Лед и пламя

Алекс размашистым шагом фактически залетел в свой рабочий кабинет и нервно захлопнул за собой дверь, оглушительно хлопнувшую в тишине. С того момента, как он свалил от Эля, еще некоторое время удавалось сохранять холодность и каменность на лице, ровно до того, как он переступил порог штаба легиона. Невовремя попавшийся под руку второй адъютант был сразу же прижат к стене и допрошен насчет краткого отчета об обстановке в захваченных крепостях. Захваченных... Но не ими, а элийцами. Вот тут глад и психанул, сквозь зубы послав убийцу продолжать заниматься своими адъютантскими обязанностями, а сам, осознав, что не желает видеть этот бардак и, тем более, встречать легионеров, которых сейчас желал бы отправить всех в эфир, ушел в свой уютный угол, являющийся рабочим кабинетом и личной комнатой по совместительству. Обе крепости Келькмароса, а также каталамский Силлус были нагло подмяты под себя этим дерьмовым Легионом Тишины. Чтобы эти беложопые твари провалились, чтобы их разодрали балауры. Где шлялся состав Падших?.. Алекс пнул кресло к столу и плюхнулся в него, подтянув к себе план захвата на эту неделю. Нет, в одиночку они, конечно, не должны были брать, естественно, что в союзе находились и другие известные асмодианские легионы. Но они были напрочь снесены... Слишком много стало этих мразей, что они разбили два почти цельных союза, стоявшие на защите крепости. Легата волновал даже не столько Келькмарос, сколько в данный момент стратегически важный Силлус. А уж сколько прибыли можно поиметь за его владение. Это совершенно никуда не годится. Кто там был ответственен за все это?.. Алекс зло ухмыльнулся, отодвинув план. Ответственен за все он. Это тупо отрицать, то, что виноват в захвате не сам гладиатор. И то, что в то время он находился слишком далеко и от Каталама и от Келькмароса. Обязанность командовать одним из союзов никуда не девалась. Интересно, кто тогда вел даэвов заместо него? Наверняка кто-то из низших рангов и совершенно бесполезный в бою. Военачальник так и не научился разбираться в качествах своих подчиненных, которых назначал на места командиров отрядов. Глад открыл эфирную карту Северного Каталама и взглянул на значок крепости, в данный момент светившийся зеленым. Выматерился и ударил кулаком по столу, закусив губу чуть ли не до крови. Все утекает врагам. Ресурсы, влиятельность... Мерзко было видеть эту зелень на карте, мерзко представлять как два альянса его легиона шатались без должного командования из стороны в сторону, от кибелиска к воротам, отдаваясь беложопым. Хотя нет, он уверен, что его превосходные бойцы и без ведущего смогли позабирать с собой достаточно элийцев, это же не какие-нибудь новички из Исхальгена, только что переродившиеся. "Ты устал Алекс, может быть, на время нужно передать легатство?" — если бы эта мысль прозвучала не у глада в голове, а из уст того же Сатэеля, который любил провоцировать его любыми доступными способами, доводя до белого каления, тот был бы немедленно и безжалостно задушен и отправлен к привязке души прямо на месте. "Передать и просто отдохнуть, разобраться, нужно ли тебе вообще это все?" Нет, он обещал Джеку, что станет его достойным преемником на этом посту. И ведь всегда же стремился к власти, стремился лидерствовать во всем, вертеться в шуме и суете боя... А вот надо же — сидит в тихом кабинете, послав на хуй всю эту суматоху и обязательства, легшие на его плечи, смотрит в еле видное мутное отражение своей морды в гладкой поверхности стола и не знает куда двигаться дальше. — Ивэ! — Алекс не произнес, а, скорее, прорычал в приват имя первого своего адъютанта. И, прервав на полуслове вопрос целителя, приказал, — Мигом ко мне в кабинет! Да. Хочет видеть лишь его. Наивную блондинку-жреца, ни хрена не понимающего ни в стратегии ни в тактике, знающего лишь, что из Силлуса приятно и быстро можно попасть на семьдесят девятую базу, а из крепостей Келькмароса есть вход в "страшную и ужасную" лабораторию балауров — Араку. Где он однажды побывал, после чего пришлось восстанавливать его душевное спокойствие. Но, стоит отдать должное, самоотдача у Ивэ еще та в своей профессии, если б он еще в самый нужный момент не цеплялся волосами за декор своего, на вкус Алекса, излишне вычурного посоха, вообще цены бы не было. Правда, глад ценил его не только за способности к целительству, но и за изящную и хрупкую фигурку, соблазнительную на этом фоне задницу, смазливую морду, длиннющие белые волосы до пояса, сливающиеся с такой же