Lost in Translation/Трудности перевода

Реджина, несмотря на не очень-то и удобное положение, прижатая к столу, взяла контроль над поцелуем и углубила его. Ей нравилось, как руки Эммы блуждали по задней части ее голых бёдер. Эмма вела пальцами вверх по гладкой коже, её руки забрались под подол платья Реджины. Движения замедлились, когда она почувствовала изгиб, который вёл к заду Реджины. Сжимая её задницу, Эмма грубо притянула Реджину к себе, заставляя их бёдра соприкасаться. Реджина оторвалась от губ Эммы и откинула голову назад, отдаваясь этому ощущению. Эмма сразу же воспользовалась этим, и начала скользить губами вниз по коже шеи. Охваченная страстью, и не совсем довольная своей потерей контроля, Реджина сделала то, чего Эмма не ожидала от неё. Руки Реджины зацепились за бёдра Эммы и они вместе начали отходить назад от столешницы. Они продолжили передвижения спиной вперёд, когда Эмма с глухим стуком столкнулась со стеной. Реджина соблазнительно ухмыльнулась в губы Эммы. Наконец-то они достигли твёрдой поверхности. В голове Реджины пробежала куча мыслей относительно того, что она планировала делать с Эммой, прижатой к стене, и этот поток остановился, когда холст картины, висевшей над ними, резко качнулся и пролетел в опасной близости от головы Реджины. Эмма оттащила Реджину и обвила вокруг неё руки, защищая её, пока падал холст. Когда картина приземлилась на пол, Эмма разомкнула руки и отстранилась, застенчиво улыбаясь. Пульсация между ног Реджины никуда не исчезла, но она не могла отрицать то, как комфортно ей было в руках Эммы. Она подняла взгляд на Эмму, её голова покоилась на плече блондинки. Они обе рассмеялись, даже не беспокоясь об испорченной картине, лежащей на полу. «Не могла дождаться, когда сделаю это», — усмехнулась Эмма, уверенно вздыхая. Она медленно целовала кожу вдоль подбородка Реджины, радуясь тому факту, что теперь она может целовать её. «Дождалась?», — ответила Реджина, когда Эмма посмотрела на неё. — Эй, не так же быстро! Я не настолько хороша пока, — заныла Эмма, не в состоянии сфокусироваться на движениях рук Реджины. В её голове был туман от мыслей, насколько Реджина была сексуальной, прижимая её к стене, естественно, она не могла сконцентрироваться на жестах сейчас. Реджина уткнулась в шею Эммы, улыбаясь. Внезапно Реджина отстранилась, в её взгляде появилась уязвимость. Она сделала шаг назад. «Что тебе с этого?» Лицо Эммы сначала отражало непонимание, но потом она начала осознавать суть вопроса и на нём появилось простое удовольствие. «Что!», — яростно показала Реджина, вне себя от спокойного вида Эммы. — Серьёзно? — спросила Эмма, смеясь над тем, как нелепо выглядела Реджина. Реджина кивнула: что она имеет в виду «серьезно?»? Я такая идиотка. — Что мне с этого? — недоверчиво повторила Эмма, всё ещё не веря, что Реджина задала этот вопрос. Неужели она была недостаточно ясна? «Реджина, я начинаю влюбляться в тебя…», — сказала она так, будто это было самой очевидной вещью в мире. Так приятно наконец-то сказать то, что давно сдерживаешь в себе. Теперь пришла очередь Реджины удивляться. Эмма влюблена в неё? «Ты не можешь быть влюблена в меня», — с испуганным взглядом вздохнула Реджина. Эмма посмотрела на самую прекрасную женщину, которая стояла перед ней, и нахмурилась. Она знает, что Реджина считает, что она недостаточно хороша. Как она это знает? Потому что она знает её. Реджина была самой наглой, самой сложной, приводящей в ярость, самой доброй, заботливой и самой красивой женщиной, которую она когда-либо встречала. И это было так похоже на неё, думать, что это превосходство будет обречено на беды. Что ж, придётся менять это, подумала Эмма. «Почему нет?», — показала Эмма в