В некотором царстве

Густав хмуро смотрел репортаж с места событий. Толпа, вооруженная лозунгами, меньше всего походила на защитников. Они агрессивно теснили службу безопасности Симиона, выкрикивали что-то, явно разогревая себя. – Такие вот дела, – вместо кадров хроники появился бледный лик Аналитика. – Зеленые категорически против строительства вашей резиденции, волна протеста довольно мощная, регулярно подогреваемая заинтересованными особами. Национальный парк – это была не лучшая идея, Густав. – У нас не было выбора. Нельзя основать резиденцию на территории какого-либо государства. Это нарушает законодательство обеих стран. Наша собственность принадлежит короне, получается, либо я, либо Симион должен будет владеть частью другого государства, а это невозможно. Это уникальное место на стыке границ признано нейтральной зоной, то есть, оно не может быть имуществом какой-либо из правящих династий, – Густав устало потер покрасневшие глаза. Свалились же эти правозащитники на их голову, абсолютно некстати. Парламент и так не хотел идти на дополнительное финансирование этого строительства, а тут еще акция протеста. – Что будем делать? – Аналитик перелопачивал прессу, задерживаясь на пару секунд там, где встречалось хоть малейшее упоминание об инциденте. – Лизка выбыла из госбюджета, но средства на её содержание были включены в статью «расходы королевской семьи». Королевская семья – это я, поэтому отжать деньги Парламенту не дам. Но смысл в них, если строительство встало? А что там с историческими моментами, ну кроме этих сказок про чудовище? – Густаву казалось, что он нащупал какую-то мысль, но не хватало информации. – На том месте ранее был замок, принадлежавший древнему роду, какой-то боковой королевской ветви. Но кому точно… вот этих данных не сохранилось. Дело в том, что в те времена всю документацию хранили в письменном виде и непосредственно в замке. Род оскудел, замок обветшал. Типичная картина того времени. До объявления национальным достоянием замок не дотянул пару веков. Да я сомневаюсь, что он заинтересовал бы историков: расположен в чащобе леса, никаких осад, войн, блистательных личностей, мутная байка о чудовище, да и то… скорее сказка, чтобы дети по развалинам не шастали. Хотя… Одну минуту! – Аналитик исчез в глубине зеркала. Минута, а за ней и вторая канули в вечность, появился он спустя полчаса, когда Густав уже оделся для очередной битвы с Парламентом. – В ту пору, – Аналитик лихорадочно прощелкивал фотографии, – когда был построен этот замок, очень модно было лепить герб, куда нужно и не нужно. Ты туда едешь? Походи там, может, найдешь пару не сильно заросших колонн, на капители обычно изображали герб и неоднократно. Перешлешь мне снимки, а я пороюсь в архивах, глядишь, и найду какую-то лазейку. Густав ослабил узел галстука, неторопливо плеснул воду в тонкостенный бокал и отклонился на спинку кресла. Он устал. Он вообще не выходил из этого состояния хронической усталости уже несколько дней. – Ваше Величество? – вырвал его из секундного забытья настойчивый и высокий от нервного напряжения голос его главного оппонента. – Вы слушали меня? – Вы не сказали мне ничего нового, контролировать внутренний бюджет королевской семьи Парламент не имеет никакого права, даже учитывая события, происходящие в стране. Давайте перейдем к вопросам, которые находятся в вашей компетенции… Нудный дождь расчерчивал стекло ломаными линиями, сшивал в серое полотно небо и землю, размывая горизонт. Машина ворчала, жаловалась на непогоду, но упрямо гнала вперед, к этим почти исчезнувшим развалинам, острой проблемой вставшим посреди их планов. «Везу тебе кофе с бальзамом», – набрал Густав на клавиатуре. И, получив в ответ унылый смайлик, заулыбался, сожалея о том, что это всего лишь «смена караула» перед митингующими. После тех выходных в охотничьем домике они больше не встречались, никак не удавалось сопоставить графики. Вот и сейчас Густав останется там, а Симион умчится решать свои неотложные дела, а им бы посидеть и поговорить. – Старею! – ворчливо пробубнил Густав, отгоняя манящую картинку совместного времяпрепровождения, в которой главной скрипкой звучала вовсе не физическая тяга, а именно тот комфорт, что он черпал в обществе Симиона. *** Дождик отбивал морзянкой чушь по куполу зонта: «кукла…пара…строй…» Симион автоматически расшифровывал послание небес, ежился от мокрой взвеси, повисшей в воздухе, и всматривался в потемневшую ленту дороги. Кофе с бальзамом. Он мысленно улыбнулся, привычно пряча любые эмоции под невозмутимой маской вежливого внимания. Обвёл глазами митингующую толпу, отметил, что многие рукописные плакаты потекли, не выдержав каприза стихии, и выглядят теперь не грозным протестом, а как-то по-детски трогательно. Поднял воротник и растер побелевшие от холода руки. Кофе с бальзамом. Скорее бы… Воображение дорисовало к кофе теплый плед, напомнило про повышенную температуру тела Густава, и Симиона заметно тряхнуло от острого моментального желания заполучить это тепло в свое личное пользование. Машина, тихо шурша шинами, дала круг, демонстрируя агрессивного волколака, налепленного на лобовое стекло. Симион нырнул в гостеприимно распахнутую дверь и вцепился в уже приготовленную чашку с кофе. Чашка была хороша. Огромная керамическая бадья, которая правильно легла в ладони. Симион вдохнул чуть резковатый, почти хвойный аромат, который перебивал запах кофе. Ядерная смесь, но первейшее моментальное средство от легкой простуды. – Ты мой спаситель, – выдавил он пока еще бледную улыбку после первого глотка. – Мой гер-рой! – выстонал, узрев в руках Густава еще и клетчатый плед. – Один тут прицепил себя наручниками к технике. Ключ проглотил, от госпитализации отказался. Потом подаст иск в суд, выставит все медицинские издержки, вот увидишь, – печально спрогнозировал Симион будущность. – На полпути встали фуры с брусом. Каждый час простоя – дополнительные расходы. Боюсь, если они появятся тут, это вызовет новую волну протеста, – пожаловался он Густаву. – А еще твоя родня активно давит на историческое общество, требуя разбить тут незапланированные раскопки, даже порывается профинансировать эту авантюру. – Последнее вряд ли осуществимо, – хмыкнул Густав. – Это просто тщательно сфабрикованные слухи. Дядя, конечно, мудак, но не столь обеспеченный, чтобы выкидывать деньги с единственной целью мелко подгадить. Ты не видел тут случайно остатки какой-нибудь геральдики? Аналитик хочет покопаться и установить теоретического владельца этого замка. – Там есть что-то вроде рухнувшей анфилады, но, судя по старым планам, под ней расположен то ли тайный ход, то ли канализационный слив. К разбору завалов еще не приступали, так что ходить там небезопасно, – Симиону не очень хотелось покидать теплое чрево машины. – Да я и не буду. Мне бы геральдику нащелкать, хоть фрагментарно. Прогуляемся? Симион демонстративно запахнул плед: – Нет уж, у меня реабилитация и медитация, я еще дзен не постиг, и в термосе остался кофе, а пост противоборца я тебе уже сдал. – Пост принял, – вздохнул Густав и выскользнул из машины. Симион вяло поковырял наклейку на стекле, рассматривая прямую спину Густава. – Осанка, – мурлыкнул он себе под нос то ли с завистью, то ли с восхищением, вспомнив, сколько труда стоит ему не сутулиться под мелкими, занудными каплями, что лезут за воротник. Потом откинул голову назад, прикрыл глаза и задремал под мягкий, едва различимый рокот машины. Сердце чуть сжалось перед затяжным прыжком. Он глянул в проем, но под ногами не было неба, там зияла