Разбитое сердце

Прошло полгода. За эти полгода много сделано: очищены Чёрные болота от ведьминских штучек, а тело Кристофа просто отвратно воняет, лес Вендинг тоже пришёл в норму, Веланна слоняется по Башне Бдения вместе с Андерсом, выискивая кошек с котятами, из Кэл Хирола выдворили всех порождений тьмы, а Сигрун всё время бегает от Огрена, он просто прохода ей не дает.

***

Элисса Кусланд постоянно чувствовала спиной сверлящий взгляд Хоу: ожидала, что в бою, он воспользуется ситуацией и прикончит её. О, она так этого ждала, но увы Огрен зорко наблюдал за Хоу и, как только Натаниель начинал коситься в сторону Командора, гном покачивал огромной секирой. Сын эрла только вздыхал и постоянно препирался с Андерсом. Несмотря на то, что новый страж презирал её (а Элисса чувствовала это в полной мере), в Натаниэле было что-то такое, что привлекало девушку. Натаниэля Хоу раздражало всё: доброта Командора к подчинённым, понимание, а к нему – что-то вроде холодного безразличия что ли. Бесило, что она в его доме распоряжалась всем и из захудалой крепостишки смогла каким-то образом возвести действительно Башню Бдения. Он приставал как-то к Огрену с расспросами: — Мой отец долго мучился? На что гном проворчал: — Этот вопрос не ко мне, а к Командору. Одно скажу, сынок, твой папаша любил мучить людей. Помучает и тут же на душе становилось легко. - То есть? - Мучителем он был и извергом! Вот! А лучше спроси у Командора.

***

В тот вечер, когда они вернулись в крепость, Натаниэль долго не мог уснуть. Ворочался в кровати так, что та громко скрипела. На что Андерс не упустил возможности съязвить: — Нат! Ну хватит! Иди лучше какую-нибудь служанку зажми, чем так мучится… — Ха, а потом, когда ему Командор кое-что отчекрыжит вообще не будет мучиться. - усмехнулся Огрен. Хоу ничего не ответил на эти выпады, тяжело поднялся и отправился прямо в комнату Стража Элиссы. В покоях девушки было уютно, но ни души. Кровать расстелена, а поверх одеяла лежала сорочка, словно Кусланд решила куда-нибудь выйти и скоро вернётся. Натаниэлю захотелось потрогать ткань, из которой была сшита столь интимная вещь гардероба Элиссы. Мягкий шёлк струится сквозь пальцы, отдавая, как ему казалось, тепло тела его врага. От ее одежды пахло чем-то знакомым с детства и одновременно чем-то новым: это лесные незабудки и, наверное, нежный запах розы. Но вдруг эти домашние запахи перебила ужасная вонь разложения. — Что ты здесь делаешь? – послышался скрипучий голос Справедливости. — Хотел поговорить с ней. — Страдаешь? Я это чувствую. Поэтому не сплю и каждый вечер делаю обход. Иногда мы с ней говорим, но мне всё сложнее, и ей тоже, но она терпит. Иди, поговори с ней! Она изливает свои страдания во дворе. Выматывается, чтобы видеть сны без сновидений. В коридоре послышались шаги и голос женщины: — Эй, Справедливость, ну где тебя носит? Мы с Сигурн уже всё приготовили: карты перетасовали и ты нам должен! – послышался голос Веланны. — Мдаа, так до сих пор и не пойму, как играть в порочную добродетель. Хотя чувствую, что они меня обманывают. Хоу еле заметно улыбнулся и вышел.

