Ожившая карта

Скепсис на лице Гарри читался слишком хорошо, враз лишая Драко надежды, что его высокопарная речь возымела пользу. Ожидаемо, Гарри не купился на выпад, он уже не раз слышал из его уст подобное. — Решил прикинуться жертвой обстоятельств? Не выйдет, — он наставил волшебную палочку Драко прямо на горло. — Что тебе нужно? Отвечать невозмутимо, когда в десятке сантиметров от твоего горла застыло оружие? Не иначе, Поттер издевался. Малфой растерянно пошарил глазами по темным древесным силуэтам — смотреть куда угодно, только не на него. Оказалось, разговаривать так гораздо проще. — Я видел мать и видел Альбера, — Драко оперся о ближайший буковый ствол, и сухая древесная кора просыпалась мелким крошевом ему за шиворот, вызывая неприятную щекотку. — Так ты его знал? Вы что, были подружками? — Не неси чепуху. Драко сжал кулаки. Чепуха, ну конечно. Перед внутренним взором так и стояли тревожные видения. Целехонькая Карта Глазго в руках Поттера. Мать Драко, цедящая кофе в прибрежном ресторанчике Брайтона — под внимательным взором кого? — конечно же, Поттера. Дрожащий под ним же ошалевший Криви. Ублюдок Альбер, бредущий по людной улице, не замечающий, что за ним следят. Само его присутствие в голове Поттера вызывало оторопь. Драко нарвался на серьезное дельце. В воспоминаниях Гарри, как в отрывках киноленты, фигурировали министр магии, невыразимцы и другие знакомые лица. Косматый колдомедик из Глазго. Новая подружка Кайла. Как ее там, Аманда? И, конечно, сам Драко, много раз, в Отделе тайн, Аврорате, мэноре и Годриковой впадине, в случайных переулках, под крышей и на улице, в куче мест, куда он только успел забрести за последнее время. — Чепуха? Так объясни мне, — почти просительно, но только почти, чтобы это можно было принять за настойчивость, а не за капитуляцию, — в какие хреновы игры ты играешь? — С какой стати? — Поттер явно задался целью отправить его выдержку в пекло. — За тобой должок, козел! — будучи на взводе, Драко со всей силы зарядил ногой по дереву и тут же поморщился от резкой боли. — Ты вправе арестовать меня, скрутить, закопать прямо под этим деревом, если вздумается. Но сначала ответь, что за… — А почему бы и нет? — задумчиво прикинул Гарри, и когда Драко удивленно распахнул глаза, не ожидавший, что это окажется настолько просто, он, чеканя слова, жестко прибавил: — Скрутить и закопать, ты этого заслуживаешь. — Поттер. В глотке першило от волнения, а в воздухе так и носились недавние угрозы Джинни Уизли: «Гарри тебя прикончит. Никто даже ухом не поведет, если тебя не станет». Неужели она не зря его пугала? — Я должен знать. Пожалуйста. Окей, больше никакой бравады. Иногда мудрее отступить. Драко расфокусированным взглядом уставился себе под ноги. Не так он представлял их совместные прогулки на природе. Право, это насмешка над его сопливыми мечтами. Интересно, а Поттер увидел эти его мечты? И сколько у него таких воздыхателей? Некстати Драко вспомнился томный, полуголый Криви из подсмотренного прошлого, и на душе стало еще гаже. Гарри сделал шаг вперед, упираясь гладким древком палочки ему в солнечное сплетение: — Лучше бы ты свалил куда подальше, Драко. Угроза, сопровождаемая многозначительным тычком. Свитер сделал его менее ощутимым, но Драко все же почувствовал, как деревянный кончик на пару секунд замер у живота и, дрогнув, пополз выше, к грудной клетке. Драко задержал дыхание, предчувствуя, что сейчас испытает боль от заклинания, но древко соскользнуло. Он удивился странному маневру, но объяснение пришло моментально. Его краденая волшебная палочка проворно выскользнула из рук, подвластная чужой магии, лишая Драко последнего средства защиты, на которое он истово надеялся. — Это моя проблема, Гарри. Говори. Гарри держал волшебные палочки расслабленно, будто и не крепко, и у Драко мелькнула шальная мысль, не попытаться ли выбить у него оружие. Он бы, вероятно, за это поплатился, но, с другой стороны, у него имелось достаточно сил, чтобы драться, сцепиться