Черное солнце, белый снег

- Какого?.. – выдыхаю я, но следующее слово застревает в горле и вызывает кашель. Руки начинают дрожать, и я роняю арбалет на землю. – Эльке! - Это я, - говорит она, и ее губы трогает еле заметная улыбка. – Надеюсь, ты еще не успела соскучиться. Мне страх как хочется сказать что-нибудь резкое, но слов вообще не находится. Благо, в нужный момент из-за моей спины выглядывает Тарья. - Тар? – спрашивает Эльке и снова переводит взгляд на меня. – Ты все-таки нашла ее, Магритт. - Это я ее нашла, - заявляет девчонка, и я вовремя пихаю ее локтем под бок, чтобы все не разболтала: Эльке это знать не надо. – Мы идем в Иссенйдорд. Вы с нами, фру Бергер? - Зачем ты пошла за нами? – Я беру рюкзак из ее рук. – Тебе там плохо было? Сказано же, Маркус бы тебя не бросил. - Послушай, Алек – мой сын, - говорит Эльке, и взгляд ее становится жестче. – Я должна искать его, так же как и ты. Этот козырь мне крыть нечем, и я разворачиваюсь, чтобы поджечь костер. Эльке и Тарья, негромко о чем-то переговариваясь, устраиваются на земле друг рядом с другом. Похоже, что решение моей мачехи идти с нами не обсуждается. - Ты не голодна? – спрашивает она за моей спиной. Чтобы не обидеть ее окончательно, я беру кусок хлеба с солью из ее рук и молча ем, пользуясь случаем, чтобы ничего не говорить. – Далеко же вы ушли. - Уж торопились как могли, - важно говорит Тарья. – Вы тоже не промах, фру Бергер. Давно одна идете? - Ушла на следующее утро после Магритт, - овечает Эльке. – За ту ночь еще трое исчезло, и это только те, кого я знала. Думаешь, я осталась бы в Форта-Перселс? Последний вопрос явно адресован мне, и я молча пожимаю плечами. Мне все еще кажется, что Эльке будет задерживать нас в пути. К тому же, я боюсь за нее – боюсь, что то, что ей придется узнать, сломает ее. - Ладно, давайте ложиться, - Эльке, как самая старшая, берет бразды правления в свои руки. – Магритт, ты спать собираешься? - Я посижу у огня, - отвечаю я. – Есть о чем подумать. Огонь успокаивает меня, пока я смотрю на вьющиеся лоскуты его пламени. Эти двое уже спят, и я наконец могу чувствовать себя спокойнее. Просто удивительно, как за пару дней я успела привыкнуть быть старшей, и мне нелегко отдать это Эльке. Правда в том, что слегка свихнута на контроле. Я должна быть сильной ради них, и неважно, какой ценой мне это достанется. Пока я сижу и смотрю на костер, ветер приносит мне звуки и запахи как с поля, так и с леса. Я слышу, как шумят за спиной деревья, как трещат ветви и где-то плачет ночная птица. Мне так хорошо среди всего этого, как будто я могла бы раствориться в этом воздухе и этом небе, полном колючих звезд. Пение птицы, шум ветвей, свист ветра… Стук копыт. Как только я слышу это, во мне будто что-то натягивается и дрожит стальной струной. Я копаюсь у Эльке в рюкзаке и нахожу там наскоро сделанный факел, который она вряд ли зажигала. Я подхватываю пламя из костра и встаю, прислушиваясь и пытаясь понять, откуда доносится этот звук. Вместе с ветром и птицами он долетает с поля – и я, бросив последний взгляд на спящих, со всех ног бегу туда. Я вылетаю в поле, и просто чудо, что мой факел не гаснет от свистящего ветра. Остановившись, я вглядываюсь в темноту, вдыхая обжигающе холодный ночной воздух и мысленно умоляя небо, чтобы это не было шуткой или фокусом воображения. Надо мной распахнула свои одеяния вселенная, и свет далеких, быть может, уже погасших, огней пронизывает меня насквозь. И наконец – он появляется. Всадник в белом на своей черной, будто космос, лошади. Огонь моего факела выхватывает из темноты его силуэт, и я замираю на вдохе. Он приближается, и я вижу его белоснежные одежды, темные волосы до плеч и те самые глаза, смотреть в которые – будто лететь в пропасть. Сделав круг, он останавливается прямо передо мной, и я стою, завороженная этим зрелищем. - Кто ты? – спрашиваю я, когда дар речи наконец возвращается ко мне. – Ты спас нас на той лесной дороге. Почему ты тогда исчез? - Я – твой стражник, - отвечает он, и я снова цепенею: где-то я уже слышала этот голос, только не вспомнить, где. – Я буду всегда появляться у тебя на пути, всегда буду спасать тебя и тех, кто тебе дорог. Я – твоя тень, уходящая в ночь. - Скажи мне свое имя! – требую я. – Скажи, я должна поблагодарить тебя! - Оно того не стоит. – Его лошадь вскидывает голову и фыркает, будто в тон его словам. – Ты не узнаешь меня, уходящая в ночь? Вопрос застигает меня врасплох. Его лицо, его глаза, его голос… - Нет, - признаюсь я. Всадник спрыгивает с лошади и подходит ко мне почти вплотную, так что я почти могу слышать, как гулко бьется его сердце. Взяв мою ладонь и перевернув ее, он проводит пальцем по моей коже. По телу пробегает дрожь – я опускаю глаза и понимаю, что он чертит какой-то знак. - Что ты делаешь? Он отпускает мою руку и кладет свою ладонь мне на щеку. Мы стоим так лишь пару мгновений, а затем – он снова садится в седло и стремительно исчезает в ночи. Я остаюсь одна под необъятным куполом бескрайнего неба, с которого на меня смотрят тысячи глаз холодных, безразличных звезд. С рассветом мы снова отправляемся в путь. Теперь, при свете дня, я вижу в горах шпили монастырей Иссенйорда и его крыши. Эльке и Тарья всю ночь проспали, как убитые, а я ничего не рассказала им. Пару раз мне казалось, что это и вправду был сон – но когда я думаю об этом, что-то горячее приливает к моей правой щеке, там, где лежала ладонь Всадника в белом. Может быть, это странно, но теперь я многое вижу по-другому. Пусть вопросов становится только больше, но кем бы ни был этот человек, я знаю – он на моей стороне. Может, глупо считать так, увидев его всего лишь два раза, но я верю в это – потому что хочу верить. Это дает мне сил идти и бороться. Правда в том, что мы есть то, за что мы боремся – и мы будем бороться за то, что мы есть. А я теперь – не просто одичалая Магритт Даар из Форта-Перселс. Я – Уходящая в ночь. И я смогу стать тем, за что сражаюсь.