гривой, переходящей в хвост, свисающий меж худых ягодиц, и громадные голубые глаза. Которые слишком часто наполнялись слезами, иногда совершенно без видимой для легата причины. В принципе, за все это ему и был дан доступ в легион, а, затем, и к званию, из-за чего среди легионеров ползли разные нехорошие, но, отчасти, правдивые слухи. Дверь тихо отворилась, Ивэ проскользнул в кабинет, ступив на мягкий ковер, и искоса вопросительно взглянул на Алекса. — Запри, — приказал глад, повернувшись в кресле к целителю и кивнув на дверь. Адъютант аккуратно повернул ключ в замке и снова нерешительно посмотрел. Еще чуть помялся у порога и подошел к легату, уже глядя в пол, как обычно, завесив лицо волосами. Он предполагал, что сейчас будет. За это время он привык и уже не сопротивлялся. Алекс холодно усмехнулся, глядя на привычную картину. — Что, Ивэ, ты уже знаешь про ситуацию с крепостями? — риторический вопрос, конечно знает, планирование осад лежало на первом адъютанте. Естественно, он не справлялся, что иногда невероятно льстило Алексу. Тихое "Знаю" и нерешительное переминание с ноги на ногу. Надоело, честно. Вот что толку сейчас начать разъяснять и разбирать вопросы по делам? Все равно ничего не осмыслит. Алекс понимал, чего тот ждет, но хрен там, после общения с Элькой ему хотелось лишь уткнуться в дела, тем более, Силлус на данный момент был под самым презираемым им элийским легионом. Вернуть — и это не обсуждается. Вот прямо же завтра, с утра, выдвинуться и отвоевать. — Ивэ! Чего стоишь? Вина хотя бы мне налей, изобрази уж из себя заботливого адъютанта, раз ничего другого не можешь, — чуть повысил тон глад, кивнув на стоящую неподалеку на комоде бутылку с одним из самых дорогих исхальгенских вин и на хрустальный бокал, из которого он не позволял пить никому, даже Сатэелю, часто по своей простоте любившему пользоваться подручным имуществом посторонних. Целитель тихо скользнул по ковру к комоду, осторожно откупорив вино, налил его до краев и так же молча поставил его перед Алексом, чуть отступив назад. Ивэ предпочитал оставаться такой вот незаметной тенью, боясь любого внимания к себе, особенно негативного. Но легат, повернувшись к нему, хмуро оглядел и, резко схватив за руку, фактически втолкнул во второе кресло, стоявшее рядом, заставляя сесть, отчего адъютант чуть не вскрикнул от неожиданности и вжался в спинку, снова завесив лицо длинными волосами. — Блондиночка ты моя... — интонации Алекса не предвещали ничего хорошего, — если ты сейчас не прекратишь свои тихие истерики, я так и продолжу считать тебя лишь вещью в своем кабинете. Вполне, правда, — короткий взгляд, оторванный от карты крепостей, — красивой вещью, — легат деловито снова уткнулся в эфирную карту и вдруг, резким движением прочертив несколько линий в районе окрестностей крепости, снял с нее пару копий. Ивэ собрал всю силу воли и недоверчиво поднял глаза на легата, все же не решившись сесть более раскованно. Гладиатор вздохнул, потянулся к целителю, по-хозяйски заправив тому мешающие пряди волос за уши, и пододвинул к нему одну из копий. Неловкий всхлип, так привычный для целителя, но не означавший в данный момент практически ничего, тонкие пальцы взяли бумагу и провели по гладкой заламинированной поверхности, обводя зеленый значок Силлуса. Он понимал к чему все это, всего лишь обычная служба для него... — Будешь в моей группе завтра, — Алекс повернул кресло к адъютанту, чуть насмешливо разглядывая его и отпивая вино, — только не забудь, как в прошлый раз, булаву. С посохом ты там слишком беззащитен и уязвим, битва не будет легкой. Результат легких, ни к чему не обязывающих битв это, — голос стал мрачнее, — победа Легиона Тишины. И, по-моему, — глад легким касанием руки стер раздражающий мокрый круг от подставки бокала на стекле стола, — они преследуют все крепости, просто нагло издеваясь над нами. Как будто кто-то просто подарил все мои планы, лежащие в штабе, их командованию. Ведь сидели же тихо и не вылезали, пока мы не отбили их первую, еще тогда нелепую атаку, совершенную спустя некоторое время, как только земли Каталама были открыты. Ивэ рассматривал застежку на плаще легата и согласно кивал, чуть приоткрыв рот и задумавшись. Карту он спрятал в куб, зная, что в нужный момент, как обычно, не найдет ее. Ну ему для начала еще булаву отрыть нужно, а беспорядок в доме никуда пока не девался... И неужели осада опять будет так рано? Но он же хотел ночью посидеть на берегу Фернона и посмотреть на море, а не ложиться спать