ответ, радуясь тому, что беседы с миссис Хэмилтон пригодились. «Потому что ты… ты заслуживаешь лучшего», — ответила Реджина, возвращаясь мыслями к Дэниэлу. Он полностью разрушил её. Не то чтобы она волновалась за то, что Эмма причинит ей боль, как он. Эмма… она идеальна. Она больше переживает за то, что Эмма слишком хороша для неё. Реджина придирчивая, вспыльчивая, к тому же глухая. Ради Бога, её собственный сын думает, что она злая королева из-за какой-то прочитанной им книжки. — Ты права. Я заслуживаю лучшего, — усмехнулась Эмма, к сожалению Реджины. Теперь я схожу с ума, а она не может прекратить смеяться! Подумала Реджина про себя. «Да… ты заслуживаешь», — ответила Реджина, полностью подавленная поражением. Она понятия не имела, что происходит или почему Эмма не могла перестать улыбаться, но не было похоже на то, что это обернётся хорошо для неё. — Именно поэтому я оставила тебя исключительно себе. — закончила Эмма. Кажется, всё, что ей было нужно — это выразить словами то, что она чувствует к Реджине. Теперь, когда она освободилась от этого, она чувствовала себя так же легкомысленно, как ребёнок. И это то, что Реджина считала самым милым, когда узнала женщину. Эмма нагнулась и подхватила Реджину, перекидывая её через плечо. Всё волнение и напряжённость покинули Реджину. Как она может запрещать этой женщине любить себя, когда та несла её на своём плече, будто мешок с картошкой. Кроме того, она знает, что Эмма упёртая, как осёл, и если эта женщина хочет любить её, то она не сможет изменить её мнение, подумала она. Спасибо Боженьке за это. Эмма почувствовала, как тело Реджины сотрясалось от смеха, и немного подкинула её на своём плече. Это вызвало лёгкие протесты от кулаков Реджины по спине Эммы, но Эмма продолжала идти, теперь уже поднимаясь по лестнице. Достигнув кровати Реджины, Эмма мягко посадила брюнетку на неё. Реджина посмотрела на Эмму, испытывая её каждой клеточкой своего тела. «Моя спальня? Как самонадеянно» Эмма наигранно нахмурилась и изобразила непонимание. «Прости, но я не знаю значения этих жестов…», — ответила она со взглядом, который говорил Реджине о том, что она точно знала, что значат эти жесты. Реджина обвила рукой шею Эммы и нежно толкнула блондинку на кровать. Эмма оказалась сверху, переплетая их тела. Находясь над брюнеткой, Эмма опёрлась на локти и убрала волосы Реджины с лица. Она наклонилась и затянула Реджину в медленный поцелуй, посасывая её нижнюю губу. Реджина, прежде отвлеченная от потребности, которая присутствовала между её ног, застонала, когда нога Эммы оказалась между её бёдер. Но какого лешего Эмма сверху? Ей определённо нужно преподать урок. Брюнетка положила руку на плечо Эммы и оттолкнула её от себя. Эмма одарила Реджину озадаченным взглядом и перекатилась на место, где лежала Реджина. Реджина медленно, но уверенно встала напротив кровати и соблазнительно подозвала Эмму пальцем к себе. Эмма, будто очарованная, начала передвигаться к месту, где стояла Реджина, которая вдруг повернулась и показала на змейку на платье. Эмма с удовольствием потянула собачку вниз, покрывая поцелуями, становящуюся доступной кожу. Когда замок был до конца расстегнут, платье упало на пол. Челюсть Эммы последовала за ним, когда Эмма увидела всю красоту смуглой кожи едва прикрытой кружевами. Реджина отползла к кровати и оседлала Эмму, их центры находились в опасной близости. Эмма захныкала, когда Реджина заскользила руками вдоль её ног, поднимая платье вверх и снимая его через её голову. Их груди вздымались в то время как женщины поедали глазами тела друг друга. Реджина легла на Эмму и её губы встретились с губами Эммы в долгожданном поцелуе. Долгожданный поцелуй, который быстро вышел из-под