След

      Человека от животного отличает то, что он способен мыслить. Что совершает животное, оказавшись в ситуации, отличающейся от привычной жизни? Оно делает всё физически возможное, чтобы исправить это. Но на что способен человек, обремененный множеством ярлыков, ограничивающих поведение?       Пожалуй, единственно верное решение — говорить. Но всегда ли?       Всегда ли мы находим выход из проблемной ситуации в обсуждении или же чаще плывем по течению в надежде на то, что всё разрешится само собой?

«Нам нужно поговорить. Приходи, пожалуйста, в аудиторию проф. Вектор на 3 этаже к началу матча Гриффиндор-Пуффендуй. А. Гринграсс».

      Записку с таким содержанием Ева обнаружила в своей сумке, когда выкладывала принадлежности на паре ЗОТИ. С полминуты девушка глядела на аккуратный почерк, после чего положила бумажку в карман. Значит, Астория желает переговорить с ней. Ева тяжело вздохнула, решив, что не стоит отказывать ей в этом.       С Асторией, младшей сестрой Дафны, Еве никогда не приходилось иметь дел прежде, хотя блондинка признавала, что младшая была куда более популярна, чем Дафна. В ней было что-то такое, что располагало людей к ней.       Гринграсс пожелала увидеться с ней во время матча. Это казалось Еве разумным, ведь почти вся школа будет пустой в это время, а значит, им никто не помешает. Другой вопрос состоял в том, какие мотивы она преследует. Астория хочет наслать на неё порчу, или же просто поговорить?       Ева вынула записку и прошлась по ней глазами.

«Пожалуйста».

      Пыль в глаза или первый шаг к перемирию?       Вздохнув, блондинка вновь спрятала записку. В общем-то, это не имеет особого значения, поскольку слизеринка в любом случае собиралась пойти.

***

      К назначенному времени Ева направилась в сторону кабинета на третьем этаже. Ей пришлось приложить все свои способности к вранью, чтобы Аяно поверила, что та опоздает по причине того, что хочет поддержать Гарри Поттера перед игрой.       Школа и в самом деле опустела. Должно быть, все уже заняли трибуны и ожидают выхода команд, тогда как Ева, изнемогая от волнения, направлялась на встречу с Асторией Гринграсс.       Из размышлений её вырвали чьи-то шаги и голоса. Блондинка затормозила, прислушавшись, и в этот момент из-за угла вышел никто иной, как Малфой в окружении двух девушек, которых Ева видела впервые.       Они напоролись друг на друга, и в коридоре повисло напряженное молчание. Какое-то время они пронизывали друг друга подозрительными взглядами, пока одна из девиц не пискнула. Ева обратила на неё взгляд, и лицо той залила краска.       — Ну и что ты тут делаешь? — спокойно спросила Ева, внутренне готовясь к любому исходу беседы.       — Могу спросить о том же, — ответил Драко.       — Опять замышляешь какую-нибудь мерзость? Кто пострадает на этот раз?       Девицы явно перепугались и как по команде взглянули на Малфоя. Тот выглядел одновременно злым и напряженным.       — Идите без меня, я догоню, — велел он, и его спутницы тут же засеменили прочь. Девушка даже не проводила их взглядом.       — Мне казалось, что я стал тебе противен, — заговорил Драко, медленно приближаясь к сокурснице. — Так что изменилось? Почему бы тебе дальше ненавидеть меня и оставить в покое?       — Я лучше спрошу о том, что ты задумал, — сказала Ева. — И почему ты не на игре? Мне казалось, ты любил квиддич.       — Я раньше много чего любил, — холодно ответил Малфой, но Ева не смутилась.       — Что ты задумал? — повторила она.       Драко вздохнул, а потом поднял глаза, взглянув куда-то за плечо девушки. Его глаза загорелись недобрым огоньком, и тогда Ева обернулась.       И умерла.       Гарри Поттер глядел на них, и в его глазах было столько подозрительности, что сердце девушки яростно забилось от страха.       Только не это.       — Что это вы тут делаете? — с подозрением спросил он, переводя взгляд с одного на другую.       И в этот момент Малфой сделал что-то невероятное. Совершенно не по-малфоевски он обнял Еву за талию и притянул к себе. Девушка настолько опешила, что не сразу нашлась.       — Прости, Поттер, но ты тут некстати, — с ядовитой улыбкой проговорил он. — Шел бы ты на игру, «Мальчик, который Выжил».       Ева с силой оттолкнула его от себя и сделала шаг к Гарри, но тот взглянул на неё так, словно увидел впервые за всё время. Блондинка не знала, что ему сказать, но Поттер, похоже, понял, наконец, почему всё это время она так старательно выгораживала его врага.       Драко тем временем издал звучный смешок и направился прочь, однако притормозил около Евы и тихо сказал ей, не прекращая улыбаться:       — Ну, увидимся в гостиной, Ева.       И с этими словами скрылся за поворотом.       На глазах блондинки выступили слезы отчаяния, но Гарри глядел на неё хладнокровно, словно впервые увидел.       — А как же Джордж? — только и спросил он.       — Это не то, что ты думаешь! — тут же воскликнула Ева. — Совершенно не то!       — Так значит, вас ничего не связывает? — спросил Поттер.       Ева открыла было рот, но закрыла, потому что это было не так, и Гарри это сразу понял. Не дав девушке и слова, чтобы оправдаться, он обогнул её и направился прочь, оставляя слизеринку наедине с собой.       Как только шаги стихли, Ева закрыла лицо руками и опустилась на корточки, желая свернуться в комок.       Похоже, она только что лишилась дружбы с одним из дорогих ей друзей.