в десять вечера... Значит опять не выспится, и заклятия воскрешения будут читаться чаще, чем исцеления, а Алекс после боя вполне легко, со злости, отправит его к кибелиску пару раз, сочтя работу неудовлетворительной. Ивэ постоянно сомневался в своих навыках, не понимания даже того, что легат ставит его к себе в отряд, как одного из лучших представителей своего дела. Он не считал себя лучшим, он знал лишь привлекательность своей внешности и то, что на звании легионера платят меньше, чем адъютанту, а продавать дом хорошего ранга, содержание которого обходилось не дешево, целителю не хотелось. Но, видит легат, целитель действительно изо всех сил пытался оправдать нахождение себя на этом месте. Ивэ был резко выдернут из своих мыслей Алексом, который недовольно схватил его за длинные волосы, намотав их на руку и дернув к себе. — Витать в облаках будешь, когда все крепости нашими будут, — холодно произнес глад, ловя взгляд голубых глаз, не желающих такого прямого контакта, — сейчас отправляйся домой и готовься. И получше изучи тот план подхода, что я набросал, чтобы потом не бегать в панике с воплями в канал альянса о том, что ты потерялся и тебя окружили враги, — холод сменился на легкий сарказм, легат отпустил Ивэ и откинулся на спинку кресла, допивая вино и хищно облизываясь, предвкушая завтрашнюю победу. Кто они, какие-то жалкие элийцы из малоизвестного, хоть и не мелкого легиона, и кто он — предводитель стольких отличных бойцов. Над обоими Каталамами будет гореть яркий знак огненного цвета, означающий полную и бесконтрольную власть асмодианской расы... пусть не вечную, пусть лишь до следующих сражений, но власть. Хотя о расе Алекс пекся не особо, скорее, тешил самолюбие, что к этому был и будет причастен и он. А еще, имея оплоты в виде крепостей, легче устанавливать и контроль над базами, что находятся неподалеку. Ивэ тихонько встал, смущенно взглянул на гладиатора и, сбивчиво попрощавшись и нервно повертев ключ в замке в обе стороны, но, все же открыв, удалился, оставив после себя легкий шлейф каких-то мерзких сладковатых духов, почему-то отдающих запахом ягод элийской окки. Контрабанда, что ли?.. Ну да ладно, балаур с этой принцесской. Достаточно того, что завтра он, как обычно, не жалея себя, будет работать на благо альянса и своей группы, несмотря на хрупкое телосложение, лечить и воскрешать, забыв на время про свой бабский истеричный характер. Жаль, конечно, что он вспомнит про него сразу, когда обстановка перестанет быть критической. Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, так, что даже выдержанный и привыкший ко всему Алекс вздрогнул и с интересом взглянул, что такое к нему ворвалось. К запаху духов Ивэ добавился дым аделлы низкого сорта и туалетной воды мелонэ. Гладиатор с отвращением подумал, что его сейчас стошнит от этой мешанины. — Эль, — стараясь скрыть раздражение, оставив лишь холодность в голосе, обратился он к появившему на пороге волшебнику, — ты не мог бы подольше проветриваться на улице, после того как скуришь свою низкосортную дрянь?! И, кажется, я тебе выделяю достаточно денег, чтобы покупать что-то покачественнее. Сатэель таким же импульсивным движением захлопнул несчастную дверь, нагло уселся в кресло, где прежде сидел Ивэ, закинув ногу на ногу, втянув носом воздух, и с вызовом произнес: — Нет не мог бы. И чем это у тебя воняет? Я был прав насчет того, что ты пошел трахать своих легионеров? — Аделлой твоей воняет, успокойся. И отвратными духами первого адъютанта, который так же не имеет нормального вкуса к вещам, как и ты, и с которым мы обсуждали завтрашний план осад, — Алекс снова обратил взгляд к карте, сунув Элю вторую снятую копию. — Обсуждали, даааа... — саркастично кивнул волшебник, зло фыркнув, но карту взял, недоверчиво оглядев каракули плана захвата на ней. — Заткнись! — огрызнулся глад, вставая, — сиди изучай, и не забудь потом дверь запереть после ухода. Если тебя вдруг внезапно одолеет работоспособность, документы по Каталаму в нижнем ящике комода. А я пошел. Завтра с утра часов около десяти сбор на семьдесят восьмой базе. Опоздаешь — лично придушу перед всем легионом. Легат поставил портал в дом и, больше ничего не сказав, ушел в него, подумав, что этот балаурский выродок не оценил того, что ему доверяют личный кабинет. Но Алекс все равно доверял, сам не особо осознавая, почему. Не будет Эль даже при всей вспыльчивости и ревнивости лазать в тех бумагах, что его не касаются. Не такой он. А вот опоздать — скорее всего опоздает.