"House on Fire"

- Ты был прав, Дэвид, кофе в этом кафе варят изумительный. Голос, обманчиво расслабленный, безупречно элегантный и словно обволакивающий бархатом, раздался крайне неожиданно, заставив Росси резко опустить газету, которую он читал, надеясь привести мысли в порядок. Прелесть небольшого итальянского кафе резко сошла на нет, когда прямо напротив обнаружился Реддингтон. - О, твое удивление и разочарование здесь совсем неуместно, - Рэд улыбнулся, хотя за притворной бравадой и обезоруживающе открытым взглядом, Росси легко мог разглядеть следы произошедших событий. Дэвиду даже не верилось, что их самолет приземлился в Вашингтоне всего несколько часов назад, о том, где в это время находился сам Реддингтон, он предпочитал не задумываться – подписанный Договор о Конфиденциальности Информации красноречиво напоминал о том, кем на самом деле был Консьерж Преступного Мира. - Чем обязан твоей приятной компании в это утро, Реймонд? - сарказм просочился в голос Росси непреднамеренно, но Рэд на это лишь хмыкнул, кинув на стол свежий номер Вашингтонской газеты. - Уже слышал про исчезновение сенатора? – безмятежность позы и выражения лица не могла скрыть клокотавшей внутри Реддингтона ярости. В том, что пропавший без вести Уолкокс причастен к делу о торговле детьми, сомнений у Росси не осталось. - Мы с тобой не друзья и даже не приятели, чтобы обсуждать за завтраком новости политики, - прошипел Дэвид. – Где Эмили, Рэд? - Разве агент Фишер не предупредила Вас? – притворное удивление было разыграно настолько талантливо, что Росси с трудом подавил желание арестовать Реддингтона прямо сейчас – чертов Договор, Директор и Эббот. – Моей дочери предоставлен недельный отпуск: сломанные ребра это несколько неприятно. - Ты просто украл её, - напоминание нисколько не смутило Рэда, и он лишь сделал еще один глоток кофе. – Этот кофе действительно прекрасен, как думаешь, я могу рассчитывать на рецепт? И я думаю, что агент Беккет не согласится с тобой в определении моих действий. - Она знала? – этот вопрос давно не давал Росси покоя, ведь впервые он познакомился с Кейт Беккет, которая была грациозна, сильна и смеялась так заразительно, что он завидовал коллеге писателю детективов Ричарду Каслу. Та Беккет, что он встретил в Атлантик Сити, вряд ли помнила, что такое смех. Она смотрела остро, говорила резко и в своей выжженой холодности была подобна Реддингтону. - Не подозревай девочку в обмане, Росси, - Рэд улыбнулся, расслабленно откинулся в плетеном кресле и посмотрел в небо, белые облака навевали мысль о прекрасных летных условиях. – Провести тебя тогда ей было бы не под силу. - Ты ведь все знал, когда только начал проворачивать всю эту аферу с добровольной сдачей ФБР? - Да, - нисколько не смущаясь данного факта, признался Реддингтон, - и поверь, план, так тщательно мной разработанный, стал лишь интереснее от встречи с тобой. Конечно, если бы наши беседы проходили хотя бы за чашкой великолепного кофе или того красного вина, что ты прячешь в своем винном погребе, я бы получил от них больше удовольствия. - Почему? – резко перебил рассуждения Рэда Росси. – Для чего нужен был весь этот план? Зачем нужно было привлекать Беккет? Ты ведь мог просто воспользоваться дочерью! Мгновенно набежавшая на лицо Реддингтона тень позволила Росси соединить части паззла. - Ты сделал это ради неё, - лицо профайлера расплылось в понимающей улыбке, - ты сделал это ради Эмили. То, что она говорила про детей, про их усыновление, про угрозу их жизни… Твоё сотрудничество с ФБР нужно было тебе для того, чтобы спасти их. Повисшее за столом молчание было удивительно гармоничным, словно «старый недоитальянец» действительно понимал мотивы Консьержа Преступности. Впрочем, Реддингтон и не считал Дэвида глупцом. - Пора ехать, - тихо оповестил Рэда появившийся словно из ниоткуда Дэмбе. - Эмили вернется? Она продолжит работать в ОПА? – это действительно волновало Росси, и он знал, что каждый в отделе сегодня и все последующие дни отсутствия Прентисс тоже будет задаваться этим вопросом. Слишком многое свалилось в один миг на плечи его