След

      — Да что такое? — незадачливый Джордж, недолго пребывая в растерянности, быстро взял себя в руки и заулыбался. — И в жизни бы не подумал, что ты такая напористая! Хочешь побыть со мной наедине?       Когда ошалелая Ева ворвалась на кухню и буквально вытащила его из-за обеденного стола, Джордж растерялся, в отличие от своего брата-близнеца, пославшего парочке недвусмысленное улюлюканье. Благо, что миссис Уизли в этот момент на кухне не было, и она не могла помешать похищению сына.       И сейчас Ева упорно тащила парня вверх по лестнице в комнату девочек.       — Дурак, Джордж! — раздраженно шикнула Ева, порозовев. — Кончай!       — Только вместе с тобой!       На эти слова она напоролась, словно на нож, после чего резко обернулась. Джорджу стало сразу не по себе от её пронизывающего взгляда.       — Что ты сказал? — просипела она внезапно упавшим голосом.       — Шутка-шутка! — Джордж примирительно приподнял ладони, опасаясь взбучки. — Я пошутил.       — Мне не нравятся такие шутки, — настороженно сказала Ева и отпустила его руку.       — Я понял, — улыбаясь, сказал Джордж. — Не урчи.       Какое-то время она смотрела ему в глаза, а после развернулась и пошла в сторону женской комнаты, а рыжий, помалкивая, за ней. Как только они оказались там, Ева усадила его на кровать и показала ему сначала скрипку, затем рукопись своего отца. Сначала Джордж улыбался, но после того, как она рассказала ему, что к чему, стал очень серьезным.       Ева поражалась тому, как этот вечно веселый парень мог становиться серьезным. Пусть шутил он порой не в меру, однако она про себя отмечала, что Джордж на долю серьезнее своего близнеца, и что в нужные моменты он может быть иным. Таким, какой он ей и нужен был сейчас.       А возможно, Джордж готов был становиться таким только ради неё, и когда такая мысль посещала её, то Ева готова была расплавиться от собственных чувств к этому человеку.       Всё было сложно.       Она чувствовала к Джорджу огромную симпатию. В моменты, когда неукротимый близнец проявлял свои нежные чувства, он вдруг превращался во что-то одновременно буйное и покорное. Ева пропускала его рыжие волосы сквозь пальцы, когда он прислонялся к её коленям, сидя на полу в комнате, где они беседовали в компании младших Уизли и Поттера, и понимала, что таким она его не видела прежде. Иногда ей это очень льстило, а иногда пугало. Никто прежде не относился к ней так, как это делал Джордж, а потому она боялась этой неизведанной ниши.       Он нравился ей и очень сильно. Её сердце постепенно оттаивало рядом с ним, Ева чувствовала себя хорошо и спокойно, а в момент, когда Фред поведал ей правду о том, что Джордж знал, она почувствовала то, что не чувствовала никогда. Этот человек принимает её такой, какая она есть. И Джордж не хочет переделывать её в какой-то свой идеал. Она нравилась ему такая, даже со своими недостатками, коих она в себе видела много, и коих не лишен ни один человек во всём мире.       Но не всё было гладко. Иногда её мысли уносились в заснеженную Астрономическую башню, и на душе становилось больно. Иногда она чувствовала дискомфорт, словно изменяла тому, с кем даже расстаться по-человечески не смогла. И иногда она чувствовала себя паршиво за те мысли, которые у неё появлялись. Интересно, что было бы, если бы поцелую Джорджа у кабинета МакГонагалл она предпочла поцелуй Драко на Астрономической башне? Как бы сложилась её жизнь?       Ей было сложно разобраться в самой себе, но одно было очевидным, хоть и не озвученным. С Джорджем ей было хорошо и спокойно. О него она грелась, как о солнце, которое могло и ослепить, а порой и обжечь, но последнего Ева почему-то не боялась.       Этот человек внушал ей доверие.       Тем временем Джордж поднял на неё свои голубые глаза, оторвавшись от рассмотрения чехла, и Ева тут же отбросила все свои размышления.       — Ты рассказала миссис Блэк? — поинтересовался он, и та покачала головой. — Почему?       — Я не знаю, как она отреагирует, — сказала Ева, садясь рядом с ним на кровать. — Но я больше чем уверена, что эта вещь принадлежит отцу. Я чувствую.       Джордж помолчал какое-то время, разглядывая скрипку в чехле, а потом, отложив её, повернулся к ней.       — Я верю тебе, — согласился он. — Почему только ты считаешь, что это именно Маллиган тебе их отправляет?       — А у тебя есть другие соображения на этот счет? — пожала плечами Ева. — Это может быть и не он, но... я больше склоняюсь к этому варианту.       — Почему?       Ева задумалась. Это было сложно объяснить так, чтобы это не выглядело странным.       — Не знаю, как объяснить. Он сам себе на уме, Джордж. И если кто и мог бы заниматься такими странными вещами, то, наверное, он. К тому же я не знаю, кто мог бы быть сейчас ближе к отцу, чем Маллиган.       На это Джордж ничего не сказал, только взглянул ещё раз на рукопись и вернул взгляд к девушке.       — Мне это не нравится, — сказал он.       — Мне тоже, — призналась Ева. — Однако, если это поможет мне понять отца, я согласна получать эти вещи и дальше.       Уизли промолчал с мгновение, обдумывая слова девушки.       — Если будут ещё подобные посылки, дай знать, — попросил он. — А теперь поговорим о другом. Расскажи, почему ты перестала играть на скрипке.       Ева растерялась от такой внезапной смены разговора в то русло, обсуждать которое ей вовсе не хотелось. Машинально она поежилась.       — С чего ты взял? — стараясь придать голосу как можно больше непринужденности, спросила она.       — Видел, с какими глазами ты посмотрела на неё, когда миссис Блэк её привезла. Ты никогда раньше не забывала где-либо эту вещь.       — Неправда, — возразила Ева. — Тем летом я забыла её в доме у Вуда.       — И тот сразу же примчался в Хогвартс, чтобы вернуть её тебе, потому что знал, как она дорога тебе, — тут же сказал Джордж. — Не пытайся ввести меня в заблуждение, Хейг, ничего у тебя не выйдет, — после он слабо улыбнулся.       Ева открыла было рот, чтобы вновь возразить, но закрыла, думая о том, что Джордж и в самом деле невероятно проницательный. Тогда, вздохнув, она призналась:       — Я просто не могу заставить себя сыграть после того, как…       Она не закончила, но Джордж и так понял, что именно она имеет в виду. Он кивнул, сообщая, что понял её.       — И как это связано? — поинтересовался тот.       — Сириусу нравилось слушать, как я играю, — отведя взгляд, сказала Ева. — Я боюсь, что если начну играть, то не выдержу, воссоздам ту атмосферу. Мне… страшно.       Джордж вздохнул, и девушка бросила на него хмурый взгляд.       — Не только Сириусу нравилось слушать, как ты играешь, — заметил он. — И миссис Блэк нравилось, и мне нравится. В жизни случается так, что человек лишается конечностей, из-за чего физически не может заниматься тем, что ему нравилось, и это куда ужаснее. Ты не потеряла руку, ты можешь это делать, и ты любишь играть, я знаю, и все знают. Это то, что нужно преодолеть, потому что это то, что делает тебя тобой.       — Это вовсе не просто! — вскинулась Ева. — Ты не понимаешь!       — Я и не говорил, что это просто, — сказал Джордж. — Это правда.       Ева почувствовала досаду от того, что Джордж не мог её понять, но тот продолжил:       — Это препятствие, которое нужно преодолеть, потому что ты не будешь счастлива, ограждая себя от тех вещей, которые любишь. И это необязательно делать именно сейчас — тебе нужно прийти в себя. Просто я не хочу, чтобы ты бросала что-то, что так сильно любишь, и хочу тебе чем-то помочь.       В этих словах был смысл.       Ева подумала о том, что он всё-таки прав. Ничего ему не ответив, она покосилась на скрипку отца, подумав вдруг о том, что и он, должно быть, забросил своё любимое занятие, раз уж его скрипка у неё. И разве был он счастлив по-настоящему с тех пор?       А ещё Ева вспомнила слова Сириуса.       «Ты не одинока. Потому ты и должна бороться, иначе потеряешь свой рассудок, как… твой отец.»       Да, вот чего хотел Сириус. Он хотел, чтобы она боролась и не сдавалась, преодолевая трудности и слабости своим упорством. В Еве его было маловато, однако она понимала, что в жизни нужно перешагивать через себя, даже если это очень трудно.       Этого же желал и Джордж.       Ева взглянула на него и спустя время коротко кивнула, отчего тот улыбнулся. В душе у неё затеплился мед, а сердце забилось быстрее обычного. Джордж выглядел довольным собой, после чего протянул руку и обнял Еву. Но долго нежиться ему не пришлось, потому что буквально в то же мгновение, будто через этажи почувствовав смену их атмосферы, раздался требовательный голос:       — Куда, во имя Мерлина, запропастился Джордж?!       Это была миссис Уизли.       Джордж нехотя оторвался от Евы, вскочил, но, вернувшись, чмокнул ту напоследок в губы, а после с хлопком исчез из комнаты. Ева, не выдержав, прыснула, приложив пальцы к губам.

