая девчонка? И по пути ли нам с ней? О, насчет второго вопроса я почти уверена. Даже если мой изначальный курс разойдется с ее, я готова сойти с пути. Я уверена, что она может привести меня к цели. Мы снова останавливаемся, и Лис обессиленно валится на широкое бревно. Я ищу в кустарнике съедобные грибы, о которых мне говорила Эльке, но безуспешно. Приходится обходиться остатками хлеба – их скоро останется не так уж много, ведь нас теперь двое. Значит, стоит ускорить шаг и поскорее добраться до Иссенйорда – обогнув Хвитстейн, за сегодня мы пройдем еще миль пять. Оборачиваюсь туда, где осталось озеро – мой первый ориентир в пути. Меня не покидает ощущение, что что-то я делаю не так. - Мы идем в Иссенйорд, - говорю я. – Знаешь, где это? - Отчего же не знать, - отвечает Лис важно. – Это невысоко в горах, так ведь? А что нам там нужно? - Передышка на пару дней. И еще – ответы, - Я перекладываю спички поглубже в рюкзак, чтобы в случае чего они не отсырели. – Кстати, надо будет сочинить легенду поубедительней. Не скажем ведь, что я сбежала из города вслед за пропавшим братом, а тебя вытащила из лап карателей или еще кого… Девчонка берет одну из стрел и рассматривает ее так внимательно, будто это невесть какое чудо. - Красивая работа, - отмечает она. – Сама делала? - Я? Да ты что… - Я смотрю на свои руки. – Я бы так не сумела. Это подарок… от хорошего человека. - Хорошего человека случаем не Брендт Даар звали? – Она упирается в меня внезапно вспыхнувшим взглядом, и меня как будто током прошибает. Мой отец. Откуда ей о нем знать?.. Я коротко вдыхаю, пытаясь сохранять спокойствие, хотя мне страшно хочется доведаться, что к чему. Сердце колотится как бешеное – имени своего отца я не слышала уже много-много лет. - Это его оружие, - говорю ровно. – Брендт Даар… был моим отцом. Лис вздрагивает так, что арбалет чуть не выпадает у нее из рук. - Значит, ты знаешь Маркуса Берка? – спрашивает она дрогнувшим голосом. - Знаю, - киваю я. – Это он подарил мне… «Племяшка у меня пропала, четырнадцать лет было… Иди, иди. Ты храбрая девочка. Я не знаю, чего тебе еще пожелать, так что вот тебе на прощание мое слово: возвращайтесь оба. И Тарью мою отыщи, коль сможешь» - …арбалет, - заканчиваю я и сглатываю подступивший к горлу ком. – Ну конечно. Не велено говорить, так ты, кажется, заявила? Так вот, ты проболталась. Ты проболталась, Тарья Берк. - Тарья Мортен, - поправляет она машинально и тут же вскидывается. – Так ты все-таки знала? - Так я тебе все и рассказала. У меня, кажись, своих тайн по пояс, а легенд – по уши, - повторяю я давнюю присказку Эльке и поднимаюсь. – Хватит рассиживаться, Тарья Мортен. Теперь-то ты от меня никуда не денешься.