Лед и пламя

/Еще не бечено/ Раннее утро, хмурое, в Каталаме накрапывал мелкий дождь, на который никто не обращал внимания. Запах сырой листвы, мокрых камней, гул небольших водопадов далеко внизу, под большим каменным мостом, украшенным знаменами. Рейн стоял посередине этого моста, глядя то на воду реки, что текла под Башней Света, то на искрящийся эфиром воздушный поток перед его глазами. Шуршание дождя успокаивало, и даже шум от снующих туда-сюда элийцев не отвлекал. Пусть мельтешат, чем быстрее они подготовятся к осаде, тем лучше. Битва обещала быть серьезной, сорку были прекрасны известны намерения его злейшего врага Алекса. Надо признать, он отличный тактик, имеющий под рукой парочку еще более лучших стратегов, и оставался единственной более-менее серьезной опасностью на этом сражении, ибо никто не знал заранее, какой ход придет ему в голову, и даже план, данный Элем, не уверял Рейнерта в том, что все пройдет гладко. От здания управления быстрым шагом прошел центурион легиона, держа в руках какой-то сверток с бумагами. Остановился около волшебника, вместо привычного «Расифиэль» заботливо накинул свои чародейские благословения и, так же шустро, пошел дальше, забирая с собой действия мантр, имеющие такой ограниченный радиус действия. Рейн поприветствовал его в ответ и поежился от своих мыслей об осаде, к которым снова вернулся. Что и говорить, командовать в одиночку, тем более впервые, было страшновато. И даже не альянсом - союзом. Страшно... Маг расправил лучисто-золотые прозрачные крылья, так странно смотревшиеся на фоне неба в пасмурный день, и взлетел, направляясь к кибелиску, проверив, в какой уже раз, точно ли он закрепил душу у него. Конечно же, на семьдесят восьмой базе будет стоять отдельный такой же, на котором обычно регистрируются при осаде Силлуса, но сегодня их путь был иной, без предварительного захода на это место. Забудь закрепиться в Башне - и душа окажется в эфире. В легком-легком потоке... Фиолетово-голубом, таким сияющим столбом поднимающемся в бесконечное небо... Быстрый взгляд вверх, на светлых серо-голубых тучах это сияние эфира было почти не заметно, или, может быть, мешал дождь, переросший в сильный и застилающий далекую видимость. А ведь Рейну опять придется воевать против Сатэеля. Он будет на этой осаде, определенно... "Собираемся в Силлусе!" — мягкий голос для командира, слишком, но все, кто был в отрядах, послушались приказа, мгновенно двинувшись к телепорту. Высокие каменные своды крепости, холод у выхода, отдающиеся гулом звуки. Тяжелые закрытые ворота давали иллюзию защищенности для элийцев, готовившихся к битве, взволнованно переговаривавшихся, проверявших свое оружие, броню и заклинания. Эти ворота так легко могут сломаться от мощи и ярости врагов... Рейн прошел в главный зал и поднял взгляд на лорда- заступника. Тот величественно стоял, раскинув белоснежные крылья, невозмутимо, как будто он не живой, а лишь элемент защиты Силлуса. Великан, который может пасть под натиском асмодиан, которого нужно отбить от них, сохранить, без которого Силлус уже не будет окутан элийскими чарами и станет для них чужим. Война... постоянная война, которой нет конца, и по иронии судьбы Рейну придется сейчас быть одной из главных фигур в этой битве из множества таких же битв. Он всегда хотел лишь мира, но, несмотря на это, прилежно учил боевую магию, положенную ему по призванию, и без устали истреблял тех, кого ему сказали истреблять... Правда, очень долго от его заклинаний умирали лишь монстры да балауры, которых сорк ненавидел в Атрее больше всего. — Мы выдвигаемся!.. — Рейн повернулся спиной к лорду, лицом к даэвам, и машинально поправил длинные волосы, откинув их назад. Пристальные взгляды, перешептывания о том, что еще рано, что еще ничего не началось, какой-то шум... Маг где-то в глубине души чувствовал себя распятым этими взглядами, надеющимися, ждущими от него чудес командования, того что их поведут вперед, к победе. Рейнерт сглотнул, чувствуя, что его мутит, и что все попытки сохранять спокойное состояние идут крахом. Скорее бы в бой, чтобы адреналин смел эту ненавистную гуманность и флегматичность. "Не смотрите так, я предатель расы...