контроля. Потому что с этим поцелуем ногти Реджины начали царапать спину Эммы, а зубы Эммы слегка покусывать кожу Реджины. Этот поцелуй не только привёл женщин к блаженству, о котором они никогда не знали, но и означал что-то большее. Реджина почувствовала, как стенки ее влагалища сжимаются вокруг пальцев Эммы, которые то входили, то выходили из неё. Она выгнулась в спине, сжимая руками простынь. После последнего движения языка Эммы, Реджина достигла пика. — Эмма… — застонала она, когда волны удовольствия накрыли её. Её тело всё ещё подёргивалось, постепенно успокаиваясь после оргазма. Всё тело Эммы застыло, и она подняла голову из-за ног брюнетки, чтобы посмотреть на лицо Реджины. Каждый мускул в теле Реджины расслабился, прежде чем напрячься вновь. Она широко распахнула глаза в момент, когда она осознала, что только что сказала имя Эммы вслух. Она почувствовала, как её горло хрипит, воспроизводя звук, что было достаточно непривычным. Было ли это воспоминанием из детства, когда мать говорила ей не делать этого «потому что она прозвучит необразованной» или потому что она гордилась контролем, которого у неё не было, когда дело доходило до слов, говорить было так чуждо, что она не могла и вспомнить, когда последний раз это делала. «Прости, прости. Я не хотела.» — она остановила себя, когда увидела в глазах Эммы слёзы. Эмма быстро поднялась и прижалась своими губами к губам Реджины со всей страстью, на которую она была способна. «Прости?» — показала Эмма в ответ с взглядом полным восхищения. — «Это было лучшее, что я слышала в своей жизни». Всё тело Реджины расслабилось, на лице расцвела мягкая улыбка. Эта женщина когда-нибудь перестанет быть такой восприимчивой к ней? Надеюсь, нет. Эмма опустила голову на грудь Реджины, с наслаждением слушая биение её сердца. Реджина играла с волосами Эммы, проводя пальцами через локоны волос и царапая кожу головы. Эмма застонала, отдаваясь прекрасному чувству и посылая волны вдоль груди Реджины. В таком идеальном состоянии спокойствия, разум Реджины расслабился, прежде чем суровая реальность коснулась его. Ужин. Она оттолкнула Эмму и спрыгнула с кровати, объясняя жестами недоумённым глазам Эммы. «Мы забыли ужин в духовке» Эмма обработала жесты и быстро спрыгнула с кровати. Они тут же спохватились и помчались вниз по лестнице. Когда они вбежали на кухню, из духовки валил чёрный дым. Странно, что пожарная сигнализация не сработала. Схватив со стола рукавички, Реджина рывком открывала духовку, вытаскивая спаржу, которая теперь больше походила на кусок угля. Эмма, в свою очередь, убрала с плиты сгоревшую жижу сильно переваренного риса и выключила конфорку. Рыба осталась лежать на столе вместе с соусом, который был предназначен для того, чтоб покрыть её. Теперь, когда ситуация была под контролем, женщины на секунду посмотрели друг на друга. Эмма залилась таким смехом, что ее жесты едва можно было назвать понятными. «Я же говорила, всё, что я готовлю, сгорает!» Реджина не могла не рассмеяться. Это правда, даже с компетентностью Реджины на кухне, Эмма умудрилась испортить блюдо. «На самом деле, это неважно. Я использовала уроки кулинарии только для того, чтобы затащить тебя в постель.», — ответила Реджина с усмешкой, быстро возвращая себе уверенность. «Разве?», — спросила Эмма с поднятыми бровями, её губам так и чесалось снова попробовать губы Реджины. Но её желудок перебил потребность поцеловать Реджину, начиная урчать. Эмма положила руку на живот, чтобы успокоить его. «Может, закажем пиццу?», — с надеждой смотря на Реджину, спросила Эмма. «Она такая вредная», — сморщив носик, ответила Реджина. «Зато такая вкусная!», — показала Эмма, строя щенячьи глазки, точно так же как это делает Генри.