Parler A Mon Pere

POV Кристин На следующий день меня разбудила сильная лихорадка, я думала, что отправлюсь к своему отцу этой ночью. Но благодаря заботе Эрика и помощи Фрайды я поборола ее и к вечеру даже смогла встать и прогуляться возле дома, потому что лежать уже было просто невыносимо. Дни начали идти несколько быстрее, потому что большинство времени я спала. По-началу меня пугало то, что я целыми днями сплю, но постепенно привыкла к такому режиму. В те немногие часы моего бодрствования я пыталась как-то помочь Мэг и Фрайде по хозяйству, но много сделать они мне не давали. Цыганка до сих пор утверждает, что беременность на грани срыва, поэтому мне не стоит сильно напрягать себя. Но я все же настаивала на хоть какой-то помощи. Ведь сидя я могу порезать овощи, например, или помешивать еду на огне — это же не трудно. Десятый день нашего привала давно миновал, начиналась третья неделя. Тогда цыганка была уверена в том, что с ребенком больше ничего не случится. Что было ценой за ее помощь, я не знаю. Эрик сам обсуждал это с ней, не впутывая в это ни меня, ни Мэг, ни Надира. Чувствую я себя сейчас действительно хорошо. Вчера был последний день, когда Фрайда нанесла ту странную мазь и когда я выпила неприятный напиток. Никогда не забуду этого вкуса! А сегодня мы решили отправится в путь на рассвете, мы и так слишком долго были на одном месте. Нам еще крупно повезло, что Рауль не додумался искать в лесу. Однако теперь велика вероятность того, что он где-то впереди и может поджидать нас… — Ты готова, Кристин? — спросил Эрик, войдя в комнату, где мы с ним жили все это время. — На что ты смотришь? Я смотрела на себя в зеркало, которое отражало меня в полный рост. Когда вошел Эрик, он стал рядом со мной и приобнял со спины за плечи. — Я смотрю на себя, Эрик, — я приложила руку к животу. — Знаешь, мне кажется, за эти три недели он заметно подрос. — Подрос? — удивился мужчина, поворачивая меня к себе лицом. — Думаю, тебе это только кажется, — улыбнулся он. — Нет, правда, — я отодвинулась от Дестлера и стала боком к зеркалу. Проведя рукой по платью, я пригладила ткань к телу, почувствовав еле-еле ощущаемый бугорок, который глазу еще не заметен, — вот, — я схватила его руку и проделала ею тот же путь от талии вниз, — смотри! — Хм, — Эрик сосредоточенно смотрел на наши руки на моем животе, — и в самом деле. Раньше его не было… Хотя по виду и не скажешь… — Он растет, — довольно произнесла я, светясь от счастья. — Да, — подтвердил Эрик, — и я рад этому. Я очень переживал за тебя пока мы оставались здесь. Твое здоровье было не самым лучшим, и я не знаю, что может приключиться дальше. — Дальше все будет хорошо, ангел, — приложив руку к его щеке, я немного её погладила. — Малыш окреп, большой опасности теперь нет. Со мной все ясно… А как ты себя чувствуешь? Как твое ранение? — Я тоже в прекрасной форме, Кристин. Боли уже давно нет, как ты могла заметить. Ладно, раз мы оба в порядке, нужно ехать… У нас еще долгий путь, любовь моя. — Да, — согласилась я, — пойдем. Всё ещё переживая обо мне и сыне, Эрик не позволил мне взять свою сумку и понёс её сам. Когда мы вышли в гостиную, то никого не обнаружили. Напряженно переглянувшись, мы пошли на улицу и поняли, что легко нам уехать не получится. Мое сердце участило ритм биения, когда я видела, как моим друзьям угрожают кинжалами, приставленными к горлу. Из глаз Мэг текут слезы, но Надир не проявляет никаких эмоций страха, а Фрайда что-то шепчет, закрыв глаза. Я узнала форму солдат — королевская армия! Еще два других