с Поттером в тугой клубок и не отпускать, сбить с него очки, наплевать на переговоры и, пользуясь сумерками, попытаться скрыться среди деревьев. Да, да, именно так, сцепиться в тугой клубок, чтобы он утратил контроль над ситуацией. Не выпускать его из кольца рук, взять и… Взор застили слишком яркие образы. Вот они безобразно катаются на шуршащем настиле из опавших листьев, непримиримые, злые и опасные. Ненадолго разжав руки, отпихивают друг друга. Все кисти в ссадинах, у кого-то налился синяк. Такой прекрасный шанс отыграться на сопернике, но они лишь тянут друг друга в жалкое подобие захвата и затем объятий и в клочья рвут на себе одежду, совсем шальные, позабыв, что это одержимость, так нельзя. Где-то поблизости ухнула сова, и Драко, очнувшись от хрупкого морока, осознал, что он, заложив руки за спину, шарит взглядом по фигуре Поттера. На его счастье, в лесу разом будто выключили свет, а ведь еще пять, семь минут назад клубились пепельные сумерки. Он с опаской вгляделся в лицо Гарри, и тот, как ему показалось, выдохнул украдкой, слово бы догадывался о его мыслях или же втайне помышлял о том же. — Я нашел карту Глазго во время обыска, — наконец прервал тишину Гарри. — Плевое дело, Департамент магического правопорядка заподозрил жильцов в незаконных экспериментах с маггловской техникой. На разборки отправили авроров, — он скучающе повел плечами. — Типичная история, перестраховались. Ничего страшного там не оказалось. Для нарушителей это закончилась штрафом, а вот мне повезло, на чердаке обнаружился фрагмент Карты. Сам понимаешь, учитывая мою привязанность к Карте Мароде… хм, к отцовской карте Хогвартса, заполучить подобную вещь было настоящим подарком. — Украсть, ты хотел сказать? — желчно поинтересовался Драко. Гарри наградил его уничижительным взглядом. — Не хотел, — не усердствуя в жестах, он показал ему средний палец. — Иди на хрен, Драко. Они отдали пергамент под расписку, как и ты когда-то Чжану. — Списал им за это штраф, да? — ехидно предположил Драко. — Точно. — Хитрая сволочь. Игра не стоила свеч, но он не мог противиться настойчивому желанию взбесить Поттера. Говнюк держался слишком невозмутимо рядом с ним. С человеком, который обманывал его, пришил кучу людей, а затем посмел несколько месяцев обретаться в его доме. — Паясничай сколько угодно, — говоря это, Гарри небрежно оттянул ворот толстовки, будто ему вдруг стало жарко, открывая шею с идеально ровной оливковой кожей. Драко поперхнулся воздухом. Поттер выглядел… хорошо. Ох, твою же мать. К счастью, на его шее не оказалось засосов, которые можно было приписать датскому ублюдку. Драко немедля, неудержимо захотелось поднырнуть руками под эту серую, ничем не примечательную толстовку, и он, возмущенный своей реакцией, сосредоточенно закусил щеку изнутри, лишь бы отогнать дурацкое наваждение. Боже, только не сейчас. Это же попросту ненормально. Ненормально хотеть его, когда они говорят обо всем этом дерьме. — Так ты собирал Ожившую карту? На словах ты порывался ее уничтожить, — Малфой смутно припоминал их давнишний разговор в Министерстве. Он пытался выглядеть невозмутимо, но пальцы Гарри все еще дразняще гуляли под воротом толстовки. Драко сглотнул. Это совершенно не к месту, он будто специально это делает, но это не в его характере, не сейчас, он бы не стал… О господи, неважно. Но как его могла завести такая мелочь? Проклятье. Проклятье! — Решил сплясать под дудку министра? — презрительно выплюнул Драко. — Поэтому тебя сделали главным? — Не доводи меня, Драко, — коротко предупредил Гарри, не удостоив его ответа. Чтобы занять явно чешущиеся взгреть провокатора кулаки, он, пробормотав что-то себе под нос, взмахнул волшебной палочкой, и над их головами возникла россыпь крохотных светящихся огоньков, как если бы в воздухе загорелись десятки парящих свечей. Удивительно красиво. Если только он не вознамерился поджарить Драко заживо, устроив ему показательное аутодафе на свежем воздухе. — Идея Кингсли меня не