коллег, и Дэвид не мог с уверенностью предсказать, как обернется эта ситуация для всех них. В действительности с того момента, как Эмили представила дело о похищении близнецов Прентисс он вообще ни в чем не был уверен. Реймонд посмотрел в небо, кинул взгляд на фото сенатора на первой полосе все еще лежащей на столе газеты, и надел шляпу. Вопрос, так и оставшийся без ответа, сопровождал Консьержа Преступности все время полета до острова, на который он отправил внуков и Эмили. Впервые он не был точно уверен в верном прогнозировании ситуации. *** - Ночь в этой части света поистине волшебна, - Рэд швырнул ботинки под один из лежаков, вытянулся на нем, закинув босые ноги повыше, и устало прикрыл глаза. Эмили продолжила сидеть, обернув руки и теплый безразмерный свитер вокруг себя, и смотреть в неопределенную точку на горизонте. – Я привез пирог Чуи, просто объеденье. Боюсь, если мы не поторопимся, нам достанется лишь аромат черники и ванили, витающий в столовой. - Я постоянно думаю о них, о том, как они смотрели на меня. Никто так не смотрел на меня, - Эмили зябко поежилась, продолжая смотреть в пустоту. Она никогда не задавала отцу вопросов о том, как он стал Консьержем Преступности, почему предал свою страну и стал торговцем секретной информацией. Сейчас этот вопрос почему-то интересовал её больше любых других. – Как ты справляешься с этим? - Чем именно? – Реймонд повторил позу дочери, пытаясь понять, что именно она пытается увидеть в неверном свете луны. - Эти взгляды. Их страх. Как ты живешь, зная, что люди от тебя в ужасе? – Эмили повернулась, встречаясь взглядом с отцом. Вызов, горящий в её глазах, был лишь отражением её испуга. - Сколько себя помню, я всегда хотел стать капитаном корабля и плыть по океану среди ночи, ориентируясь по звездам, - лицо Реддингтона смягчилось, словно детская мечта позволила Эмили заглянуть глубже, за фасад неустрашимого, нагоняющего трепет Консьержа Преступности, словно она позволила ей поймать редкий миг, когда он был просто её отцом. В тоже время весь его облик выражал саркастичную насмешку над собственными мечтами, мечтами, которым не суждено было сбыться. - Я всегда считал, что лучшей жизни быть не может. Люди, о которых ты говоришь, думают, что знают тебя. Но на самом деле, они знают лишь часть тебя, ту часть, что ты решила им показать. Не лучшую и не худшую. Но тебя они не знают. - Реймонд усмехнулся, тепло и открыто, – я раньше никому не рассказывал её: историю о море. - Почему ты отказался от мечты и пошел в морскую разведку? – Реддингтон встал, ответив быстро, словно ответ был готов у него давно. - Была холодная война и шпионы повсюду. - Заговор обвинил тебя в том, что ты не делал, - Эмили наклонилась, стараясь рассмотреть лицо отца. - Моряки ориентировались по звездам долгие тысячи лет, - взгляд Рэда все так же был устремлен в небо. – Одиссей воевал десять лет, но поиск пути к дому стал его самой сложной битвой. Не смотря на всю метафоричность фразы, Эмили прекрасно поняла смысл, который вложил отец в эти слова. - Из тебя вышел бы отличный капитан, - Реймонд усмехнулся, хотя знал, что дочь не лукавит. - Не знаю, - выражение его лица резко стало серьезным. – В жизни нельзя сотворить все, что вздумается. Всегда нужно делать выбор и стараться жить с ним, - Прентисс хорошо понимала, о чем говорит отец. В своей жизни им слишком часто приходилось делать выбор, последствия которого больно жалили сердце или натужно горели шрамами. – Но у нас получается. Я не говорю, что не замечать взгляды людей легко, но я надеюсь, что ты найдешь утешение в том, как на тебя смотрю я. Нежная улыбка Эмили отразилась в глазах Рэда, когда он подал ей руку, помогая подняться, а затем обнял, провожая к дому. Прентисс надеялась, что еще не растеряла своих навыков ориентирования по звездам. *** Совещание у Штраус настолько затянулось, что вызвало у Аарона мигрень, тем более, что прошедшую со случая в Атлантик-Сити неделю замдиректора доходчиво доказывала, что все еще не простила ни Хотчнера, который оказался втянут в дело одного из самых неприкасаемых отделов ФБР, ни