Lost in Translation/Трудности перевода

Реджина наблюдала за тем, как секундная стрелка часов двигалась с цифры на цифру. Этот день был бесконечным. Она тихо вздохнула и взяла в руку ручку, заставляя себя сконцентрироваться. Грэм заходил в её офис, чтобы сказать, что Генри увидели на Мэйн Стрит. Он снова сбежал, но она была рада, что он в порядке. Вечером ему придется столкнуться с последствиями. Она с отвращением посмотрела на стопку бумаг, лежащую на её столе. В городе все её так не любили, что присылали малейшую просьбу в письменной форме. Если им нужно организовать встречу, они отправят ей запрос на почту, вместо того чтобы просто прийти и обсудить с ней это. Ну, а она просто подпишет. И так страницы за страницами. Она часами будет отвечать всем. Хотя разговор лицом к лицу занял бы намного меньше времени, но нет же, они так боятся заговорить с глухим человеком, что найдут любую отмазку этого не делать. И Они еще и удивляются, почему она думает, что они идиоты. Она снова посмотрела на часы. Ее так называемое совещание заняло три минуты. Она встала из-за стола, разгладив несуществующие складки на юбке карандаш, и подошла к окну. Она увидела маленькую фигурку Генри, он был одет в кашемировое пальто, которое Реджина подарила ему на Рождество. Рядом с ним стояла эта надоедливая Эмма Свон. Они просто шли по улице, ни о чем не беспокоясь. Реджина прикусила внутреннюю сторону щеки. У этой женщины не получится отобрать у неё сына. Она сняла с вешалки пальто, схватила со стола свою сумку и вышла из мэрии. Когда она вышла на улицу, она последовала за двумя, все еще беззаботно гуляющими по улице. — Только не это… — простонал Генри, когда увидел приближающуюся мать. — Судя по ее взгляду, ты попал, пацан. — сказала Эмма. Ей стало не по себе за то, что его ждет в будущем, женщина, приближающаяся к ним, выглядела устрашающе. Когда Реджина подошла к ним, она вырвала Генри из захвата Эммы и обняла его одной рукой. Она порылась в сумочке, ища свой блокнот и ручку, но его не было там, куда она его обычно кладет. Она продолжила искать, переворачивая все в сумке. Её сердцебиение участилось, как она собирается показать, что у этой женщины не получится отобрать её сына, когда она даже не может поставить её на место? Её перебили, кто-то похлопал её по руке. Она подняла голову и увидела, что Эмма протягивает ей маленький блокнот с карандашом. Реджина остановилась на секунду и посмотрела Эмме в лицо. У Эммы не было во взгляде той жалости, которую она ожидала. На самом деле, у Свон был вид, схожий с её собственным, который мог быть вызван только волнением от столкновения с достойным противником. Её взгляд говорил о том, что она готова принять вызов. Эмма, казалось, полностью игнорировала тот факт, что она помогала брюнетке, вместо этого, все ее внимание было направлено на предстоящий спор. Эмма потрясла блокнот, заставляя Реджину взять его. Наконец, Реджина выхватила его из рук Эммы и начала писать. «Если Вы в ответе за сегодняшние провинности моего сына, я сделаю так, чтобы шериф вас вывез из города. У Вас нет никакого права разговаривать с моим сыном» — Да ладно Вам, мадам мэр, я увидела, как ваш сын гуляет по улице, и подумала, что могла бы отвести его к Вам. Мы просто шли к вашему дому. — Эмма не делала лишний акцент на словах, она не ждала, чтобы удостовериться в том, что Реджина поняла, что та поняла ее слова. Она не кричала на нее, потому что это ничего бы не изменило. Реджина всегда думала, что люди, которые кричат – хуже всех. Она была глухая, а не восьмидесятилетняя старушка с плохим слухом, криком все равно ничего не добиться. Именно тогда Реджина осознала, что эта женщина будет относиться к ней, как к человеку, она не могла и представить, что это возможно, но это не меняет того факта, что она собирается отобрать у нее сына. — Вы что, все еще думаете, что я собираюсь забрать у вас Генри? Невероятно. — начала Эмма. Губы Реджины приоткрылись. — Но Эмма, ты же останешься, да? — захныкал Генри. — Да, пацан. Я решила ненадолго