Лед и пламя

Холодный мрамор колонны неприятно касался полуобнажённой спины прислонившегося к ней даэва, державшего на ладони уникальный драгоценный камень и разглядывавшего, как он искрится в свете ламп. Глубокие насыщенные тона синего переливались внутри, перетекая из светло-синих в почти фиолетовые, тонкие дрожащие молнии проходили сквозь всю поверхность, сплетались внутри, непрерывно шевелились, делая сапфир живым существом. Именно так, он был не простой, созданный природой Атреи грубым и твёрдым для даэвовских алхимиков, а хрупкий, состоящий из миллионов кристаллов затвердевших эфирных частиц. Когда-то обычный, однажды он ощутил на себе великую мощь, оплавившую и извратившую сущность камня. И мощь эта принадлежала, естественно... — Кристиан! Наконец-то я тебя нашёл! Всё уже оббегал, — громкий восторженный голос прозвучал откуда-то из-за плеча и его обладатель буквально задушил адъютанта в объятиях. — Айлис, ты зачем меня искал? Знаешь ведь, во внеслужебное время я не отхожу далеко от этого корпуса и от своего кабинета, — удивлённо заметил волшебник и, всё ещё сжимаемый сильными руками целителя, извлёк из куба мягкую тряпку, завернул в неё камень, убирая. Слишком ценное, чтобы просто кидать как-попало. — Не устал любоваться? — вопросом на вопрос ответил друг, проводив убираемый сапфир взглядом, — Артефакт артефактом, но внешне типичная блестяшка, дешёвая притом, что такого красивого? По-моему, на твоём сегодняшнем убранстве гораздо более эффектные драгоценности, — он провёл по руке Кристиана, которую обвивали тяжёлые золотые браслеты, украшенные всеми самоцветами, какие только ведали юны. Провёл дальше, по небольшому открытому участку кожи, и ещё, приминая шифоновый рукав одеяния. Кристиан покосился, повернув голову, на целителя, и свободной рукой поправил тонкую золотую цепь в волосах, с прицепленным к ней каплевидным турмалином, таким же синим, как и спрятанный в куб сапфир. Было непривычно боевому магу и адъютанту, не снимавшему формы почти никогда, ощущать на себе лёгкие струящиеся ткани праздничного облачения и странные, но притягивающие взгляд украшения. Свободные штаны почти скрывали мягкие сапожки, широкий пояс, отделанный теми же камнями, казался великоват и застёгнут слишком низко, от чего нагло пытался выставлять напоказ тазовые кости своего обладателя. Что-то, что волшебник называл майкой, а, по сути, являлось кофтой, облегало стройный торс, спускалось шифоном по рукам, касалось бледной бархатистой кожи свисающими по кромке переплетениями бусин. Половину лица закрывал символично накинутый шарф из такой же тончайшей ткани. Маг не знал, где и как изготавливают такой приятный на ощупь и воздушный шифон, но подозревал, что технологии плетения октасидами лёгких паутинных кружев тут имели место быть. И всё же, во всём этом он чувствовал себя не особо комфортно, то ли дело магическая броня, скромная и не украшенная миллионными состояниями, вложенными в драгоценные камни и золото. — Так и будем стоять и скучать? — Айлис зашёл спереди и упёрся руками в колонну, запирая Кристиана между собой и мрамором, — Ты зачем вообще свалил после совещания и награждения? Там уже неофициальная часть началась, по-моему, самое вкусное в праздновании побед легиона, это возможность вот так собраться и повеселиться. Пошли-и-и... Маг насмешливо посмотрел в глаза целителя и, протянув пальцы к волосам, легонько дёрнул за белоснежную прядь, от чего вся копна волос, небрежно заколотая сзади, рассыпалась по плечам. Он любил эти локоны, жёсткие и непослушные, беспорядочно вьющиеся во все стороны. — Ну пошли-и-и... — ответно протянул своё согласие Кристиан и улыбнулся, приблизившись нос к носу, — Только вот, ты знаешь, что... — он интригующе замолчал, оборвав фразу. Айлис издал вопросительное «мм» и скосил глаза на расплывшееся из-за близкого расстояния лицо волшебника. — У меня благословения слетели, обнови! — адъютант вдруг скинул маску загадочности и спокойствия, рассмеялся, вывернулся из-под упёртых в колонну рук друга и гордо, выпрямив спину, двинулся в сторону коридора, ведущего в главный зал для празднеств. Целитель в шутку пообещал никогда не лечить одного вредного мага и бросился следом, на бегу шепча слова заклинаний и любуясь, как привычные золотистое и голубоватое сияния окутывают фигуру, облачённую в одежды цвета пустынного песка. Кристиан уже в зале схватил догнавшего его