Lost in Translation/Трудности перевода

В закусочной дела шли медленно. Сейчас было как раз то время, когда все возвращались домой с работы. Руби ходила между столиков, она оглянулась посмотреть на блондинку, которая уже несколько часов сидела здесь. — Не помню, представлялась ли я уже. Я Руби. — Весело сказала брюнетка, протягивая руку. — Привет, я Эмма. — Эмма пожала руку Руби и дружелюбно улыбнулась. Губы Руби растянулись в очаровательной улыбке. — Так вот, все обсуждают твое появление, почему ты здесь. Я слышала, ты то ли секретный гос. работник, то ли убийца в бегах. Так что из этого правда? — Эмма рассмеялась. — К сожалению, ничего из этого. Я мать Генри. — Ты мать Генри? — с недоверием переспросила она. — Одна единственная. Эм… точнее… одна из двух, — исправилась Эмма, просматривая меню. — А, значит, ты уже встречалась с Реджиной… — Руби поморщилась при мысли о реакции Реджины на появление Эммы. — Ага, мы встретились. Было не скучно, скажу я тебе, — Эмма вздохнула. Внимание Руби привлекла миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой, которая только зашла в закусочную и помахала девушке. — Привет, Руби, — тихо сказала брюнетка. Она действительно была похожа на Мать Терезу. — Мэри-Маргарет, это Эмма. Она мать Генри. И да, она уже виделась с Реджиной. — Мэри-Маргарет смотрела на неё как жареный лосось. Она отпрыгнула от столика Эммы, все еще пребывая в шоковом состоянии. — И ты еще жива? Даже не ранена? — спросила Мэри-Маргарет. Эмма пыталась отыскать в ее словах сарказм, но удивилась, когда поняла, что та вполне серьезно. — Эм… нет. Я в порядке. То есть, обращение было немного грубым, но она не такая уж и плохая, — сказала Эмма, мысленно закатывая глаза: теперь я ее защищаю? — Нет, она плохая! — возразила учительница. Руби хихикнула. — Мэри-Маргарет, скажем так, враг Реджины. Они немного не ладят. — Теперь пришла очередь Эммы залиться смехом. — Без обид, но я даже не представляю тебя, противостоящую гневу Реджины. — Я бы никогда не пошла против неё… — ужаснулась Мэри-Маргарет. — Она обычно просто прячется, когда видит Реджину. — Ну, я бы так не сказала… — пробормотала Мэри-Маргарет. — О, а что насчёт того случая, когда она пришла в школу с целью поговорить об оценках Генри. Ты сказала, что услышала стук ее каблуков, когда она подходила к классу, и ты так испугалась, что спряталась в кладовке и… — Все, хватит, она уже поняла! — вскрикнула Мэри-Маргарет, перебивая Руби. Эмма не переставала удивляться. — А как ты справляешься с тем, что она… ну… — неловко замялась Мэри-Маргарет. — Глухая? — прищуриваясь, спросила Эмма. — Э, да. — Все нормально. Она просто глухая, к этому не трудно приспособиться. — Эмма пыталась сохранять спокойствие, но внутри неё нарастало раздражение. Она ненавидела людей, которые относились к тем, кто немного отличался от них, будто они совсем другой породы. И казалось, что в этом городе полно таких. Неудивительно, что Реджина все время была такой стервой. — Конечно, — тихо ответила Мэри-Маргарет, начиная краснеть. Когда тишина затянулась, Руби, откашлявшись, хлопнула в ладони: — Так, надолго ты к нам, Эмма? — Пока не уверена, наверно надолго. Сейчас я остановилась в одном из ваших номеров, но, вероятно, скоро мне придется найти другое место. — Мэри-Маргарет, разве ты не ищешь соседа? Эмма могла бы жить с тобой. — Предложила Руби. Вся неловкость, казалось, испарилась, когда Мэри-Маргарет поняла, что, наконец, нашла соседа по комнате. — Если ты хочешь? — спросила Мэри-Маргарет, взволнованно заерзав на стуле. — Конечно, я осмотрюсь, — безразлично ответила Эмма. — Хей, Эмма. Вижу, Вы все еще здесь, — появился из-за Руби Грэм. Эмма чувствовала себя новой игрушкой города. Все, казалось, очень хотели поговорить с ней, не говоря уж о желании узнать всё о ней. — Привет, Грэм, — равнодушно сказала она. Она еще не полностью простила шерифа, который ни за что посадил ее за решетку. — Это не совсем правильно, но я немного порылся в твоем прошлом и… — Ты прав, это совсем не правильно. Почему ты искал что-то обо мне? — Эмму начинала злить вся эта ситуация. — Реджина хотела… — Ах, конечно, она хотела, — недовольно сказала Эмма. — В любом случае, ты была поручителем? — спросил Грэм. — Поручительницей. Да. — Я искал заместителя на некоторое время. И я подумал, как ты отреагируешь на то, чтобы занять это место? Тебе же надо где-то работать, если ты планируешь задержаться здесь ненадолго. — Как ты узнал, что я остаюсь? Боже, в маленьких городах новости действительно быстро распространяются. — проворчала Эмма. — И не говори, — взвыла Мэри-Маргарет. Они с Руби пристально наблюдали за диалогом между Эммой и Грэмом, радуясь новым сплетням. — Так что ты думаешь? — с надеждой спросил Грэм. Эмма очень хотела ненавидеть его, но он казался хорошим парнем, несмотря на то, что им было легко манипулировать. — Звучит заманчиво. Спасибо, Грэм. — ответила она. По крайней мере, ей не придется беспокоиться о работе. — Ладно, увидимся завтра утром. Обсудим часы, зарплату. — Хорошо, в 8 я буду там. — ответила Эмма с небольшой улыбкой. Грэм улыбнулся и покинул заведение. Руби и Мэри-Маргарет завизжали, когда он ушел. — Ты действительно остаешься! — весело сказали они. Эмма хихикнула, этим людям нужно чаще выходить на улицу, если её присутствие вызывает столько волнения. — Руби! Займись посетителями! — крикнула из кухни бабушка. Руби посмотрела в сторону входа, где несколько столиков ожидали меню. — Это меня. Я так рада, что ты здесь, Эмма! — Руби отошла от столика Эммы, чтоб принять заказы других клиентов. — Мне нужно идти. Мне надо еще много работ проверить, — сказала Мэри-Маргарет, забирая сумочку. — Я учительница, — добавила она. — Ааа, понятно, — ответила Эмма. — Приходи завтра после работы посмотреть комнату, если хочешь. — Хорошо, я приду. — Пока, — Мэри-Маргарет с радостью помахала и выбежала из закусочной. Эмма сделала глубокий вдох. Ну, это было ошеломляюще. За двадцать минут она успела получить работу, квартиру и троих друзей. Наконец-то у неё есть время посмотреть меню.

