След

      Обхватив локти руками, девушка стояла около деревянной оградки, всматриваясь в снежные просторы. В этом году зима была чрезмерно снежная, и всё вокруг покрылось слоем настоящей зимней сказки. Но душа Евы покрылась вовсе не сказкой, а тонким слоем страха.       — Оп-ля!       Чья-то рука протянула ей яблоко и, только заметив его краем глаза, Ева с вскриком отскочила в сторону. Джордж растерялся.       — Извини, — мягко сказал он, приближаясь к ней. — Не знал, что ты боишься яблок.       Ева ещё раз взглянула на него и, сглотнув ком в горле, вновь вернулась взглядом к заснеженным лесам. Джордж обнял её одной рукой и прислонился щекой к ее виску. Ева судорожно выдохнула и почувствовала тепло, которого ей не хватало.       — Что случилось?       Джордж умный. Пусть он вкупе с братом сдал СОВ меньше, чем любой из семейства Уизли, он остается умным. Умнее Перси и уж, конечно, умнее Рона. Джордж чувствует неладное за версту, даже когда другой человек об этом не догадывается.       «И когда это произошло? — задумалась Ева. — Когда он стал чувствовать моё состояние лучше, чем кто-либо?»       — У меня снова было видение, — прикрыв глаза, ответила Ева. — Сириус привел меня на Астрономическую башню и сбросился с неё.       Джордж ничего не ответил, и от этого ей было немного не по себе.       — Ещё яблоко мне подарил, — добавила она.       Джордж издал невеселый смешок, но Ева почувствовала, как его рука сжала ее крепче. Глубоко вздохнув, она опустила голову к нему.       — Вкусное хоть было? — поинтересовался Уизли.       — Оно начало гнить у меня на руках.       — Неплохо было бы руки мыть, чтобы не случалось таких казусов, не думаешь?       — Учту на будущее, если захочу попробовать яблоко из рук мертвеца.       В этот момент Джордж резко дернулся вперед, а Ева вздрогнула, когда их обдало кучей снежков.       — Эй!       Фред, стоящий позади них, расхохотался. В руках он держал волшебную палочку.       Джордж не мог простить такой подлости. Схватив Еву за руку, он потащил её за собой. Снежная битва началась не на жизнь, а на смерть, и, в конце концов, Ева завалила Фреда и закидала его снегом.       — Нечестно! — горя от азарта, прокричал Фред, отплевываясь от снега. — Ах ты мелкая слизеринская зад...       И она снова засыпала ему снега, который, конечно, попал ему в рот.       — Я не забыла громовещатель, Уизли! — заявила девушка. — Ты у меня за это ответишь!       Но Фред был куда сильнее девушки, а потому перевернул её и укатал в снег, вопреки визгу той. Долго наслаждаться этим занятием ему не пришлось, потому что на брата с лету накинулся другой, и те, рыча и хохоча, начали кататься в снегу, раскидывая хлопья во все стороны. Ева села в снегу, не желая присоединяться к ним, и с улыбкой взглянула на братьев. В этот момент она чувствовала радость и покой на душе, но как только вспомнила о том, что произошло в башне, поникла.       — Что-то она загрустила.       Ева очнулась от размышлений, взглянув на близнецов, которые, сидя на снегу, заговорщически переглянулись. Червячок осознания шевельнулся в её голове.       — Нет! — испуганно крикнула Ева, приподнимаясь.       Но было поздно.       Джордж и Фред с азартом кинулись на неё, повалив обратно в снег с явным намерением её закопать в сугробе. Сплетение тел барахталось в снежной массе, крича, хохоча и рыча. И когда силы иссякли, они просто остались лежать на снегу, раскрасневшиеся и тяжело дышащие.       — Дураки! — выдохнула Ева, выпустив ртом клубы пара. — Ну какие же дураки!       — Лучше быть дураком, чем слизеринцем! — протянул Фред, за что в следующее мгновение получил коленкой в бок.       — Дураки — не дураки, но тебе ведь и так хорошо.       