Не рассчитывайте на меня, не надо!" — ...Выдвигаемся к кибелиску семьдесят девятой базы. Асмодиане уже собираются там, — что-то оборвалось в груди, когда тело решило в самый неподходящий для этого момент вспомнить ощущения вчерашнего дня с Элем. Рейн хмуро выругал сам себя и, сев на фергатти, догнал и возглавил даэвов, ринувшихся на поиски врага. По пути пара информаторов подтвердили сведения о группировках асмов. Враги попадались уже по дороге. Зазевавшиеся, просто любопытные, и несколько следопытов, выбитых из маскировки. Разведывали обстановку... Теперь появление элийцев уже не будет сюрпризом, эти расскажут и количество и куда путь держат. Легион Тишины, составлявший отдельный альянс в союзе, преданно следовал за адъютантом, рьяно охраняя его, разрывая скопом любого иного, включая несчастных калькельмов, осмелившихся вылезти из снега на их дороге. Рейн уже видел впереди каменную статую кибелиска, находившегося в мирной зоне. Внутри затеплилось какое-то сладкое чувство предводителя, вождя, за которым идет войско. Ни с чем не сравнимое чувство гордости, что за ним следуют, его слушают, он может повлиять на ход боя. Маг обернулся, взглянув на даэвов, и победно улыбнулся. Элийцы окружили пятачок мирной зоны, жадными голодными взглядами пожирая только начавших собираться асмодиан. Нет... ничего не рано было, совсем не рано. Теперь здесь почти все главные силы Элиоса, и лишь некоторые опоздавшие еще мчатся примкнуть к основной армии и тоже ждать столкновения. Рейн, не слезая с фергатти, окинул взглядом врагов и замер, столкнувшись взглядом с Алексом. Еще бы он не пришел, не тот склад характера, чтобы позволить врагу просто так выиграть. Наверняка тоже командует, думая, что у него в кармане есть неповторимо гениальный план по захвату, который позволит решить все проблемы, в том числе и с тем, что в их рядах были отнюдь не лучшие бойцы. Сорк перевел взгляд на его попутчика, увлеченно протиравшего орб от грязи и хмыкнул. Ну да, кто же еще может тереться рядом? Эх, Эль, Эль, зачем ты с ним?.. Слепой, недальновидный, куда ты падаешь? Все ниже... А ведь из этой ямы уже давно было можно легко и просто выбраться, может быть ты просто не хочешь?.. Сатэель, слегка улыбаясь, разглядывая левый фланг элийцев, не заметил любовника и что-то сказал Алексу, повернувшись к нему. Слишком тихо, чтобы расслышать даже с такого близкого расстояния. Гладиатор усмехнулся и, обхватив мага за талию, поцеловал, жадно, по-собственнически, прижав к себе, абсолютно не стесняясь своих сотоварищей по альянсу. Видимо, в их порядках это было нормально. Эль не сопротивлялся и прильнул к легату, убрав с его лица мешающую прядь волос. А затем, встав полубоком, отстраняясь от глада, поднял взгляд на Рейна, и улыбка мгновенно исчезла с его лица. Рейн со всей силы дернул и натянул поводья фергатти так, что бедное животное захрипело и сделало пару шагов назад. Бессильная ярость проснулась в душе, обычно тихой и покорной, проснулась и захотела смести все на своем пути. А в горле застрял комок, но сорк заставил себя усмехнуться, что вышло как-то горько, и бросить этим двоим фразу, полную сарказма, на кривом асмодианском, которым он так и не овладел в совершенстве, зато громко, чтоб услышали все: — Может быть, вы здесь еще потрахаетесь, а крепость оставите нам? Зачем шлюхам Силлус? Алекс ухмыльнулся на это и взял в руки копье, активировав боевую стойку, на мгновение оглянувшись назад, проверяя свой альянс. И ответил на элийском, подробно, куда вся их раса может пойти. Надо же, выучил особо «нужные» слова... Культурно, что сказать, особенно для легата лучшего легиона. Тоже мне, противник. Рейн вздохнул и еще раз взглянул сверху вниз на Эля. На эти родные черты лица, алые волосы, какую-то, по виду, дорогую, черную броню на нем, похожую на обмундирование