слишком вдохновила, — лицо Гарри осветили скудные блики, и Драко изо всех напряг зрение, чтобы разглядеть выражение его лица. О да, хочет казаться невозмутимым, но едва ли справляется, как и он сам. — Но мы сошлись на том, что это лучше, чем новый Воландеморт. Как считаешь? — Гарри испытующе приподнял брови. — Или ты не против? Драко передернулся. Еще как против. Он ненавидел это имя. — Вам требовался хороший специалист, — сипло произнес он, не желая обсуждать прошлое и ступать на зыбкую почву. — И вы… доверили Чжану карту Глазго? Этому тюфяку? — Он мастер своего дела, — Гарри с сожалением вздохнул, — но жуткий недотепа, в этом ты прав. Не прошло и месяца, как Карту украли. Чжан явно сболтнул кому-то лишнее, хотя так этого и не вспомнил, ему стерли память. Некто заинтересовался артефактом настолько, что отважился на кражу. Вот только он не подозревал, что за Картой стоят Аврорат и лично министр магии. О да, серьезный просчет. Малфой сдавленно хмыкнул. Очень даже похоже на Альбера. Двинутый ученый, наверняка он загорелся необычной игрушкой. Теперь понятно, каким образом он раздобыл Карту и отчего настаивал, чтобы Драко не трепался о находке. — Мой придурковатый дядюшка? — уточнил он, не скрывая в голосе презрение. — Тогда мы этого не знали, — сдержанно отозвался Поттер, и Драко понял, что сейчас, наконец-то, он услышит обо всем, что происходило за его спиной и неотвратимо портило ему жизнь. — Первым делом я проверил окружение Чжана. И окружение его окружения, — Гарри задумчиво переступил с ноги на ногу. — Я довольно быстро вышел на Альбера, но не было ясно, кто с кем связан, и есть ли среди вас сообщники. Ты? Нарцисса? Все сразу? Он очертил волшебной палочкой импровизированный круг, как бы указывая на этих «всех», долгое время занимавших его мысли. — Вспомни анонимный донос. Вскоре ты сам пришел в Министерство, да еще приволок карту Эдинбурга. Охренительное совпадение после взрыва, — уголки его губ дрогнули. — Но я пытался тебе верить, Драко. «Чтоб тебя, Поттер». — Я не хотел этих смертей. Ты знаешь. О Мерлин, как же Драко боялся вспоминать об этом. Боялся, что попросту сорвется, если представит свою фатальную ошибку слишком ярко, попытается хотя бы на минуту вообразить, как мучились перед смертью погибшие, а после их родственники. Какую волну скорби это вызвало в городе. Он отгородился от этого километрами, спасительным расстоянием, убеждая себя, что это неправда, ничего не было, и Карта его попросту дурачила, демонстрируя разрушенное заводское здание и исчезающие одну за другой на истертом пергаменте точки — людей, которые еще секунды назад были живы. Господи, да ведь Альбер оказал ему услугу, лишив памяти. Но тем ужасней оказалось заново в нее окунуться. — Я предполагал, что взрыв может быть случайностью, — Гарри окинул его тяжелым взглядом. — Но главный аврор так не считал. Пришлось действовать самому, копаться в мозгах у подозреваемых. Тогда я и заметил, что с тобой творится неладное. Тебя словно… запрограммировали, — Гарри помедлил, подбирая нужное слово. — Выхолощенное сознание, понимаешь? Это чертовски настораживало. О да, магия Альбера, с этим все ясно. Драко знал, что слова, которые сейчас сорвутся с его языка, неправильные, грубые, и не о том он беспокоится, когда от его рук погибли люди. Однако он уловил в речи Поттера подтекст, немедленно заставивший его взбунтоваться. — Опрашивал подозреваемых? Отдался долгу сполна? — вкрадчиво проговорил он, вслушиваясь, как складно, до смешного, черт побери, это звучит. — Что, Поттер, трахался налево и направо ради благого дела? Я видел, как проходил допрос у Криви. Развлеклись, да? Сука, — Малфой сплюнул на землю. — И многих ты нагнул? Что ты… сделал с моей матерью? — его голос предательски дрогнул. — Лучше бы ты пристальней смотрел на Альбера! — А с ним бы ничего не вышло, — Гарри мстительно сощурился. — Ты же знаешь правила? Нужно наслаждаться происходящим. Вот тебе, я помню, было невтерпеж, — он отвесил ему издевательский