Ожившая карта

Драко положил ладони Гарри на плечи, провел ими по груди, стараясь не задеть его раны, и уперся кулаками ему в живот, как бы закрепляя право на вольность, которую решил себе позволить. Предвкушение пьянило, ведь никогда ранее он не видел Поттера таким бестревожным, покладистым, таким мирным… Но неожиданно был остановлен, получив тычок чуть ниже ключицы, довольно ощутимый, и отскочил от него как обожженный. Вид у Гарри был мрачный, он склонил голову вниз и скривился. Для Драко это было сродни ушату ледяной воды. Он тут же ощутил раскаяние из-за того, что дал себе волю и размечтался, как они перешагнут былые обиды. Чушь! Поттер неплохо провел с ним время, да еще в качестве бонуса заверил в своем расположении. Этого было достаточно для хорошего вечера, а на большее рассчитывать не имело смысла. Малфой попятился в сторону, ища глазами зачарованную стену, за которой скрывался проход в коридор, и поспешно, без какой-либо интонации сказал: — Я пойду, Поттер. Я пойду. Я попросил тебя, — он задохнулся собственными словами, — попросил не злоупотреблять информацией. Это все. Не воспринимай то, что сейчас произошло, попыткой отплатить за услугу. Мерлин, какая чепуха... Гарри поднял голову, на его лице мрачное выражение сменилось недоумением. — О, нет, — он скрестил руки и выставил их вперед, как бы отметая слова Драко. — Нет. Не в этом дело. Вместо объяснений он наклонился чуть вперед и одним движением стянул с себя на удивление просторную футболку. Драко закусил губу. Живот и грудь у Гарри были перебинтованы, и на бинтах еле видными всполохами змеились следы от лечебных заклинаний. Силы небесные, да его в сегодняшней схватке насквозь проткнули, не иначе. — Как же так… ужасно, — Малфой приблизился, зачарованно глядя на блики заклятий. — Кто посмел это сделать? Он действительно не собирался спрашивать, но открывшаяся картина заставила его позабыть о намерении быть тактичным. — Меня и еще пару человек взяли в окружение, — сознался Поттер. — Клянусь, в какой-то миг я подумал, что это конец. Но мы их сделали. Все произошло очень быстро и... — Ты едва не отправился на тот свет! — Драко сказал это очень громко, продолжая смотреть в упор на скрытые зачарованными бинтами раны. — Я не знал, что все настолько серьезно. Тебе нужен отдых. Забудь обо всех делах до завтра. — Все будет в порядке, — отмахнулся Поттер. — И я не настолько трудоголик. Но спасибо… за поддержку, что ли. Хорошо, что ты зашел, мне необходимо было отвлечься. Драко не знал, как реагировать. Хотелось истерично рассмеяться. Чертов Поттер выходил из любой ситуации миротворцем. Даже сейчас, когда Малфой пришел просить его об услуге и попутно успел нагрубить ему с три короба, — человеку, который всего пару часов назад истекал кровью, — он получил в ответ «спасибо, что зашел», будто сделал что-то полезное. И как бы Драко ни коробила в Поттере эта черта, сейчас он был ему до жути благодарен. Как, оказывается, просто презирать со стороны то, что кажется тебе непонятным, и как легко переосмыслить свои взгляды, когда дело касается собственной шкуры. Честное слово, угрызений совести Малфой не испытывал, это был не его стиль. Но насмешка над самим собой и разлившееся по телу приятное тепло — да, это было. — Пожалуйста. Можно? — он вновь вплотную приблизился к Гарри. — Вторая попытка. Я не причиню тебе боль. Драко повел себя осторожно. Его поцелуй был деликатным, он не позволил себе коснуться Поттера даже кончиками пальцев, боясь нанести вред. Он опустил руки на подлокотники, и, опершись на них, возвышался над Гарри, однако чувствовал себя при этом жутко уязвимым. В его голове билась лишь одна мысль: происходящее — именно то, ради чего он на самом деле пришел. Драко упивался этим мгновением, наслаждался губами Поттера, которые были податливыми и в то же время по-мужски твердыми, как раз настолько, чтобы у него тут же снесло крышу и нестерпимо захотелось продолжения. С трудом оторвавшись от источника соблазна, зная, что дальше зайти сегодня не получится, он выдохнул и, не открывая глаз, прошептал: — Повторяю, это ни в