Прентисс, которая до сих пор пребывала в отпуске. Сам факт несанкционированного отсутствия агента, кажется, раздражал Штраус больше всего остального, хотя самого Аарона больше волновал вопрос о том, что будет после того, как медицинский отпуск Эмили закончится. Думая об этом, Хотч снова вспомнил о конверте из частной медицинской лаборатории, который пришел сегодня по почте. Открыть его утром он так и не отважился, засунув злосчастное, терзающее душу заключение в выдвижной ящик стола, но в течении дня его мысли постоянно возвращались к белому конверту. Сейчас от желания узнать правду покалывали кончики пальцев, но горло сводило удушливой судорогой от осознания возможных последствий. Малодушная мысль о том, чтобы просто выкинуть отчет о тесте ДНК, забыть о терзающих предчувствие сомненьях и жить так, словно ничего не происходило, вырвалась резким выдохом и желанием ослабить узел галстука. - Эти совещания действительно настолько скучны? – голос, раздавшийся из темноты кабинета, был легко узнаваем, но все равно пустил по позвоночнику неприятную стаю мурашек. - Не думал, что у меня назначена поздняя встреча с Вами, - Аарон зажег свет, моргнув от резкости освещения, поставил на стол портфель и опустился в кресло, складывая перед собой руки. Маска спокойного профессионализма прочно сидела на его лице, едва поколебавшись при виде конверта, который вертел в пальцах Реддингтон. - Эмили никогда не любила официальные совещания, - Реддингтон продолжал вертеть конверт между пальцами, неотрывно смотря на лейбл частной медицинской лаборатории, - говорила, что предпочитает этому работу в поле. Хотя стоит признать, что даже во время работы в ЦРУ она уже проявляла прекрасные организаторские способности – это у неё от матери. Знаете, гены вообще очень удивительная вещь. Резкое столкновение взглядов накалило обстановку, хотя Аарон и не показал напряжения, которое вызывали у него слова Реддингтона. - Вы пришли сюда поговорить о генетике? – Реддингтон вопрос проигнорировал. - Я был заворожен, когда впервые увидел близнецов, - Рэд откинулся в кресле и улыбнулся, снова вспоминая тот момент. – Они были прекрасны. Милые, маленькие, с морщинистыми ручками и удивительными, просто огромными глазами. Да, их глаза… Вы обратили внимание на цвет их глаз и на эту выраженную линию скул? - Что Вы хотите? – вопрос прозвучал на грани терпения, и Реддингтон резко посерьезнел, продолжая внимательно рассматривать Аарона, словно препарируя его мысли. - Я хочу, чтобы Вы уберегли мою дочь от ошибки, которую она готовится совершить, - Реддингтон встал, продолжая держать в руках конверт, о содержимом которого он уже знал. - Она решила уехать? – простой вопрос пробил маску профессионального агента ФБР и профайлера, и Реддингтон, словно удовлетворенный увиденным, улыбнулся краем губ. - А разве она однажды уже не была готова сделать это? – напоминание кольнуло раскаяньем. – Тогда у Вас была причина не допустить её отставки, сейчас, - Рэд кинул на стол перед Хотчнером конверт, - у Вас их две. Реддингтон надел шляпу и прошествовал к двери кабинета, продолжая говорить так, словно предметом разговора была погода. - Её самолет приземлился два часа назад, Беккет забрала горячо любимых крестников на ночь, так что Эмили сейчас наверняка раздумывает над тем, выбрать ей назначение в Лондоне или воспользоваться предложением на вакансию в Госдепартаменте. - Почему Вы говорите мне это? – мотивы Реддингтона казались более размытыми, чем Аарон мог себе представить. - Потому что Ваш отчет для Комитета по финансам может подождать, - Рэд склонил голову, прощаясь в своей элегантной манере, - а вот ответы на Ваши вопросы… Дверь за Реддингтоном захлопнулась бесшумно, а Аарон резко схватил со стола небрежно брошенный конверт и встал из-за стола. Он хотел получить ответы на вопрос, который стоило задать давно. *** - Нет, Клайд, с близнецами действительно все в порядке, - Эмили откинула с глаз локон и положила на кухонный стол папку с документами, которую читала. – Я изучила документы, но пока не готова ответить. Нет, Клайд, мне нравится моя работа, но