След

      Ева всегда восхищалась Лирой Блэк, которую по праву ласково называла бабушкой. Невзирая на её, несомненно, слизеринскую кровь, Хейг не знала человека более чуткого, мудрого и доброго — разве что Дамблдора, но он не был ей близок. Ева во многом стремилась быть похожей на свою бабушку, и не было такого человека, который вложил бы в подопечную столько души, сколько вложила миссис Блэк. И если Сириус Блэк был Еве названным отцом, то миссис Блэк была не просто бабушкой, но и той, кто смог заменить ещё и мать.       И когда Еву прямо посередине урока вызвали в кабинет директора, и там она увидела перед Дамбдором свою бабушку, сердце ёкнуло. Пожилая женщина была сама не своя — в её глазах селилась злоба, но метнув на внучку взгляд, она сразу же смягчилась. А та замерла на пороге, переводя взгляд с неё на совершенно невозмутимого директора, который лишь улыбнулся Еве.       — Мисс Хейг, проходите! — Он жестом пригласил её присесть. — Похоже, вы поделились со своей бабушкой о нашем недавнем разговоре.       — Полно, Альбус! — неожиданно холодно бросила миссис Блэк, лишь на мгновение обернувшись к нему, а затем вновь вернулась к Еве. — Как твоё самочувствие, дорогая?       — Всё хорошо, ба-а, — мягко сказала та, невзирая на резко усилившуюся головную боль.       Не поверив на слово, миссис Блэк положила свои ладони на её щеки и внимательно осмотрела лицо подобно лекарю.       — Почему ты здесь? — спросила Ева, высвободившись из суетливых рук. — Я думала, у тебя полно работы в Министерстве…       — Я приехала сюда из-за твоего письма, — ответила та, обернувшись к Дамблдору и положив руку на плечо внучки. — И мне нужно узнать у директора, сможет ли он отпустить тебя в ближайшее время в Румынию.       — Разумеется, это ваше право забирать ученика из школы, — ответил волшебник. — Другое дело, сможет ли юная мисс Хейг поспеть за школьной программой по возвращении обратно. Если, конечно, вы собираетесь вернуть её.       Ева перевела взгляд на бабушку, губы которой сжались в тонкую линию.       — Что? — переспросила она. — Ты хочешь забрать меня из Хогвартса?       — Естественно, не хочу! — ответила миссис Блэк, но на ту даже не взглянула. — Я сама училась здесь и люблю эту школу всем сердцем, однако, — женщина подняла ладонь, по-прежнему глядя в глаза только Дамблдора, — если господин директор будет и дальше подвергать твою жизнь опасности, у меня не останется выбора.       С этими словами внутри Евы всё ухнуло вниз. Она кинула быстрый взгляд на выглядящего совершенно спокойно профессора, а потом на бабушку, напряжённую больше обычного, и тогда поняла, что перед её появлением между старыми знакомыми состоялся вовсе не учтивый разговор.       — Ты об… этих людях беспокоишься? — осторожно спросила она.       Миссис Блэк, наконец-то, отвела взгляд от Дамблдора.       — Разумеется, нет! Я беспокоюсь только о тебе! Благополучие этих людей меня не волнует, так же как и их якобы добрые намерения!       — Лира, я говорил вам не раз о том, чего хотят эти люди, — устало сказал Дамблдор.       — Я знаю этих людей достаточно! — парировала миссис Блэк. — Им нет дела до благополучия моей внучки — она нужна им, потому что их послала эта пророчица. В мире гибнет столько людей, Альбус, столько ужасов происходит по воле Волан-де-Морта, и вы думаете, будто созданию, что сидит где-то там в тихой глуши, и которое не волнует то, что творит это чудовище, есть разница, жива моя девочка или нет?       — Я полагал, что вы одна из тех, кто делает всё возможное, чтобы остановить Волан-де-Морта, — сказал Дамблдор. — А Сайлагх действует ради того, чтобы это равновесие вернуть, мы оба знаем. Волан-де-Морт уже нарушил баланс, и мы тоже должны делать всё ради того, чтобы вернуть мир и спокойствие.       Миссис Блэк сильно стиснула плечо Евы.       — Не жертвой моей внучки! — процедила сквозь зубы она и, развернувшись, потянула Еву за собой. Та обернулась, в последний раз кинув взгляд на директора, но дверь захлопнулась за спиной почти в то же мгновение.       Удалялись от кабинета они в полном молчании. Ева никогда прежде не слышала, чтобы миссис Блэк разговаривала с Дамблдором так резко, но теперь она своими глазами видела, о чём говорил профессор.       Ева потянула за рукав мантии, и женщина остановилась, переведя взгляд на внучку.       — Что такое? — спросила она.       — Бабуль, — мягко начала Ева. — Ты же в курсе, что это его друзья?       Глаза миссис Блэк сузились.       — Само собой.       — Почему ты думаешь, будто… им неинтересно взглянуть на дочь их старого друга просто так?       — Потому что прежде им всё это было неинтересно, — сурово сказала та. — Если верить Дамблдору, то Сайлагх видит каждого волшебника в мире, и нет даже вероятности того, что она не знала о тебе с самого твоего рождения. Но где же были Делмар и Одри Айзексы тогда, когда твоего отца отправили в Азкабан, а ты была в шаге от детского дома?       — Но Сайлагх могла не говорить обо мне специально, разве нет? — предположила Хейг. — Что если она хотела, чтобы они не вмешивались в мою жизнь до определённого времени?       Взгляд миссис Блэк смягчился, и она провела рукой по волосам блондинки.       — Это лишь оправдание отсутствию Айзексов, — качнула она головой. — Такое же оправдание, какое ты придумывала в детские годы своему отцу, когда он оставлял тебя у меня на целые недели, прежде чем загремел в Азкабан. Я знаю, тебе хочется повидать этих людей, но поверь, ничего хорошего они тебе не дадут.       — Но если они помогут мне избавиться от проклятия? — упрямилась Ева, глотая обиду. — Почему я не могу хотя бы просто встретиться с ними?       — Едва ли их и Сайлагх интересует твоё проклятие, — ответила миссис Блэк. — Поскольку если бы они хотели его предотвратить, они бы сделали это ещё в Отделе тайн, когда ты сражалась бок о бок с Сириусом.

