"Не твоя война"

Перебежками передвигаясь по коридору госпиталя, толкая и обгоняя друг друга и что-то бормоча себе под нос, Филатов и Васильев выбежали на крыльцо, едва не застряв в дверном проеме, в который оба шагнули одновременно. Но оказавшись на улице их лица тут же приняли недоуменное выражение, поскольку все бинты были развешаны и под бельевыми веревками никого не было. Лишь все так же медленно ходили раненные, которые всего на секунду обернулись, заслышав громкий топот на деревянном крыльце. Поправив сбившуюся фуражку, Сергей оглядел двор и, отряхнув букетик сорванных с клумбы цветов, которые держал в руках, повернулся к Олегу, устремив на него прищуренный взгляд. - Товарищ капитан, - усмехнулся Васильев, одергивая китель и глядя на букет, - не хорошо заниматься вандализмом! - А ты, я так понимаю, на той же клумбе был, - констатировал Филатов, оценив цветы в руках друга. Взглянув на свой букет, и снова переведя взгляд на букет Сергея, Олег усмехнулся, растянув губы в улыбке и, мотнув головой, присел на крылечко, наваливаясь руками на колени. - Серег, она тебе правда понравилась? – спросил Васильев, в голосе которого звучала какая-то надежда. - Правда, - вздохнул тот, присаживаясь рядом с другом. – А тебе? - И мне понравилась, - в тон ему вздохнул Васильев. - И чего делать будем? – усмехнулся Сергей, осторожно вертя в руках слегка потрепанный после бега букет. Олег лишь пожал плечами, точно так же, как и друг, понимая, что все вокруг принадлежит не им. Очередная случайность, в которую загнала воронка времени. И здесь они оказались не для того, чтобы соревноваться друг с другом, а для того, чтобы разгадать очередную загадку и вернуться домой. Вернуться в свое время. - Сестричка, - вдруг окликнул Олег проходящую мимо медсестру. И когда та остановилась, обернувшись, протянул ей букет. То же самое сделал и Сергей. Отдав цветы рыжеволосой полненькой девушке, он вздохнул и, поднявшись на ноги, быстро скрылся в здании госпиталя. Олег последовал за ним. Миновав коридоры, друзья очутились в своей палате, где на них тут же было обращено все внимание. - Что, женихи, остудила вам пыл сестричка? – послышался смех из одного угла. - Небось Верочка им вкатила разом за два дня. Теперь неделю сидеть не смогут! - раздалось возле окна. - Эй, капитаны, чего невеселые такие? Но друзья лишь молча стянули с себя кители и, прошествовав к своим койкам, легли на них, устремляя взгляд в потолок. В голове крутилась куча мыслей, но ни Сергей, ни Олег, так и не могли разгадать тайну своего появления здесь. Ясно было лишь одно: ответ крылся в той старушке, которая появилась возле ОВД словно из неоткуда. Но свой шанс узнать все это они упустили. И теперь оставалось только ждать и надеяться на то, что подсказка вновь всплывет в очередном сне Филатова. - Серег, ты ее имя хотя бы запомнил? – закинув руки за голову и глядя в потолок, тихо спросил Васильев. - Чье? – переспросил тот. - Ну, бабки той. - Нет. - И я не запомнил, - вздохнул Олег. – Че делать-то будем? - Ждать, - коротко ответил Филатов и, повернувшись на бок, устремил взгляд в окно, за которым медленно начинало темнеть. Пытаясь разгадать тайну их появления в прошлом, Сергей пролежал не шевелясь до самого ужина, к которому даже не притронулся, несмотря на уговоры медсестры, дежурившей в этот вечер. Прокручивая в голове каждый свой шаг, каждое свое слово в тот день, который снова закинул их в годы войны, Филатов безуспешно пытался вспомнить имя старой женщины, которая просила их о помощи. И он прекрасно помнил, что друг-капитан четко произнес ее имя в тот момент, когда он и Васильев отходили от крыльца ОВД. Но сейчас это имя словно растаяло в небытие, так и не появившись в уставшей голове молодого человека. Так прошла половина ночи, за которую друзья перебрали все версии своего путешествия во времени. Уснуть удалось только перед рассветом, который, казалось, они запомнили надолго. *** Едва на горизонте появилась бледная розовая полоса от восходящего над землей солнца, в небе послышался гул моторов, все ближе и ближе приближающихся к госпиталю, который в это раннее время еще спал. Поэтому первый снаряд, разорвавшийся у фонтана, разнеся его на маленькие осколки, застал врасплох всех, кто находился в здании. Самолеты кружили, снаряды продолжали взрываться, иногда заглушая автоматную очередь и крики на немецком языке. В госпитале царил полный хаос. Персонал в панике пытался увести тяжелых. Те, кто был в состоянии ходить, кинулись за немногочисленным оружием, ставя перед собой лишь одну цель: разбить врага любой ценой. Но превосходство немецких солдат было на лицо. Поэтому спустя всего десять минут от начала боя, территория госпиталя была уже устелена телами