из-за того, что произошло, все осложнилось. Да, ты меня предупреждал, но именно ты поддержал мое решение оставить существование близнецов в секрете. Нет, я не сваливаю вину на тебя, я просто хочу еще времени, чтобы обдумать твое предложение. И не надо расписывать мне все мои недостатки, ты прекрасно мирился с ними на протяжении тех лет, что мы работали вместе, - трель дверного замка вынудила Прентисс закончить разговор. – Извини, мне нужно идти. Да, я передам Адаму и Кристине, что ты их любишь, и нет, я не отпущу их в Лондон на выходные. И в Париж тоже. Пока. Эмили повесила трубку и прильнула к дверному глазку. Аарон Хотчнер был последним человеком, которого она ожидала увидеть по ту сторону двери. - Открой дверь, Прентисс, я знаю, что ты дома, - командный голос вызвал мимолетное раздражение и облегчение от того, что близнецов не было дома. Дверь открылась с приглушенным щелчком, и Аарон стремительно прошел в дом, до абсурда четко напомнив Эмили его прошлый визит. Отличием был взгляд, которым Хотчнер скользил по стенам, мебели и кухонной зоне. - Это лишь фальш-этаж для моих личных посетителей, - правильно растолковала его интерес Эмили. – Основная квартира двумя этажами выше, у неё отдельный вход. - Еще одна дань безопасности и твоему желанию спрятать детей, - жестко констатировал Аарон. Он повернулся, сталкиваясь взглядом с глазами Эмили, - почему ты не доверилась нам? Почему ты не доверилась мне? - Тебе? – Эмили усмехнулась, отводя взгляд, а затем прошла к бару и достала начатую бутылку вина. Разлив жидкость по двум бокалам, она кивнула на один из них Аарону, а из другого сделала небольшой глоток, нуждаясь скорее в отвлечении, чем в алкоголе. – Помнишь нашу первую встречу? - То, что я был груб… - Аарон проигнорировал вино, продолжая стоять посреди зала, рассматривая Прентисс. За то время, что её не было, в ней что-то неуловимо изменилось. Хотя, скорее это он теперь смотрел на неё по-другому: не как на коллегу, не как на друга, не как на женщину, к которой испытывает чувства, которые для него просто недоступны. Впервые он смотрел на Эмили Прентисс как на мать своих детей. - Ты не был груб, Хотч, ты просто дал мне понять, что не хочешь видеть меня в своем отделе, - Эмили резко поставила бокал на стол. – Каждый раз, когда я выкладывалась по полной, чтобы соответствовать всем вам, чтобы убедить тебя в том, что ты ошибаешься на мой счет, чтобы быть тебе другом, ты отстранялся. Ты каждый раз отталкивал меня от себя, словно я… - Я всегда помнил о Мексике, - признание далось с трудом, - даже в тот момент, когда ты впервые протянула мне руку для приветствия, я уже знал, что ты именно та девушка, что вытащила меня из бара и с которой я занимался… - Сексом, - горькая улыбка скривила губы Эмили, - сексом, Аарон, мы просто занимались сексом, и ты до сих пор винишь меня в этом. Все эти годы ты злился на меня за то, что произошло семь лет назад. Ты не хотел видеть меня в своем отделе, ты не хотел видеть меня рядом с собой. Ты разозлился на меня накануне похорон Хейли, потому что Джек просто уснул у меня на коленях*! - Я разозлился на себя! – Хотч повысил голос, прервав поток обвинений. – Я злился на себя, потому что мы занимались любовь, хотя я уже был помолвлен. Я злился на себя, потому что иногда, смотря на тебя, я вспоминал тот бар, ту комнату в гостинице и запах, который остался на простынях. Черт, ты сменила духи и шампунь, но все равно для меня пахнешь лимоном и лаймом. Я ненавидел эти воспоминания. Ненавидел, потому что измена Хейли выворачивала меня наизнанку, но ведь и я не был безгрешен, и ты была напоминанием этого! Напоминанием того, что просто безумный, наркотический сон, который мне приснился, был явью! - Я никогда не хотела этого, - Эмили опустила голову, пытаясь скрыть эмоции, но Аарон умел читать её слишком хорошо. Не так, как умели Росси или Дерек, не так, как это делали Кейт или отец, иногда ей казалось, что он интуитивно чувствует её. - В тот день, накануне похорон Хейли… - Не надо, - внутренности Эмили скрутило узлом, она не хотела вспоминать, не хотела снова испытывать