Lost in Translation/Трудности перевода

Эмма яростно водила руками по волосам, в четвёртый раз проверяя свой внешний вид в зеркало заднего вида. Она зарычала в отчаянии: её жёлтый жук стоял за всеми этими автомобилями на шоссе, которые двигались до жути медленно. «С каких пор все стали такими медленными?», — пробурчала она, проезжая две машины справа. Часы на приборной панели показывали 6:42. Она приедет на ужин вовремя, даже если это её убьёт. Хорошо зная мнение Реджины о пунктуальности, она была полна решимости не дать матери Генри ещё одну причину ненавидеть её. Под бибиканье машин, она срезала путь по правой полосе, чтобы выйти на дорогу к Сторибруку. Реджина ходила туда-сюда из кухни в гостиную. Она сняла фартук и небрежно кинула его на крючок. Вздохнув, она посмотрела вниз на своё платье, выровняла несуществующие складки и, подойдя к зеркалу, которое висело в прихожей, она встряхнула волосами. Сказать, что она волновалась — ничего не сказать, а Реджина ненавидела волнение. Она зашла в кухню и застыла на месте. Почему она так нервничала? И почему она все время поправляла причёску? Таймер на духовке замигал. Успокоив себя, она вытащила большое стеклянное блюдо, на котором лежала дымящаяся лазанья. Она смотрела на охлаждающуюся лазанью, барабаня пальцами по каменной поверхности стола. Эмма заехала в Сторибрук в 6:50. Рановато, подумала она про себя. У неё даже хватит времени на то, чтоб остановиться и взять бутылку вина. В винном магазине она спросила мужчину на кассе, знает ли он, что обычно берет Реджина. Он знает, но, кажется, он был вне себя от удивления, что Эмму вообще волнует это. Когда она подъехала к особняку, она выровняла свою и так ровную блузку, которую она специально выбирала на этот случай. Она подняла руку и позвонила в дверь, думая: это было бесполезно или у них звонок был подключён к чему-то типа световой сигнализации. Её мысли были прерваны, когда Генри открыл дверь. Он был практически переполнен волнением. — Эмма! Привет! — Привет, Генри. — Входи. Думаю, мама как раз закончила готовить ужин. — Он открыл дверь шире. Она осторожно зашла в особняк и сразу же начала разглядывать всё вокруг, потрясённая размером дома. Весь интерьер был в строгом выдержанном стиле. Это всё было... в стиле Реджины. — Сюда, Эмма, — позвал Генри, вырывая Эмму из раздумий. Она прошла за ним через гостиную на кухню, где она увидела спину Реджины. Она посыпала какую-то зелень на уже разрезанную лазанью. Генри обошел островок и подошёл к Реджине со стороны, чтобы не напугать её. Он мягко положил ладонь на её руку, но она всё равно немного подпрыгнула. Когда Реджина оторвалась от еды, он перевёл взгляд на что-то позади неё, и его лицо озарила широкая улыбка. Реджина случайно заглянула за плечо и быстро развернулась, когда увидела, что там стоит Эмма с бутылкой вина. — Привет, — сказала Эмма, протягивая вино, — парень с винного магазина сказал, что это твоё любимое. Надеюсь, он был прав… — Эмма замолчала и застенчиво потерла шею одной рукой. Она посмотрела на Реджину из-под полузакрытых глаз. Что касается Реджины, она была шокирована тем, что Эмма нашла время, чтобы удостовериться, что она выбрала именно то вино, которое понравится Реджине. Это был такой маленький жест, тот, который требует всего лишь немного предусмотрительности, и всё же этого было достаточно, чтобы заставить сердце Реджины заполниться теплом. — Спасибо, — робко произнесла она губами. С каких пор она такая стеснительная? — Эмма! Хочешь, я покажу тебе дом? — Генри показывал жестами и говорил одновременно, он знал, что иногда Реджине надоедало читать по губам. Хотя люди думали, что