Ева повернула голову, встретившись глазами с Джорджем, который смотрел на неё как-то не так, как обычно. Он тяжело дышал, не улыбался, но в его глазах читалось такое громадное чувство, что Еве даже стало слегка не по себе. Джордж нашел её руку и крепко сжал, на что та ответила тем же, улыбнувшись. Он улыбнулся в ответ.       Краем уха Ева услышала скрип калитки и подняла голову. Её лицо осветила улыбка, и она вскочила на ноги.       — Бабуля! — Ева обрадовалась, увидев пожилую женщину, что входила во двор Уизли со своим саквояжем. Миссис Блэк, подняв голову, мягко улыбнулась, после чего обняла внучку, которая вприпрыжку подбежала к ней.       — Выглядишь лучше, — заявила женщина, обратившись к Еве внимательным оценивающим взглядом. — Намного лучше!       Подняв взгляд, она посмотрела на одного из близнецов, что с глупой улыбкой смотрел на её девочку, после чего на её губах мелькнула почти незаметная улыбка.       — Здравствуйте, миссис Блэк! — поздоровались близнецы, подойдя.       — Добрый день, молодые люди, — поздоровалась миссис Блэк. — до меня дошли слухи, что ваше дело идет в гору.       — Именно так! — не без гордости сказал Фред.       — У нас большие планы! — вставил Джордж, и миссис Блэк вновь улыбнулась ему.       — Ну что ж, — проговорила она, вернув глаза к Еве. — Я привезла для тебя кое-что.       — Правда? Что же?       Улыбка с её лица медленно сползла, когда миссис Блэк выудила из своего бездонного саквояжа ее скрипку в кожаном чехле, которую та не видела целый семестр.       — Негоже забывать такие важные вещи, — заметила миссис Блэк, и Ева молча подняла на неё затравленный взгляд. Увидев его, Джордж перестал улыбаться.       — Спасибо, — тихо сказала она, опустив футляр.       — Теперь я поздороваюсь с вашей семьей, — сказала бабушка близнецам, после чего направилась в сторону дома, а Джордж вновь взглянул на девушку. Та вновь погрузилась в свои размышления.       — Ну что, пойдешь с нами?       Ева подняла голову, взглянув на Фреда.       — Куда?       — Мы решили прогуляться до магловской деревеньки, — странно улыбаясь, ответил он. — Там есть чудесная девушка, которая считает наши карточные фокусы настоящим волшебством!       Ева перевела взгляд на Джорджа и, поняв намерения близнецов, улыбнулась.       — Ну что ж, удачи! — сказала она, убрав руки за спину.       — Что, даже ревновать не будешь? — ехидно поинтересовался Фред.       — Не понимаю, о чём ты, — улыбаясь, ответила Ева.       Близнецы переглянулись и одинаково ухмыльнулись друг другу.       — Ну тогда бывай, Снежок!       Фред направился вперед, но Джордж не сдвигался с места.       — Что такое? — поинтересовалась Ева с самым незаинтересованным лицом.       Джордж подался вперед и сорвал с её губ поцелуй.       — Мне нравится, что ты ревнуешь, — прошептал он ей в губы, проведя большим пальцем по её щеке.       — У тебя бурное воображение, — улыбнувшись, сказала Ева.       Джордж азартно улыбнулся и резко обхватил её за талию, прижав к себе. От неожиданности Ева ойкнула.       — Тогда я не отпущу тебя, пока ты не скажешь мне правду.       — Долго же нам придётся стоять, — заметила она.       — Я не против.       Но долго им стоять не пришлось, потому что в этот момент открылась дверь дома, и на пороге оказалась миссис Уизли. Джордж тут же отпрыгнул от девушки, но женщина успела заметить их.       — Я пошёл, мам! — улыбаясь неестественно широко, махнул рукой Джордж и побежал прочь. Мать проводила его грозным взглядом, подперев бока руками, а потом взглянула на девушку. Той хотелось трансгрессировать на край света.       — Миссис Блэк зовет тебя, Ева, — кашлянув, сказала женщина.       — Да, конечно! — неловко запнувшись, ответила Ева и засеменила домой, избегая смотреть на хозяйку.

