schizophrenie

Утро. Свет солнечных лучей проник в комнаты, бедно и скудно освещая их. Он пробивается сквозь тяжёлые, повисшие над городом тучи, готовые вот-вот разразиться крупными каплями слёз. Казалось бы, начало нового дня. А, значит, новые возможности и новые шансы. С каждым восходом солнца ты можешь сделать то, что не успел сделать вчера, или просто попробовать что-то снова. Но имеют ли смысл эти слова для того, кто заточен в четырех стенах и внесен в список социально опасных? Да и вообще, имеют ли эти слова какое-либо значение? Стоит называть вещи своими именами. Утро — такое же время, как и день, как и ночь. Это те же боль, страдания и мысли. Людям лишь кажется, что во время, когда солнечное светило дарит земле свет, все проблемы, которыми голова забита в ночное время, исчезают. Но ведь они всегда здесь, рядом. Они не отпускают ни на минуту, заставляя всё больше погружаться в волнующие и терзающие сердце вопросы. То, что выдумали люди — это иллюзия. Да и сами они — сплошные смысловые галлюцинации, нелепо возникшие из-за несуществующей на самом деле вспышки и существующие в пустой бесконечности. Причем они называют это жизнью. Люди привыкли жить по определенным правилам и законам, поддаваясь общественным нормам, принципам. В них запрограммированы уже заранее созданные мысли и ограничения, на самом деле не имеющие никакого смысла. Человек приходит и уходит, оставляя после себя лишь пепел, который войдёт в землю. Люди видят серые будни только лишь благодаря себе и благодаря чертовым общественным принципам. Ведь принято работать, учиться, быть личностью, востребованной в обществе и умеющей говорить на различные заумные темы. Другого люди будут отвергать и не принимать, считая его изгоем. И только единицы заглянут тому в душу, прочтут его сердце и примут. В это утро Август докуривал вторую сигарету. Как и год назад. Его голова была забита смешанными мыслями. Докурив, он вернулся. Его встретили упрёками. Доктор прошёлся по длинному коридору мимо выстроившихся больных. Слышались сбивчивые и несвязные разговоры. Они общались о чём-то, каждый о своём. Кто-то уже дёргался в судорогах на кафельном полу, кто-то, прислонившись к стене, словно запуганный зверёк, осматривал остальных, а кто-то увлеченно обсуждал темы с кем-то, не понимая друг друга. Август незаметно выискивал Марка. Но, пройдя до конца коридора, так и не заметил его. Зайдя в кабинет, Август приготовился к продолжительным упрёкам и претензиям со стороны коллег. Но в воздухе повисло молчанье. Слышалось лишь тиканье секундной стрелки больших круглых настенных часов, висевших над дверью. Он ждал. Но каждый что-то выискивал, подписывал, уходил, выходил. И через несколько минут тишина прервалась: «Тебя звал Эн». Август обернулся. Это был Херман. Молча Август вышел, проскрипев дверью и направился к главврачу. Доктор прекрасно понимал о чём будет разговор. И знал, что он будет длинным и тяжёлым для всех. Он готовился к худшему. Но Август знал, что его не смогут вышвырнуть, ибо слишком много он здесь работает для того, чтобы кто-то смог его выкинуть на улицу. Даже если этого будет желать главный врач. Еле слышно постучавшись пару раз, Август зашёл. Пахло спиртом и пожелтевшими страницами старых книг, словно в библиотеке. Эн кинул взгляд на зашедшего врача и лишь кивнул. В его глазах просматривалась жалость, но в то же время жуткое недовольство. И тогда Август точно понял, что Эн не собирается идти на компромисс, если того будет требовать ситуация. — Звали? — врач кивнул ещё раз, указывая подбородком на стоящий рядом со столом стул. Небольшой кабинет Эна на вряд ли можно было назвать кабинетом главврача. Шкаф, пара стульев и стол. И окно, через которое пробиваются жалкие лучи солнца, и всё. — Август, у меня к тебе разговор. — Да, я внимательно слушаю, — Эн тяжело вздохнул. С каждой секундой Август напрягался всё больше, с