Parler A Mon Pere

Я уговорила Эрика прогуляться под солнечным светом, потому что вокруг нас нет совершенно никого. Маску я сказала оставить дома в моей комнате. Мы отправились гулять по моим владениям и неподалеку от дома зашли в конюшню, где имеется несколько лошадей. — Ты же говорила, что здесь никого нет! — Эрик рассержено посмотрел на меня. — Тут всего лишь конюх, Ангел, — улыбнулась я. — Подожди меня здесь, — я вошла в большие амбарные двери и увидела мужчину лет пятидесяти. — Доброе утро, миледи, — он, заметив меня, поклонился. — Доброе, Франсуа, как тут обстоят дела? — поинтересовалась я. — На днях у Эстрели должен появиться жеребенок. — О, это замечательно! Я приду посмотреть на малыша обязательно. — А в общем все в порядке, мадам, я слежу за Вашими лошадьми. — Спасибо Вам за это. Франсуа, Вы можете пойти в дом, там Вас накормят и немного отдохнете. — Благодарю, маркиза, но я откажусь… — Я настаиваю. Я хочу побыть с ними наедине. — Хорошо, как скажете, миледи, — сказал мужчина и, поклонившись, вышел из конюшни. — Эрик, — я закатила глаза, — выходи. Его не будет здесь какое-то время. — Какие красивые, — Дестлер подошел к стойлу и погладил по носу белоснежного коня. — Ты умеешь ездить верхом? — Я? — захихикала я. — Нет, меня некому было научить. — А хочешь, я тебя научу? — предложил мужчина, продолжая гладить животное. — Не думаю, что это хорошая идея. Я не в подходящей одежде для верховой езды. — Позволь я тебя покатаю хотя бы. — Но тогда нужно позвать Франсуа, чтобы оседлал… — Кристин, я и сам могу это сделать, — ухмыльнулся Эрик. Он быстро справился с седлом и вывел коня из конюшни. — Поедешь сама или мне садится вместе с тобой? — Со мной, конечно, я боюсь сама, — засмущалась я. — Хорошо, — сказал он и сел верхом на коня. — Подойди ближе, — попросил Эрик. Я подошла и, наклонившись немного вниз, поднял меня вверх, усадил перед собой. — Удобно? — Да, — выдохнула я. — Как высоко! Эрик, мне страшно. — Любовь моя, я держу тебя, — действительно, его руки крепко держали меня за живот, прижимая к себе. — Готова? — Да, — на моем лице растянулась улыбка. — Тогда поехали, — Эрик слегка пришпорил коня и тот медлено пошел. — Все хорошо? — Все замечательно, Эрик! — хихикала я от радости. — Это восхитительно! — Я знал, что тебе понравится, — его голос звучал довольно. Эрик немного ускорился и ветер начал обдувать лицо, мы скакали по просторному полю и было какое-то чувство свободы. Впервые в жизни я была свободна! Иногда я смотрела на Эрика, сидящего сзади меня, оборачиваясь через плечо. Я чувствовала его дыхание на своей шее, от чего по телу бежали мурашки вниз от места соприкосновения его дыхания и моей кожи прямо до позвоночника. От этого могло показаться, что я дрожу от прохлады. Ангел прижал меня ближе к себе, накрывая и меня своим плащом. Он так близко, очень близко, как никогда. Совсем забыл про лицо и увлечен нашем приключением, на его губах играет счастливая улыбка, которую я вижу впервые. Мое сердце радуется от этого вида, я смогла показать ему лучший мир, где есть солнечный свет и его любят. От него исходит невероятная энергия, которая вдыхает в меня новую жизнь, вдохновляет, меня распирает от желания петь! — Эрик, давай вернемся в дом, — прошептала я, когда мы были уже неподалёку от конюшни. — Уже хочешь домой? — удивился мужчина. — Хорошо, давай вернемся в особняк. — Не обижайся, — я увидела, как его взгляд немного потускнел. — Мы еще выйдем погулять пока будем здесь. Я знаю, что тебе понравилось гулять, — засмеялась я, а Эрик, к моему удивлению, немного засмущался. — Да, понравилось, — согласился он. — Я просто хочу заняться музыкой. Я так хочу петь! — с восторгом сказала я. — От тебя идет такое вдохновение, что я просто еле сдерживаюсь! — Давно ты не пела? — спросил мужчина, слезший с коня и снимающий меня, взяв за талию. — Вчера, когда ты приехал. А до этого… Только на знакомстве с королевской четой еще до свадьбы и титулования. — Давно, — вздохнул Ангел. — А что ты пела? — Э-э-э, арию… — Естественно, — хмыкнул он, — я спрашиваю, что