коем случае не плата за молчание. В ответ ему раздался тихий смешок: — Я понял. Драко не спешил разомкнуть веки, хотя, наверное, это выглядело неимоверно странно, торчать у Поттера перед носом с видом слепого котенка. Он открыл глаза только когда ощутил осторожное прикосновение к своей щеке. Поттер провел по его левой скуле большим пальцем, и этот жест показался Драко каким-то запредельно интимным, даже более интимным, чем поцелуй, и он был чертовски рад, что эта инициатива принадлежала Поттеру. Драко не хватило бы смелости сделать что-то подобное. Ему всегда казалось, что такие жесты предназначены для чего-то более высокого, нежели вожделение. Чтобы выразить нежность. Показать заботу. Вряд ли Поттер вкладывал в свой жест подобный смысл, но Драко все равно было приятно об этом думать. — Иди домой, хорошо? Я чувствую себя очень глупо, потому что не могу сделать ровным счетом ничего, только сидеть и думать, как сложился бы наш вечер, не получи я столько ран в этом чертовом бою. Поттер перевел все в шутку, но Драко уловил главное. Он не против. В иной ситуации, при прочих равных, в этом ли месте или другом, он хотел бы, они могли бы… Ведь именно это он имел в виду? Происходящее с трудом вписывалось в картину мира Драко. Он привык клеймить Поттера ворохом дурных эпитетов и получать в ответ соответствующие оскорбления, но то, что произошло между ними в Аврорате, впервые побудило его серьезно задуматься, могло ли у них все сложиться иначе. Да, весьма вероятно, они просто спустили пар, и между ними все останется как прежде. Но то, что Поттер говорил сейчас… — Если я понадоблюсь, ты знаешь, как меня найти, — сказал Драко, надеясь, что подтекст в его словах выражен отчетливо. Ему и правда следовало идти. Поттеру необходим сон, тем более, ему предстояла обширная работа с воспоминаниями. Было бы бесстыдством отнять у него еще хотя бы минуту, пусть и хотелось продолжать дразнить его прикосновениями, чтобы как можно ярче запомнить этот вечер. — Мне бы не хотелось возвращаться каминной сетью, — сказал он. — Как лучше выйти? Я прогуляюсь. Увы, погода так и не изменилась в лучшую сторону, за окном моросил дождь, было туманно, и наверняка с наступлением ночи стало еще холоднее. Но настойчивое желание проветриться, чтобы привести мысли в порядок, вновь превысило у Малфоя опасение схватить простуду. Гарри перевел недоумевающий взгляд с Драко на запотевшее окно. — Да, конечно. Можешь выйти прямо здесь, — он указал на стену, чуть правее оконной рамы. — Пароль «Бомбардо». Иди по улице направо. Антиаппарационный барьер заканчивается около красной капеллы, ее хорошо видно даже в темноте, не потеряешься. — Бомбардо? — хмыкнул Драко, подходя к стене. Ставить паролем взрывающее заклинание? — Произнося это, не прикасайся, пожалуйста, к волшебной палочке, — с затаенным весельем ответил Поттер. — Доброй ночи. Будешь в Отделе Тайн, заходи и в Аврорат. Перекусим. — Непременно, — медленно отозвался Малфой. Поттер сказал это так, будто назначал свидание. С ума сойти. — Думаю, тебя не так-то просто застать в Министерстве, — как бы невзначай заметил Драко. Не хватало еще выбрать время, когда Поттер окажется на очередном рейде или на каком-нибудь дурацком приеме, на которые его, судя по газетным статьям, так любит таскать министр Кингсли. Драко тогда точно проклянет кого-нибудь от разочарования. — Пришли с утра сову, — вежливо посоветовал Поттер, но Малфой был готов поклясться, что его глаза светились озорством. — Зайду на следующей неделе, — неопределенно сказал он, избегая смотреть на расслабленно откинувшегося на спинку стула Поттера. Проходя сквозь стену, Малфой едва успел избежать позорного столкновения с деревянными панелями, так как лишь в последний миг, опомнившись, шепнул «Бомбардо». Оказавшись на улице, он огляделся, наложил на себя слабенькие согревающие чары и, запрокинув голову, побрел в указанную Поттером сторону, к окраине поселка, смотря на приветливо мигающие редкие звездочки, пробившиеся сквозь облачный черный небосвод. Годрикова Впадина оказалась небогата на иллюминацию, свет шел