Реджина всегда знала, что они говорят, иногда она не могла понять слово или путала их. Генри видел, как трудно его маме пытаться казаться нормальной, что он не хотел, чтобы она продолжала пытаться в своём собственном доме. "Даже если она немного злая", — неубедительно добавил он про себя. — Конечно, пацан. С удовольствием. Выглядит довольно мило, судя по тому, что я успела увидеть, — отвлечённо ответила Эмма, следя за руками Генри, который жестикулировал Реджине. Она подняла взгляд и увидела, как Реджина смотрит на неё с поднятыми бровями и скептическим взглядом на лице. Реджина что-то показала Генри, продолжая смотреть на Эмму. — Она сказала: просто довольно мило? — монотонно сказал Генри Эмме. Эмме понадобилась минута, чтобы понять, о чём говорила Реджина, и она усмехнулась, когда поняла, что Реджина просто ответила на её последнее заявление. — Не, пацан, думаю, она имела в виду: всего лишь довольно мило? — говорила Эмма так, как представляла, как бы это сказала Реджина, ну, знаете, весь этот сарказм и кидание вызовов. Уголки губ Реджины дернулись в полуулыбке, давая понять Эмме, что её передразнивание было абсолютно правильным. Эмма закусила нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку. Обе продолжали смотреть друг другу в глаза. — Я не могу понять, сражаетесь вы сейчас или нет. Вы сражаетесь? — спросил Генри с самым прекрасным озадаченным взглядом на лице. Эмма оторвала взгляд от Реджины и повернулась к Генри. — Я тоже не совсем понимаю, — шутливо пожала плечами Эмма прежде, чем Генри начал что-то говорить о своей коллекции комиксов. Это дало Реджине некоторое время, чтобы оценить ситуацию. И под ситуацией она подразумевала Эмму Свон. На Эмме были характерные ей очень узкие джинсы и блузка, которая подчеркивала её тело в нужных местах. После тщательного обдумывания, Реджина пришла к выводу, что дело было не в одежде Эммы, а в том, как она на неё реагировала. Она так идеально облегала стройную фигуру Эммы, что Реджина не могла отвести взгляд. Кудри Эммы, спадающие на её плечи, делали всё только хуже, Реджина не могла перестать смотреть на них. Она развернулась обратно к столешнице и начала думать, как бы она назвала цвет глаз Эммы. Нет, ты не будешь этого делать. Тебе всё равно, как выглядит Эмма Свон или цвет её глаз. Всё, что тебя волнует, это то, что она это ещё одна неприятность. Она перевела взгляд на лазанью, чтобы дать время сердцу немного успокоиться и открыла шкафчик, доставая несколько тарелок, чтобы накрыть на стол. Изумрудный. Именно такого цвета были глаза Эммы, она размышляла про себя, копаясь в ящиках со столовыми приборами. — Может, посмотрим дом позже, Генри? Нам нужно помочь твоей маме накрыть на стол. — Ладно. Схожу руки помою, сейчас вернусь, — когда Генри отлучился, Эмма подошла к Реджине, которая сейчас доставала бокалы из шкафа, и положила руку ей на поясницу, чтобы не напугать её. Тело Реджины мгновенно напряглось, у неё перехватило дыхание, когда она заметила, что лицо Эммы было не больше, чем в десяти сантиметрах от её собственного. Реджина застыла на месте, пока Эмма не отошла и не начала расставлять тарелки на соответствующие им салфетки в гостиной. Когда брюнетка очнулась, она схватила рядом лежащий блокнот, что-то написала на нём и, практически кинув его Эмме, ушла с кухни. «Я пойду освежиться. Скажи Генри разложить столовые приборы, когда он вернётся» Реджина стояла посреди своего кабинета. Что она творит? Её тело само реагирует так и она не может это остановить. И что это было, когда Эмма коснулась её спины? С каких пор это стало нормальным? Они друзья? Нет. Конечно же, они не друзья. Ей нужно