Lost in Translation/Трудности перевода

Когда Эмма с Генри вернулись с закусочной, Реджина ходила кругами по гостиной. Она остановилась и подняла взгляд, когда они вошли в комнату. На её лице отразились все её страдания: глаза, налившиеся кровью, и плотно сжатые вместе губы. Она застыла на месте, метая взглядом между мальчиком и женщиной и пытаясь понять их реакцию на недавнюю прогулку. После нескольких секунд изучения, Реджина поняла, что её ничего не удастся узнать по их лицам, поэтому она продолжила расхаживать по комнате. — Почему бы тебе не пойти переодеться, Генри. Оставишь нас на 10 минуток? — сказала Эмма стоявшему за её спиной Генри, продолжая изучать Реджину. Она не обернулась, чтобы посмотреть, услышал ли её Генри, но судя по звукам его шагов, он уже поднимался в свою комнату. Эмма подошла к Реджине и положила свои руки на её предплечья, растирая их вверх-вниз, чтобы немного успокоить её. — Не волнуйся. Всё в порядке, — усмехнулась Эмма, — пацан просто хочет удостовериться, что я достойна твоего внимания, Ваше Величество. На лице Реджины появилась слабая улыбка. Генри взял стул из кухни и поставил его в центр гостиной. Он сел на него, поставив локти на колени, не отводя взгляда от двух женщин. Пока он нёс стул, он успел забежать в ванную и водой пригладил волосы назад. Он пытался выглядеть, как гангстер, но в итоге он выглядел, как чопорный и приличный джентльмен с высококачественными средствами для волос. Эмма с Реджиной сидели вместе на диване. Генри настоял на том, чтобы они сели отдельно друг от друга, разделив диван на две части подушками. Он слишком серьёзно воспринимал этот допрос. Реджина нервно ёрзала, в то время как Эмма на расслабончике развалилась на диване, готовая ко всему, что может выкинуть Генри. А что он может? — Во время этой беседы мы будем говорить и показывать. — Начал Генри, раскрывая руки, как бы подтверждая своё обещание. — Ещё раз, сколько тебе лет? — спросила Эмма, но Реджина лишь шлёпнула её по руке, призывая блондинку заткнуться. — В любом случае, начнём. — Генри хлопнул в ладоши и повернулся к Эмме, подозрительно улыбаясь её. — Эмма Свон. Это Ваше настоящее имя, правильно? Эмма закатила глаза: — Если хочешь успеть на обед, давай быстрее. — Ваше полное имя Эмма Свон? — Снова спросил Генри, в этот раз немного громче и полностью войдя в роль. Эмма ответила, послав ему предупреждающий взгляд. Ей не стоило разрешать ему смотреть детективы. — ВЫ ЭММА СВОН? — прокричал Генри, с громким стуком положив ладони на кофейный столик, выровняв руки и наклонившись ближе. — Да, я Эмма Свон. — Показала Эмма, в то время как Реджина посмеивалась над ситуацией, представшей перед её глазами. Генри перевёл взгляд на брюнетку, радуясь, что он заставил свою маму смеяться, а не плакать. — Какой Ваш любимый цвет? — А какое это имеет отношение к твоей маме? — Я оцениваю твой характер! — Что? Это не имеет… ладно. Мой любимый цвет – зелёный. «Как и твои глаза», — перебила Реджина, заставляя Эмму расплыться в улыбке. Бож, они такая ванильная парочка, аж тошнит, подумал Генри. Он думал над следующим вопросом для Эммы. Вместо того, чтобы выбрать один или два хороших вопроса, он решил задать все, интересующие его, и посмотреть, сломается ли Эмма под таким давлением. — Любимый сироп к молочному коктейлю? — Шоколадный. — У тебя есть второе имя? — Не. — Можно мы дадим его тебе? — Неа. — Эх, ладно. Любимое время года? — Осень. — Любимые спортивные команды? — Рэд Сокс. — Любимая еда? — Мм… наверное, бургеры. — Реджина послала Эмме неодобрительный взгляд, на что блондинка просто пожала плечами. — Бургеры очень вкусные, — ответил Генри с улыбкой. — Да, особенно те, что в «У Бабушки», они такие… — Генри прервал Эмму, хлопнув ладонями по столу. Нужно прекращать, не очень приятные ощущения. — Тебе нельзя есть гамбургеры! Ты