Ожившая карта

Нарцисса в замешательстве перевела взгляд с сына на Гарри Поттера и затем на удивленно притихших колдомедика и министерскую девчонку. Авроры, занятые работой, к очнувшемуся экс-заложнику внимания пока не проявляли, однако пара голов уже обратилась в их сторону, заинтересовавшись происходящим. — Драко, не будь смешным, — колко произнесла Нарцисса. — Что за сантименты? Мистер Поттер спас тебя, но это его работа. Ее слова вынудили Драко опомниться. Ну да, он ведет себя как кретин. Вздохнув, Драко нехотя открыл глаза и, помедлив секунду-другую, послушно высвободился из рук Гарри. Что бы он там себе ни напридумывал, ему не следовало прилюдно виснуть на шее у Поттера. Иногда он пугал себя такими выходками. Стоило уловить заветную улыбку, и его несло, мыслями, действиями, всем существом, будто он надрался дешевым огневиски и плюет на условности, ставя этим в неловкое положение и мать, и Поттера, и невольных свидетелей его поступка. Он заметил, как девчонка-курсант наградила его смущенным взглядом, прежде чем тактично впериться глазами в потолок. Это же надо, ей за него неловко. Наверняка думает, он спятил. — Это не его работа, — веско сказал Драко, как бы переча матери, но и поддерживая заданную дискуссию. — Мам, авроры — не смертники. Уверен, мистер Поттер мог остаться в штабе и все надежно спланировать, но понимал, что времени в обрез. Он вытащил нас, когда никто больше не рискнул взяться за дело. Нарцисса тихонько кашлянула. Поймав ее взгляд, Драко мысленно поставил себе плюсик, подобного ответа мать и добивалась. Он понадеялся, что его монолог не прозвучал искусственно и оправдал его нелепую эмоциональность перед окружающими. Драко не удержался и покосился на Гарри, но сморгнул, поняв, что тот в упор на него смотрит. — Верно, — с демонстративным раскаянием Нарцисса поднесла ладонь к груди. — Не думайте, что я недооценила ваш поступок, Гарри. Вы, как и всегда, проявили чудеса отваги. Мы вновь у вас в долгу, и, боюсь, этот долг не искупить. Но если есть что-то, что мы можем для вас сделать — только скажите. И, прошу, приходите к нам на обед, в любой день, мы будем рады. — Спасибо, миссис Малфой, — учтиво ответил ей Гарри, не став, к облегчению Драко, отнекиваться, прикрываясь фразами вроде «это мой долг» и «не стоит благодарности». Затем он жестом подозвал девчонку из изолятора: — Аманда, проводи, пожалуйста, миссис Малфой в Мунго. Вас ждет целитель Сьюзен Боунс. После — свободна, но о произошедшем никому ни слова. Аманда, не задавая лишних вопросов, коротко кивнула Гарри, но, приблизившись к миссис Малфой, замешкалась, не зная, как вести себя с этой сановитой леди, и той пришлось самой взять девушку под локоть, чтобы аппарировать. На прощание она тепло и чуть нервно улыбнулась сыну. Глядя на место, где только что стояла мать, Малфой с сожалением подумал, что ему вряд ли дадут так же просто уйти. Он провел пальцем по запястью — кто-то избавил его от зачарованных наручников, пока он находился без сознания. Искушение сбежать было очень велико, но аврорам явно от него что-то требовалось, иначе и его бы отправили в больницу, как-никак, он тоже жертва и достоин того, чтобы о нем позаботились. Драко прочистил горло. — Где Альбер? — он долго собирался с силами задать этот вопрос. И взволнованно замер, понимая, что от показаний дяди зависит его дальнейшая судьба. — В реанимации, — пожал плечами Поттер, принимая из рук колдомедика коричневую фляжку, которую, оглядевшись по сторонам, тот с заговорщицким видом вынул из-за пазухи. Поттер сделал хороший глоток и довольно произнес: — Вот спасибо, отличное лекарство. — Что это? — машинально спросил Малфой. — Перцевое зелье с джином, — хмыкнул Поттер и вернул фляжку Брамсу. — Жуткое пойло, — прокомментировал Малфой, глядя, как и Брамс прикладывается к горлышку. — Мне тоже не помешает. Можно? Он потянулся к фляге, но Поттер перехватил его руку: — Тебе нельзя, — он указал на колдомедика. — Предписание Брамса. Драко перевел взгляд на кисть, которую Поттер удерживал, и едва поборол желание переплести их пальцы. Мать, к счастью, вовремя ему напомнила, что нельзя раскисать. Мысленно он приказал себе держаться, каким бы несчастным, разбитым, с совершенно ватной головой он сейчас ни был. Драко высвободил руку и спрятал ее в карман, сжал крепко-крепко, впиваясь ногтями в кожу, чтобы сконцентрироваться. — Мистер Малфой, поберегите себя. Помните, в вас попало несколько проклятий? — Ну, конечно, он помнил, что за идиотский вопрос. — Брамс поднял волшебную палочку и, не предупреждая, направил