поклон. — Да ты из штанов выпрыгивал. Но дядюшке твоему я не настолько нравился. Ни зад, ни голову он мне не предоставил. Скотина. Он насмехается. Из груди Драко исторглось нечто вроде глухого рыка, и он, наплевав на удерживающую его на мушке волшебную палочку, ринулся вперед. В следующий миг кулак Драко просвистел в сантиметре от его вихрастого затылка. Гарри успел уклониться, но не слишком удачно, удар пришелся ему чуть выше груди. Он сжал челюсти, а его лоб прочертили две глубокие бороздки. Драко не сомневался, что выпад оказался чертовски болезненным. «Хоть бы сломал ему ключицу», — свирепо подумал он. Драко никогда не мнил себя умельцем махать кулаками, и на протяжении всей юности неизменно желал накостылять лишь Поттеру. Собственно, все его школьные стычки на этом и заканчивались. Поэтому, снова отведя кулак в сторону, чтобы от души заломить подонку затрещину, он мечтал, как сломает ему чертов скульптурный нос и, быть может, пустит немного крови. — Ты! Поттер, ты… — гневно прошипел он сквозь зубы. Черт побери, он заставит Поттера ткнуться мордой в землю. Но уже в следующий миг сам согнулся, получив крепкий удар под дых. Он беззвучно открыл рот, не в силах сделать нормальный вдох. Перед глазами заплясали бурые пятна. Тупая боль сковала движения, и он почувствовал себя обманутым. Кажется, он нарвался. Все это время Поттер сдерживался из последних сил. Подтверждая эту догадку, Гарри крепко схватил Драко за грудки и буквально впечатал в дерево, так, что в голове зазвенело, а затем, после потока ругани, едва ли дошедшей до его воспаленного сознания, грубо отбросил на землю, к шуршащим листьям. Потасовка закончилась, так и не успев перерасти в драку, и Малфой его за это почти ненавидел. Слишком легко мерзавцу далась очередная победа. Слишком быстро он отреагировал. И даже неизвестно как разбитая губа не делала Поттера слабой стороной, особенно когда он с безразличным видом отер ее большим пальцем, так, как раньше отирал с губ разве что сперму Драко. Сродни провокации. — Нарциссу я выследил в Брайтоне, — хрипло сказал Гарри, делая шаг назад и наблюдая, как Драко, отряхнув ладони, поспешно вскакивает на ноги, чтобы отыграться за поражение, но застывает, услышав имя матери. — Мне не хотелось тащить ее на допрос, не имея веских доказательств. От подобной истории сложно отмыться. Не зря твой смазливый дружок боялся, что его выкинут из Гринготтса. Гарри прислонился спиной к ближайшему дереву. У обоих все еще слишком сильно чесались кулаки, и напряжение прямо-таки висело в воздухе. Вдобавок ко всему у Драко на языке крутился жгучий вопрос: «Что ты сделал с моей матерью?», и он не был уверен, что действительно хочет знать ответ. — Три капли Веритасерума, — уловив его нервозность, нехотя объяснил Гарри, вновь касаясь кончиками пальцев кровоточащей, чуть припухшей губы. — Этого оказалось достаточно, чтобы понять, она ничего не знает. — Я поступил бы так и с Альбером, — он небрежно взмахнул рукой, признавая поражение, — но он оказался непробиваемым засранцем, пил только свое, а окклюменцией владел так, как мне и не снилось. Вдобавок ко всему, глава Аврората выступал против этих методов. Понимаешь ли, неэтично, — Гарри скептически изогнул бровь. — На деле, он просто терпеть меня не мог. Стоило поручиться за Нарциссу, он тут же взял меня на крючок, ведь это была информация, добытая незаконным путем. Драко помнил эту историю. Политика всегда считалась грязным делом, но, казалось бы, только сумасшедший тронет Поттера. И ведь нашелся такой баран. Драко непременно бы съязвил на этот счет, но сейчас ему было не до того. Он наконец-то вздохнул с облегчением. Дикая, но чертовски живучая фантазия о матери и ее связи с Поттером преследовала его все эти дни неотступно. Он чувствовал из-за этого такое опустошение, что едва не накатал на высланной в Брайтон маггловской открытке горькое, исповедальное письмо вопреки соображениям безопасности. — Спасибо, — скрестив на груди руки, нехотя сказал