***

      — Так значит, я была права, — вздохнув, сказала Ева. — Женщина, которая ухаживает за миссис Дэреш была ни в чем не виновата!       — Да, именно так, — устало вздохнув, сказала миссис Блэк. — Некто поставил кровавую печать на порог двери.       — Кровавую печать? Что это? — ужаснулась Ева.       — Печать, которая наносится на проход кровью, — пояснила миссис Блэк. — Стоит кровному родственнику того, чей кровью нарисована печать, пройти через неё, как печать активируется и посылает сигнал тому, кто печать нарисовал. Раньше такие заклинания были очень популярны, во времена, когда Волан-де-Морт был в силе, такие печати ставили, чтобы знать наверняка, что пришедший домой не кто-то, принявший оборотное зелье.       — Значит, кто-то из близнецов нарисовал эту печать кровью миссис Дэреш? — Еве стало не по себе.       — Похоже, что так, — кивнула миссис Блэк. — Так или иначе, это моя вина. Мне следовало проверить всё прежде, чем брать тебя с собой.       — Невозможно проверить всё, бабушка, — мягко сказала Ева, чуть пододвинувшись к миссис Блэк. — Такую печать они могли поставить где угодно, хоть на входе в здание, хоть вообще где-то в Бухаресте.       — Именно поэтому и следовало проверить, — бабушка загляделась на пламя в камине, и Ева видела, как языки огня отражались в её синих, повидавших многое, глазах.       Повисло молчание, от которого обеим, впрочем, было комфортно. Миссис Блэк попивала глинтвейн миссис Уизли, смотрела в огонь и думала о чем-то своём. Ева занималась тем же, пока вдруг не заговорила:       — Бабушка, ты помнишь, что обещала мне когда-нибудь рассказать кое-что?       Ева заметила, что пожилая женщина очнулась от раздумий, но не удивилась. Это дало понять, что миссис Блэк ждала этого вопроса.       — Помню, — спокойно ответила она.       — Так ты мне расскажешь, какой магией обладает отец и из-за которой Волан-де-Морт обратил на него внимание?       Миссис Блэк молчала, продолжая смотреть в огонь, и Ева решила, что она ничего не ответит ей, но вдруг женщина заговорила:       — Твой отец умеет отбирать магию.       Еве показалось, что она ослышалась, но наблюдая за тем, как миссис Блэк спокойно отпивает свой глинтвейн, она почувствовала, как мороз прошелся по позвоночнику.       — Но... как?       — На самом деле это не так уж и невозможно, — ответила женщина. — Волшебник в редких случаях может утратить свои способности после особенно тяжелого заклинания, которое воздействовало бы на психику. Это как дети-обскуры, которые по каким-то причинам вынуждены подавлять магию, и из-за чего она трансформируется. Со взрослыми иначе. Обскуры не появляются, но бывали случаи, когда волшебники, доведенные до безумия, больше не умели применять волшебство. Совершенно. Но Хейг — совсем другое дело.       Миссис Блэк допила напиток и поставила кружку на столик рядом.       — Он не сводит людей с ума. Он применяет какое-то особое заклинание, которое воспроизводит в голове жертвы самые потаенные страхи. И в голове человека закрепляется мысль, что эти страхи порождает магия. Волшебник сознательно отказывается применять магию, а если пытается, то получает вместо результата колоссальный стресс. Ни одна жертва твоего отца ещё не смогла показать хоть какую-нибудь каплю волшебства. Но то, что твой отец обладает такими способностями, хранится министерством в секрете, хотя, конечно, удержать такую информацию практически невозможно... Слухов ходит много.       — И сколько же таких жертв существует сейчас? — прошептала девушка.       — Немного, — ответила миссис Блэк. — И все они в больнице святого Мунго. Их было больше, но несколько из-за этого покончили жизнь самоубийством.       Ева прикрыла рот ладонью, представляя себе, что испытывает человек, когда у него отбирают то, чем он жил. Это казалось попросту невероятным.       — Я думаю, ты догадываешься, почему Волан-де-Морт хотел его в свои ряды.       — Чтобы он избавлял от магии маглорожденных? — догадалась Ева.       — Именно. Но сейчас, как видишь, ему это не очень-то интересно. С тех пор, как он возродился, Хейг ни на ком не использовал это заклинание. Только убийства.       — Но почему?       — За долгие годы Волан-де-Морт изменился, — задумчиво сказала миссис Блэк. — В годы своей молодости чистокровные семьи, что поддерживали его, шли за ним больше из-за своего мировоззрения, сейчас же больше из-за страха. Никому в истории еще не удавалось воскреснуть, а потому он кажется им ещё более могущественным и устрашающим, чем прежде.       Миссис Блэк обхватила локти и чуть спустилась в кресле-качалке.       — Он отнял магию и у Сагитты.       Ева поперхнулась своим глинтвейном от этого заявления и закашлялась. Миссис Блэк обеспокоенно взглянула на внучку, но та, откашливаясь, вытянула ладонь, отказываясь от помощи. И когда пришла в норму, слезящимися глазами посмотрела на женщину.       — Почему?!       Миссис Блэк отвела взгляд к огню.       — Он увидел, как она наказывала тебя заклинанием за разбитую реликвию дома Блэков, — грустно сказала женщина. — Она подвесила тебя к потолку за ноги и кричала, пока он не зашел в комнату. Хейг пришел в ярость и лишил ее магии в тот же момент.       — Откуда ты это узнала? — прошептала Ева, не замечая, как до побеления пальцев вцепилась в подлокотники.       — Сагита, конечно, сама мне это не рассказывала, я применила легилименцию. То, что она делала, было ужасным, но и то, что сделал он, было не менее ужасным. Спустя пару месяцев его посадили в Азкабан, а Сагитта покончила жизнь самоубийством.       Ева не знала, что на это ответить, ей было дурно от всего рассказанного.       — Кто он вообще такой? — тихо спросила она. — Откуда он мог знать эту магию?       — Его мать родом из Америки, — ответила миссис Блэк. — Студентка из Ильвермони, прибывшая в Хогвартс по обмену. Неизвестно достоверно, кто твой дедушка, но ходят слухи, что он был внебрачным ребенком Роджера Гринграсса. Скорее всего это так и есть. Они очень похожи внешне, да и все знали, что у него была таинственная любовница с ребенком.       — Они живы? — спросила Ева, на что миссис Блэк покачала головой.       — Магия, которой владеет этот человек, определенно не из Англии, — заметила женщина. — Так что, скорее всего, подобные знания у него от матери.       — Это ужасные способности, — сказала Ева, медленно переведя взгляд на огонь. — Просто ужасные.       — Да, ужасные, — согласилась бабушка. — И страдания, которые они приносят, не менее ужасны.       — О чём ты?       Миссис Блэк помедлила, размышляя над чем-то, а потом сказала:       — Каждый тиран в глубине души страдает. Старается заполнить гложущую его пустоту, самоутвердиться, что-то доказать. А обладание подобной силой накладывает мощный отпечаток. Элайджа Хейг когда-то был способен любить, но он далеко ушел от этого пути. Он погряз слишком глубоко, но я не позволю ему снова лишить меня последнего сокровища, что у меня осталось. Никому не позволю.       Ева задумалась над словами женщины, думая о том, что она и сама несет на себе бремя тяжелой любви. Единственная дочь, которую она так любила, потеряла голову от человека, который оказался сумасшедшим убийцей. Она часто старалась представить, что чувствовала все эти годы её бабушка, потерявшая почти всех близких и сумевшая всё же подняться из пепла, построить карьеру в Министерстве пополам с Орденом Феникса, и ещё отдав все свои последние силы на то, чтобы поднять на ноги чужого ребенка. Что могла испытывать женщина, несущая под сердцем груз ошибок и разочарований?       Лира Блэк вопреки всему несла в себе любовь: такую жгучую, что можно было бы обжечься, но не тем, к кому она направлена, а тем, кто посмел бы навредить ей. И Ева знала это и чувствовала всем сердцем. Она действительно последнее, что у неё осталось в этой жизни.       Ева почувствовала, как защемило её сердце. Поднявшись с кресла, она села на ковер у ног миссис Блэк и положила голову ей на колени, устремив взгляд к камину. Почувствовав на голове теплую шершавую руку, она улыбнулась, чувствуя приятную расслабленность.       Дом там, где твоё сердце.