офицера с ухмылкой смотрят на нас с Эриком. — Так-так, маркиза… — Держись позади меня, — шепчет Эрик, выходя вперед и закрывая собой. — Мадам, Вы должны проследовать с нами и тогда никто не пострадает, — продолжал говорить солдат, медленно подходя к нам. — Девушка никуда не поедет, — прорычал Дестлер, подталкивая меня немного назад к двери деревянного дома. — Господа, вероятно, Вы ошиблись. — Тебя никто не спрашивает! — выкрикнул еще один, целясь в Эрика пистолетом. Снова? Нет-нет-нет! Я не могу этого допустить! Они убьют их, а потом Рауль убьет и меня… Пусть хотя бы они будут живы. — Ладно, — я положила руку на плечо мужчины, стоявшего позади меня, — я пойду с ними. — Кристин?! — Эрик, обернувшись, испуганно посмотрел на меня. — Нет! Я не отпущу тебя! — Ты должен, — настояла я. Когда мы повернемся к лошадям, Эрик сможет набросить на шею петлю одному из них, тогда у Надира, Мэг и Фрайды будет возможность хотя бы на защиту. Но я должна ему как-то намекнуть, что он должен сделать, — Эрик, эта замкнутая петля должна прекратиться. Мы играем в догонялки… — Что? — несколько мгновений он хмурился, но быстро догадался о чем я говорю. Легко кивнув мне головой, он отступил в сторону, позволяя офицеру подойти ко мне. — Я пойду и сама, можете руки мне не связывать, — говорила я, не разрывая зрительного контакта с Эриком. В его взгляде я видела страх и метания души. Я понимаю, что обязываю его на убийство, но по-другому мы не сможем от них уйти, ведь они вооружены пистолетами. — Прикончи старуху, — приказал главный офицер, — блондинку Жири берем с собой. Услышав то, что они собираются взять с собой и Мэг, Надир начал дергаться и пытаться вырваться. Но я пыталась как можно незаметнее мотнуть головой в отрицании, чтобы он не дергался. Я шла вперед, сердце мое все также выпрыгивает из груди от незнания, как все может обернуться. Вдруг тот, который шел рядом со мной, упал на спину и начал хрипеть, пытаясь растянуть петлю на своей шее. Это подняло кипишь. Надир, когда державший его офицер отвлекся, сумел вырваться из его хватки и ударить его так, чтобы он потерял сознание. Второй, шедший со мной, пытался меня поймать, но я начала бежать прочь. Я бегу из всех сил, поднимая платье, чтобы не споткнуться и упасть. Мне удалось оторваться от него на приличное расстояние, но, не заметив какой-то сук, торчащий из земли, я зацепилась ногой и упала. Неподалеку от меня я увидела небольшую насыпь, за которой можно спрятаться. Я, не поднимаясь, переползла за него. Облокотившись спиной на землю, я поджала колени к животу, прислушиваясь и боясь, что сейчас придется драться или снова бежать. Я зажмурила глаза в ожидании своей участи… …но ничего. Я не слышу ничего, кроме через чур громкого биения своего сердца в ушах. Боясь выглянуть из-за своего «убежища», я гадаю, куда мой преследователь мог подеваться, и пытаюсь заставить свой мозг придумать, что мне делать. Все же страх за себя и нашего с Эриком ребенка не позволяет мне даже глазком посмотреть. Вдруг он специально притаился и ждет, пока я выйду? — Кристина! — издалека по лесу эхом разносится голос Эрика. — Кристин! Где ты? Все еще боясь, я поднимаю голову с колен и не решаюсь подняться на ноги. Внезапно я слышу звуки борьбы, стоны и даже рычание, ничего не могу понять и точно разобрать. Сердце вновь пропускает удар — дерется Эрик! Затем слишком громкий мужской крик, после которого следует оглушительный выстрел, звук от которого расходится по всему лесу и который заставил целые стаи птиц взлететь с деревьев. Глухой звук