***

Несмотря на то, что в Амарантайне наступала поздняя осень, было всё ещё тепло. Во дворе пахло сеном, завядшими цветами и костром. Чуть в стороне от статуи Андрасте Элисса развела костёр. Было видно, что она упорно упражнялась, ведь поодаль валялся размочаленный манекен. Сидя на корточках, она вертела в руках красивый лук. Девушка подняла уставшие глаза и вздохнула: — А, это ты... Чего тебе? — Скажи мне, леди Кусланд, только не ври, мой отец долго мучился прежде чем умереть? — Натаниэль Хоу, соблаговолил наконец-то поговорить со мной? Интересно... - Элисса выпрямилась. – Вот только ты забыл спросить, как долго и мучительно Рендон Хоу убивал моих родных, а самое главное «за что»? – спокойный голос сорвался на крик. Затем она улыбнулась, а в глазах заиграл огонь. – Ты узнаешь, если вступишь со мной в поединок, Нат. - Она швырнула ему лук. — Это... Это лук моего деда? - мужчина удивлённо посмотрел на своего Командора. — Дааааа? Вот как... Прелестно. Ну, так что? — Согласен. - взгляд Хоу был холодным. в поединке сошлись два воина-разбойника. У них одинаковые шансы, вот только Натаниель уступает Командору во владении парным оружием… Слышатся шарканье ног по земле и тяжёлое дыхание. Никто не хочет уступать. Два раза Элисса могла его проткнуть, но он чувствовал, что она играет с ним… — Давай, Нат! Не позорься и возьми лук, наконец! - выкрикивает тейрина Кусланд. Натаниэль действительно не выдерживает издевательских смешков девушки. И вот он натягивает тетиву и вкладывает стрелу... вжих...блюм... Металлический звон... Элисса откидывает сломанную стрелу... — Плохо, Страж. Теперь тебе конец!!! В мгновенье ока Командор оказывается возле лучника и приставляет лезвие к шее. Хоу зажмурился. Он чувствовал её дыханье. От нее пахло вином, яблоками и еще чем-то таким нежным, что стало больно в груди. Но, к своему удивлению, он понял, что тейрина пьяна.. — Твой отец пал от моей руки, но перед этим он подсылал ко мне и Стражам убийц! Затем, когда его застукала в тюрьме поместья я вызвала его на честный поединок. Он бегал по всей пыточной, прячась за своих головорезов.. Нет, Рендон Хоу не мучился, Натаниэль. Хотя я бы хотела, чтоб он умирал долго как мой отец, как моя мать, и как невестка с маленьким мальчиком Ореном, как они все вместе взятые! Послышались отдаляющиеся шаги. Колени подкосились и он тяжело рухнул на землю. Откуда-то из-за спины послышался хриплый голос Командора, который по идее не может и принадлежать ей: — Это подарок, Нат. Тренируйся хорошенько, через неделю отправляемся в Амарантайн...

***

Неделю спустя. Комната Стража-Командора. Элисса задумчиво смотрит на доску с шахматами, а Архитектор развалился в кресле и потягивает вино. — Ну так, как? Вы согласны, Командор? – вертя бокал в лапах, заявляет тварь. — С этим-то я согласна, что мне шах и мат... Архитектор хохотнул, Элисса поморщилась. — Нет, на эксперимент. — Вы уже провели надо мной один, после этого я неделю пьянствовала с Огреном... — Зато у Вас прошли сильные приступы гнева и головная боль. — Вот уж точно, за это спасибо. Ладно, разрешаю разобрать горелый Амарантайн, что там вам нужно? — Дети. — Что?! — Нет, не поймите меня неправильно, Элисса. Дети Матери. Людские тела будут вам доставлены под стены Башни, и хороните их как положено у людей. Я прошу лишь о Детях и телах заражённых чумой. Нужно кое что проверить. — Даю добро! — Вы не пожалеете! Даю слово, только будьте там.

***

Утро. Говённое утро. Стая ворон витала над сгоревшим Амарантайном. Вонь, от разлагающихся тел, стояла невообразимая. — Как ты могла, Командор? Этим тварям...- начала Веланна. — Знаешь, Веланна, у нас не хватает людей, чтобы разобрать это тухнущее безобразие. А вдруг Архитектор приведёт твою сестру? Эльфийка задумчиво покосилась на гору трупов, которые стаскивали порождения тьмы. — Я - Помощник, Командор… - представилась одна из тварей, на которой кое-как были нацеплены знаки отличия – мы закончили. Можете хоронить павших. — Благодарю, Помощник. Архитектор ничего не велел передать мне? — Да, это письмо, но вскрыть вы его сможете не скоро. Заклинание. И вы больше не встретитесь, мы не будем беспокоить людей, за исключением диких. - Помощник поклонился и скрылся за горами трупов детей Матери… Огрен, Веланна, Андерс и Натаниэль полили горючим маслом гору изуродованных тел, а затем, после того как Командор прочла молитву, подожгли. — Ты не жалеешь? – спросил Натаниэль — О чём? — Всё таки город сожгла… — Ах,ты, лицемерный наглец! А кто поддержал меня? Город было не спасти! Огрен, Веланна и Андерс отошли на расстояние и наблюдали. — Как вы думаете, она убьет его? – спросил Андерс. — Не знаю, но, кажется, они начинают договариваться, - с улыбкой сказал Огрен, - А то мне эти вздохи Ната по ночам осточертели… — А мне его похвалы: «Ах, вы моя леди»... Шем! Причём только при Командоре.