преимущественно от фонарей, установленных у дверей жилых домов, поэтому Драко шел по мощеной булыжником дороге в приличествующей часу темноте, которая виделась ему оплотом спокойствия. Он несмело улыбнулся густому мраку. Подумать только, они с Поттером вполне человечно общаются, они… Драко готов был биться об заклад, что происходящее между ними — не случайность и не дурной эксперимент. Между ними есть притяжение, и сильное, и даже если Поттер придает этому в сто крат меньшее значение, он все-таки пошел Драко навстречу. Драко не покидала мысль, что все это сущее безумие, особенно принимая в расчет их прошлые ссоры. Да, у всего есть срок годности, и у них он, возможно, вышел. И все же… Стоило вклиниться между ними непониманию или нехорошей шутке, и перед Драко тут же всплывали самые ужасные события их совместной биографии. Отряд Дамблдора и инспекционная дружина, инцидент в поезде и кровавая Сектумсемпра, покушение на директора и роковая битва за Хогвартс, Выручай-комната и Адское пламя... Разве можно это забыть? Ядовитые мысли терзали Малфоя долго, почти навязчиво. И тем постыдней было то, как сильно он хотел прикоснуться к Поттеру. Это просто невероятно, как неистово он хотел ощущать его тело рядом, вдыхать его запах, да хотя бы этот причудливый аромат мазей, которыми он был сегодня пропитан, умащен от макушки до пяток словно гребаная кукла Вуду. У Драко не было ответа, почему Поттер так влияет на людей. Он бы не назвал его жестким лидером, во всяком случае, он никогда не стремился к этой роли, но, черт возьми, он умел убеждать и — возможно, в этом был его ключ к успеху, — внушал доверие. Стоило поговорить с ним, попасть под его ауру, и вот уже ты по собственному желанию следуешь за ним, идешь бок о бок. Ну что за человек! Ощущая непривычную легкость, Драко и не заметил, как дошел до упомянутой Поттером капеллы. Он полюбовался пару минут ее изящным готическим шпилем и, поражаясь собственной смелости, аппарировал прямиком в Дырявый котел, чтобы наконец поужинать вне стен осточертевшего поместья. Он занял уютное местечко у окна, где его удачно скрывал от посторонних сидящий за соседним столиком широкоплечий посетитель в мантии целителя и с всклокоченной бородой. Он потягивал эль в компании симпатичной темнокожей ведьмы, и Драко не отказал себе в удовольствии пойти по их стопам, заказав пинту темного и жаркое, о котором давно мечтал. Не встретив ни единого враждебного взгляда, он неспешно принялся за еду, наслаждаясь гамом посетителей, которые даже в этот поздний час то и дело появлялись на пороге паба, чтобы проводить долгий день за кружкой пива и порцией жареной картошки. Драко вернулся домой за полночь, и потом еще не меньше часа просидел с бутылкой вина на террасе. Просидел, не думая ни о чем, смотря куда-то вдаль, на черные силуэты старинных ясеней, возвышавшихся на холме в трех десятках метров от его дома. Спать не хотелось, и поэтому, допив вино, следуя сиюминутному порыву, он отправился в самое старое подвальное помещение на территории мэнора, чтобы разыскать среди бесполезного фамильного барахла какую-нибудь стоящую побрякушку, пригодную для научных изысканий невыразимцев. У Драко должен быть веский повод для посещения Министерства. Мчаться туда ради Поттера, вот так, откровенно, не прикрываясь личными делами, было бы унизительно. Дважды споткнувшись на узких каменных ступенях, он достиг земляного пола. Пожалуй, правильнее было бы называть это место катакомбами, потому что они располагались гораздо глубже остальных хранилищ и змеились коридорами под частью жилых построек. Малфой долгое время упорно игнорировал это место, потому что, помимо пещер и подземелий, ожидаемо недолюбливал еще и глубокие, холодные подвалы. По семейному преданию, во времена Восстания гоблинов они служили убежищем. Сейчас же здесь, в окружении покрытых известью стен, в заколдованных от сырости сундуках хранились позабытые реликвии. По большей части это были старинные безделушки типа медальонов и говорящих зеркал в потемневших от времени рамах, и Драко перебирал их без особого интереса, потому