Потухшая искра

Миссис Крауч сразу отправилась в комнату, где находился Омут памяти. По прибытии женщина опустила туда серебристую субстанцию и оказалась внутри воспоминания сына. Увидела она какой-то пригород, где явно жили маглы. Из-за позднего вечера, дождя и новолуния все казалось непроглядным. Через пару мгновений женщина привыкла к темноте и увидела Барти. Юноша находился в плохом состоянии: он тяжело шел и был весь насквозь промокший. Крауч-младший, видимо, понял, что защиты в его дорожном плаще, можно сказать, нет, поэтому капюшона на голове не было, и сам плащ был расстегнут. В этот момент миссис Крауч почувствовала, что кто-то вторгся в воспоминание. Обернувшись, она увидела своего мужа. - Барти против того, чтобы ты видел, - сказала волшебница. - Я его отец и имею право знать, - отозвался мужчина. Тем временем действие продолжалось. Барти-младший уже практически не мог идти и поэтому прислонился к одиноко стоящей липе, тяжело дыша. Казалось, что он был даже рад холодному дождю – юноша охотно подставлял падающей воде лицо. «Видимо, у него в этот момент начался жар», - подумала женщина. В этот момент в поле зрения показалась группа из шестерых маглов. Они шли, слегка покачиваясь, и громко разговаривали и смеялись. Они явно были пьяны. Барти услышал их и почувствовал, что лучше бы его не заметили, и старался дышать тише, потому что дыхание больше походило на хрип. Лицо юноши исказило выражение сильной боли. Наконец, он не выдержал и закашлялся. Мужчины сразу обратили на это внимание и быстро приблизились к липе, окружая ее. - Ты что, нас ограбить вздумал?! – заплетающимся языком спросил тот, что оказался всех ближе к Барти. Миссис Крауч почувствовала, что в душе его сына царила паника. - Да что ты с ним разговариваешь, Ллойд? – спросил другой. – Ты на прикид его посмотри. Маглы рассмеялись. Барти-младший дернулся было в сторону, но тут же был пойман за руку. - Во придурок! В платье! – третий, очевидно, был менее пьян. - Стой, это ведь ты, тот идиот, который грабит жителей города?.. Точно, ты! Ты вчера у моей жены украл сумку, да, сволочь?! Верни мне мои деньги! - теперь уже с ненавистью и яростью. - Я-я ничего н-не крал, - слегка заикаясь, ответил Барти. Ему было безумно холодно и становилось страшно. Кто его знает что на уме у магглов? - Да он врет, - вновь сказал первый. - Надо его проучить... И начались удары. Маглы явно наслаждались происходящим и смеялись. Мать не могла больше этого видеть и с рыданиями бросилась к мужу. Тот принялся ее гладить и успокаивать, однако взгляда от происходящего не отвел. Через пару минут маглы, наконец, оставили избитого юношу в покое и с громким смехом ушли, продолжая свою прерванную беседу. - Смотри, - сказал Бартемиус-старший. Его жена медленно обернулась и сразу побежала к лежащему на земле сыну. Крауч-старший остановил ее, сказав: - Он лишь часть воспоминания. Ты ему не поможешь. Женщина в отчаянии смотрела на сына. Он совершенно не двигался. Но через пару минут вдруг начал медленно подниматься. Барти встал на ноги и всем телом облокотился на липу. - Видимо, пора возвращаться, - мягко сказал Крауч-старший. Около Омута памяти стояли мужчина и женщина. Женщина рыдала, а супруг старался ее успокоить.

***

- Мама? В дверном проеме показалась миссис Крауч, но она так и не смогла шагнуть в комнату. Ее сын лежал на кровати, невредимый и почти здоровый, а еще полчаса назад она видела его, лежащего возле старого дерева на краю города, промокающего под проливным дождём. Мальчик едва не погиб, ее сын мог умереть! Слышать и думать об этом было дико, не говоря уже о том, чтобы видеть собственными глазами все это, не в состоянии помочь. Почему она не остановила его, почему не вернула, не нашла раньше? Где она была, когда ее ребенок нуждался в помощи, истекая кровью в подворотне? Она сидела дома, пока муж убеждал ее, что "его авроры - лучшие в магическом мире - ищут Барти". Она не решалась зайти в комнату, а в глазах собирались слёзы. Она виновата. Она не помогла, значит виновата. - Мам... - Барти выглядел совершенно растерянно. - Что с тобой? Что-то случилось? Мальчик поднялся, приближаясь к матери. Он так не хотел видеть, как плачет мама. Это казалось таким неправильным - мама не должна плакать! - Что-то случилось? Отец... Он ударил тебя?! - Нет, нет, что ты. Все хорошо, просто... Барти как раз подошел к матери, а она лишь зарыдала еще больше - вот он, рядом, жив - и прижала к себе сына. А мальчик не смог придумать ничего лучше, чем обнять маму. Разве мог он оттолкнуть ее сейчас? Она ведь плакала... А Барти не мог видеть, как плачут женщины, и мальчик пообещал себе, что впредь сделает все от него зависящее, чтобы мама больше не плакала. Не должна она плакать. Он не хочет, чтобы мама плакала. - Мам, что-то случилось? - не смело спросил парень, поглаживая мать по спине, пытаясь успокоить. - Нет, все хорошо. Слава богам, все хорошо... Я так рада что ты жив! Барти, я так виновата перед тобой! Прости, что все так случилось. - В чем ты виновата? - искренне удивился мальчик. - В том, что ты чуть не погиб тогда. - Но... Ты не виновата в этом. Виноват я. Я же ушел... Пошли, тебе надо присесть и успокоиться... Барти высвободился из объятий и помог матери дойти до кровати. Миссис Крауч не сопротивлялась. В дверях послышался тихий шорох, заставляя подростка обернуться. Инстинкты самосохранения у мальчишки не отсутствовали. И Барти ожидал увидеть кого угодно, но не того, кто оказался в дверях. Отец стоял, нахмурившись и молча глядя на сына и жену. Барти напрягся. Ему не нравилось, что отец стоит на пороге его комнаты и смотрит на него и маму. Хотелось закрыть двери, но миссис Крауч все ещё держала сына за руку. Барти присел возле мамы, поджимая ноги под себя, и пытался утешить ее - все ведь хорошо, он здесь, жив, а мама не виновата ни в чем! Это все он, Барти, виноват в случившемся. А отец молча стоял и смотрел, изредка ловля взгляд сына, в котором плескалось раздражение, направленное на мистера Крауча, и злость, что тот стоит и ничего не пытается сделать.