остаться. Посмотреть, что тут, да как, — сказала Эмма, не отводя взгляда от глаз Реджины. Лицо Реджины исказилось в ухмылке, но Эмма могла поклясться, что видела огонек в ее глазах. На самом деле, она наслаждалась этим, подумала Эмма про себя. В следующую секунду Реджина перевернула блокнот. «Вы уверены в том, что хотите этого, мисс Свон? Потому что вы понятия не имеете, на что я способна» — Знаете, я ещё никогда ни в чем не была так уверена. Реджина была в ярости, даже ее почерк начал терять свою изящность. Вместо этого, он был больше похож на какие-то каракули. «Здесь нет места для Вас. Я об этом позабочусь, не волнуйтесь. Я очень терпеливая женщина, меня не волнует, сколько времени это займет, Вы покинете этот город и никогда сюда не вернетесь.» — Знаете, о чем я думаю? Я думаю, что все ваши угрозы это пустые слова. Так что, когда будете готовы сказать что-то стоящее, уверена, вы знаете, где меня найти. — проворчала Эмма и прошла мимо женщины. Реджина быстро обернулась. Когда она оборачивалась, она часто ловила каких-то жителей Сторибрука за ворчанием за ее спиной, когда они знали, что она не услышит их, но, конечно же, Эмма не сделала бы этого. Это в каком-то смысле расстраивало Реджину, потому что она уже ставила Эмму выше всех этих идиотов в городе. Хотя она, наверное, просто немного другая идиотка, подумала Реджина. — Эмма, подожди! — закричал Генри и побежал к Эмме. Эмма остановилась и как только она обернулась, Генри сжал ее в крепких объятиях. Она выглядела, на удивление, неловко, но обняла его в ответ. Реджина наблюдала за действиями сына, и у нее резко кольнуло сердце. Она даже не помнит, когда Генри последний раз был так мил с ней, что уж говорить об объятиях. Генри развернулся и пошёл в сторону приёмной матери. Реджина достала лист, быстро что-то написала и показала это Генри. «Пошли домой, Генри.» Он молча кивнул и они перешли улицу к машине Реджины. Когда Реджина с Генри вернулись в особняк, Генри быстро поднялся по лестнице в свою комнату. Реджина вздохнула и повесила своё пальто на вешалку. Обдумывая, что только что произошло, она пришла к выводу, что Эмма была одной из первых людей, с которыми она вступала в контакт за долгие годы, и она не относилась к ней как к инвалиду, плюс, она была самым раздражающим человеком, которого Реджина когда-либо встречала. Она прошла в дом и налила себе немного сидра. Легко улыбнувшись, она отнесла графин на кухню и начала готовить обед. Её мысли вернулись к истерике Генри пару недель назад. Она сочла это за переходный возраст. Он окончательно вышел из себя, кричал, что она была слишком строга, что она грубая и пугает всех и поэтому с ним никто не хочет дружить. А самым ужасным было то, что она согласна с ним. Она действительно такой была. Но как она могла остановиться? Все всегда стремились воспользоваться ее недостатком. Единственным выходом, который она знала, это закрываться в себе и всегда быть готовой дать отпор. Нарезая овощи, она мысленно погрузилась в прошлое. Она вспомнила свое детство, когда ее жизнь была такой беззаботной и необыкновенной. Это все, что осталось у нее от Дэниэла. Дэниэл. Её живот нервно сжался. Дэниэл жил с ней по соседству. Она сразу же влюбилась в него. В школе он был одним из этих «крутых парней», играл в футбол, водил кабриолет. Она все еще считает, что месяцы, когда она встречалась с ним, были лучшими в ее жизни. Он никогда не обращал внимание на то, что она была глухая, заставляя ее чувствовать себя так, будто это не так уж и важно. Безусловно, когда он болтал с друзьями, он ее немного игнорировал, или же говорил ей, что она все равно не поймет их шуток, но ведь это не такая уж и большая цена за то, что она встречается с одним из самых горячих парней в школе, да? Тем более, они пошли вместе на выпускной и это было волшебно, ну, она надеялась на это. В выпускной вечер Дэниэл выглядел великолепно в своем костюме, он танцевал с ней на середине танцпола, хоть он и не был лучшим танцором, она чувствовала себя особенной. Когда выпускной вечер