Драко. — Спасибо за маму. По лицу Гарри скользнуло нечто вроде сочувствия. Он указал палочкой в глубь леса, на мощные коренастые деревья, и Драко с удивлением приметил среди них узкую, петляющую тропу. — Я тебе кое-что покажу, — пояснил Гарри. Драко с сомнением огляделся. Когда он потащил Поттера в лес, им руководило навязчивое желание отдалиться от проклятого датчанина. Бродить в чаще он не помышлял, но золотые огни, зазывно мерцающие у ног, однозначно задали направление, повинуясь воле хозяина, и Драко — какой уж тут выбор? — сделал несколько неуверенных шагов. Гарри вновь оказался у него за спиной, не переставая держать пленника на прицеле волшебной палочки. Он отставал всего на полшага, и его ладонь осторожно, но уверенно подталкивала Драко, когда тот медлил, опасаясь споткнуться. От этих невесомых прикосновений у него по шее струился холодок. Он не брался утверждать, что это за чувство, но на страх оно не походило. — Что там? — недоверчиво спросил Драко, лишь бы отвлечься от мерных касаний. — Озеро? Сквозь нестройные ряды деревьев долетал шум воды. Когда они внезапно остановились, Гарри обогнул его, несильно задев плечом, и отвел в сторону раскидистую ветвь. Драко подобрался ближе и зачарованно уставился вниз на сизые глыбы. Ох, ничего себе. Струящаяся по каменистому ущелью вода срывалась с крупных валунов и вливалась в бурный, пенящийся где-то далеко внизу, во мраке, поток. Вид был завораживающий, от высоты кружилась голова и хотелось совершенно по-детски вопить в пустоту, что угодно, лишь бы выудить из бездны звонкое эхо. Драко попытался обернуться, но Гарри положил руку ему на ворот, удерживая и позволяя смотреть только вперед. — Деннис принимал антидот от Веритасерума, — негромко сказал он, и волосы на затылке Драко шевельнулись от его дыхания. О Мерлин. Драко знал, что рано или поздно Поттер заговорит об этом. Он почувствовал, как его ноги становятся ватными, а по телу разливается неприятная слабость. — Все невыразимцы его пьют, — осторожно подтвердил он, не смея пошевелиться. — Да, — кивнул Поттер. — Поэтому я не мог допросить его как Нарциссу. Но мне не хотелось привлекать его к официальному дознанию, это бы испортило ему жизнь, — он вздохнул. — Я тогда многого не знал. А теперь… А теперь из этого вышла жуткая история. Драко в растерянности смежил веки. Неужто Гарри выстроил в голове безрадостную цепочку, из которой выходило, что Денниса Криви подтолкнула к смерти ночь, которую они провели вместе? По мнению Драко, со стороны Поттера это было едва ли не благотворительностью, избавить Криви разом и от проблем, и от навязчивого желания переспать с блистательным кумиром. Вот только он недооценил привязанность мальчишки. Должно быть, после случившегося у Криви напрочь сорвало крышу. Драко вспомнил, как он с перекошенным лицом несся наперерез Альберу, лишь бы спасти Гарри. Одержимость, вот как это выглядело. Ему причитался внушительный тюремный срок за истязание заключенного, преступный сговор и похищение с целью убийства. Сел бы на полжизни, как минимум. А теперь он мертв. И что бы Поттер там ни воображал, это Драко его прикончил. Не мучаясь сомнениями, обратил в ничто. Не из мести, а из страха быть раскрытым и сесть в камеру по соседству. Ему вдруг стало не по себе. Под ногами чернел обрыв, а за спиной стоял человек, которого он предал. Ночной ветер запутался в волосах, и влажный лесной воздух холодил кожу. Не размыкая глаз, Драко утомленно оперся о чужую спину. Будь что будет? Ему следовало что-то сказать, быть может, признать, что он сожалеет, и что ему, вероятно, уже никогда не избавиться от кошмаров, которые мучают его едва ли не каждую ночь. Но покаянные слова застряли в горле, когда Гарри осторожно развернул его к себе, надавив на плечи. — А потом был ты, — задумчиво обронил он, подведя итог какому-то своему внутреннему монологу. — Не стану лукавить, отодрать тебя было моим давним желанием. Тут уж прямо звезды сошлись, — он невесело усмехнулся. — Но