ее на Драко, погружая того в поток бледно-голубого света. — Раз мы пока не можем отпустить вас в Мунго, давайте проверим, удалось ли мне вас реабилитировать. После всех мытарств, болезненных тычков и пронизывающего холода, да еще на фоне бушующей грозы, этот ласковый, теплый ветерок стал для Драко настоящей отрадой, и он даже не стал возмущаться, что с ним поступили как с ребенком, не спросив дозволения на осмотр. Он постепенно приходил в себя и мог уже почти трезво рассуждать о случившемся. Что произошло, когда он отключился? Видел ли Гарри смерть Денниса? Судя по тому, что с Драко сняли наручники, Альбер еще ни о чем не проболтался. Все эти авроры прибыли сюда уж точно не для ареста. Поглядывая с любопытством то на Малфоя, то на Поттера, они, тем не менее, из уважения или связанные приказом, не спешили к ним приближаться и занимались своими делами. Альбер наставил уйму магических барьеров, чем подкинул им немало работенки. Руководство над отрядом временно приняла Джинни Уизли, но Драко заметил, что она то и дело отвлекалась, с куда большим интересом следя за развитием событий в их углу. Она напоминала настороженную лисицу, готовую в любой момент броситься на неприятеля, и Малфой мог побиться об заклад, уж она-то его невинной жертвой не считает. Терри Бут то и дело ей что-то подсказывал, чтобы она не теряла нить, отдавая распоряжения. Наконец, когда в здание аппарировал Рон Уизли, а Джинни никак не отреагировала на появление брата, Терри смирился с ее «отсутствием» и, покорно вздохнув, полностью принял командование на себя. Драко ожидал, что уж Рон Уизли на правах товарища поведет себя беспардонней остальных и непременно выскажет Гарри все, что думает о спасении Малфоя, устроив настоящий балаган. Но тот лишь приветственно махнул рукой, привлекая внимание друга, и когда Гарри заметил его и улыбнулся, Рон сжал вскинутую пятерню в кулак в знак поддержки. Не говоря ни слова, он, чуть насупленный, ни разу не взглянув на Драко, проследовал к одному из авроров и принял у него злосчастный клочок Ожившей карты, которым Альбер пытался всех запугать. Малфой с тревогой наблюдал за тем, как Уизли задумчиво водит пальцем по Карте. Он задался вопросом, неужто будни во «Всевозможных волшебных вредилках» навострили его достаточно хорошо для того, чтобы, помимо Кусачих кружек, ему можно было доверить столь ценный артефакт. Он хотел спросить это у Поттера, но тот, проследив за его взглядом, выразительно закатил глаза: — Пожалуйста, ничего не говори. С Картой все будет в порядке. Малфой криво улыбнулся. Поттер предугадал его слова, как мило. С таким взаимопониманием у них, пожалуй, есть перспектива сдружиться. Вот только катастрофичнее ситуации и быть не может: тот, кого ты столь сильно хочешь, может упрятать тебя за решетку на долгие годы. Интересно, если он плюнет на доводы рассудка и посмотрит Поттеру в глаза, искренне поблагодарит за помощь, а затем, взяв его родное-чужое изумленное лицо в ладони, чистосердечно признается в содеянном, и попросит прощение за всех этих неудачников — сгинувшего Криви, сгинувших магглов, — что за этим последует? Немое отвращение, удар, проклятие? Что, по мнению Поттера, он заслужил за беспринципность? — Альберу неслабо досталось? — настойчиво уточнил Драко. — Но он жив? — А это как посмотреть, — неожиданно сурово произнес Брамс, опережая Гарри. — Его доставили в крайне плохом состоянии. — Сам напросился, — жестко сказал Поттер. Он похлопал себя по карманам брюк, что-то разыскивая, и достал пачку сигарет. — Честно, не люблю эту дрянь, но иногда, — он поджег волшебной палочкой сигарету с черным фильтром, — нет никаких сил работать, не затянувшись. В его голосе чувствовалось напряжение. Малфой насторожился. У Поттера будут проблемы? — Гарри светит разбирательство, — недовольно пробурчал колдомедик. — Но он спас меня, — ощетинился Драко. — И спас мою мать. Эти двое хотели нас прикончить. Они использовали Ожившую карту. Черт подери, они… все это заслужили. Он едва не ляпнул «заслужили сдохнуть». Но это точно произносить не следовало, хотя бы потому, что о судьбе Денниса они еще не говорили и формально Малфой не в курсе, что сопляк отправился на тот свет. Великий Мерлин, почему они медлят? Ему необходимо узнать официальную версию! — Мистер Малфой, я не обвиняю Гарри, — Брамс растерянно почесал бороду. — Он не стал бы превышать полномочия, я в нем уверен. А вот оказание сопротивления аврору — веская причина получить заклинание в лоб. Но это не отменяет проверку Министерства. Драко стушевался, не зная, как себя