советских солдат попавших под летящие с неба снаряды и под пули, рассекающие воздух со всех сторон. - Серег! Серег! – крепко держа в руках автомат, кричал Васильев, прячась за стеной возле оконного проема первого этажа. – Я на это не подписывался! Я… Твою мать! – громко выругался он, слегка присев и втянув голову, поскольку несколько пуль, влетевших в окно, разбивая в дребезги остатки стекла, просвистели совсем рядом. - Домой хочешь? – тяжело дыша, спросил охрипшим голосом Филатов, стоящий по другую сторону оконного проема. - Хочу! - широко распахнутыми глазами уставился на него Олег, продолжая кричать, словно Сергей мог не услышать его. – Еще как хочу! Он хотел выкрикнуть что-то еще, но очередная автоматная очередь, от которой полетели щепки от рам, заставила друзей пригнуться, закрывая головы руками. - Целы? – неожиданно влетел в помещение главврач. В его руках был зажат автомат, а профессиональный взгляд быстро осматривал двух бойцов, сидящих на корточках. Убедившись, что медицинская помощь им не требуется, Петр Васильевич быстро подбежал ко второму окну и, взглянув на съежившихся бойцов, крикнул: - Чего стоим? Особое приглашение надо? С этими словами он быстро вскинул автомат и, высунувшись из окна, выпустил очередь по надвигающимся впереди фашистам, вскоре заслышав, как перекликаются выстрелы со стороны Филатова и Васильева. Бой шел не на жизнь, а на смерть. И вскоре Сергей и Олег даже не замечали, как пальцы жали на курок уже автоматически, а внутри исчез страх, оставляя только странное чувство эйфории, когда очередная выпущенная пуля валила с ног немецких солдат одного за другим. Никто из них не знал, сколько бы еще это продолжалось, если бы не мелькнувший перед окнами белый силуэт, заставивший друзей замереть, а их автоматы стихнуть. Дыхание стало еще тяжелее, в висках запульсировало, а стук сердца начал раздаваться в голове, перекрывая все звуки, когда оба заметили Веру. Закинув холщовую сумку с красным крестом через плечо, пригибаясь и иногда почти падая на землю, девушка бежала по тропинке, в конце которой лежал молоденький солдатик в окровавленной белой рубахе. - Тулякова, назад! Вернись! – крик Петра Васильевича вмиг отрезвил друзей, заставив очнуться. – Вот дура девка, - с беспокойством проговорил он, тяжело дыша, - убьют же! Вера! – снова выкрикнул он ее имя. - Прикройте меня, - неожиданно сказал Васильев и, не дождавшись ответа, выскочил на улицу через окно. Закинув автомат на спину, он перебежками кинулся в направлении Веры, которая в это время, упав на колени возле раненного, пыталась оказать ему помощь. - Потерпи, миленький, - причитала она, бинтуя его грудь и каждый раз пригибаясь ниже к земле от выстрелов и разрывающихся вокруг снарядов. – Сейчас, сейчас. Быстро управившись с бинтами, Вера откинула назад выбившуюся прядь волос, ниспадающую на перепачканное лицо, и, крепко вцепившись в рубашку солдата, попыталась сдвинуть его с места, намереваясь оттащить его в укрытие. - Давай помогу, - подскочил к ней Васильев и, перехватив бойца поудобнее, начал оттаскивать его в сторону госпиталя. Несколько пуль просвистели совсем близко, заставив Олега и Веру упасть на землю, но тут же из окон здания раздались автоматные очереди, давая понять, что путь им открыт. Поэтому общими усилиями Олег и Вера смогли оттащить раненого к стенам госпиталя. - Ранена? – выскочил из окна Сергей, желая помочь, поскольку Петр Васильевич все еще продолжал прикрывать их. - Нет. Это не моя кровь, - мотнула головой Вера, быстро взглянув на свой халат, где красовалось алое пятно. – Надо затащить его вовнутрь. Если сейчас не оказать ему помощь, он умрет. Но ни Сергей, ни Олег не успели ничего ответить. Громкий свист разрезал воздух и, упавший в паре метров от них снаряд разорвался, взрывной волной отбросив молодых людей на стену госпиталя. Сколько они пролежали без сознания, они не знали, но когда очнулись, дым почти рассеялся, открывая ужасающую картину. Усыпанная телами земля, поваленные деревья, запах гари, крови и крики оставшихся в живых немногочисленных солдат. Из окна, продолжая подергиваться в предсмертной конвульсии, свисал Петр Васильевич, прикрывающий их до последнего. Его очки были разбиты и сейчас валялись под окном с еле заметными капельками крови на осколках линз, а автомат, обвивший руку ремнем, свисал вниз, слегка покачиваясь. Вера вскрикнула, но ее голос скрылся за ладонью Филатова, который вовремя прикрыл рот девушки, поскольку сквозь рассеивающийся дым начали проступать силуэты нескольких десятков немецких солдат, медленно двигающихся к госпиталю со вскинутыми автоматами. - Тс-с-с, - прошептал Сергей, чувствуя, как дрожит тело девушки. – А теперь быстро валим отсюда, - сказал