***

Вечер. Элисса сидит возле камина в тронном зале и допивает вторую бутылку вина. Холодно и промозгло… В другом конце Делайла перевязывает Натаниэля, бросая взгляды на спину Кусланд. — Она много пьёт, Натаниэль. — Да... Ой, осторожнее, Делайла! Сестра Хоу перевязала руку брата, а многочисленные царапины на лице обработала припаркой. — Мдааа, никогда бы не подумала, что женщина так может драться. — Я специально её допёк. — Почему? Ты ведь знаешь, что она имела право на месть. Наш отец свихнулся. — Не знаю. Я не знаю, что со мной происходит. Заставляю себя ненавидеть её, и не могу. Элисса каждую ночь меня посещает в снах. Мне стыдно перед ней за своего отца... Делайла погладила его по щеке и улыбнулась… — Ты скоро это поймёшь, Натаниэль. Она не такая, какой хочет казаться. Вчера, когда Элисса сидела на кухне с Сигурн, она рассказывала про Остагар. Создатель, она пережила ад, но она осталась человечной по-своему. А по словам гнома... Ой, молчу! Слова Делайлы сверлили мозг Натаниэлю уже ночью, когда он вновь пытался устроиться удобнее в своей постели. Повертевшись и так и эдак, он всё равно не смог уснуть. Огрен храпел во всю глотку в обнимку с бутылкой, Андерс хихикал в углу с Веланной. Хоу решил пройтись, натянул штаны и рубаху. Все обитатели Башни уже давно спали, но в окнах спальни Командора горел свет. Только часовые перекликались где-то вдалеке. В коридоре было так тихо, что можно было услышать, как где-то скребутся мыши. "Видимо, сер Ланселап опять ленится." Он долго стоял у её двери и не решался постучать. За ней было тихо и только иногда слышался плеск воды. Поддавшись любопытству, Нат как мальчишка решил посмотреть в скважину. Элисса Кусланд принимала ванну, затем она рывком поднялась, так что вода из ванной выплеснулась на пол. "Создатель, сколько шрамов! Особенно тот, который идёт наискосок от левой ягодицы до правого плеча…" Вроде бы изрезанное тело должно было вызвать жалость или отвращение, но Натаниэлю стало жарко, когда девушка отжала волосы и они легли на спину чёрной вьющейся волной по пояс. Элисса почувствовала что за ней следят. Натянула рубашку, спрятав за спиной нож для бумаг, подкралась к двери и резко открыла. — Натаниэль!? Чего тебе? – насупилась она. — Прости... Я хотел поговорить. — Заходи. - вздохнула девушка. — Я хочу извиниться. Я... Я виноват перед тобой. Понимаю, этого мало. То, что натворил мой отец... Это... Это чудовищно! А ещё мои... — Твои проделки в виде подмешанного яда в вино. Нат, ты думал я не знаю? Элисса со злостью отвесила ему звонкую пощечину. Мужчина приложил ладонь к раскрасневшейся щеке. — Стерва! Ты невыносима! Правильно отец говорил, испорченная Кусланд! — А сам-то! По-человечески выстрелить не можешь! Ма... - не дав договорить («Мазила» хотела сказать Элисса) Натаниэль крепко схватил её за руки, вывернул кисть и отбросил нож. — Отпусти меня, стервец! Надо было тебя по... (повесить)… Лучник прижал её к стене и жадно поцеловал в губы. Элисса какое-то время сопротивлялась, но когда его шершавые ладони стали ласкать бёдра, спину и сильнее прижали к себе - она сдалась. Почувствовав, что что-то упёрлось ей в бедро, она затихла и застонала. — О, Создатель, Командор! Прости меня, я такой дурак! – выдохнул разбойник. — Не сейчас, Нат... Её руки обвили его шею, а поцелуй был нежным и неторопливым. — Элисса, что мы делаем? — Помолчи! Прошу тебя, ни слова. Её руки торопливо копошились с поясом штанов. На это Натаниэль тихонько рыкнул, закинул как дикарь, тейрину на плечо, прошагал через комнату и небрежно бросил на кровать. Она была прекрасна: стройные ноги нисколько не скрывала короткая рубашка, волосы рассыпались тёмными змейками по подушке, а в синих глазах полыхало желание и страсть. Ему захотелось увидеть всю красоту ее стройного тела. Героиня Ферелдена смотрела и не верила, словно сбывался кошмарный сон – она в постели с врагом. Но это было так странно и необычно. Хотелось, чтобы Нат любил её, сама не зная почему, даже если он потом убьет её. Элисса улыбнулась, засунув пальцы в рот и, облизав их, начала ласкать себя. — Шлюха! – выдыхает Нат, зачарованно смотря на неё. Раздаётся треск разрываемой ткани, и рубашка с разбойника летит на пол. Девушка удивляется, как это быстро её ночной гость избавился от одежды. Стройное тело, гибкое и сильное, а пахнет от него горькой полынью и вереском. Он врывается в неё так грубо и резко, что она вскрикивает. — Ненавижу тебя! Но ты моя! Сейчас! О, Элисса! – шепчет ей он на ухо. От таких толчков Командор теряет голову, выгибается под ним, царапает спину, но это так заводит! А потом он отстраняется от неё и выходит. — Нет, Нат, не надо... Пожалуйста! — А кто тебе сказал, что это закончилось? – зло шипит Хоу. Перевернув на живот, он гладит её по спине, на что она встаёт на четвереньки и выгибает спину словно кошка. — Скажи мне, Элисса! Скажи! — Я хочу тебя, Натаниэль! — Ещё! И, получше, чтоб мне понравилось! — Возьми меня! — О! – Он наслаждается каждым её стоном, каждым вздохом и нежностью. Она его... И пусть весь мир разлетелся на сотню маленьких осколков!