Похождения незадачливой попаданки Настеньки

Беорн позволил мне пересидеть у него совсем недолго, до вечера. Я решила, что передвигаться ночью мне будет куда сподручнее — «сова» я жуткая, да и незаметность мне не помешает! Конечно, мне стоило бы отдохнуть всего часа два-три и поторопиться в Эребор, но полёт меня измотал (а я уж не говорю про Смауга, который, как мне кажется, сейчас вовсе не отдыхает). До Лихолесья пришлось добираться достаточно долго: пешим ходом я затратила дней шесть с половиной, если не считать краткие привалы. За время пути меня никто не атаковал и не преследовал вовсе. И на том спасибо, блин! В первую ночь, которую я провела в дороге, мне приснился тот… эпизод, когда мы с Торином, Двалином, Фили и Кили сражались с Азогом и гоблинами. Я будто заново переживала эти события, ведь сон-то был от первого лица! Пожалуй, самым страшным тогда было то, что смертельно ранили в моём сне не только Кили, но и остальных, а Азог прижал меня ногой ко льду, занося лезвие меча надо мной. Я вскрикнула и резво подскочила на месте, просыпаясь. Кошмар всё ещё стоял перед глазами, и от этого мне стало тошно. — Ирмо, да ты сука, — фыркнула я в какой-то степени несуществующему собеседнику, будто тот и правда меня слышал. Кажется, он пытался выразить мнение Валар. А почему они на меня так бочки катят? «Ты против их воли пошла». «Ты про тот договор, что я здесь просто перестаю существовать?» «Именно. Ты для Средиземья вообще копыта откинуть должна была и вернуться домой, в Россию-матушку, а тут получилось так, что Смауг-дракоша привёл тебя сюда снова. Смекаешь, детка?» «Отчасти, но смекаю. Как думаешь, мне огромная жопа грозит?» «Пока им всё же нет резона тебе жизнь портить, но бережёного Бог бережёт, так что осторожность тебе теперь не помешает. Или твоим детям. Ну, мало ли…» «Попридержи-ка коней, я!» Окончив достаточно содержательный и продуктивный мой с моим подсознанием диалог, я собрала вещи, затушила до конца ещё тлевшие угли костерка, закидала их небольшими комьями рыхлой земли и отправилась в путь. Пожалуй, мне захочется рассказать и о других своих снах, которые мне частенько подкидывал Ирмо. Среди них, правда, был сам разговор с самим Ирмо (только представьте — с самим Ирмо!), но о нём потом расскажу, дабы интригу сохранить. Я же рассказчик или нет? Вторая ночь преподнесла мне воспоминания о «прогулке» по Лихолесью. Как сейчас вспомню, это было что-то ужасное: кто-то из гномов постоянно косил под эльфа и передразнивал хозяина Ривенделла, ещё один — делал из грубых и ломких веток «лук» и стрелял сучками. Короче, бредятина полнейшая была тогда, а теперь мне приснилась версия похуже. Там ВСЕ без исключения страдали хернёй, и спасибо, что это оказалось просто сном! Ещё один сон — бесконечная попойка наших в Эсгароте. О, это было весело, правда потом головы у всех болели, если говорить про настоящую пьянку. Однако, самым важным моментом там были мои танцы. Я постоянно во сне танцевала с Бофуром. Это были весёлые пляски, которым и конца не было… Я остановилась передохнуть у тех самых древних полуразрушенных ворот в Лихолесье. Не хочу идти я туда, особенно если есть вероятность наткнуться на пауков. Я до сих пор поминаю их плохим словом. Однако, и тут мне повезло: я шла исключительно по тропе, мурлыкала песенку о долгой дороге и доме, где затоплен камин и не сталкивалась ни с кем. Нет, разумеется, у меня были подозрения, что за мной следят, но это наверняка были эльфы. Уж им-то не хочется держать у себя в лесу незваных гостей. А если что — Трандуил меня узнает. Конечно, перед этим запихнёт в камеру и продержит в полуобморочном состоянии несколько дней, но всё же… За то время, которое я бродила по лесу, запасы уже успели почти закончиться. Остались лишь сушёные яблоки и чуть-чуть воды, всего на пару глотков. В последний раз я наполняла бутылку за день до того, как войти в лес. Я тогда наткнулась на небольшой ручеёк, который было тяжело углядеть среди камней. От чистой родниковой воды теперь осталось всего ничего, а в памяти всё ещё были свежи указания Беорна и Гэндальфа не пить и не есть ничего в Лихолесье. Уставшая и оголодавшая, я уселась прямо на тропу, постелив куртку под задницу. Хоть и царило здесь лето, но в дремучем лесу было холодно, сыро. У самой