хочешь, чтоб моя мама оплакивала твою смерть? — Эм, нет? — На самом деле, хороший выбор, Эмма. Они прибавили тебе пару очков, — Реджина в недоумении посмотрела на сына, который метался между тем, чтобы плохо относиться к бургерам или считать их творением Господа. Она понятия не имела, что происходит, но Эмма понимала. — Генри, ты не можешь играть хорошего и плохого копа одновременно. Это выглядит странно. — Ой, забудь всё, что я сказал, бургеры хороши. Продолжаем! Любимая физическая особенность в моей маме? — Её… — Только в пределах приличного! — забыл добавить Генри. Есть же все-таки какие-то границы. — Её глаза. — Ладушки, пойдёт. У тебя есть какие-то прозвища? — Эм. Это считается? — Нет. Что-то типа Киллер или Большой Босс? — Генри, я не мафиози… — Просто проверяю! — Собаки или коты? — внезапно спросил Генри так, будто это самый важный сейчас вопрос. — Собачки, без вариантов. — Класс! Мам, можно завести собачку, когда Эмма переедет к нам? — на щеках девушек появился лёгкий румянец от самоуверенности Генри. «Посмотрим», — показала она в ответ. — Мамочка, пожалуйста, — запищала Эмма, копируя Генри. «Генри, отвернись на минуточку», — попросила Реджина и помахала пальцем, когда Генри закатил глаза. Как только он отвернулся, Реджина начала жестикулировать Эмме. «А теперь, дорогая, ты, возможно, не захочешь сговориться с Генри на эту тему против меня» «Это почему?» «Не уверена, помнишь ли ты в точности всё, что мы делали в спальне до того, как на моей кухне чуть не произошёл пожар, но я могу напомнить тебе, каково это: получать наслаждение некоторое время и я бы ужасно не хотела останавливаться…» , — закончила Реджина с положительно-дьявольским блеском в глазах. «Видишь ли, не думаю, что ты сможешь устоять передо мной, особенно когда я достигну точки, которую ты очень любишь, между твоих бёдер», — ухмыльнулась Эмма, играя бровями. Они долго смотрели друг на друга, ожидая, пока одна из них отступит, но в реальности желательно было бы выдержать эту встречу с Генри, прежде чем прыгать друг на друга. Искры, которые были между ними, когда они впервые встретились, теперь разгорелись в целое пламя, которое уже невозможно потушить. «Мы провели вместе всего один день и ты уже бросаешь мне вызов?», — Реджина склонила голову набок и облизала губы. Напряжение между ними нарастало с каждой секундой. «Ну, малышка, похоже, мы всегда так делаем», — Реджина закусила губу, радуясь, что Эмма ничуть не изменилась за всё время их знакомства. Всё ещё намеренно провоцирует. Всё ещё сводит с ума. — Вы уже закончили? — заскулил Генри, и Эмма передала его слова жестами для Реджины. — Секунду… — Эмма быстро наклонилась, чем поймала брюнетку врасплох, и оставила поцелуй на губах Реджины. — Ладно, можешь поворачиваться. Он резко развернулся, ожидая поймать их на самом интересном моменте, чтоб можно было подразнить их потом, но они сидели на своих подушках. Он заметил подозрительный румянец на щеках и шее Реджины, но не придал этому особого значения и продолжил допрос. — Вернёмся к тебе, Эмма. — Ага. — Что ты собираешься делать с моей мамой? — Эм.. встречаться с ней? — ответила Эмма. Реджина протянула руку и взяла ладонь Эммы, сплетая их пальцы. Генри ткнул пальцы в их переплетённые руки: — Никаких прикосновений пока. Я ещё не решил, не опасно ли это для тебя, мам. — попросил Генри Реджину. Его слишком защитный характер, какой бы шуткой он ни был, согревал её сердце. — Почему ты должна встречаться с моей мамой? — повернулся Генри к блондинке. Эмма на минуту задумалась. — Потому что она идеальна. — Что ещё, кроме правды, ей сказать? Реджина не могла ничего с собой поделать, она шатнулась в сторону Эммы и сжала её руку. — Ладно. Думаю, вам можно держаться за руки, потому что ответ Эммы меня устроил. — Генри наклонился вперёд и протянул под столом руку ладонью