***

      Когда блондинка на бегу раскрыла дверь нужного кабинета, то увидела, что Астория была уже на месте. Как только Ева ворвалась в кабинет, девушка оторвалась поясницей от стола и внимательно посмотрела на девушку.       — Что с тобой? — спросила она, разглядывая Еву.       — Ничего, всё нормально, — поспешно сказала она, задыхаясь от бега. — Меня задержали.       — Да ничего, бывает, — спокойно сказала Астория.       Ева закрыла за собой дверь, и в аудитории повисла тишина. Гринграсс внимательно разглядывала девушку, на что та отвечала тем же. Сейчас девушка была так взбудоражена, что с трудом соображала, и о том, что её вполне могла поджидать засада, забыла.       — Как ты попала в этот кабинет? — спросила Хейг, чтобы нарушить молчание. — Профессора всегда их запирают.       Астория улыбнулась.       — Ну, когда ведешь дружбу с эльфом, это не проблема. Эльфы могут даже совершать парную трансгрессию в Хогвартсе, ты знала?       — Нет, — обескураженно ответила Ева, не сдвигаясь с места.       — Ну ладно, это не важно, — сказала девушка, вновь прислонившись к столу. — Проходи, я просто хочу поговорить.       Но Ева не двинулась, постепенно беря себя в руки.       — В самом деле? Твоя старшая сестра набросилась на меня.       — Я и Дафни совершенно разные люди, — не обидевшись, сказала Астория. — Я же просто хочу поговорить. Но если ты переживаешь...       Она вынула свою волшебную палочку и положила её на соседнюю парту. Не то, чтобы Еве стало от этого совсем спокойно, но она слегка расслабилась и прошла к партам, сев на одну из них и оказавшись напротив Астории.       — Ну вот и славно, — констатировала девушка, так же садясь на парту. — Хочу сказать, что я знаю, что твоей вины в смерти папы нет. Мама говорила, что ты и твой отец... скажем так, не ладите.       — Мягко сказано, — Ева повела плечом; тема была ей неприятна. — Откуда твоя мама знает?       — От миссис Лиры Блэк, конечно, — сказала Гринграсс. — Они ведь обе работают в министерстве.       — А-а, ну ладно. Тогда о чём ты вообще хотела говорить?       Астория помедлила, а затем, сцепив пальцы в замок, проговорила:       — Ну, для начала извиниться. Дафни была не права, набросившись на тебя и говоря такие вещи. Но она куда впечатлительнее, чем я, потому наговорила столько всего. Ни она, ни я не причиним тебе вреда. Дети не всегда заодно со своими родителями, поэтому, надеюсь, ты нас простишь.       Ева внимательно вглядывалась в собеседницу, стараясь понять, что именно движет девушкой.       — Хорошо, я не держу зла, — выдержав паузу, ответила слизеринка.       — Хорошо, — кивнула Астория. — Но я хотела поговорить не только об этом.       Похоже, мы подошли к истинной цели этой встречи, подумала Ева, садясь поудобнее.       — Как ты думаешь, почему он... убил папу? — спросила Гринграсс.       Ева помедлила с ответом. Было очевидно, что этот вопрос — истинная причина встречи. Но правильным ли было рассказывать ей всю правду? Повлияет ли это как-нибудь на жизнь самой Евы?       Бабушка наверняка бы велела молчать, ибо если раскладывать тайны по разным корзинам, однажды кто-то может отдать её не тому человеку.       Но Ева глядела на эту маленькую светловолосую девушку и понимала, что хочет избавить себя от чувства вины, что грызло её.       Если она чем-то поможет семье, которой её отец причинил горе, значит, ей станет легче.       — Я слышала, что наши отцы в школе не ладили, — сказала Хейг. — Думаю, у папы случился весенний бзик.       — Я тоже это слышала, — сказала Астория. — Бабушка рассказывала в детстве, что деда убила его любовница — твоя бабушка.       — Ну, а я слышала, что его убила она сама, — пожала плечами Ева.       — Мне тоже так кажется, — заметила Гринграсс. — Папа рассказывал, что потом понял, что деда убила собственная жена, моя бабушка.       — Правда? — удивилась Ева.       — Ага, — подтвердила Астория. — Это был не последний случай убийств в нашей семье. У меня была дальняя тетка по папиной линии, которая стала «осквернительницей крови». Так вот она умерла при таких же странных обстоятельствах, что и дед. Так папа и узнал правду.       Нависло недолгое молчание.       — Твой отец... Как это произошло? — осторожно спросила Ева.       Астория взглянула на девушку, и впервые Хейг заметила, как та на мгновение потеряла самообладание.       — Они его неподалеку от поместья нашли, в лесу, — другим голосом сказала она. — Наша домовая эльф заметила вспышку, когда работала в саду, после чего отправилась туда и увидела папу — и его. Пинки он убивать не стал, просто трансгрессировал. Но она сказала, что с ним был ещё один человек, лица которого она не видела.       Сердце Евы пропустило удар.       — Она описывала его как-то? — спросила та.       — Пинки только лишь сказала, что он был ниже твоего отца и он... хохотал.       Астория отвернулась от Евы, и той стало не по себе. Какое-то время они молчали, но потом девушка решила нарушить молчание:       — Я думаю, что этим неизвестным был кто-то из близнецов Маллиган. Возможно, Иизакки.       Астория резко повернулась к Еве, и та заметила, что хоть глаза у неё и были слегка влажными, от слез в целом не осталось и следа.       — Но обычно близнецы всегда ходят вместе, так что это вполне может быть и другой.       — Но почему ты решила, что именно Маллиган? — спросила Гринграсс.       — Они очень привязаны к Элайдже. И я не знаю, почему.       — В самом деле не знаешь?       — Хотела бы я знать.       Астория вздохнула, глянув в сторону, но потом вдруг снова посмотрела на девушку.       — А Драко защищал тебя, ты знаешь?       Хейг растерялась от такой внезапной смены темы.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она.       Астория слабо улыбнулась.       — Ну, знаешь, когда он привел Дафни в больничное крыло, она рыдала и приговаривала, что уничтожит тебя. Когда я пришла туда, то слышала, как он убеждал её в том, что твоей вины в смерти папы нет. Это было так… проникновенно.       Ева напряглась от того, каким тоном Гринграсс рассказывала о своей находке, но та лишь как-то грустно улыбнулась и, спрыгнув с парты, сказала:       — Не бойся, я никому не собираюсь говорить об этом и шантажировать тебя этим. Ты помогла мне, спасибо тебе.       — Пожалуйста, — буркнула Хейг.       Астория подошла к парте, взяла свою волшебную палочку и убрала её.       — Дафни ты тоже можешь не бояться, — сказала она напоследок. — Больше она к тебе не подойдет.       Ева вздохнула и, перед тем как Гринграсс покинула помещение, сказала:       — Мне очень жаль вашего отца, правда. У меня был отец… когда-то.       Астория стояла спиной к девушке, но та заметила, как рука, которая удерживала раскрытую дверь, сжалась. Что-то подсказывало Еве, что та прекрасно её поняла.       — Тебе стоит быть осторожнее, — совсем не таким бодрым голосом, как прежде, сказала она, — и не помогать всем подряд.       Она вышла, оставив дверь открытой. Ева смотрела какое-то время ей вслед, а затем, вздохнув, спрыгнула с парты и направилась в гостиную.       Бывает и так, что вся твоя жизнь подобна Медузе Горгоне. Решая одну проблему, тут же появляется другая. Именно так себя чувствовала Ева сейчас, размышляя о том, что же ей теперь будет с её дружбой с Гарри.