Айлиса за руку и, будто это не он только что стоял в коридоре вдали от веселья и согильдийцев, потянул к свободному низкому столику, занятому кальяном и вазами с фруктами и сладостями. Подобных столов было много, но почти у каждого уже кто-нибудь да сидел. — Ещё чуть-чуть и нам бы не досталось места, — адъютант плюхнулся на подушки, — зря я ушёл, и правда. Здесь такая атмосфера... — он зажмурился, вдохнул с наслаждением смешения ароматов благовоний и протянул руку к кальяну, — а вино или подобное есть? Мне не помешает избавиться от гнетущей трезвости в мозгах... Айлис, не говоря ни слова, потянулся к стене, скользнув взглядом по бутылкам вина, и, взяв и открыв одну из них, поставил перед Кристианом. Маг, не найдя бокалов, сделал глоток прямо из горлышка бутылки, тут же заметив, что никто не заморачивается этикетом. Юны любили тёплую расслабленную обстановку и неформальное общение. Спустя недолгое время двое будто вплелись в мистическую атмосферу празднования. Хмель туманил разум, дым кальяна заполнял лёгкие, подменяя кровь на смесь дурманящих трав. Десятки глаз присутствующих впились в главное украшение вечера, старшую командующую третьим боевым отрядом. Сейчас на ней не было жёсткой брони, о шипы которой можно легко пораниться, не было верных кинжалов, упругую грудь стягивал вышитый камнями и отделанный звенящими монетами тёмно-красный бархатный лиф, а с округлых бёдер спадали длинные юбки из тончайших летящих тканей, блестящими переливами перетекавших друг в друга. Тяжёлые чёрные кудри, распущенные по плечам то уходили за спину, то падали на грудь, то, в очередном изгибе фигуры, повисали в воздухе. Танцовщица двигалась между столиками, мягко ступая по коврам, извивалась как змея, останавливалась, самовольно обрывая танец на глоток вина из чьей-нибудь бутылки, и снова продолжала движения, входя в ритм музыки, звеня в такт монетами и золотом на костюме, будто это её природное, привычное. Рот её время от времени изгибался в странной ухмылке, не несущей ни света ни тепла находящимся здесь. Сейчас она являет своими движениям томление жарких дней и страсть прохладной ночи, завтра станет молниеносной смертью для противника. Вместо лёгкого костюма для танцев потребуются острые клинки и, в таком же изящном движении, эти руки оборвут очередную вражескую жизнь. «Ama-a-a-an, am-a-an» — разум сливался со звуком голоса, то взлетавшим на самые высокие ноты, то снова опускавшимся до простых смертных. Кристиан в пьяном дурмане аделлы и вина чувствовал, как знакомые пальцы нежно скользят по коже, сминая ткань кофты, руки крепко прижимают к себе, а белые кудри их обладателя собственнически спадают на его плечо. Этот вечер создан, чтобы забыться... Аман. ___________________________ 10.00 утра, штаб Легиона Копья Сиэли. — Это задание повышенной важности, — голос Рафаэля отдавался эхом в почти пустом зале, — вы должны понимать, что... — Он сделал многозначительную паузу, обводя взглядом собравшихся, — что вы можете не вернуться оттуда. По крайней мере, я не могу давать никакой гарантии на полную безопасность. Несмотря на подобные нюансы, вы должны сделать всё для завладения реликвией, она — ваша единственная цель. Если будет нужно отступить, отступайте, будет нужно менять план действий на месте — меняйте. Но добыв реликвию! Хотя, думаю, для таких сильных проверенных бойцов, как вы, поход будет всего лишь рядовым заданием. Вы уже бывали в зоне вдалеке от кибелисков и знаете, чего там ожидать. В поддержку будет сформирован альянс безмолвных, но изначально начнёте своим отрядом. Нельзя упустить шанс, ибо определение местонахождения реликвии досталось нам немалой кровью, она фактически у нас в руках и нужно лишь придти и взять. Кристиан сидел за столом совещаний, напротив толкавшего речь легата, и старательно вглядывался в данный ему план, вникая и запоминая. Сарфан только просыпался, раннее утро вступало в свои права, лучи света башни настойчиво пробивались сквозь узорчатое окно, совсем скоро через его приоткрытые рамы повеет жарой и раскалёнными песками. Адъютант отгонял не желавший отпускать его сон крепким кофе, неторопливо пил прямо во время совещания, приняв решение об уместности такого вольного действия. В интересах руководства бодрый и быстро соображающий командир, а не сонная мюта. Пригладив взъерошенные пряди волос, волшебник продумывал тактику ведения боя, если таковой всё же