***

      — То есть ты просто возьмёшь и отправишься в Румынию сегодня? — уточнила Аяно, не отрывая взгляда от письма, которое ей прислал младший брат. — У нас так-то учёба!       — Для меня сейчас нет ничего важнее этой поездки, — ответила Ева, складывая в небольшой рюкзак свои вещи. — Ты должна понимать.       — Да понимаю, — ответила Аяно, пряча письмо, — вот только у меня плохое предчувствие.       — Со мной бабушка. Мне нечего бояться!       Ева застегнула рюкзак и взволнованно вздохнула, присаживаясь на кровать. Кавагучи села рядом.       — Ну что, готова?       — Думаю, да. — Ева обхватила руками колени. — Напоминает те времена, когда я постоянно выезжала с бабушкой по её работе.       — Так мы и познакомились, — припомнила Аяно, неосознанно касаясь крохотного шрама на виске. — Помнишь?       Ева нахмурилась, прокручивая в голове подробности той поездки в Японию.       — Такое сложно забыть! — качнула она головой. — Именно тогда я перестала ездить с бабушкой в командировки, и мне очень не хватало этих волнительных путешествий!       — Ну, тогда радуйся, потому что твоё путешествие начинается вновь! — хмыкнула японка, откинувшись на кровать и раскинув руки.       Подруга последовала её примеру, и обе они уставились в потолок.       — Никому не говори, ладно? — попросила Ева. — Бабушка боится, что информация попадёт не в те руки.       — Я могила, — спокойно ответила Кавагучи.       Ева улыбнулась и легонько задела ту плечом, на что Аяно больно ущипнула другую за щеку. Хотя смеяться было особо не над чем, слизеринки ощущали в смехе особую необходимость.       Они ясно предчувствовали, что совсем скоро будет совершенно не до смеха.

*** «…Got your mother in a whirl cause she's Not sure if you're a boy or a girl…»

      — Джо-ордж, замолчи! — хохотнула Ева, не в силах наблюдать то, как Уизли, нацепив радужную мантию, вообразил себя магловским певцом.       Парень окинул её томным взглядом и провёл языком по верхней губе, а Ева залилась краской и смехом, не в силах глядеть на это.

«…Hey, babe, your hair's alright Hey, babe, let’s stay out tonight You like me, and I like it all…»

      Он взял её за руку и вытянул из кресла. Музыка Дэвида Боуи гремела в ушах, а рыжий был особенно прекрасен. Он положил руки на талию девушки и закружил в своём собственном танце, не прекращая петь. Фред с колдографом крутился где-то поблизости и лукаво хихикал, но Хейг и Джордж его не замечали.

«…We like dancing, and we look divine You love bands when they play it hard You want more, and you want it fast They put you down, they say I'm wrong You tacky thing, you put them on…»*

      — Я выйду замуж за Боуи! — продолжала смеяться та, сжимая плечи своего кавалера.       — Я пою круче него, детка! — с горящими глазами заметил тот, сжав её талию сильнее. — Ты выйдешь замуж за меня!       — Если будешь петь по утрам его песни — обещаю подумать над этим! — хохотала она.       — Каждые пять минут, даже ночью, когда ты будешь спать! — на полном серьёзе сказал парень и, подняв слизеринку над собой, закружил, а она завизжала. — Эй, Фред, тащи сюда обручальные кольца! Сегодня я женюсь!       — Кончай, брат: этого никогда не случится! — рассмеялся тот, сделав очередной снимок. — Ты никогда не будешь петь круче Боуи!       Джордж выпустил Еву из рук и рывком бросился на брата. Другой, чертыхнувшись, кинул аппарат Хейг и рванул наутёк, но близнецу удалось задержать его, и Уизли втянулись в шутливую драку. Ева смеялась до слёз, сжимая в руках колдограф и колдографию, на которой её кружит счастливый и влюблённый по уши Джордж.       Окунувшись в воспоминания, Ева довольно улыбнулась. На душе было тепло и спокойно!       Она раскрыла глаза, почувствовав прикосновение руки к плечу, и, вынув наушник, вопросительно взглянула на бабушку.       — Мы почти приехали, милая, — сообщила миссис Блэк.       Трепетное волнение усилилось в стократ. Ева уставилась в окно магловского поезда и зажмурилась от слепящего глаза солнца, но мужественно попыталась разглядеть силуэты нового мира. Сердце билось, как сумасшедшее.

«Здравствуй, мой милый Бухарест!»

-------------------------------------------------------- *Отрывок песни Дэвида Боуи «Rebel Rebel»