балауров в легионах Каталама... Ах да, это же у воинов Бритры такое. Ему идет, красиво облегает худое дело, подчеркивая каждый изгиб, гладкая ткань переливается отблеском, а голубоватое мерцание на груди напоминает оттенком льды в окрестностях. Холодно. Рейн направил фергатти за спины стражей и гладиаторов, в задние ряды союза. Не его дело лезть вперед всех на смерть. Он подметил, что асмодиане уже на последней стадии подготовки и собираются нападать и прорываться через окружение. Его армия буквально исходила слюной, желая растерзать противника, который был так близко, но так недоступен. Рейн краем глаза глянул список своего легиона, отметив, все ли на осаде, потом нужно будет сдать отчет легату, прогуливание прямой обязанности совершенно не поощрялось. И все равно элийцев было намного меньше, и эта победа, как и прошлая, должна была достаться им ценой большой крови. Но что поделать, такие времена настали трудные, а эта осада еще и дело принципа самого Рейнерта, о чем он, конечно, не признается никому. О том, что отбирать крепость у претендующего на нее Алекса с его легионом, намного приятнее, чем это было бы в другой ситуации. Маг усмехнулся и, спрыгнув с фергатти, взял в руки орб, давая ярости выход на асмодиан, решивших начать наступление... Первый раз он умер, когда элийцев заставили отступить уже на половину пути к Силлусу. При таком отходе было сложнее даже чем при атаке, но он был неизбежен. Неосторожная заминка, оценка ситуации, чтение не мгновенного заклинания, так совпало, что Рейн остался неприкрытым своими воинами, в доступности для чар противника. Этим сразу воспользовались, накинув оковы, которые тут же снял целитель, но время было уже потеряно. Ненавистная "удочка" стража оплела и потащила от своих, в толпу обезумевших, с горящими глазами, асмодиан. Маг еле успел крикнуть в канал союза о продолжении отступления до самых ворот Силлуса, как все тело пронзило болью от вонзившихся стрел, клинков и магии, обрывая дыхание и голос, а затем накрыла темнота. И яркий, слишком яркий после смерти свет Башни, так заслуженно нареченной Башней Света. Ну здравствуй, кибелиск... — Давай быстрее, они уже начинают ворота ломать. Жуткая сила... — второй адъютант еще успевал чему-то удивляться. Как-будто не привык к тому, что любой бой против темных теперь заканчивается или их победой, или победой элийцев, но с огромными потерями. — Количеством берут, не качеством... — хмуро ответил Рейн, стоя уже в Силлусе, у телепорта к базам, прикидывая по карте примерную тактику. А затем дал союзу приказ, — Альянс легиона Тишины, через статую перемещения на семьдесят девятую базу, идем им в спины, подрезая тех, кто подтягивается из Офиса Крерунга и с кибелиска! Остальные продолжаем держать ворота, мы не должны дать им войти в главный зал! На базе было оглушительно тихо по сравнению с тем побоищем около крепости, но сейчас в него снова предстояло ввязаться, уже с другой стороны, с тылу. Рейн проконтролировал, чтобы все легионеры подтянулись за ним, и выдвинулся, тут же нагнав и почти прибив магическим штормом какого-то заблудшего заклинателя. Тот, хромая, еще надеясь выжить, метнулся к мирной зоне, но между ним и ею был альянс элийцев, правда, немного растянувшийся по местности. Маг равнодушно посмотрел на черные с синевой крылья, вырвавшиеся из спины чуть ли не разорванного на части асма, и столб эфирного сияния, и снова устремил взгляд к крепости. Судя по всему, ворота еще стояли, о чем он уточнил в канал союза. Они продержатся... Уже слышен шум и звон оружия, а снег еле заметно начинает переходить в неприятный лед с негативным магическим эффектом, которого, впрочем, никто почти не замечал, благодаря хорошей работе целителей в группах. Толпы асмодиан старательно осаждали стены и вход в крепость, сверкали выстрелы орудий, стража умирала под натиском, сдавая позиции. Но за воротами их ждало нечто более сильное, чем обычная охрана Силлуса. Подготовленные для атаки, ждущие только приказа... В поле