***

Звон колокольчика оповестил о новых посетителях, Эмма обернулась и увидела, как Реджина с Генри зашли в закусочную. Генри не казался злым или обиженным, когда Реджина положила свою руку на его плечо и повела его на три столика дальше от Эммы. Ну, это хорошо, парню нужно дать ей отдохнуть, подумала она. Она осеклась. Стоп. Почему меня вообще это волнует? Когда меня начало волновать то, как мой сын относится к своей второй матери, которая иногда бывает ужасной? Она выкинула эту мысль из головы и продолжила смотреть меню, иногда бросая взгляд на Генри. Кажется, он был одет слишком тепло для такой погоды. После того, как он повесил кучу одежды рядом с собой на диванчик, он осмотрел столовую. Через пару секунд он увидел Эмму. Он радостно помахал ей и повернулся к Реджине. «Мам! Мам!», — показал он, держа руки на уровне стола, чтобы привлечь внимание Реджины. «Что?», — показала она. «Здесь Эмма. Можно я пойду поздороваться?», — спросил он, делая это милое личико и строя щенячьи глазки. Она повернулась и увидела Эмму, изучающую меню. Подавляя ревность, которая начинала нарастать в ней, она ответила «да». Генри побежал к столику Эммы и сразу обнял ее. Серьезно, этот малой действительно человек-обнимашка. — Привет, Эмма! Что делаешь? — Думаю поужинать. Что здесь есть вкусненького? — она подвинулась к стене, чтобы Генри сел рядом с ней. Он посмотрел в ее меню. Тыкая в него, он начал комментировать: — Чизбургер вкусный. И если ты закажешь его, ты обязана заказать вместе с ним шоколадный молочный коктейль. — Эмма улыбнулась. Веселье мальчика было заразительным. Он продолжал указывать пальцем на вкусняшки, на то, от чего они становятся еще вкуснее, на блюда, которые заказывал весь Сторибрук и которые нравились Реджине. Эмма слушала все это с недоверчивым взглядом на лице. Тем временем Реджина сидела за своим столиком, просматривая меню. Она знала, что это было совершенно ни к чему, так как она постоянно заказывала одно и то же, но она пыталась отвлечься от желания повернуться и посмотреть, что делает её сын. После того, как она просмотрела меню напитков уже в третий раз, она все-таки сдалась и обернулась. Она увидела, как Генри что-то говорил о меню, пока Эмма смотрела в него, поднимая брови. Её лицо смягчилось. Видеть сына счастливым согревало ее сердце, даже если она не была причиной этого. Реджина была застигнута врасплох, когда Эмма подняла голову и заметила, куда она смотрит. Они встретились взглядами и Эмма беззвучно произнесла: «Привет». Реджина не ответила, но продолжала с любопытством смотреть на женщину. Эмма склонила голову набок, будто пытаясь прочесть мысли Реджины. Лицо Реджины ничего не выдавало, она просто с интересом смотрела на Эмму без каких-либо признаков осуждения. — Иногда Руби дает мне добавку картошки фри, если она в хорошем настроении, — закончил Генри. Он поднял взгляд на своих мам и увидел, как они пристально смотрят друг на друга. "Они обе такие странные", — подумал он. Он вспомнил, что еще не пригласил Эмму на ужин. Он помахал рукой, чтобы привлечь внимание Реджины. Она с неохотой оторвала взгляд от Эммы. Она не была уверена, почему вообще на нее смотрела и перевела внимание на сына. «Можно я сейчас приглашу Эмму на ужин?», — показал он. «Да», — ответила она, поворачиваясь обратно. Она не могла больше смотреть на это. Её ревность овладеет ею, а она пытается быть лучше для Генри. — Постой, ты знаешь язык жестов? — спросила Эмма. — Ага. — И твоя мама тоже? — Ага, — быстро ответил Генри. Он хотел задать Эмме вопрос, но она продолжала его перебивать, не давая ему вставить слова. — Кто-нибудь еще в городе его знает? — Не думаю. Эмма, хочешь прийти к нам на ужин в среду в 7? — спросил Генри, широко улыбаясь. Эмма открыла рот от удивления. — Твоя мама тоже там будет? — Ну, она живет там… а я не умею готовить. Так что, да — И она не против? У