разверстая яма могилы, жирно пахнув влажной, вывороченной большими комьями землей. Симион в испуге стиснул кольцо парашюта: – Я связист, – Симион рассматривал военную форму с нашивками десанта, надетую на него. – Я и не прыгал ни разу, даже когда служил. – А кто кроме тебя? – зашелестел голос в его голове… Симион резко качнулся вперед и выпал из странного сна, дверь в салон рывком распахнулась. – Густав! – сдавленно выдохнул бледный до синевы начальник безопасности Густава. – Он провалился. Симион выскочил из машины и рванул к анфиладе. – Моментально провалился под землю. Проверенный, безопасный участок, я сам там прошел буквально за пару секунд до него. Сразу же произошло обрушение, что перекрыло возможность его вытащить… И он не отзывается, – сбэшник ухватил Симиона за локоть, не давая тому ступить на обклеенный заградительной лентой участок. – Спасатели уже прибыли. Только через два часа подняли первую колонну, которая обрушилась следом за Густавом в темный провал. Ее тщательно осмотрели. Следов крови не было, это внушало хоть какую-то надежду. Расчистить завал удалось лишь к середине ночи. Симиону разрешили спуститься к самой дыре, хоть и называли это неоправданным риском. Густав не откликался, значит, в лучшем случае, он в бессознательном состоянии, а в худшем… – Я спускаюсь, – Симион перекинул через грудь страховочный трос и закрепил его на ремне. – Это бессмысленный риск! – шипел в ярости его начальник безопасности. – Моего дара должно хватить на моментальную первую помощь, – Симион помолчал, – или сделать так, чтобы он был транспортабельным. Спуск занял больше времени, чем Симион рассчитывал, или это тьма, окружавшая их, по-иному распоряжалась течением минут? Когда ноги коснулись мягкого изрытого дна, Симион с трудом сдержал вырывающийся крик: «Густав!» Вместе со спасательной группой они тщательно осмотрели яму, разбирая мелкие обломки. Густава не было. – Где же ты? – в злом отчаянии выдавил из себя Симион, ворочая очередную глыбу, та как-то слишком мягко провернулась, и тут же под ней раздался тонкий скулеж. Симион направил луч света, и тот выхватил из тьмы засыпанную землей, местами разодранную выломанными ребрами шкуру животного. Симион в изумлении отступил и уставился на оскаленную волчью морду. – Что это? – он шагнул, осторожно опустился на колени и протянул руку, волк тут же облизал ее. – Густав? – голос Симиона дрогнул. Животное уткнулось горячим носом в центр его ладони и заскулило. – Я нашел его, – Симион задвинул явно наметившуюся панику на потом. Укрепил фонарь и осмотрел бок раненого животного. На первый взгляд, картина была ужасающей. Вывернутые обломки ребер разорвали шкуру в нескольких местах. Симион тщательно осмотрел морду. Волк послушно открыл пасть, повинуясь нажиму его пальцев, слизистые были бледными, но кровотечения не наблюдалось. Значит, внутренние органы каким-то чудом остались целыми. Вокруг Симиона столпились спасатели. Они в недоумении переглядывались, пытаясь отчитаться, что весь периметр прочёсан и Густава нет. – Я нашел его, – твердо заявил Симион еще раз, продолжая обследование. – Судя по первичному осмотру, опасных повреждений нет. Вколю ему обезболивающее, приготовьте носилки для транспортировки наверх. Спорить с ним никто не решился. Когда волка подняли, последние сомнения отступили окончательно. Особь была не просто крупной, она была невероятно большой для представителей этого вида, а еще… Симион огладил пальцами черную шкуру с заметными седыми подпалинами. Это была определённо масть Густава. А когда пострадавшего погрузили в карету скорой помощи, Симион нырнул следом и успокаивающе погладил явно занервничавшего супруга. – Я тебя подлатаю, – поскреб он между ушей притихшего волка. – В два счета. Ты только назад обернись, ладно?