зрения мелькнули алые волосы и броня Бритры. Тварь... Рейн снова почувствовал приток ярости, и прочитав заклинание дара скорости, еще усиленнее начал выжигать ряды противника, скомандовав тем, кто внутри, выходить и помогать добивать. Крики и запах магии, смешанный с вонью горящей плоти, погребаемой под скалами и глыбами льда, как же пьянит это все. Даже легат бы не узнал Рейнерта, увидев его в таком состоянии. Казалось, глаза вот-вот запылают алым огнем, как у этих мерзких балаурских отродий, а сила возрастет до уровня лорда-заступника. Но вдруг резкое отдергивание за руку назад каким-то гладиатором, злобное "ну вот куда ты прешь вперед лат?!" и маг постарался привести себя в более-менее адекватное состояние, соответствующее лидеру союза. Ему нельзя безответственно давать себя убивать, это не только дело чести. Рейн оглядел местность. Множество поверженных асмодиан, валявшихся в грязно-красном снегу, постепенно воскресавших у кибелиска... Также слишком большое количество и мертвых элийцев, но над их состоянием уже работали целители, в первую очередь оживляя своих коллег, так дело шло быстрее. И все же на этот раз ход с зажиманием с двух сторон удался отлично. Противников осталось не больше половины альянса, которая спешно отступала в направлении базы, стремясь воссоединиться со своими, собиравшимися там. — У нас очень много потерь, мы не справимся с очередным наступлением, — заметил один из командующих союза второго многочисленного легиона, чародей пятого ранга офицерства, многозначительно поигрывая пластинкой перевоплощения. Рейн хмуро окинул его взглядом и, резко, в несвойственной ему манере, ответил: — Всех уже поднимают и приводят во вполне боевое состояние! Так что никаких перевоплотов до момента экстренной ситуации! Чародей что-то проворчал насчет тупых великих генералов, но маг проигнорировал его, давая команду собраться и подготовиться к атаке снова выдвинувшихся асмодиан. Ах как же они старались вывести из строя командира. Рейн только и успевал перемещаться с места на место, терпеть боль от магических ударов, грубо выдергивать попавшие стрелы, не обращая внимания на текущую кровь, которую тут же останавливали целители. Знать бы еще, кто им доложил о его роли ведущего этой осады, какая-то сволочь, которой наплевать на расу. Уже давно не секрет, что многие элийцы взаимодействуют с асмодианами, и все сведения передаются и продаются точно так же, как карта с планом, попавшая в руки Рейна. Единственное, что более-менее нравилось магу в наступающей толпе, это их удобная сплоченность. Плечом к плечу, рядом к ряду. Массовые заклинания самое то, задевает сразу нескольких, замедляя их продвижение, а магической силы расходует мало. Но в этот же момент чтение отсроченного испепеления прервал резкий удар, острая боль в боку заставила Рейна вскрикнуть и, согнувшись, моментально отстраниться искривлением пространства от ее источника. Краем уха он услышал стон и ругательства на асмодианском. Легионеры рядом уже добивали мелкого убийцу, покусившегося на командира и отчаянно пытавшегося вырваться до последнего. — Рейн, ты больше не прыгай так внезапно за мою спину, я не успею тебя подлечить, из виду же теряю, — недовольно проворчал целитель в приват-канал, исцеляя мага и, заодно, продляя действия благословений. — Я постараюсь, — сорк виновато скривился, но тут же с азартом снова схватил орб, возвращаясь к своим любимым массовым заклинаниями, — Ну же, вперед! Не стоим на месте, не боимся! — обратился он с призывным криком к элийцам, — Гоним их, до самой базы гоним и чтобы носа больше не высунули! Вперед, пока нам дано бессмертие! Союз с громкими воплями перешел в еще более разъяренное наступление, буквально не давая противникам, одуревшим от такого натиска, что-то предпринять. Асмодиане явно не ожидали от меньшего количества, чем у них, врагов, такого воодушевления. Рейн видел, как вперед вылез Алекс, махая рукой в направлении элийцев, видимо, тоже пытаясь заставить дать достойный отпор, но