Эммы была далеко не такая реакция, на которую он надеялся. — Да, я ее уже спросил. — Хорошо. Звучит здорово. Тебе, наверное, уже пора возвращаться. Кажется, Руби готова принять твой заказ. — Отлично! Пока, Эмма! — Генри вернулся на свое место как раз в тот момент, когда к столику подошла Руби с блокнотом. Эмма сделала заказ немного позже и наслаждалась чизбургером и молочным коктейлем, которые ей посоветовал Генри. У мальчишки был хороший вкус. Руби вернулась проверить, понравилась ли Эмме еда. Эмма утвердительно кивнула полным ртом картошки. — Руби? — добавила Эмма. — Да? — У вас тут есть газеты? — спросила Эмма. — Конечно, сейчас принесу. — Руби вернулась с газетой в руках и положила на стол. — Спасибо, — сказала Эмма вслед уходящей Руби. Руби улыбнулась и продолжила обслуживать столики. Эмма развернула газету и начала смотреть раздел с объявлениями. Было мало шансов, но она продолжала смотреть страницу за страницей. Наконец, она нашла, что искала. Она вырвала объявление и отложила его. Языковые курсы, Мэйн, Портленд. Учим английскому, французскому, немецкому и языку жестов. Звоните 645-6078. Эмма была так рада своей находке, что продолжала смотреть на объявление, перечитывая его несколько раз. Она посмотрела на время и подумав, что еще было рано звонить, начала собираться. Подняв голову, она увидела затылок Реджины в трех столиках от нее. Эмма вспомнила про приглашение на ужин и ею снова овладело негодование. Зачем Реджине позволять Генри приглашать её на ужин? Она же ее ненавидела. Может, она не так уж сильно и ненавидела её. Решив действовать спонтанно, она оторвала кусок газеты и написала на нем ручкой, которую нашла в пальто. Закончив, она сложила бумагу в несколько раз. Довольная собой, она надела пальто, оплатила счет и пошла к двери. Когда она проходила мимо столика Реджины и Генри, она остановилась. — Пока, Эмма! — снова сказал Генри с полным ртом картошки. — Пока, пацан, — сказала она, посмеиваясь над его невнятной речью. Она положила сложенную записку возле тарелки Реджины и, кивнув на прощание, скрылась в двери. Реджина кивнула Эмме в ответ, гордясь собой, что вела себя хорошо в присутствии сына. Сказать, что она была удивлена, когда Эмма оставила записку рядом с её тарелкой —ничего не сказать. Даже после того, как Эмма ушла, Реджина не сводила глаз с куска бумаги. «Что там?», — показал Генри. «Ничего», — ответила Реджина, засовывая бумажку в карман пальто. Она понятия не имела, что могло быть там и почему ей хотелось сохранить это втайне. Генри продолжил есть и через двадцать минут уже забыл об этом. Они закончили трапезу и вернулись в особняк.

***

Позже этим же вечером Реджина внезапно вспомнила о странном происшествии, которое произошло в закусочной. Она посмотрела вверх по лестнице, проверяя, выключен ли у Генри свет. Засунув руку в карман, она вытащила записку. Она медленно развернула ее. Почему она придавала этому такое большое значение? Это же не какое-то любовное письмо. Наверняка это была записка с угрозами. Вот что она получает за гостеприимство и протягивание оливковой ветви. Люди просто вытирают об нее ноги. Они никогда не ценили её… Оу Губы Реджины расплылись в нехарактерной ей улыбке, а нехарактерным было то, что она отразилась в её глазах. Она хихикнула и сложила записку обратно, улыбаясь про себя. Реджина сделала серьезный вид и положила бумажку в карман штанов. Она пыталась отвлечься, налив себе бокал вина, прибираясь на кухне, пролистывая книгу, но она не могла перестать думать о записке. В которой, неаккуратным почерком (не то что Реджина ожидала от Эммы), было написано: Реджина, Сегодня узнала, что Мэри-Маргарет пряталась в кладовке в тот момент, когда ты решила почтить её своим неожиданным визитом в её класс. Кажется, самое время тебе встретиться с достойным противником. Спасибо, что позволила мне прийти на ужин.

Эмма.