закончился, он предложил ей пойти в пентхаус, который арендовали на ночь его друзья. Он так много выпил, что все время просто висел на ней, крича на неё за то, что она не разрешает ему спать с ней. После ссоры, Реджина пошла в коридор и поговорила немного с его друзьями, давая ему время протрезветь. Он так и не появился. Она забрала свою куртку и сумочку, собираясь ехать домой. Реджина достала телефон, чтобы попросить отца забрать ее. В попытке найти более тихое место, она завернула за угол и оказалась в спальне. И там она увидела худший кошмар своей жизни. Дэниэл был обнажён. В кровати. С какой-то девушкой с большой грудью. «Черт, я думал, она нас не слышит» — единственное, что она смогла прочитать по его губам, прежде чем развернуться и уйти. Реджина посмотрела на овощи, которые нарезала. Каждый кусочек был настолько маленьким, что это больше смахивало на пюре. Реджина откинула доску на столешницу и положила руки на каменную поверхность. Она опустила голову на руки, и её темные прямые волосы упали вперед, прикрывая её лицо. Она сделала три глубоких вдоха и выпрямилась. Пока она готовила ужин, она думала над тем, что делать с блондинистой неприятностью, появившейся в ее жизни. Она вытащила курицу и овощное блюдо из духовки и нажала кнопку на стене, от которой четырежды замигала красная лампочка, в сопровождении с жужжанием, оповещая Генри, что ужин готов. Телекоммуникационная система позволяла ей найти Генри и наоборот, когда Генри был в разных комнатах дома. Она прождала несколько минут, размышляя, не слишком ли сильно он был обижен, чтобы отказываться от обеда, но секунду спустя она увидела, как он спускается по лестнице. Она развернулась, заканчивая накрывать стол, когда Генри похлопал ее по руке. Она посмотрела на него через плечо, ставя последнюю тарелку на стол. Генри начал быстро двигать руками. Он так быстро выучил язык жестов, что спустя несколько недель он уже мог свободно разговаривать с ней. «Ты действительно собираешься заставить Эмму покинуть город?», — показал он ей. Губы Реджины сжались в тонкую линию «Нет. Она может остаться. Но я не могу пообещать, что ты все время будешь видеться с ней», — показала она в ответ. По крайней мере, она пыталась. «Спасибо, мам», — ответил он с небольшой улыбкой. Реджина улыбнулась в ответ. Возможно, Эмма была единственной причиной улыбки Генри, но это было хоть что-то. Хорошие моменты между ней и сыном случались редко, поэтому она радовалась каждой секунде. «Пожалуйста, Генри», — она быстро показала в ответ, взяла тарелку с едой и поставила её на середину стола. Они ели, почти не разговаривая. Время от времени Реджина спрашивала Генри о том, как прошел его день, как успехи в школе, но она не хотела слышать подробности о его времяпровождении с мисс Свон. «Было очень вкусно, мам», — показал жестами Генри и отодвинув стул, он отнес тарелки в раковину. Реджина постучала по столу, привлекая его внимание. Он услышал и обернулся. Она позвала его к себе. Он неуверенно подошел к ней и она вытерла соус с уголка его губ. «Вот так намного лучше» «Спасибо», — ответил он и пошел на кухню. Реджина не знала, была ли это любезность, которую она получила от сына или тот факт, что они пережили целый ужин, не ругаясь, что не позволило ей его отпускать, но она вышла из кухни, чтоб поймать Генри, прежде чем он поднимется наверх. Он услышал стук каблуков и вопросительно взглянул на неё. «Что?», — жестами спросил он. Она остановилась. Она действительно собирается это сделать? Стоит ли это того? «Ты бы хотел пригласить мисс Свон на ужин в среду?» Генри расплылся в улыбке. Он побежал вниз по лестнице и бросился в объятия Реджины. Она наклонилась и обняла его в ответ, чувствуя, как в глазах скапливаются слезы. Он отстранился. Она быстро вытерла слезы, в то время как он быстро убежал в свою комнату. В этот момент она решила, что любой дискомфорт и, казалось бы, любезность к которой ей придется прибегнуть по отношению к Эмме, чтобы выстроить хорошие отношения с сыном, стоят того. Это определенно того стоит.