боль, но Аарон продолжил, впервые понимал, сколько боли он причинил ей в тот день всего одной небрежной фразой. - Я попросил тебя уйти, потому что то, как ты сидела с уснувшим Джеком на коленях… - Было неправильно, - закончила за него Эмили. - Это напомнило мне, что Хейли больше нет, - Хотч провел рукой по волосам, растрепав их. – Это напомнило, что я не уберег её, что я совершал ошибки, и расплатилась за них она! А потом это напомнило мне о том, что было в Мексике. О том, кто ты под своей суровой оболочкой, о том, каково это, держать тебя в руках. И я разозлился на себя, потому что я не имел права на эти мысли. - Что ж, тогда тем логичнее мне будет принять решение об отставке, - вылив вино в раковину, сказала Эмили. – Меня приглашают в Лондон. Рык, раздавшийся у неё за спиной, застал Эмили врасплох так, что она даже не успела дернуться, когда Аарон крепко схватил её за плечо, вытаскивая в прихожую и разворачивая к себе лицом. - Лондон? – прошипел он сквозь зубы. – Ты прятала моих детей семь лет, ты не рассказала мне о них, хотя работала бок о бок со мной не один год, ты сознательно скрыла их от меня. Ты убежала в то утро в Мексике, ты пыталась убежать, когда тебя спровоцировала Штраус и сейчас ты опять пытаешься сбежать. Нет. Я не позволю тебе сделать это. - Откуда ты знаешь? – Прентисс упрямо выдвинула подбородок, наблюдая за тем, как расширились зрачки Аарона. – Они не твои… - Не ври мне! – он приблизился к ней вплотную, с трудом сделав вдох. – Не смей даже пытаться убедить меня в том, что они не мои дети. - Ты не можешь знать наверняка, - прошептала Эмили, все еще цепляясь за призрачный шанс защитить хрупкий мир её семьи. - Могу, Эмили, и знаю. Первый поцелуй ошеломил их обоих. Жесткий, ненасытный, вышибающий дух и в тоже время окрыляющий. Эмили задохнулась, боясь пошевелиться, с трудом осознавая жесткие пальцы, держащие её за плечи, требовательные поцелуи и жар, разносящийся по телу горячей, оглушающей волной. Все происходило слишком быстро. Требовательные прикосновения смазывались, жесткие поцелуи вызывали желание подчиняться, поддаваться и стонать, выгибаясь и привставая на носочки. Аарон понимал, что его действия находятся на хрупкой грани между насилием и обоюдным желанием, но остановиться, оторваться от губ, слишком желанных, манящих и уже не сопротивляющихся, не мог. Он знал, что стоит Эмили попросить его остановиться, закричать или ударить, он найдет в себе силы прекратить, оторваться от неё, но ощущение её рук, тонких пальцев и холодных ладоней на голой коже живота вызывало короткое замыкание в той части мозга, которая еще сопротивлялась дурману. Аарон резко сжал пальцы Эмили, борющиеся с неподдающейся пряжкой его ремня, сжал их до боли, вызвав её недовольное шипение и, осклабившись, резко дернул её, разворачивая к себе спиной и прижимая к стене. Его дыхание опалило затылок, вызвав невольное желание подставить шею под еще один жесткий, наказывающий поцелуй. Горячие прикосновения, вызывающие дрожь, полыхающие настолько, что кожа плавилась, перегружая нервные окончания, стирая грань между насилием и подчинением. Рвущееся наружу желание, слишком долго сдерживаемое, маскируемое, теперь вызывающее неукротимую потребность слиться воедино. Удовольствие, вытекающее из желания наказать, чувства обиды и неукротимой жажды еще раз испытать то, что уже однажды происходило. Эмили закинула голову на плечо Аарона, подставив шею для поцелуев, но он настойчиво заставил её прогнуться. Резкое проникновение рассыпалось звездопадом, ощущением наполненности, слишком ярким и неожиданным, и взрывом, который принесло первое же, мучительно медленное движение Аарона. - Я никуда тебя не отпущу, - прорычал Аарон, чувствуя, как дрожь, проходящая сквозь Эмили, неотвратимо настигает и его. – Никакого Лондона или Госдепартамента. О том, почему она не возразила, Эмили задумалась только утром, неотрывно смотря на папку из Интерпола, которая так и осталась лежать на кухонном столе. ______________________________________________________________ * - https://ficbook.net/readfic/4130163/11392283#part_content