вверх. Эмма сделала то же самое и хлопнула по его ладони, тайно давая ему пять. — Спасибо, пацан. — Если бы ты попала на необитаемый остров, какие две вещи ты бы взяла с собой? — Это относится к допросу? — ……. да — Тогда я бы взяла тебя и твою маму. — Ты обречёшь нас на проживание на необитаемом острове с тобой? — Эм... да? — Я ещё не решил, хороший это ответ или нет, — заключил Генри. Эмма лишь пожала плечами. — И как долго ты планируешь быть с моей мамой? Эмма положила руку на шею и начала краснеть. — Оу, Генри, мы первый раз поцеловались вчера вечером. Не хочу поставить нас в неудобное положение. — Вы целовались??? — Бож, я думала, ты знаешь. Прости за зрител… — Шучу. Эмма, помнишь, я увидел вас этим утром? – Генри задрал голову и засмеялся. Вопрос был неожиданно прерван и сейчас этот, предположительно устрашающий, следователь потерял всю свою серьёзность. —Моя мама любит цветы, ты справишься с этим? — Я достану цветы твоей маме в любое время суток, если она этого захочет. Или даже когда она не знает, что хочет их. — И то, что она глухая нисколечко не пугает тебя? — вдогонку спросил Генри, с интересом смотря на Эмму. Реджина сильнее сжала её руку. «Генри…», — она произнесла с предупреждающим взглядом, призывая его остановиться, но Генри уже завёлся. —Нет, мам, это важно! — он крикнул и снова уставился на Эмму, ожидая её ответа. Люди могут говорить кучу вещей о том, как Генри вёл себя со своей мамой. Могут говорить, что он задира, агрессивный, грубый, но он всегда был её самым большим защитником, когда дело доходило до тех, кто был «обеспокоен» её глухотой. — Все нормально, Реджина. — Эмма успокаивающе положила ладонь на плечо брюнетки и снова развернулась к Генри. — Быть глухой — это не то о чём нужно спрашивать: «нормально ли это». Я понимаю твое поведение, я встречала парочку реальных идиотов в этом городке, но для меня это просто что-то о Реджине. Как и её тёмные волосы, это просто часть её. Это всё делает её Реджиной. Глаза Реджины неожиданно начали слезиться. Она никогда не была плаксой, но за последнее пару дней блондинка вызвала у неё столько эмоций, что девушка даже не знала, как описать себя сейчас. — Хорошо. — кивнул Генри, довольный ответом. — Теперь приступим к тебе, Реджина Миллс, — Реджина резко выпрямилась, когда увидела своё имя на губах Генри. — Что ты думаешь о пребывании этой женщины здесь? — Эй, так нечестно! Ты даже не спросишь является ли она Реджиной Миллс на самом деле? — взвыла Эмма, но Реджина просто заткнула блондинку поцелуем. Генри застонал в отчаянии, но его улыбка говорила обратное. — Так что ты думаешь о ней? —Генри показал в сторону Эммы и Реджина ухмыльнулась, прочитав его жесты. «Она нормальная…», — показала Реджина и засмеялась, когда Эмма открыла рот. — Реджина, это очень серьёзно! В противном случае он не даст мне согласия! — Реджина снова затянула Эмму в поцелуй и хитро подмигнула Генри. — Кажется, тебе ничего не светит, Эмма… — А я так старалась… — с сарказмом ответила Эмма. Реджина снова начала двигать руками. «Она делает меня лучше», — начала она, привлекая внимание Генри и Эммы. «Она видит меня такой, какая я есть. Она принимает все те вещи, которые видят остальные, всё то, чем я не хочу быть и просто», — Реджина остановилась, обдумывая, как выразить всё, что она чувствует, — «всё то, что я делаю с тобой, Генри, и со всеми. Она отбрасывает всё это, делая меня лучшим человеком. Но вместе с этим она позволяет мне просто быть собой.» Эмма посмотрела на сильную женщину, сидящую рядом с ней, и счастливая улыбка окрасила её лицо. «И тем, кем я хочу быть», — закончила Реджина, положив руки на колени. Все сидели в тишине и Реджина начала переживать, что сказала слишком много. — Вау, — сказал Генри, переводя взгляд с одной женщины на другую и останавливая его на Эмме, — думаю, ты прошла.