взять себя в руки. Она поправила волосы и вернулась обратно на кухню. Генри и Эмма говорили, сидя за обеденным столом. Эмма налила себе и Реджине в бокал вина, на середине стола стояла лазанья. Она выдавила улыбку и присоединилась к ним, кладя каждому по кусочку лазаньи. Она поправила блокнот и ручку, которые Генри или Эмма положили возле неё и откусила кусочек лазаньи. — Я переехала к Мэри-Маргарет, — увидев уголком глаз, что губы Эммы начали двигаться, Реджина подняла взгляд. — Ты в самом деле собираешься жить здесь? Это классно! — обрадовался Генри и приступил к поеданию лазаньи. Он так быстро поедал пищу, удивительно, как ему еще плохо не стало. Реджина следила за её губами. Спокойно, Реджина, спокойно. Она поклялась только следить за разговором, держа рот на замке и лицо равнодушным. — Может, я иногда буду оставаться на ночь у тебя. — Эээ… конечно, пацан, но … — начала Эмма, но потом увидела, как лицо Реджины краснеет и она яростно начинает показывать что-то Генри. — Но маааам, — взвыл Генри. — Что она сказала, пацан? — поинтересовалась Эмма, проклиная себя, что не начала учить язык жестов ранее. Ей придется увеличить количество занятий, если она хочет вникать в разговор. — Она сказала, что я не могу видеться с тобой, когда захочу. Эмма перевела взгляд на Реджину, чтобы посмотреть на её реакцию, но вместо того, чтобы злиться на Генри, она увидела, что брюнетка со злостью смотрит на неё. Эмма думала, они начали ладить. Что случилось? Реджина нахмурилась, когда лицо Эммы исказилось в полном негодовании. Реджина ответила Генри. В этот раз Генри озвучивал Эмме, то показывает Реджина. — Она сказала, что она моя мать, и я не могу делать всё, что захочу. Это совсем не то, чего я хотел! Почему ты всегда такая строгая? —начинал злиться Генри и бросил свою вилку на тарелку. — Она типа права, Генри… — начала Эмма и зрачки Генри и Реджины расширились. — Что? — спросил Генри, воспринимая слова Эммы как предательство. Реджина выглядела так, будто кто-то ударил её в живот. — Я имею в виду, я не знаю, твоя мама вырастила тебя, а я только приехала сюда. Она та, кто дала тебе всё это, — Эмма показала на всё вокруг них. — У неё вроде как есть право решать, когда я могу видеться с тобой. Так что сейчас она отвечает за всю это... совместное воспитание. Хотя бы пока она не начнет считать меня надёжной. Эмма понятия не имела, откуда это взялось, но она гордилась собой, когда она переварила всё сказанное. Посмотри, какой взрослой и ответственной ты стала, Эмма. Единственный звук, который был слышен в комнате, это как клацнула челюсть Реджины, когда она поняла, что только что произошло. — Что ты сделала с Эммой? — прокричал Генри Реджине. — Почему она теперь на твоей стороне? Он оттолкнулся от стола и побежал вверх по лестнице. Эмма проследила, как Генри топал по лестнице, и медленно положила лазанью мимо тарелки. Она наколола её вилкой и посмотрела на Реджину, которая опять же смотрела на неё. — Что? — спросила Эмма. Реджине пришлось разрушить зрительный контакт, чтобы написать что-то в блокноте. Миллионы мыслей пронеслись в её голове. Она никогда бы не подумала, что Эмма будет на её стороне. Никто никогда не был на её стороне. «Что это было? Вы только что согласились со мной?» — Потому что Вы были правы, — просто ответила Эмма, — И он не должен относиться к Вам как захочет, когда захочет. Я бы хотела видеться с ним, а если вы будете пытаться прервать моё общение с ним, что ж, у нас проблема, но я понимаю, что он не может просто бросить Вас и начать жить со мной. «Думаю, ему бы понравилась эта идея» Ответила Реджина с кислым взглядом на лице. — На самом деле он не ненавидит тебя, Реджина. У него просто такой период, и я для него просто новая классная игрушка. Совсем скоро ему это надоест.