потребуется. Местность для этого в Сарфане ну крайне неудобная. — Кристиан, — холодный взгляд Рафаэля, обращённый к адъютанту, заставил его оторваться от изучения карты с нанесёнными на неё пометками. — Тебе ясно задание? Маг кивнул, довольно улыбнувшись своим ясным мыслям и составленному плану, и передал карту хмурому юну-адъютанту, сидящему около него. — Айлис, — он покосился на сосредоточенное лицо целителя, — ты будешь заведовать той группой, где буду состоять я. — Слушаюсь, Кристиан, — официально кивнул целитель, подумав, что фраза вышла абсолютно лишней, он бы не бросил своего друга на произвол других жрецов. Спустя десять минут волшебник с сожалением отставил пустую чашку на край стола, вернул все бумаги по делу легату и встал, с резким звуком задвигая стул. Пора выдвигаться. Эфирный список альянса только начал наполняться, поторопить бы их. Как обычно, четыре группы, но в каждой из них, как и в любую вылазку в зону без кибелисков, будет по два целителя, обладавших навыками лечения помимо магических. Адъютант поёжился, подумав, что в жизни, где доступно лечение при помощи эфира, очень неприятно ощущать после боя иные способы исцеления в виде зашиваний и промываний всех повреждений на теле. Заживает оно потом так же болезненно и долго. Эфирная птица мягко опустила Кристиана на землю в лагере Весов Судьбы. Он поправил орб, подошёл к проходу между шатрами и взглянул на горизонт. Свет башни полностью вышел из-за него и теперь с небес согревал и освещал земли балауров. В самом лагере, как и обычно утром, было спокойно и сонно. Асмодиане и юны один за другим прибывали на место сбора и, не нарушая тишины, выстраивались группами, готовясь к сражению. Адъютант, проследив по эфирной карте за теми, кто ещё задержался в самом Сарфане, перевёл взгляд на виднеющиеся вдалеке величественные врата. Они возвышались, отделяя Ситраканд от остальной местности, но не препятствовали входу любого желающего через них. Где-то там, дальше, если забрести в саму зону, есть небольшой оазис с короткими толстостволыми пальмами, на прочных ветвях растут вкусные большие плоды. Никто их не ест, кроме случайно забредших балауров или клуксов, нет дураков среди даэвов останавливаться отдохнуть у шумного ручья, когда вокруг может бродить смерть. Настоящая смерть, по силам которой стереть свою жертву навсегда с лица планеты, оставив лишь сияющие частицы эфира или неупокоенный призрак. За спиной в одном из шатров заиграла музыка. Протяжный звук инструмента, похожего на скрипку, слегка дребезжащий и тем ещё более странный в этой утренней тиши, он отозвался мурашками, пробежавшими под бронёй адъютанта. В этот момент, несмотря на собравшийся альянс и Айлиса за его спиной, раздававшего заклинания благословения, Кристиан почувствовал себя безумно одиноким. Это была необычная и редкая для него мысль, секундное отвлечение на внутренние ощущения и чувства. Волшебник стёр с лица эмоции, попытавшиеся завладеть им, и, подойдя к даэвам, оглядел альянс, стоявший в полном составе и ожидающий приказов, натренированным холодным командирским взглядом. Серьёзные, сосредоточенные, готовые к чему угодно. Только самые лучшие бывалые и показавшие себя в сражениях воины. Других в такие места не отправляют, даже на пустяковые задания, не предполагающие стопроцентного столкновения с противником. — Ма'аххэт хашир... — страж, нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу не сдержался и тихо ругнулся. Адъютант перевёл взгляд на нарушившего тишину. — Если имеются какие-то вопросы или ещё что-то подобное, лучше выяснить их сейчас, — заметил он. — Нйэт, нэ имейетса, Кхристиан-хааджи, — ответил подчинённый уже на асмодианском. Кристиан мысленно улыбнулся забавному акценту воина. Сирота из сожжённой элийцами деревни в Морхейме, принятый в легион совсем молодым, воспитанный юнами в их дисциплинах и обученный их языку. Цели такого благородства остались абсолютно неясны магу, но стражем даэв являлся превосходным и дело своё знал. Айлис стоял в одном из задних рядов, не отрывая взгляда от командира, и о чём-то думал. Волшебник поймал этот взгляд и попытался передать ему всю ту твёрдость духа, что имел сам. Целитель волновался, безусловно, не до трясущихся рук, но до холода в груди. Скоро он будет уже не властен над жизнью и смертью, не в его силах спасти павших от руки врага в зоне. Несмотря на обстоятельства, любой из жрецов