именно ты пела? Какую арию? — Ты ее вряд ли знаешь… — отмахнулась я своим ответом. — Дорогая моя, я знаю многие, очень многое арии, которые существуют в мире музыки, — говорил он, идя размеренным шагом и держа меня за руку. — Ну? — потребовал он моего ответа. — Ария называется «Je tʼaime», — робко произнесла я. — Хм, — Эрик нахмурился и погладил пальцами подбородок. — Я о такой действительно не слышал. А кто автор? — Я не знаю, — пожала я плечами, безразлично отвечая. — Как же ты пела не зная автора?! — возмутился Ангел. — Или ты просто не хочешь, чтобы я знал. Кто автор, Кристина? — Ладно, я скажу тебе, — боже, сердце очень быстро бьется в груди, словно я совершила какой-то проступок. — Автор этой арии я. — Ты? — удивился Эрик, а я робко кивнула в согласии. — Надо же, я не ожидал от тебя такого. Ты обязательно мне ее споешь! Сегодня же! Сейчас же! — Эрик, — я смутилась и захихикала, — она не стоит твоего внимания. Ария как ария, в ней нет чего-то необычного. — В ней необычное уже то, что ее написала моя ученица! — мужчина восторженно вскинул руками. — Идем скорее! — Эрик открыл дверь в особняк и пропустил меня войти первой. — Ты можешь пока сесть за инструмент, а я схожу и велю приготовить нам обед, — оставив легкий поцелуй в углу его губ со стороны бугристой кожи, он заметно вздрогнул, но ничего не сказал и пошел в гостиную. А я, тем временем, искала Элоизу на первом этаже, но не найдя ее там, поднялась наверх. — Элоиза? — кричала я, идя по коридору второго этажа. Я зашла в свою комнату и увидела девушку, держащую в руках белую маску. Господи, нет! — О, миледи, Вы уже вернулись, — заметив меня, она положила на трюмо вещь и присела в реверансе. — Простите меня… — Что ты здесь делала? — спросила я, заходя в глубь комнаты. — Я прибиралась в Ваших апартаментах, миледи, — опустив голову вниз, ответила Элоиза. — Я увидела эту красивую маску на трюмо и мне стало любопытно… — Ты считаешь ее красивой? — удивилась я. — Да, мадам, — ответила девушка, немного поднимая глаза на меня. — Ее владелец Ваш гость? — Нет, — резко ответила я. — То есть да… Но… Это не важно. Ты задаешь лишние вопросы. — Прошу прощения, миледи, — она вновь опустила голову и зажмурила глаза. — Я искала тебя, чтобы ты передала повару приготовить обед на двоих. — Возможно, Вашему гостю нужно приготовить комнату? Он надолго? — Снова лишние вопросы, Элоиза, — напомнила я. — Если будет что-либо нужно, я тебя оповещу. — Тогда я пойду… — она собиралась уходить, и когда шла мимо меня, я остановила ее за руку. — Постой, — я сглотнула. Она не должна была видеть маску! Она не должна была понять, что он здесь надолго. Все совсем не так, как я хотела! — Элоиза, я могу тебе доверять? — Конечно, миледи, — она внезапно посмотрела на меня. — Я сейчас говорю о том, что в случае чего, я могу доверить тебе свои тайны? Но никто об этом не должен узнать! Даже король с королевой! И дофин тоже! Никто! — Да, — выдохнула девушка, смотря на меня голубыми глазами. — Поклянись, что никто не узнает о моем госте! — потребовала я. — Я клянусь Вам, маркиза, я никому не скажу. Даже под угрозой казни. Я лучше лишусь жизни, чем предам Вас. — Хорошо. Больше тебе знать не нужно. А теперь ступай на кухню, мы будем в столовой через два-три часа, пусть все будет готово к этому времени. — Да, миледи, как скажете, — Элоиза поклонилась и ушла. Я подошла к трюмо и взяла маску в руки. Как я могла быть такой неосторожной? Нужно было убрать ее куда-нибудь в ящик или шкатулку. Но Элоиза не расскажет, она поклялась мне хранить это в тайне. Однако, сомнения все же прокрадываются в моей душе. Я не должна показывать это Эрику, который, кстати, уже заждался меня. Убрав маску, я вышла из своей комнаты и спустилась в гостиную. Красивая, нежная и одновременно печальная мелодия лилась из-под его рук, заставляя меня застыть на месте и просто слушать. Потому как он сидит спиной к выходу, то меня не видит и продолжает играть. Когда я хотела было подойти ближе и обнять его, он начал петь, и я не стала его прерывать. Хочу послушать.