— Убеждала Эмма с небольшой улыбкой. Эмма хотела дотянуться до руки Реджины и сжать её, но почему-то это казалось слишком семейным, они только что поссорились со своим сыном сидя за обеденным столом. Она усмехнулась мысли, как неправильно поймет эту сцену простой зритель. Реджина нахмурила брови и вопросительно склонила голову набок. — Да так, ничего, — усмехнулась Эмма. Реджина выровняла голову и подняла бровь, будто спрашивая «неужели?». — Ничего! — Эмма обороняясь подняла руки в воздух. Реджина написала в блокноте и подвинула его к Эмме. «Расскажите мне, мисс Свон.» — Ладненько, мы еще поработаем над этим “мисс Свон”. Зовите меня Эмма. У нас все-таки общий сын. — Реджина забрала блокнот беспокоясь о том, что Эмма назвала Генри их сыном, но она, казалось, была непреклонна, брюнетка тут же написала ответ. «Но мисс Свон подходит больше, не думаете?» Реджина улыбнулась, когда Эмма прочитала это с улыбкой. Мы опять возвращаемся к тому, с чего начали? — Но в ‘Эмма’ меньше букв, меньше придется писать. Это избавит вашу хрупкую руку от стресса. — Эмма откинулась на стуле, скрещивая руки на груди. Реджина сразу же начала писать что-то, наклонившись над блокнотом. Когда она дописала, Эмма забрала у неё блокнот. «Моя рука это последнее, о чём Вам нужно волноваться, Эмма. Возможно, Вам стоит беспокоиться о чём-то другом, например, об отсутствии жизненных навыков. Генри сказал мне, что Вы устроили пожар в своей квартире, пытаясь сделать яичницу.» Эмма нахмурилась и ещё раз прочитала написанное. — Мне нравится, как Вы подчеркнули ‘Эмма’. Очень мило, — сарказм лился из уст Эммы и отображался на её лице. Реджина сидела довольная собой. — Не могу поверить, что он рассказал тебе об этом. Не самый лучший момент в моей жизни. Я не виновата, что всё, что я пытаюсь приготовить, в конечном итоге горит в огне. — Реджина кивнула, будто это была уважительная причина. Эмма не могла остановить бабочек в своём животе, когда Реджина случайно призналась, что они с Генри говорили о ней. — Но, может, Вы могли бы меня научить? — нерешительно предложила Эмма. Может, это отличный способ наладить рабочие отношения с этой женщиной, подумала Реджина. Тем более, если Эмма здесь, то и Генри будет здесь. Она могла смириться с тем, что блондинка будет присутствовать в её жизни, это была как бы альтернатива тому, что она могла потерять Генри из-за Эммы, что разрушило бы её. «Не уверена, что готова сражаться с огнём в своей кухне.» Эмма прочитала блокнот и с её лица исчезла улыбка, полагаю, не так уж сильно я и нравлюсь Реджине. Реджина увидела, что Эмма расстроилась и, перечитав написанное, поняла, что Эмма восприняла её шутку всерьёз. Она дописала ещё одну строчку под той, которую написала раньше. «Это была шутка. Я научу Вас готовить, но только ради Генри.» Удивительно, как быстро настроение Эммы изменилась и на её лицо вернулась ухмылка, которая появлялась каждый раз, когда рядом была Реджина. — Так теперь Вы шутите? — спросила Эмма. Реджина игриво толкнула Эмму в плечо и забрала ручку с блокнотом. Она застыла с ручкой в руке, с каких пор она игриво толкает людей? С паникой в глазах она посмотрела на Эмму, которая, откинувшись на стуле, пила вино, ожидая ответ Реджины. Эту женщину, кажется, совсем не раздражает тот факт, что их разговор пронизан паузами. Вместо этого она казалась совершенно… довольной? Это немного пугало Реджину. Что я делаю? Реджина уже в двенадцатый раз после приезда Эммы подумала об этом. Она дописала предложение и, взяв свою