ощутит горечь вины за своё бессилие и не успокоится дежурной фразой «Вы сделали всё, что могли», так любимой Рафаэлем. «Мы выполним задание, Лис, и вечером снова отпразднуем достижение, всем легионом. Реликвия будет наша!» — Кристиан не удержался и приободрил друга по приватному каналу. Время неумолимо текло, и альянс ждал в напряжении, обдумывая своё будущее и проводя последнюю готовность. Минуты стали вечностью. Приказ легата «Выдвигайтесь немедленно!» принёс невероятное облегчение, и замершие даэвы ожили, загудел призванный из эфира транспорт, зазвенело оружие, тишина окончательно умерла, наполнившись шумом. Схватив поводья коня и направляя его на выход, адъютант немедля отправил заветную метку на эфирной карте всему альянсу. Простой зелёный крест, значащий для них сейчас так много. — Готовимся к возможному нападению балауров или элийцев, следопыты в невидимость и вперёд, стражи и гладиаторы за ним. Те, чьи способности позволяют видеть теневой шаг, используем их. Остальные — держимся меня. Вперёд! — произнёс Кристиан давно заученные универсальные фразы, проезжая через ворота и краем сознания отмечая, что опасные земли уже должны начаться. Ближе к назначенному месту отряды спешились, любые средства перемещения отняли бы драгоценные секунды, нужные для начала немедленной атаки или отпора. Кристиан мягко ступал по каменистой земле, сжимая в руках орб, светящийся пламенно-оранжевым. Миниатюрный выкованный дракон, цепляющийся когтями за идеально гладкий шар из турмалина. Оружие ждало эфирной силы хозяина, которую оно могло бы усилить и превратить в смертоносную стихию. Но Кристиан молчал, лишь еле слышно продлил на себе действие защитного барьера. Торопиться некуда, впереди разведка с латниками, с ним такие же как он, опытные и могущественые маги, позади — целители, в чьих руках теперь судьбы всех их. Альянс шёл и верил в счастливый исход. В то, что удастся наконец заполучить реликвию Сиэли, спустя долгие поиски, бессонные ночи и провальные безрезультатные операции, унёсшие жизни нескольких согильдийцев. Пусть эти жертвы будут не напрасными. Только вот самому адъютанту было совершенно не по себе, несмотря на насильственный оптимизм, в груди замирало нехорошее предчувствие, списанное им на плохой сон прошлой ночью. Он поёжился, вспоминая про альянс из храма, безмолвные, как сказал легат, отправились вслед за ними спустя некоторое время. От них не поступило ещё ни одного сообщения и это казалось слишком странным и подозрительным. Впереди оказалась засада. Прямо перед даэвами, посреди, казалось бы, безлюдного ущелья, из-под покрова невидимости возникло две группы балаурских следопытов, лучники и убийцы. Разведка успела сообщить о скрывающемся противнике, и удалось выиграть несколько тех самых ценных секунд. Кристиан моментально накинул на себя покров пламени и начал читать заклинания, действующие на определённый радиус поражения. Враг держался кучно и это давало определённые преимущества для более быстрого его уничтожения. Огненные шары, ледяные глыбы и вспышки молний поумерили пыл наступающих ящеров, унося с собой особо слабых, и адъютант где-то в глубине души посмел понадеяться на лёгкую победу. Но тут же справа подтянулись ещё балауры. Не одна, не две группы, больше альянса и не факт, что это был предел. Недоверие, вот так вдруг охарактеризовал Кристиан чувство, мучившее его перед этим внезапным сражением. Он предан целям легиона, предан легату, но сейчас произошла абсолютно непредвиденная ситуация, требующая подмоги. И где же отряды безмолвных, тоже клявшихся в верном сотрудничестве с юнами? Где, эфир их забери?! Он сквозь жар пламени, создаваемого своими же руками, видел как стражи пытаются сдерживать натиск этой бешеной толпы рычащих тварей, но силы их критически быстро иссякают. Стойкие защитники, они не обязаны платить жизнью за сохранение жизней остальных. Братских могил здесь не будет, по крайней мере, не сегодня! Настало время выпустить все силы и понадеяться на удачу, на то, что это препятствие — последнее на их пути. Кристиан отдал команду чародеям задействовать на отряд оставшиеся мантры, распределив их между собой, и держаться позади, помогая целителям и не забывая о защитных барьерах. Сам он ощутил резкий прилив энергии от ускорения действия заклинаний, а затем жар ярости, заставивший его чуть ли не броситься в гущу врагов. Эти поддерживающие способности