земли тонким покрывалом парил туман, густой, словно кисель мамин. Где-то далеко куковала кукушка, и я в шутку спросила то, что спрашивают суеверные русские люди у обыкновенных кукушек. Тем, правда, кукуют очень долго и много, а вот стоило мне вслух спросить, как кукушки замолкли. Ну спасибо вам! В зажигалке почти закончился керосин (или что там обычно наливают?), и я еле смогла разжечь костерок, который то и делал, что гас через каждые пять минут. Ветки и сучья были сырыми донельзя, а бумаги под рукой не оказалось. Что-то я не подумала о том, что надо будет чем-то, кроме сухих листьев, разжигать огонь. Теперь мне оставалось лишь опереться спиной о ствол кривого дерева, обмотать плечи и руки шарфом и закрыть глаза. Что же там был за сон с Ирмо? Он сказал мне тогда совсем немного. «Ты разочаровала нашу волю». Вот и всё. Затем смотрел на меня, пронзительно так. А я даже глаз не могла отвести, а язык словно к нёбу прилип. Его лицо менялось на лица других Вала. Я впервые видела в телесной оболочке других богов. Это было стрёмно и страшно, и я сейчас не преувеличиваю, как это иногда случается. В эту ночь я хотела отоспаться, но не могла. Я даже причины этому не знала: то ли слежка ощущалась ещё сильнее, то ли чем ближе я была к Эребору, тем сильнее я нервничала. Под самое утро, когда воздух чуть потеплел, а темнота ночи прошла, я смогла задремать. Гана стояла в том месте, где река впадала в озеро Долгое. Вдалеке виднелось то пепелище, что нагоняло теперь на девушку лишь тревогу. Тогда они такого шуму наделали… «Ладно, не время прохлаждаться!» «Действительно, я слишком задержалась в лесу. Надо идти дальше». Гана думала о том, что приснилось ей в эту ночь. Странно, но раньше она и не думала о том, чтобы заводить семью, а теперь ей снилась девочка, её дочка с тёмно-каштановыми косичками и широко распахнутыми глазками. Там, помимо девочки, был и Бофур, и его братья, и другая его родня… — Так, с одной стороны, я вообще не задумывалась о том, что у меня будет семья здесь, — начала рассуждать вслух Гана, идя по тропе вдоль берега Долгого, — но ведь если я согласилась стать женой Бофура, то уж должна была понимать, какие производные от этого пойдут. И всё же, вдруг мне этот невольный побег мне не простят? Ох, что-то у меня ноги подкашиваются… Настя остановилась, сошла с тропинки и уселась на камень. Она скинула сапоги, сняла носки, и ноги охладил её воздух с озера. Вода была недалеко, и прохлада облегчила боль в уставших ногах. Уже появились мозоли от долгой ходьбы, но что раньше, то и теперь — Гана не жаловалась на это. Просидела на камне она так где-то час или полтора. Пора было продолжить путь, но вдали, с той стороны, откуда она шла, послышалось ржание лошадей. Оказалось, что это была повозка, а в неё были запряжены две кобылки. Повозкой управляли два молодца-гнома, с широкими лопатами-бородами и лихо закрученными усами. Они везли каменные блоки. — Эй, почтенные, куда вы едете? — спросила у молодых гномов. — Как куда? Неужели не знаешь — Дейл отстраиваем! Вот, везём камень для домов, — ответил тот мужчина, который держал поводья. — Дейл отстраивают? Вот уж радостная новость! А вы можете подвезти меня туда? Там наверняка мои друзья теперь живут, я хочу повидаться с ними, а если понадобится помощь — помогу, чем смогу! — Садись, красавица, — брякнул второй, широко улыбнувшись. Гана поблагодарила гномов и уселась на стопку каменных блоков. — А что ещё слышно о Дейле? Какие вести гуляют здесь после битвы с орками? — За то долгое время, которое Настя провела в своём мире, наверняка произошло что-нибудь ещё, помимо редких набегов небольших гулей-орков. — Люди и наши родичи теперь бок о бок живут, в Дейле, отстраиваем всеми силами, как можем, — начал первый, с поводьями. — Под руководством принцев Эребора работа спорится, и уже к началу зимы город будет стоять краше былого! — Принцы Фили и Кили? Они живы? — Ходили слухи, что младший королевич отдал душу Махалу, да только брехня это всё оказалась! — Второй сплюнул в сторону. — Бродан, если мы не поторопимся, то нам мало не покажется — Бофур по башке настучит! Гана дёрнулась, услышав знакомое имя. — Бофур? Он в шапке, с шарфом на шее, да? — Один из гномов утвердительно хмыкнул. — А ты его знаешь, красавица? — Я к нему и еду.