вести. Кажется, он подкинул Поттеру немало проблем. Вот проклятье. А еще его так и подмывало спросить, куда подевался Деннис, но он не знал, как лучше к этому подступиться. Пусть от тела ничего не осталось, но Гарри наверняка что-то видел, даже в плотной синей дымке и среди всполохов заклинаний. Утверждать, что невыразимец каким-то чудом сбежал, ну никак невозможно. — Малфой, а почему ты не спрашиваешь о Деннисе? Он вздрогнул, когда за его спиной раздался холодный женский голос. Джиневра Уизли, вопрос как по заказу. Драко надеялся, что она придержит нападки до лучших времен, ограничившись неприязненными взглядами из-за плеча Терри, но он запамятовал, что эта девица не из робких. Окончательно передав Терри бразды правления, Джинни подобралась к эпицентру событий и теперь, положив ладонь на спину Гарри, с подозрением взирала на Малфоя. Уловив ее настрой, Брамс, сама дипломатичность, наколдовал ей букет фиалок, надеясь разрядить обстановку. Он протянул Джинни цветы, шутливо раскланявшись, и она честно попыталась улыбнуться. Но как только бросила быстрый взгляд на Гарри, ее улыбка растаяла. Конечно, она бы предпочла получить этот незатейливый подарок от него. Однако Гарри, подняв голову, в упор смотрел на Драко. В его пальцах тлела позабытая сигарета, и пепел тонкой струйкой сыпался ему на ботинки. Он тоже ждал ответа. Горло Драко сдавило, а в грудной клетке, казалось, заронилась тысяча иголок. Да, Гарри точно что-то видел. — О чем ты? — нахмурился Драко, пытаясь на ходу выстроить верную стратегию поведения. — Ты был неподалеку, когда все случилось. Держу пари, ты знаешь. — С чего ты решила, Уизли? — прошипел он. Вышло очень, очень несдержанно. На надрыве, равносильно признанию. Так, во всяком случае, показалось самому Драко, и он весь внутренне сжался, ожидая нападок. Поттер поделился с ней воспоминанием? Да, да, иначе и быть не могло, ведь это закон Аврората. Строгий, дальновидный закон, который стремительно тащил Драко на дно. Как бы то ни было, Поттер не видел самого главного — как Драко вливал зелье в Криви. В противном случае ему бы уже заломили руки. Его могли объявить приспешником Альбера. Почему нет? Это же Криви кинулся на глазах Поттера наперерез Альберу, лишь бы защитить своего драгоценного кумира. А вот Драко ринулся в бой наобум, без четкого плана, больше мешал, чем делал, и, если подумать, вел себя чертовски подозрительно. Что если он пытался заманить Поттера в ловушку? Глупость, конечно, но ведь они так ненавидели друг друга в школе. — Отвечай, что за магия сгубила Денниса? — резко потребовала Джинни. — Он был жив, когда Гарри прибыл. Так какого черта с ним произошло?! Ее обвинительный тон не оставлял сомнений, кого она подозревает. Заслышав это восклицание, авроры дружно повернули головы в их сторону. Непогода за окном, как назло, поутихла, и голоса, не заглушаемые шумом ливня, враз зазвучали громче и отчетливее. Гарри, выругавшись сквозь зубы, метнул давно погасшую сигарету куда-то за спину. Понимая, что напряжение стремительно нарастает, он решительно шагнул вперед, вставая между Драко и Джинни. — Спокойнее, — отрывисто приказал он. Джинни хотела что-то сказать, но Гарри предупреждающе опустил руку на ее локоть. Недовольно поджав губы, она воздержалась от нового выпада, но тут уже Драко вскипел, разглядывая, как Гарри задевает подушечками пальцев ее хрупкое, поистине ювелирное запястье. «Они были в одной постели. Быть может, он ее все-таки трахал». — Стерва, — выплюнул Малфой со злостью. Вопреки тому, что Джинни замолчала. — Ах ты, мерзкий… — Хватит! — оборвал их Гарри, — Вспомните, где вы находитесь. Все сказанное вами уйдет в протокол. — Ты не похож на жертву, Малфой, — со сдерживаемой яростью сказала Джинни, но покорно отступила Гарри за спину. Гарри выглядел раздраженным, но не стал ее одергивать. Потому ли, что Джинни много для него значила? Или чтобы не начинать новый виток перепалки? Драко это в любом случае не понравилось, но авроры продолжали на них оглядываться, уже и Рон Уизли, отложив Карту, недобро щурился и явно прикидывал, не подойти ли к спорщикам. Стоило вести себя тише. Брамс неловко потупился и, уже не скрываясь, сделал внушительный глоток из фляжки. Дьявол, Драко не помешало бы тоже глотнуть чего-нибудь высокоградусного. Он сжал челюсти. Рыжая сука. Гребаная подружка Поттера была слишком красивой, слишком догадливой и слишком напористой. Этого «слишком» в ней было так много, что хотелось ее придушить. — Да? — протянул он с презрением. — Хочешь, сука, я покажу тебе, каково быть жертвой?