Похождения незадачливой попаданки Настеньки

— Что за херня здесь происходит? — Настя негодовала. Разумеется, я тоже, но не так явно, как она. Даже прыткий Кили не так быстро соскользнул со спины дракона, как это сделала Настька. — Дракон жив? — удивлённо просипел Трандуил. Даже короли могут потерять хладнокровность, и мы это сейчас увидели. Со стены бастиона послышался глумливый смех Торина. Гном был обвешан дорогими мехами, золотыми и мифриловыми украшениями. На голове его блестящая в рассветных лучах корона, инкрустированная сапфирами и алмазами. В руке он сжимал Аркенстон, сиявший ярче солнца. Я посмотрел на раздосадованного хоббита. Похоже, что мы своим отбытием помешали найти камушек, правда, хорошо это или плохо — всё ещё неясно. Зато остальные наши низкорослые друзья смотрели на предводителя с гордостью и благоговением, словно тот ещё пуп земли. А по мне так дурак дураком, если честно. — Нашего дракона не трогать — другого себе найдите и стреляйте в него! — фыркнула Настя, сложив руки на груди. Во взгляде лесного короля читался шок и негодование: как эта простолюдинка может с ним вальяжно разговаривать, словно он пуговицами вразнос торгует? — Зачем пожаловали сюда с армией, Ваше Величество? — Настя, он не твоего уровня противник, уймись… — Понятно — зачем! За нашими сокровищами, словно вор с большого тракта! — разъярённо выкрикнул Торин. — Но нет, я не позволю разворовывать королевскую сокровищницу! Настя в упор смотрела на Торина, полностью охваченного драконьей болезнью, и сжимала кулаки с такой силой, что аж костяшки пальцев побелели. Новая причина для беспокойства для нас, и обиды — для Насти. Бофур подошёл к ней и сильно сжал Настину руку. Вот знаете, я уже достаточно долго наблюдаю за этими двумя. Кажется, что именно такой человек (пардон, гном) нужен был Насте. Во всяком случае, оба они получают удовольствие от общения друг с другом, мягко говоря. Я даже немного завидую, хотя должно быть совсем не до этого… — Скоро сюда прибудут войска Даина Железностопа. Помнишь это имя, Трандуил? Вспомни и силу его воинов, уведи своих солдат и сам возвращайся в свой лес! Трандуил не послушался «доброго совета» Торина, а только разбил лагерь в развалинах Дейла, где были и простые горожане. Я решил отправиться с Бардом туда и хоть как-то помочь бедным озёрникам. Нужно построить укрепления, позаботиться о том, чтобы каждый смог найти себе укромный уголок. — Ты иди с гномами, а то больно сильно о тебе беспокоятся, — сказал я, на что Настя, как мне показалось, обиделась. После этого я ещё несколько дней её не видел. Вопросов по поводу провианта не было, потому что Бард умудрился запросто заключить союз с эльфами, что вообще не входило в наши планы. «Золото не съесть, а народ голодает. Понятно, почему мы выбираем союз с эльфами, а не с гномами?» — сказал тогда бывший лодочник. Конечно, было обидно, что мы помогли спасти почти всех эсгаротовцев, а в итоге получили кукиш, но тут только дурак бы заупрямился. Или гном, а гномов у нас много, аж тринадцать! Единственным из нашего отряда, кто тоже был среди эсгаротовцев, был Нори. После того инцидента в тюремной камере мне не особо хотелось с ним хоть как-то пересекаться, но под вечер, когда все нашли более-менее безопасные места, нам всё равно пришлось усесться возле одного костра. Еды ни у кого не было, зато в кармане Нори обнаружился кисет с табаком. Я уже давно понял, что курят гномы-мужчины довольно часто, так что пришлось лишь смириться, что теперь везде мне мерещился запах курева. — Эй, паря, будешь? — спросил Нори, который был готов перекинуть мне в руки флягу с медовухой. Вечером холодно, так что от предложения не отказался и сделал достаточно большой глоток. Горло не щипало, а лишь приятно грело. — Человек, а пьёшь как гном! Я ничего ему не ответил. — Дуешься ещё на меня? А сам виноват — не надо смотреть на гномьих жён. — Жена? Ну, теперь меня точно ничем не удивить. Когда они успели?.. — А ты косички их видел? — Кивнул, потому что действительно их видел, правда та, что была заплетена Бофуру, была почти незаметна, а вот Настина — болталась на ветру. — Ну то-то же. И понятно, что Бофур злится — чай, не на кралю синегорскую засматриваешься. Эх, завидую я ему! Сам бы увился за ней, да свобода мне дороже. — Ты о Насте говоришь, а не о кобыле, Нори, — фыркнул я, но гном будто и не заметил моей фразы. — Повезло ему с Ганой: такую девку поискать надо! Даже среди наших такие встречаются редко. — У них женщин и так мало, так нужно ли им быть храбрыми и рваться в битву впереди своих мужчин? — Обидно будет, если пойдёт в бой и налетит ненароком на орочий меч… — Если вы хотите, чтобы она не напоролась на орков, то проще самим убить. Мне лучше знать — росли вместе. — Нори усмехнулся в бороду и продолжил