***

      Время встречи неминуемо приблизилось, никто и глазом моргнуть не успел. Ева, занятая размышлениями обо всём произошедшем доселе, умудрилась забыть о том, что со дня на день должна состояться волнительная встреча между ней и пророчицей Сайлагх. Вспомнила она об этом лишь на утро, когда взглянула на календарь, висящий на стене комнаты Джинни.       Сегодня за ней прибудут Айзекс и Одри.       С этими мрачными мыслями Ева спустилась на кухню. Разумеется, никто из четы Уизли не знал о том, что происходит в жизни их гостьи, за исключением Джорджа, который, несмотря ни на что, так и лучился оптимизмом. Лира Блэк, превосходно сохраняя самообладание, беседовала с обитателями дома, но внимательная Ева подметила, как руки пожилой женщины слегка подрагивают. Миссис Блэк переживала не меньше неё самой, и Ева глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Нужно держаться молодцом.       Под столом кто-то коснулся её руки, на что Ева краем глаза одарила соседа коротким взглядом, а после в ответ переплела с ним пальцы. Джордж чувствовал, как подрагивает рука его возлюбленной, после чего сжал её крепче. Несмотря на свою бодрость, он нервничал не меньше, чем миссис Блэк, но всё же он не позволял себе показывать свои эмоции. Подобная сила духа дала девушке спокойствие.       Отъезд Евы должен был состояться после завтрака. Вещей Ева брала не так много, оставив большую часть в Хогвартсе, а потому собрала маленькую сумку за несколько минут. Патрик, снова обвивающий её плечи теплым скандинавским пледом, не пожелал отправиться в сумку вопреки мысленному желанию Евы, и тогда та, вздохнув, преобразовала его в шелковый шейный шарфик. А потом подумала, что, должно быть, в глубине души ей вовсе не хотелось оставаться наедине.       Впрочем, почувствовал это не только он. Со стуком в комнату вошел Джордж, и Джинни, которая сидела всё это время на своей кровати, молча удалилась, хлопнув за собой дверью.       — Миссис Блэк ждет тебя, — пояснил он.       С этими словами он взмахнул палочкой, и сумка Евы испарилась. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, но почти одновременно сделали шаг навстречу друг другу и крепко обнялись. Ева зажмурила глаза, прижимаясь щекой к его груди.       — Возвращайся.       В это единственное слово он вложил столько чувств и переживаний, что по телу Евы пробежали мурашки. Она чуть поднялась на носочки, вытягиваясь выше своего роста и, положив руки на его лицо, впервые за всё время поцеловала: медленно и терпко, чтобы он смог прочувствовать и её чувства в этот самый момент. Пальцы рыжего впились в её талию, и он притянул её к себе, но этот сладкий миг прервался вскорости. Послышался топот ног по лестнице, и они поспешили оторваться друг от друга, а после направились вниз.       Девушка попрощалась со всеми и, в последний раз посмотрев в голубые и выразительные глаза Джорджа, развернулась и покинула милую Нору. Сердце щемило от этой разлуки и неприятных предчувствий.       За пределами дворика они трансгрессировали. Не успела Ева прийти в себя, как в лицо ей ударил соленый холодный воздух: они оказались на каменном побережье, где океан не мог покрыться корочкой льда. И две фигуры, завернутые в темно-синие плащи, уже ожидали их. Ева тяжело вздохнула, и это было связано не только с пронизывающим ветром.       Пара почти одновременно повернулась к ним, и Одри просияла, увидев гостей.       — А вот и вы! — легко спрыгнув с каменного валуна, сказала она, чуть ли не вприпрыжку приблизившись к прибывшим. Ева подумала о том, что она и в самом деле напоминала скорее девочку, чем взрослую женщину. Айзекс тоже спрыгнул и спокойным манерным шагом подошел к ним. Что-то в его походке было завораживающим, кошачьим.       — Приветствуем вас, — положив руку на плечо жены, поздоровался он.       — Добрый день, — в голос сказали Ева и миссис Блэк.       — Что ж, вот и настало время для вашей встречи, — сказала Одри, посмотрев на Еву. — Ты можешь не брать столько вещей, эта встреча не продлится очень долго.       — И надо полагать, после неё Ева вернется в целости и сохранности? — сухо поинтересовалась миссис Блэк, положив свою руку на плечо внучке. Через этот жест Ева прочувствовала всю мощную энергетику, исходящую из бабушки в тот момент.       — Разумеется, как мы и договаривались, — кивнул Делмар Айзекс. — Будьте спокойны, миссис Блэк, мы вернем Еву даже если нам это будет стоить жизни.       — Но так как наши жизни вне опасности, переживать за это тоже не стоит, — чуть склонив голову, весело сказала Одри.       — Да, — согласился мужчина и взглянул на часы. — Портал активируется через минуту, думаю, пора прощаться.       Чета Айзексов склонила головы в знак уважения миссис Блэк, и они тактично отошли в сторону, давая гостьям возможность попрощаться.       Ева и Лира Блэк крепко обнялись, и в сердце Хейг снова почувствовала трепет. Расчувствовавшись, она приложила все усилия, чтобы не пустить слезу, а когда взглянула в лицо бабушки, то поняла, что та так же сдерживает эмоции.       — Будь осторожна и не верь всему, что говорят эти люди, — тихо сказала пожилая женщина, поправив воротник на пальто. — Если что-то произойдет, мой подарок тебе поможет, — туманно добавила она.       — Патрик? — удивилась Ева, а миссис Блэк выразила недоумение. — Ну, твой шарф-метоморф.       Женщина не смогла подавить улыбку, а после провела ладонью по голове внучки.       — Ты ещё такой ребенок, — мягко заметила Лира, но Ева совсем не обиделась на её слова, только пожала плечами. Они обнялись на прощание ещё раз, Ева оставила свою сумку женщине, а после подошла к паре, которая явно о чём-то спорила.       — Айзекс, ты глупый! — протянула Одри. — «Дьявольские силки» ещё дадут фору «Ведуньям», вот увидишь!       — Ничего подобного, — покачал головой мужчина. — «Ведуньи» давно держатся на волне популярности, а «Силки» как внезапно ворвались, так же и угаснут.       — Ерунда! — Одри скрестила руки. — «Дьявольские силки» хоть и новички, но у них куда больший потенциал, чем у «Ведуний»!       Еве было очень неловко.       — Э-э, извините... — осторожно протянула она, и те повернулись к ней. На лице Одри не осталось ни следа недовольства.       — Попрощались? Отлично!       С этими словами она повернулась к поношенной бейсбольной перчатке, которая лежала на камнях. Ева тяжело вздохнула и повернулась к миссис Блэк, которая, применив заклинание левитации для её сумки, внимательно смотрела на троицу.       — Пора, — ещё раз взглянув на часы, сказал Айзекс.       Они взялись за перчатку и спустя пару секунд увидели синее свечение. Ева успела бросить последний взгляд на женщину, после чего невидимый крюк дернул её в районе живота, и их закружило в волшебном вихре навстречу неизведанным местам.