Лиличка, послушайте!

Над головой созвездия мигают. И руки сами тянутся к огню… Как страшно мне, что люди привыкают, открыв глаз, не удивляться дню!

Лицо Лилички сияло по-детски сытой улыбкой, а Владимир любовался ею. Вина в бутылке стало значительно меньше, а сердцебиений — больше. Девушку не покидала мысль, что вот-вот должно что-то произойти, какая-то вселенски важная мелочь. Воображение живо рисовало картины не рожденных слов и действий, а щечки медленно покрывались зимним румянцем. Сердце парня отчаянно воевало с разумом. Два плюс один аргумента было у сердца, а разум лишь спокойно впадал в панику. Он не мог устоять перед этим притоком кислорода, который опьянял сильнее выпитого вина. Каждый лишний тревожный шаг разума, каждая новая мысль порождала желание, и лицо вмиг белело от страха. Но ни Лиля, ни Владимир не замечали этих разительных перемен. Они слишком глубоко нырнули. — Будешь еще? — наконец убил тишину парень. Ему было неловко. — Чуть-чуть, — скромно ответила девушка. Нарисованные картины так и манили к себе, она ждала этой маленькой мелочи. Всё её тело напряглось, а по спине пробежал холодок. Захотелось в туалет, пальцы не дрожали, но стали тяжелыми. — Я сейчас. Едва забежав в ванную, Лиля начала бороться со сбившимся дыханием и накатившим волнением. Вроде бы уже не маленькая, а ощущения, будто перед первым поцелуем. Пытаясь успокоить красное сердце, Лиля умылась холодной водой и на белую керамику не полились цветные ручьи. Косметики практически не осталось, зима по пути к Владимиру забрала излишки и сделала из девушки невиданную красавицу. В темноте свечей капелька серой подводки из размытых остатков туши придавала некой интимности, от которой сердце в который раз болезненно сжалось. От игры света в просторной комнате Лиле показалось, что её зрачки не перестают то расширяться, то сужаться. Безнадежно пытаясь успокоиться, девушка принялась вспоминать весь курс физики. Сила тяжести, вектор всегда вниз, параллельно краю тетради или доски. На наклонной плоскости, сила поверхностного натяжения, напряжение, напряженность. Но вся эта наука будто с улыбкой говорила: «Прости, не в этот раз». Вдруг закрался вопрос, а сколько минут уже прошло? Открывая дверь, рука на миг застыла. Всё та же сила тяжести будто подталкивала. Дверь открылась. — Всё в порядке? — почему-то спросил парень, но вопрос улетел в тишину, когда он резко встал со стула. Невысокое тело качнулось, а кровавое сердце окончательно опьянило рассудок. Владимир вдруг оказался рядом, а глаза закрылись, и лишь трепет его ресниц выдавал жизнь в этой квартире. Очень быстро физика начала работать. Его горячие покусанные губы едва коснулись бледной Лили, как она вся покраснела. Чувство, будто температура резко поднялась до горячки, а тело стало еще тяжелее. Секунда, чтобы глотнуть воздуха, пролетала незаметно, и вот легкие опять лукаво начинают гореть. Всё сбилось к чертовой матери. Пульс, дыхание, мысли и температура. Нежный и даже робкий поцелуй, похожий на легкое касание одеяла утром, становился всё более и более живым. Они слышали общие вдохи и не заметили, как тела оказались в неприличной близости. Подъем груди одного передавался другому, а ладошки отчаянно пытались стать единым целым, чтобы никогда не разлучаться. Это было беспечно и спонтанно, словно впервые. Неизвестно сколько времени прошло и сколько раз они успевали окликнуть друг друга. Известно лишь то, что вселенски важная мелочь произошла.

***

Молекулы воздуха колебались в ритм танго, а Владимир вдруг так же резко отстранился. Оба красные с блестящими глазами, они не понимали, что случилось и почему прекратилось. — Я… прости… это…— начал оправдываться Владимир. Тяжело оправдаться, когда единственный аргумент — это «мне захотелось». Ладони всё ещё едины, а губы чуточку припухли. — Наверное, идти ко мне было не лучшей идеей, — слова, которые Лиля, к счастью, пропустила мимо ушей. «Скажи хоть что-нибудь», — выл голос внутри. — А мне понравилось… — задумчиво проговорила девушка. Голос немного сел и появилась приятная хрипота. — Но, думаю, мне пора домой. — Я позвоню? — почти промолчал Владимир, расстроившись от неправильно понятых слов. — Конечно, — загадочно шепнула Лиля, завернувшись в шарфик, и исчезла.