тарелку и тарелку Генри, пошла на кухню. Это уже второй раз, когда она уходит посреди разговора, подумала Эмма и взяла в руки блокнот. «Я делаю, что хочу» — Ага, я заметила… — пробурчала Эмма и взяв свою тарелку пошла за Реджиной на кухню. Когда Эмма настаивала на том, чтобы помочь Реджине убрать, Реджина отклонила её помощь. Она вела себя отстранённо, не холодно и точно уж не дружелюбно. Эмма поднялась наверх к Генри, чтобы немного поговорить с ним. Она убедила его, что они с Реджиной будут воспитывать его вместе, как команда. Почти как команда. Она вернулась на кухню как только Реджина закончила мыть посуду. Эмма мягко положила ладонь на руку Реджины, чтобы привлечь её внимание. Брюнетка медленно обернулась, сжимая полотенце в руках. — Я точно не знаю, что я сделала или сказала не так, чтобы ты… в общем, прости, — искренне сказала Эмма, не замечая, что её рука все ещё лежит на руке Реджины. Реджина заметила это. Она посмотрела на то место, где рука Эммы прожигала в её коже дыру. Эмма проследила за взглядом Реджины и быстро убрала свою руку. «Вы ничего такого не сделали. Я просто устала» Написала Реджина на кусочке бумаги, который нашла в выдвижном ящике. — Тогда хорошо. Я уже собираюсь уходить. Спасибо за ужин, всё было очень вкусно. Я свободна в любое время, если Вы все еще хотите научить меня готовить. «Спасибо, что пришли. Уверена, мы можем...», — быстро начала отвечать Реджина и замерла. Она немного покраснела и взяла лист бумаги. «Простите. Не уверена, почему сделала это. Единственный человек, которому я говорю жестами, это Генри.» Реджина немного отвернулась, смущаясь. — Эй, ничего страшного, — Эмма наклонилась, чтобы поймать взгляд Реджины. «Ну, Вы единственная, кто так думает. Некоторых людей в городе это ставит в неловкое положение.» Рука Реджины дёрнулась, когда она положила ручку. Её сердцебиение ускорилось, когда она увидела отвращение на лице Эммы. — Ваш способ общения заставляет людей чувствовать себя неловко? — брови Эммы взметнулись вверх. Реджина беспомощно вздохнула и написала: «Видимо , что да» — Ну, тогда они просто странные, — начала Эмма, возвращая блокнот в руки Реджины, желая продолжить. «Думаю, они просто не могут поня » Реджина подняла взгляд и заметила, что Эмма смотрит на неё. Эмма быстро отвела взгляд и Реджина продолжила писать. «ть, поэтому это ставит их в неловкое положение.» — Может, им просто нужно время, чтобы выучить этот язык самим и перестать быть такими эгоистами, — проворчала Эмма. Реджина нахмурила брови в замешательстве, она не смогла уловить суть сказанного, потому что всё перемешалось. — Может быть, им не стоит осуждать других, — отредактировала Эмма, чувствуя вину. Она ненавидела врать Реджине о том, что она сказала, но она не хотела пока раскрывать свой секрет об уроках языка жестов. Реджина кивнула в ответ и погрузилась в свои мысли. Эмма отошла от стола. — Иии я собиралась уходить, — она смущённо засмеялась, — спасибо за всё. — Реджина кивнула и проводила Эмму к двери. — Я так хорошо провела время сегодня, — натягивая куртку сказала она и улыбнулась. Реджина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Она откинула голову назад и её волосы мягко упали на плечи. Она тихо постучала затылком по двери в разочаровании и прокрутила в голове все эмоции, которые она только что испытала. Эмма спустилась вниз и остановилась. Она начала оборачиваться, но передумала и повернулась обратно. Она снова остановилась и опять же застыла в пол-оборота Что она собирается сказать? Привет ещё раз? Почему она вообще хочет вернуться обратно? Она развернулась и пошла к машине. Реджина Миллс станет её гибелью.