вытаскивают наружу настоящую животную ярость, эфир сам рвётся из тела, обретая форму красивой смерти, обрушиваясь на тех, кто посмел пойти против волшебника. Искры и запах горелого мяса, воздух, заполненный пылью и яркими сияниями ореолов жрецов, крики и стоны раненых... Никто не умрёт, целители всех спасут, они лучшие в легионе, они за спинами опытных бойцов, и они — надежда на победу в этом сражении! Боковым зрением адъютант увидел балаурского убийцу, заходящего за спину одного из заклинателей, слишком увлечённого битвой. В надежде остановить и спасти соратника, волшебник швырнул прямо по камням заморозку. Хотя бы несколько секунд выиграть таким путём, пока заклинатель обернётся и обратит тварь в бегство воплем ужаса. Но лёд мгновенно растаял, не принеся желаемого результата и освобождая ящера, случайный враг оказался устойчив даже к магии такого уровня. Кристиану пришлось отпрыгнуть, искажая пространство, бросая призывателя на произвол судьбы, и обрушить острые обломки скал уже на того балаура, что решил покуситься на самого мага, подобравшись слишком близко. Спустя секунды донёсся леденящий душу вой элементаля ветра, потерявшего хозяина и тоже растворявшегося в потоке эфира. Ящер, поспособствовавший смерти согильдийца, захрипел и подох вслед за ним. Это не послужило успокоением, наоборот, окупить развоплощение тех, кто не спасся, не хватит и альянса тиаматских сволочей. И адъютант чувствовал в себе неугасимое желание убивать, но силы его не поддерживали в этом, они неумолимо кончались. Командиру нельзя терять голову в бою, иногда нужны иные пути, они оправданы необходимостью выжить. Кристиан в пару глотков выпил специальное восстанавливающее зелье, рассчитав, что оно даст продержаться ещё немного. Ровно столько, сколько нужно на... — Отступаем!!! — приказ Кристиана нельзя было не услышать даже в пылу боя. Он бы даже сказал, до куда конкретно отступать, но сильный удар балаура, добравшегося до адъютанта, швырнул на землю. Маг, превозмогая боль от ран и головокружение, попытался подняться, в ужасе осознавая, что нужно время. Время прийти в себя и понять, как действовать дальше, когда командование отдельных групп почти уничтожено и отсутствие паники лишь заслуга опыта бойцов. Пелена застилала глаза, и, так и не смогший подняться, адъютант не разглядел, кто склонился над ним, потому чуть ли не переместился на безопасное расстояние, шепнув первые буквы заклинания искажения. Но губ коснулось холодное стекло бутылки с особым зельем, а руки крепко обняли, оттаскивая подальше. «Айлис, ты...» — он вцепился в броню целителя, «... Смотри по сторонам, идиот, ты не имеешь права умереть, я не давал... Такого приказа». Стоя на ватных ногах и сжимая зубы от адской боли, Кристиан активировал кольцо, надетое на безымянный палец прямо на перчатку. В воздухе возник доступный только легиону Копья Сиэли портал. Сейчас это последняя для командира надежда на спасение своего альянса. Ситуация стала настолько экстренной, что даже задумываться об уместности применения этого артефакта не стоило абсолютно. — В штаб все! Быстро! – казалось, он приказывает так же, как и до боя — чётко и уверенно, но под конец фразы вместо слов вырвался хрип, и рот заполнился солёной кровью. Мерзкий вкус поражения. Айлис, оказавшись позади, попытался залечить хотя бы часть ран или остановить кровотечение, окружая Кристиана и тех, кто оказался рядом, желтоватым тёплым светом. Адъютант успел прочитать коротко заклинание сна, останавливая подбежавших к порталу балауров, и вслед за всеми провалился в сияющий золотыми искрами круг. ____________________________________ Спасение? Кристиан почувствовал щекой твёрдый мрамор пола штаба и открыл глаза, стараясь понять, жив он или уже в эфире. Тело болело вполне по-человечески. Рядом лежал Айлис в какой-то неестественной позе, вывернув голову, весь залитый кровью. Его отсутствующий взгляд был устремлён в никуда. Волшебник протянул руку, касаясь холодного как лёд лица самого дорогого на свете даэва, и тут же потерял сознание, не выдержав возникшей от движения боли. Несколько юнов во главе с Рафаэлем, нахмурившись, рассматривали пять тел, не подававших признаки жизни, и потухавшее свечение закрывающегося портала. — Не ожидал, не ожида-а-ал... — мрачно, качая головой, произнёс легат, и обернулся к подчинённым, — Отправить их в лабораторию, к лучшим целителям. Немедленно!