***

Приятные сумерки вывели парня из страны воображения и воспоминаний. Пальцы на ногах уже который час отчаянно просятся домой, а зараженный тоской мозг всё гулял и гулял по январским улицам города. Города, где в переулках играют на гитарах, а в заброшенных заводах устраивают тайные свидания при свете дня. Александра не покидало чувство тревоги, которому не было ни единого основания. Что-то выло внутри и отказывалось запирать тело в четырех стенах. Вдыхая морозный воздух, студент думал о Лиличке. Чем-то его зацепила эта девушка, которая пишет такие необычные работы, после которых фантазия без устали выдает всё больше и больше невиданных картин. Он представлял её. Лиля была высокой брюнеткой и маленькой школьницей с крашенными в рыжий волосами. У неё были серые и карамельные глаза. Она кружилась здесь, на центральной площади перед Александром в летнем платьице и падающие снежинки лишь согревали её. Навязчивые образы строили опасный воздушный замок, в котором жила облачная принцесса. Александр видел всю рутину принцессы. Её утро, как она пьёт воду, едва открыв глаза. День, проведенный за игрой на гитаре. Вечер с книжкой, название которой менялось едва ли не три раза в секунду. И ночь, когда свет экрана создает эфемерную корону на её белых, словно крылья пегаса, волосах. Чем четче парень видел принцессу и её жизнь, тем меньше становилось реальных людей на улице. В конце концов, мороз загнал бедного одинокого человека домой. Не помня, как добрался до квартиры, закрыл ли дверь на замок, Александр туманным взглядом смотрел на включающийся телефон. Миокард ускорил свой темп, но лишь на самую малость, капельку. Должно было произойти что-то волнительное. Что-то важное. Сообщений нет. Ничего нет. Все забыли его. Угнетенное настроение уверенно шагнуло к Саше навстречу, и он не смог его прогнать. Единственным верным решением был сон. Сон всегда излечит и успокоит. Сон всегда даст простые ответы на сложные вопросы. И с такими сложными вопросами бедный человек улегся на кровать в одежде. Прохлада белья приятно убаюкивала, и долгожданное спокойствие даже успело положить руки на плечи парня, как сквозь белый туман послышался звук. Оповещение о новом сообщении. Загорелась идея в сердце, а спокойный рассудок обреченно вздохнул. Хотелось тут же открыть глаза и посмотреть, не от Лилички ли сообщение, но возможность того, что это опять всего лишь реклама или оператор, начинала будить ту тоску и гнев, что только-только улеглись спать. Веки дрожали, рука сама рвалась к телефону. Нахмурив брови, Александр взял телефон. Сообщение не от оператора. И не реклама. Сообщение Вк. Неужели она? Неужели он не покинут? Неужели он найдет ответ на свой до ужаса простой вопрос? «Я снова здесь. Прости, что не отвечала. Дела были. Как ты? Ты говорил, у тебя встреча должна была быть сегодня. Как прошло?» Появилась спокойная радость, которая так свойственна взрослым из рассказов родителей в детстве. На деле она оказалась страшной. Действительно страшной. Ты радуешься, но нет никакой эйфории. Ты просто рад, тебе просто хорошо и ты ни о чем более не думаешь. Всё становится настолько светлым и простым, что вскоре неизбежно приходит паранойя. А не сон ли это? «Ничего. Да вроде нормально, а ты как? Встреча прошла отлично. Летом еду в Киев». Хотелось спросить про эти «дела», которые были, но что-то на подсознательном уровне старалось отогнать это желание. Что-то предостерегало. Что-то сжалось внутри. Студент не чувствовал ничего. Радость прошла, а голод растворился в тревоге. Так встретил ночь бедный, более не одинокий студент Александр.