его смяла толпа, доставив магу кратковременное наслаждение таким приятным зрелищем гибели своего ненавистного оппонента. Но вот снова небольшая заминка, увлечение азартом битвы, и Рейнерт не успел заметить, как его окружили три магических огненных голема, разом ударивших, заставивших прервать призыв шторма. Все же пропустил, не заметил... Резкая боль в позвоночнике, ноги как будто отказали, маг упал, успев поставить барьер, о который, заскрежетав, ударилось несколько стрел. Кажется, асмо по приказу снова решили бросить все силы на выведение командира из строя. Жрец уже окутал подопечного синеватой дымкой сильного заклинания исцеления, но несколько выстрелов снайпера, которых Рейн ненавидел всей душой за их мощь, с легкостью пробили щит, и пули вошли в район сердца, даря легкую, но неминуемую смерть. Рейнерт уже собрался здороваться с целителем душ, открывая глаза, но вокруг было все то же, только толпа ушла вперед, пока он очухивался после возрождения. — Догоняй давай, — подтолкнул его чародей, даря ускорение чтения заклинаний и немного магической силы, чем маг тут же не преминул воспользоваться, выхватив взглядом наиболее сильных противников, отправляя в них серию самых мощных зарядов. Сначала убрать самых умелых, лидеров, командиров, остальная толпа сама забьется подальше... Спустя минут десять ситуация напоминала начало битвы. Асмодиане стояли загнанные к кибелиску, а элийцы методично добивали тех, кто туда еще не успел и тех, кто порывался выскочить и начать атаку. Рейн не мог поверить в то, что ему удалось отстоять и второе наступление. Нет, не ему — силам, которые даны в командование. И еще он не мог найти Алекса. Неужели «лучший легат» свалил с осады? И не это ли послужило причиной такой легкой победы? Да и Эля не видно, странно... Тут вообще какие-то безумные разрозненные группки асмодиан. Что такое отвлекло главные силы? — Ворота сломали! — чей-то крик, заставивший элийцев всколыхнуться, а Рейна будто обожгло. Так вот куда они ушли, как он мог не учесть, что вполне могло быть наступление с другой стороны, с той дороги, что прилегала к основному пути. Это был как будто его личный проигрыш, совершенно неприятный и, наверное, могущий привести к захвате Силлуса асмодианами, если бы не время. До утверждения владения крепостью осталось несколько минут. — Оставьте их. Пусть... дети потешатся, — он усмехнулся, победа все равно была на светлой стороне. --------------------------------------------------- Рейн устало вернулся в крепость, задержался, собираясь переговорить с бакалейщиком и отправиться в Элизиум, оставались еще дела в штабе легиона, да и сам легат ждал отчета. Но вдруг радар показал противника со внешней стороны той стены, вдоль которой шел маг. Странно, вроде по возвращению они всех зачистили. Нужно узнать, кто там, и отправить его на родину к кибелиску. Элиец пошел обратно, счистив с себя назойливый эффект магического льда у входа в Силлус, обогнул снежный холм, по пути активируя орб и готовясь убивать того, кто сейчас нападет на него. Убивать было некого. Прислонившись к холодной каменной стене, там беззаботно стоял Эль и курил аделлу. Завидев Рейна, он отбросил окурок и помахал рукой: — Ну вот видишь, я же говорил, что план отличный! А я тебя тут, между прочим, уже минут десять жду! Рейн подошел ближе, оглядел фигуру любовника, и в памяти навязчиво всплыли события перед осадой. То, как Сатэель доверчиво прижимался к Алексу, как целовал его, обнимая. Ярость снова вспыхнула где-то внутри. Маг приблизился совершенно вплотную к Элю, вдавливая его в стену своим телом, поймал взгляд зеленых насмешливых глаз, провел пальцами по замерзшей щеке, убрал прядь алых волос за ухо. Холодная тихая ярость, ярость спокойная, разумная. Такая, какая должна быть у сильных и добрых, но слишком долго терпевших... Он чувствовал каждое прикосновение к Элю, запоминал ощущения. Гладкая кожа, шелковые волосы, тонкие губы, растянутые в легкой улыбке. «Прости, ты заслужил» Элиец шепнул пару слов