чьего-то падающего на землю тела заставляет меня вздрогнуть сильнее, чем от выстрела. Я слышу приближающиеся шаги и только сильнее сжимаюсь в себя, начиная плакать от неведения и страха, что если Эрика убил этот офицер и… — Кристина?! — ахает Эрик, и я тут же поднимаю голову вверх и вижу, что вся его одежда в крови. — Все хорошо, — он присаживается на корточки, поглаживая меня по голове, — все закончилось. Пойдем, — он поднимается и помогает мне встать, — нужно вернуться обратно и быстрее отправиться в путь. Я понимаю, почему кричал француз, когда смотрю на лицо Эрика. Видимо, в процессе драки он задел его маску, и она упала, он неожиданно увидел его уродство. Это спасло жизнь моему любимому Эрику. — Ты… ты… — дрожит не только мой голос, но и все мое тело, — кровь… — указываю пальцем на испачканную темно-алой жидкостью рубашку. — Ты ранен? — К счастью, — вздыхает Эрик, — это не моя кровь. Идем, милая, — он прижимает меня к своему боку, приобняв за плечи, а я облегченно выдыхаю. Он не ранен — это самое главное. Хотя на его лице есть ссадины, которые нужно будет обработать. Проходя мимо места, где была драка, Эрик наклоняется и поднимает с земли свою полумаску, надевая ее обратно. Он вновь подходит ко мне и уводит отсюда к дому Фрайды. Когда мы возвращаемся, я вижу крепко держащих друг друга в объятиях Надира и Мэг. На земле лежат мертвые офицеры, и это зрелище вызывает у меня мурашки на коже, а к горлу поднимается тошнота. — Мы сейчас же уедем, Кристин, — Эрик замечает мое тревожное состояние. — Хорошо, — выдавливаю я из себя. — Как ты? — ко мне подходит Мэг, пытаясь оставаться спокойной, но я вижу, как ей самой страшно до жути. — Уже все хорошо. — Тот офицер тебя не тронул? — тихо спрашивает Жири. — Нет, Мэг, — от понимания своей удачи, я немного улыбаюсь, — я быстро бежала. И к моей радости, Эрик спас меня. — Хорошо, что все обошлось, — Мэг обняла меня, поглаживая по спине. Я согласилась с ней, произнеся лишь гортанное «угу». — Мэг, Кристин, садимся на лошадей, — к нам подошел перс, а следом за ним и Эрик с вещами. — Разве мы можем оставить Фрайду одну здесь? — спросила я смотря то на Надира и Эрика, то на испуганную женщину. — Рауль пришлет еще солдат! И мы оставим… этих лежать вот так? — Не беспокойся за меня, дитя, — хрипло ответила цыганка, подходя ко мне и Мэг. — Впредь я буду осторожна. Я смогу защитить себя. И об этих… — она окинула мертвые тела неодобрительным взглядом, — я позабочусь. Езжайте скорее. Мы поторопились сесть в седла, проверяя ничего ли мы не забыли. И когда мы были готовы, последние слова, которые сказала нам Фрайда, были:  — Берегите себя…

***

Пять с половиной месяцев спустя Трудно сказать, что наши долгие скитания подходят к концу, ведь нам еще предстоит переплыть пролив Босфор и пройти через одну из самых жарких стран Евразии. Продолжительная дорога по бескрайним полям, лесам, многочисленным городам была даже несколько интересной, ведь мы встречали новых людей, которые помогали нам, чем могли, и у которых мы учились чему-то. Между тем наш с Эриком малыш уже хорошо подрос в моем животике, который теперь заметно округлился. Мне стало тяжело ехать верхом, поэтому мы слишком часто делаем передышки. И вот одна из них будет в небезызвестном городе Османской империи. Слухи о красивейшем городе-столице расходятся на все четыре стороны света. Когда мы стоим на горной возвышенности, и поднимается утреннее солнце, освещая своими золотыми лучами мир, наши глаза встречаются с раскинувшимся на два берега величественным Стамбулом…