что, положа руку на сердце, не испытывал трепетных чувств к железкам, которые принадлежали кому-то из его пра-пра-пра… предков. Но попадались и любопытные вещицы. Например, он нашел среди пыльных справочников по травологии два аккуратно перемотанных бечевкой Сквозных зеркала. Драко решил, что надо подарить одно из них матери, чтобы использовать для быстрой связи на расстоянии, но уже в следующий миг напрочь позабыл об этой идее, так как обнаружил кое-что поинтереснее. Он замер и потрясенно распахнул глаза. На дне одного из сундуков, под тяжелыми складками пурпурного проеденного молью бархата лежали изящные песочные часы с длинной бронзовой цепочкой. У цепи была повреждена пара звеньев, но других поломок не было. — Маховик? — потрясенно прошептал Драко. Он вытащил заветную находку из сундука и рассмотрел ее поближе. Да, это определенно был Маховик Времени. Великий Мерлин, а ведь казалось, этот вечер не может стать лучше. Онемев от восторга, не имея возможности в этот поздний час поделиться с кем-либо радостью, Драко, крепко схватив Маховик обеими руками, изловчился захлопнуть крышку сундука ногой и поспешил наверх, чтобы рассмотреть находку при хорошем освещении. Неурядицы последних дней были окончательно забыты. Произошедшее — воистину чудо. Эти сутки Малфой по праву мог назвать самыми удачным за последние… черт, даже количество лет подсчитать не удавалось. На Драко постепенно находило осознание, что уж теперь-то у него все сложится отлично. Как только в Министерстве узнают о том, что он готов вернуть магическому сообществу Маховик, он моментально заработает приличествующий семье Малфой капитал и пошлет куда подальше Альбера и его придурочную компанию. А стоит приложить немного усилий, и он вновь сможет ходить по Министерству с высоко поднятой головой, и наведываться туда так часто, как ему хочется, чтобы зарабатывать деньги, налаживать связи и, уж конечно, чтобы время от времени до одури трахаться с Поттером, который сам по себе тот еще трофей. Половина Британии наверняка умрет от зависти, когда узнает, кому он достался. Да, Драко пора начать получать от жизни удовольствие. Он поставил Маховик Времени на столе в собственной спальне, затем откупорил еще одну бутылку вина и — черт, он был так бесшабашно счастлив! — повалился с ней в обнимку на кровать. Неторопливо попивая вино, он еще долго лежал и неотрывно смотрел на поблескивающий в лунном свете артефакт, и лишь когда за окном забрезжил рассвет, Драко, благодаря очень большому усилию, поднялся и буквально запихнул себя в душ, чтобы, вернувшись в спальню, мгновенно забыться сном. Таким беззаботным он не засыпал уже давно. На задворках сознания маячила мысль, что надо написать Альберу письмо с просьбой не появляться более на пороге мэнора. Все складывалось чудесно. *** Драко проснулся из-за шума. В комнату лилось до невозможности яркое, рыжее солнце. Похоже, он проспал до середины дня. И у него было похмелье, это точно, но оно совсем его не волновало, потому что на столе покоился Маховик Времени. Слава Мерлину! Произошедшее – не сон. Все бы хорошо, но странная возня на лестнице никак не прекращалась. Дверь в спальню внезапно распахнулась, и в комнату вошел Гарри Поттер. Драко, правда, ни капли не удивился, нечто подобное он видел во сне, и Поттер был там в такой же красивой аврорской мантии и с таким же бесстрастным выражением лица. Но тут из-за спины Гарри Поттера вышли еще два аврора. Один из них был знаком Драко — Терри Бут, определенно, хотя они не виделись после окончания Хогвартса ни разу. И именно Терри Бут, направив на него волшебную палочку, бесстрастно произнес: — Драко Малфой, Вы обвиняетесь в укрытии особо опасного артефакта и попытках утаить от следствия важные улики. Также Вы подозреваетесь в организации массовых убийств в городе Глазго. Мы уполномочены доставить Вас в место отбывания временного заключения до предписанного судом разбирательства. — Что? — Драко в растерянности приподнялся на кровати. — Я не… — Силенцио! — вибрирующим от ярости голосом оборвал его Поттер. — Ты арестован, лживый ублюдок.