No one would listen No one but her Heard as the outcast hears Shamed into solitude Shunned by the multitude I learned to listen In my dark, my heart heard music I long to teach the world Rise up and reach the world No one would listen I alone could hear the music Then at last, a voice in the gloom Seemed to cry «I hear you; I hear your fears, Your torment and your tears» She saw my loneliness Shared in my emptiness No one would listen No one but her Heard as the outcast hears No one would listen No one but her Heard as the outcast hears

Как только стихли последние печальные ноты, я подошла к мужчине и положила руку на его крепкое плечо. Он тут же обернулся назад и испуганно посмотрел на меня. По моим щекам побежали слезы, которые я не в силах сдержать. — Кристин, — надрывающимся голосом произнес он. Я приложила палец к его губам, не давая больше ничего сказать. — Я люблю тебя, Эрик, — прошептала я, придвигаясь ближе к мужчине. Я стала к нему сидящему вплотную, мои руки легли по обе щеки и нежно держали его лицо, и затем я аккуратно прильнула к его губам, чувствуя солоноватый вкус слез. — Ты отдала мне себя, показала то, на что я и не смел надеяться, — он шептал на моих губах. — Все хорошо, мой Ангел, я всегда буду с тобой. Всегда буду любить тебя. Почему же так печально? — я села на его колено перед клавиатурой бело-черных клавиш. — Вся моя жизнь такова, любовь моя, — вздохнул он. — Кажется, я обещала Вам арию, месье Дестлер, — улыбнулась я. Хочу поднять ему настроение, не хочу видеть грусть в его глазах. — Je tʼaime, mon ange! И тогда я заиграла сочиненную мной мелодию, слова полились из моих уст. Внезапно Эрик подхватил игру на инструменте с виртуозным мастерством улавливая ход мелодии, — мы играли в четыре руки, звучание было бесподобное! Я пела с невероятной силой, любовью, а Эрик, продолжая играть вместе со мной, слушал меня. — Браво, Кристина, — Эрик захлопал в ладоши, заставив меня смутиться. — Я в восторге! Кажется, в скором времени ученик превзойдет учителя. — Ты что, я никогда не смогу как ты! — засмеялась я, уткнувшись носом в его шею. Я и забыла, что еще сижу на его колене. — Сможешь и даже лучше, я знаю это. Только не стоит забрасывать музыку. Твоему голосу нужна практика, — по-моему, в нем проснулся учитель. — Маэстро, нам пора обедать, а потом мы можем вернуться к музыке. — Миледи, прошу прощения, — в гостиную забежала Элоиза. Я подскочила с колен мужчины, который сидел не оборачиваясь, и посмотрела на свою фрейлину. Она, чем-то обеспокоенная, не обращая внимания на внешний вид Эрика, выпалила то, чего я совсем не ожидала: — Едет ее Величество королева Мария! — Что? Что она здесь делает? — испуганно спросила я. — Не знаю, миледи, — девушка виновато смотрела в пол. — Пойди и встреть ее как должно, — приказала я, оборачиваясь ко все еще сидящему Эрику. Фрейлина молча убежала. — Ангел, прости, я не знала, что она приедет! Я ждала только Мэг, и то только к концу недели… — Ничего страшного, Кристина, ты не виновата. Я пойду на верх, — он встал, и когда мы оба обернулись на дверь, обомлели от внезапности появления Марии Стюарт. Та с интересом разглядывала нас обоих. — Здравствуй, Кристина, — улыбаясь, произнесла Мария, проходя в глубь холла к нам с Эриком. — Ваше Величество, — я поклонилась в реверансе и опустила глаза в пол. Господи, бедный Эрик! Я бросила на него взгляд — он был готов провалиться сквозь землю сию же секунду. — Я рада, что Вы решили меня навестить, — солгала я, натягивая на лицо искреннюю улыбку. — Кристина, а кто этот мужчина? — поинтересовалась женщина, смотря то та меня, то на молчаливого Эрика. — Это… Это месье Эрик Дестлер, — сглотнув ком в горле, сказала я.

To be continued…