он, поднимаясь на ноги сам и помогая встать Вере. *** Они неслись по лесу не чувствуя ног. Дыхание сбивалось. Ветки густых елей хлестали по лицам, оставляя на них едва заметные царапины, трепали волосы, рвали одежду. Но это не останавливало молодых людей, пытающихся убежать подальше от места, где еще совсем недавно было так светло и спокойно. А теперь все покрылось густым слоем дыма, пропитав воздух гарью, болью и противным запахом крови. И они, не останавливаясь, бежали в неизвестность, совершенно не зная, что может ждать их впереди. Запнувшись о торчащую из земли корягу, Вера вскрикнула и рухнула на землю, поранив о валяющиеся шишки и без того расцарапанные ладони, которыми она прикрывала лицо от ветвей. Ее белый халат был запачкан кровью, землей и пылью. Темные волосы выбились из косы и сейчас причудливо обрамляли перепачканное лицо, а косынка, которая была повязана на голове, осталась где-то в самом начале пути, когда низкая ветка ели с силой хлестнула по голове, сорвав головной убор. По лицу текли слезы, оставляя мокрые дорожки, смывающие грязь. Сердце билось нещадно, заставляя душу безмолвно кричать от порывов накатывающейся боли. Было страшно. Но Вера, понимая, что бегство – это единственный шанс остаться в живых и не лечь в числе тех, кто остался в госпитале, с трудом поднялась на ноги, видя, как к ней бежит Васильев, заметивший, что девушка отстала. Схватив девушку за руку, Олег потянул ее за собой, постепенно снова переходя на бег. Силы были на исходе, ужасно мучила жажда, но все трое продолжали бежать, стараясь не обращать внимания на недомогание. Держались вместе, чтобы не потерять друг друга из вида, и продвигались вперед, надеясь на то, что вскоре покажется хотя какое-то убежище. Но впереди виднелся только непроходимый лес, который мог скрывать в себе все, что угодно. - Я больше не могу, - простонала Вера и, остановившись, обхватила руками ствол ели, начиная оседать на землю. – Сил нет, - и она упала на колени, закидывая голову назад и поднимая взгляд к небу, которое едва виднелось из-за густых ветвей. – Господи, за что? – взвыла она, чувствуя, как сердце разрывается на куски от боли за тех, кто был ей дорог, кто остался в госпитале. – За что ты нас?! Что мы тебе сделали?! – и, закрыв лицо ладонями, девушка зарыдала, выпуская наружу накопившиеся за долгое время эмоции. Молодые люди стояли рядом, изредка переглядываясь и снова переводя взгляд на девушку, давая ей возможность выплеснуть все, что сидело внутри. Слова сожаления были неуместны, поскольку все, что происходило сейчас, было не остановить малыми силами. Кругом шла война, каждую секунду уносящая жизни людей. И до ее окончания оставалось целых два года, за которые советский народ отдаст еще множество своих жизней. - Кажется, ушли, - оборачиваясь назад, произнес Олег, понимая, что звуки выстрелов перестали доноситься до них уже давно. Кругом стояла тишина. Лишь шелестели ветки елей, в которых играл ветер, скрипели качающиеся стволы и где-то неподалеку изредка слышался стук дятла. - Нужно выбраться отсюда до темноты, - тихо отозвался Сергей. - Знаешь как? - Понятия не имею, - мотнул головой Филатов, стараясь припомнить историю этих мест. – В десяти километрах отсюда должна быть деревня. Если мы, конечно, идем в правильном направлении. - Ну и как мы туда доберемся? – усмехнулся Васильев, кивнув на сидящую на земле девушку, которая совершенно выбилась из сил. На это Филатов ничего не ответил, лишь подошел к Вере и, легко подхватив девушку на руки, направился вперед, внимательно всматриваясь в каждый куст, в каждое дерево, за которым мог прятаться враг. Васильев шел рядом, изредка кидая косой взгляд на друга, несущего на руках девушку. А выбившаяся из сил Вера, лишь крепко обнимала Сергея за шею, ближе прижимаясь к нему, словно боясь упасть, и чувствовала, как покидающие силы, медленно клонят ее в сон, в который девушка вскоре и погрузилась. Только к вечеру им удалось выйти к небольшой деревеньке, где в домах горел свет, слышался лай собак и голоса жителей. Вера, которая проснулась несколько часов назад и теперь шла сама, остановилась и судорожно выдохнула, а Олег и Сергей, только сейчас почувствовав всю усталость, рухнули на колени, облегченно запрокидывая головы назад. Из головы давно ушли мысли о причине их появления здесь, оставляя лишь план спасения своих жизней и жизни девушки, единственной оставшейся в живых из персонала госпиталя. Поэтому решив, что им необходим отдых и информация о месте нахождения, чтобы как можно быстрее продвинуться к своим частям, Олег и Сергей, оставив Веру в укрытии небольшого оврага, двинулись в направлении деревни, чтобы разведать обстановку и исключить нахождение врага на этих территориях.