Веритасерум ты тоже пил. Правда, толку от него не было. — Когда?.. — Обернувшись, глядя в его поразительно зеленые, широко распахнутые, словно он принял дурманящее зелье, глаза, Драко даже не сумел по-настоящему рассердиться. Чистый гипноз, мать его. — Поттер, какой же ты мудак. — Ты зашел поболтать о Карте, — Гарри по-прежнему смотрел на него в упор, и у Драко во рту стало сухо. — Помнишь? Нам до смерти хотелось трахаться, но я был перемотан как мумия. Напоминал решето. Тогда мы выпили огневиски и сговорились о ланче. О, конечно. После Мемориума на память Малфой не жаловался. Он тогда примчался к Поттеру с какой-то невнятной просьбой, испугавшись смехотворных секретов типа незаслуженно наказанных домовых эльфов и красочных сцен расставания с бывшими. И пока он, как полный осел, бледнел и путался в словах, Поттер, едва живой, потерявший кучу крови, умудрился провернуть очередную аферу. Драко не сомневался, сукин сын получал от этого удовольствие. Чего только стоило одно из его недавних признаний — на втором курсе Гарри, выпив Оборотное зелье, побывал в гостиной Слизерина. Возмутительно. А ведь Драко не удержался от смеха, выслушав эту историю, пусть и отлупил его затем, ради справедливости, диванной подушкой прямо по наглой заднице. От воспоминания об их шутливой мальчишеской возне тоскливо засосало под ложечкой. Он и забыл, что Гарри, его Гарри, может быть рядом с ним таким. Веселым, беззаботным, без вскинутой волшебной палочки и жесткого, оценивающего взгляда. — Вот же мудак ты, Поттер, — без должной агрессии повторил Драко, изо всех сил стараясь избавиться от неуместных воспоминаний. — А говорил, что веришь мне. — Превратности работы, — он поравнялся с Драко, замерев у самого края. — За тобой следили, ты в курсе? Малфой подтолкнул носом ботинка к обрыву какую-то гнилую деревяшку. О да, разумеется, за ним следили. Кое-что он припоминал. Та самая Аманда, с Гермионой Грейнджер под ручку, пасла его у входа в Гринготтс, а чуть позже, буквально пару часов спустя, уже сидела со здоровяком Брамсом за соседним столиком в Дырявом котле, пока Драко простодушно восторгался ужином. Сколько еще подобных эпизодов было? Наверняка они не один день крутились поблизости, вот только он, слепец, был поглощен другими заботами. Гарри Поттер отлично разыграл свою партию. Драко и думать забыл об осторожности. Если бы он в действительности являлся одним из заговорщиков, Гарри бы мигом взял его за хвост. Его кольнула острая обида, захотелось грубо встряхнуть Поттера, схватить его за локоть, за эту гребаную маггловскую толстовку. Пробраться под нее замерзшими пальцами, устремиться выше, к лопаткам, сжать покрывшуюся мурашками кожу, сдавить до царапин и заслуженных синяков. Вот только его раздирали сомнения, что дальше. Утянуть на землю и изодрать в клочья, до багряных отметин и натужного дыхания, или же со всей силы толкнуть его в пропасть, чтобы никогда не видеть и больше не вспоминать. Искушение было дьявольски велико. — Неужели эта девка и с Кайлом замутила ради дела? — вместо этого поинтересовался он с пренебрежением. — Ревнуешь? — метнул в него косой взгляд Гарри. — Пошел ты, — отмахнулся Драко. Он криво усмехнулся. Кажется, они зашли в тупик. Сейчас разговор иссякнет, и Поттер даст волю истинным чувствам. От него шла угроза. Справедливым судом здесь и не пахло. Что он сделает? Скинет его в ущелье? Потащит обратно к Йенсу? Но тот лишь с явным удовольствием сдавил ему дельтовидную мышцу, с точностью отзеркалив его колючую усмешку. Драко голову бы дал на отсечение — негодяй точно знал, куда давить, чтобы устроить ему маленькую пытку. Маленькую — для начала. — Больно, — прошипел Малфой как рассерженный кот, но не предпринял ни одной попытки высвободиться. Не доставит ему такого удовольствия. В конце концов, он сам сюда пришел, и не собирается пасовать перед ним. Поттеру придется изрядно постараться. ________________________ *Лес Рольд (датск. Rold Skov) — лес в Дании, второй по величине в стране.