мгновенного заклинания и молния яркой вспышкой, ослепляя, сорвалась со второй его руки. Эль вскрикнул от неожиданности и вцепился в Рейна, стараясь, оглушенный, придти в себя, удержать равновесие и не упасть. Маг почувствовал эту нервную беспомощную хватку, но разжал ее и, со всей силы, отбросил Сатэеля от себя в снег, заставляя упасть и накидывая на него ожог. Как тогда в Морхейме, на еще молодого волшебника, не знающего, что ходить в одиночку в военной зоне опасно. Все возвращается на круги своя?.. — Ты чего?.. — Эль, тяжело дыша, старательно пытался сделать вид, что ему совсем не больно, но выходило плохо и он не сдержал стона, одновременно поднимаясь на ноги. Осмысливать этот поступок времени не было, нужно было защищаться, хоть Сатэель и не был совершенно к такому готов. Рейн оборвал эту попытку тройным воздушным клинком, острия которого вонзились в тело любовника, снова роняя в снег, а затем набросил немоту, исключая попытки противостояния. Сейчас он хочет лишь показать этому даэву его место, то, что он натворил и убедить в том, что так делать нельзя... — Ничего, — ответил элиец, неторопливо призывая огненный гарпун и равнодушно посылая его в цель. А затем продлил действие ожога и одновременно дополнил коррозией, хоть и самого низкого уровня, — Я слишком долго ждал. Верил, — он произносил каждое слово раздельно, с паузой, — Надеялся. Любил. Я был слишком мягким. Тряпкой, да. По сравнению с гладиатором, конечно же. Он сильнее, у него власть, влияние, он тебя так подавляет, — Рейн рассмеялся, но глаза его остались безразличными, а руки сотворили пару огненных шаров, отправив в снова попытавшегося подняться и достать зелье Эля, — Спасал. Волновался. Ради тебя, — еще пара заклинаний, с продленной немотой и приятный для элийца болезненный вскрик, — Зачем? Чтобы ты приятно проводил время с нами двумя? А кто знает, что ты не вотрешься мне в доверие и не отправишь такой же план осады, но уже Алексу?! Рейнерт взглянул сверху вниз на Эля, дрожащими руками опиравшегося на грязный снег, сплевывающего кровь и даже не пытающегося ответить на все эти, безусловно, риторические вопросы. И отвел взгляд. Незримой толщины стена ярости дала трещину... — Выбирай. Или я или Алекс, — элиец хмуро посмотрел на горизонт, виднеющийся между двух скал, — Я больше не желаю ждать, — он на мгновение прикрыл глаза, читая особо затратное по силе заклинание ледяной глыбы и направил ее на асмодианина. Лед разлетелся на осколки при приказу мага и они кинжалами впились в Эля, заставляя окончательно упасть, вскрикнув, царапая когтями снег. Агония... Как часто видел ее Рейн, но сейчас он не хотел смотреть, снова закрыв глаза, пока стоны не прекратились. Тогда он сделал шаг к жертве и опустился рядом на колени. — А ты сильнее стал... — сорк улыбнулся и скользнул рукой по щеке на шею, загнув воротник, замерев. Где-то там под бледной кожей еще слабо и редко бился остаточный пульс. Жив, без сознания. Ненадолго. А, все же, стоило благодарить того, кто изобрел кибелиски... — Мой... — он не окончил мысль, так же внезапно, как начав ее, так и потеряв нить мысленных рассуждений. Сатэель лежал на окровавленном заледеневшем снегу, алые волосы растрепались и разметались по нему, кожа будто отливала синевой, и кровь на ней смотрелась странно и неуместно. Неудобная поза, судорожно сжатый орб, запрокинутая голова, мерцающие голубые остатки исчезающей магии в ранах. Он такой хрупкий, кажется, что место ему не на войне, а среди роскошных аристократических интерьеров, а броня только подчеркивает эту хрупкость, чернотою контрастируя со снегом. Но каждый сам выбирает свою судьбу. Рейн склонился к Элю, коснулся губами его холодных губ, целуя, и тут же отстранился от яркого столпа эфирного света, охватившего асмодианина. «Рейнерт, сейчас ты своими руками убил того, кто был тебе роднее всего». Маг встал, безразлично глядя в никуда, поставил портал в Элизиум и вошел в него. На душе становилось все дерьмовее, она оттаивала от холода ярости.