дымить. — Она всегда была упрямой занозой в заднице, но чего не отнять — это её оптимизма. Кого угодно пнёт и жить заставит, так что можете поды!.. Я умолк на полуслове. Нет, я никому из них не пожелаю смерти. Даже думать об этом не хочу. Ни раньше не хотелось, когда только смотрел фильмы, ни теперь, когда лично стал знаком с этими ребятами. Я сделал ещё один глоток из фляги Нори и вернул её хозяину. — Это полное безумство, Торин Дубощит! — Гэндальф злился. Конечно, без него мы таких дров наломали, что впору Масленицу праздновать. Однако, тут этого праздника вообще нет, да и не время — начало декабря на дворе. — Перестань упрямиться с устрой переговоры с Трандуилом. — С этой расфуфыренной принцессой? Да ни за какие сокровища! Пусть убирается в свой лес, проклятый остроухий вымогатель, — ругался гном, который метался возле трона туда-сюда, туда-сюда, словно маятник на дедушкиных часах. За ним ходил Балин, который пытался хоть как-то его утихомирить. Ага, прям щас он и успокоится! — Торин, может, господин Гэндальф всё же прав? — Балину лучше было бы замолчать. Уже по одной роже Торина было понятно, что уступать волшебнику король не собирался, а если ещё хоть раз услышит об этом — нам будет плохо. — Двалин, мы можем как-нибудь утихомирить его? — тихо спросила я у мистера Суровая Лысина. — Ты плохо знаешь дядю, Гана, — ответил заместо Двалина Кили. — Пока тут будут эльфы, он ни за что не успокоится. — О чём вы там шепчетесь? — настороженно проворчал Торин, повернувшись к нам. Взглядом гном сверлил сначала своего племянника, затем переключился на меня. Кили сказал что-то, но я снова задумалась о чём-то, а потому пропустила мимо ушей. Торин продолжал спорить с колдуном, а Бильбо и Балин носились за королём в потугах его успокоить. Остальные отсыпались в палатах Эребора, и как же мне хотелось присоединиться к ним или хотя бы в библиотеку наведаться, мастерские — крайний случай. Пожалуй, вновь привлечь моё внимание смог Бильбо, который толкнул меня в плечо. Торин сказал что-то и сел на свой каменный трон. Гэндальф тряхнул мантией и с ворчанием быстрым шагом вылетел из тронного зала. Я и Бильбо решили последовать его примеру и под шумок (Торин разговаривал с Двалином и своими племянничками) ушли. — Что с ним творится? — Драконья болезнь. Сокровища-то прокляты, Смауг предупреждал меня по поводу этого, но кто тут послушает дракона? — фыркнула я в ответ. — Нет, тут что-то другое его взбесило, но только вот что?.. — Это я. Я нашёл Аркенстон и спрятал в одной трещине, в стене бастиона, но получается, что Торин его нашёл. — Я вспомнила, как Двалин ещё у Беорна хлопнул ладонью по своей блестевшей лысине, и повторила жест брутального гнома. — Это всё моя вина. Теперь его никак не уговорить на компромисс с Трандуилом! Я была полностью согласна с хоббитом. Не было видно никаких других способов устроить переговоры, или они были, да только мы о них и не догадывались. Я оставила Бильбо в размышлениях и пошла в сторону палат, где отдыхали гномы. Нет, я ожидала, что все будут спать без задних ног, но… — Дори, налей-ка мне ещё пива! — С тебя хватит, Ори! — А я? Мне тоже налей! — И мне, и мне! Картина гномьей попойки меня ввела в ступор. Я уже давно должна была привыкнуть к таким их выходкам — да только можно ли? Нет, я была бы только рада не смотреть на эти пьяные рожи, да только тут был Бофур, надравшийся до зюзи. — О, Гана! И ты тут! Давай к нам! — Родная мне рука крепко схватила меня за предплечье и втянула в это безудержное веселье. — Смотри, что Ори нашёл в сокровищнице! На свободной от кружки с пивом ладони лежали песочные часы в золотой оправе. Песок внутри и вовсе оказался не песком — песчинки разноцветных драгоценных камней переливались в свете огня от камина и факелов на стенах. Они блестели, словно бусины в калейдоскопе, и я дрожащими руками взяла находку Ори. Пальцы, трясущиеся от волнения, вцепились в ледяное стекло. Зазвучал еле слышный звон драгоценных песчинок, который невозможно было заглушить пьяным гномам. — Теперь ты сможешь укрыться от орков, с тобой всё будет хорошо! — радостно и несколько смущённо сказал Ори. Бофур приобнял меня и с пьяной улыбкой чмокнул в висок под восторженный (и тоже пьяный) галдёж соратников. Они радовались, словно у меня сегодня был день рождения. А я плакать хочу. Нет, нельзя мне туда, я хочу остаться здесь, со своими друзьями и любимым Бофуром! — Эй, ты чего расстроилась? Радоваться же надо! — Рука Глоина плюхнулась на плечо, от чего мне стало немного больно. Наверняка останется синяк, но это не так уж и сильно меня беспокоило. Нет, я не должна и виду показывать, что я сильно расстроена. Я всё равно не имею и малейшего понятия, как использовать магический предмет, так что… — Дайте выпить, перед уходом-то! Бифур, дай мне кружку!