жаждой ожидая хоть слова от врача. Тот снял очки, не спеша положил их в футляр и сложил руки на столе. — Ты сам видишь, я уже далеко не молод. И работаю здесь немало лет, — Август помнил. Ещё когда он пришёл в больницу в качестве стажёра, Эн взял его под контроль. Именно он научил Августа всему тому, что тот сейчас умеет. — Впрочем, не стоит придавать значения долгим предисловиям. Я перейду сразу к делу, — Эн встал из-за стола и подошёл к окну, сложив руки сзади. Август был абсолютно готов ко всему, в том числе и заявлению вроде: «Ты уволен». Но он услышал вовсе не то, что ожидал. — Я ухожу, — пауза. Первые эмоции доктора были смешанными и непонятными. Он посчитал, что Эн его разводит или просто шутит, решив разбавить обстановку будней среди психически больных и ненормальных. — И я хочу, чтобы ты встал на моё место. Август почувствовал, как конечности онемели, а в горле встал ком. Он ничего не мог ответить. Взгляд Эна заставил Августа сильно передернуться изнутри и прийти в замешательство. — Я ведь знаю, ты давно об этом мечтал, — и это так. Август мечтал о том, чтобы стать главврачом с самого начала, как пришёл сюда. Но он никак не ожидал услышать это предложение прямо сейчас. Он не понимал, радоваться ему или разочаровываться и биться в слезах. Всё, что он смог — с трудом кивнуть в знак согласия. — Но, Август, тогда тебе придётся отказаться от тех больных, которыми сейчас занимаешься ты. А, соответственно, и от Марка. Ты ведь понимаешь, что у главных врачей другие заботы… — Августа вновь передёрнуло. В голове всё перемешалось. — Пожалуй, — Эн удивленно посмотрел на доктора. — Я не могу занять этот пост. Сейчас моё предназначение заключается в другом. — Но ты ведь понимаешь, что тогда мне придётся оставить Хермана, и ты на вряд ли в дальнейшем сможешь исполнить свою мечту, — Август опешил. Об этом он не подумал. — Может, ещё подумаешь? — Нет, я точно решил, — сейчас эти слова были сказаны, совершенно не продумано. Август так крепко держался за Марка и боялся его исчезновения, что и продумывать свою речь не мог. Он понял, что сказал что-то не то, но исправляться и оправдываться было бы глупо. Эн лишь пожал плечами, опустив взгляд. — Что ж, это твой выбор, Август. Поступай, как знаешь. Тут тебе советчик — только сам ты, — поняв, что тем самым разговор закончен, Август на ватных ногах направился в коридор. Но вслед послышались слова Эна. — Всё-таки подумай. Равноценны ли твоя главная мечта и психбольной. Ему требовалась ещё одна сигарета. Август зашёл в кабинет за ней. Первый вопрос, встретивший его, прозвучал так: «Эн уволил тебя?» или «С тобой можно попрощаться?». Доктор молчал, погрузившись в мысли и пытаясь в ящике своего стола найти хотя бы одну сигарету. Он всегда держал несколько штук на чёрные дни. Эрвин переглянулся с Херманом. - Август, всё в порядке? – спросил второй, подойдя поближе. Доктор выпрямился, таки найдя нужную вещь. - Да. В полном, - Август поспешил выйти. Здесь ему было душно, некомфортно и словно что-то давило сверху, прижимая к земле. Мороз будто окутал с ног до головы. Дрожащими пальцами Август взял сигарету и затянулся. Он ещё раз задумался о предложении Эн. Да, действительно, уже более десяти лет он мечтает о том, чтобы встать на место главврача. Это то, что являлось и является его жизненной целью. Но неизвестно, будет ли является в дальнейшем… сейчас он больше всего хотел бы помочь Марку. А если Август исполнит свою давнюю мечту, то Марк останется один. И некому будет проводить с ним ночи, говорить и помогать. Никому он и даром не нужен. А Марк нуждается в постоянных разговорах и поддержке, пусть и сам этого полностью не осознает. С каждой минутой Август всё больше убеждался в том, что ему стоит оставить свою мечту ради человека. И когда он полностью был уверен в своём решении, то потушил сигарету и отправился сообщить Херману важную для него новость.