Невольница

Карета стремительно неслась по извилистым улочкам древнего города Ираклион. Хюррем безразлично наблюдала за пейзажами, которые проносились за окном. Очень скоро ей предстояло вновь сыграть унизительную роль бесправной рабыни, которая должна быть продана какому-нибудь богатому проходимцу. Все это время да Гама внимательно наблюдал за поведением законной супруги турецкого султана. Он не мог не отметить, что женщина с достоинством держится перед лицом своей неминуемой участи. Конечно, португалец не испытывал к ней ненависти или злорадства, так как прекрасно понимал, что эта красивая чужестранка, никоем образом, не причастна к похищению его любимой женщины, но отказать себе в сладостной и долгожданной мести, он просто не мог. Не прошло и пяти минут, как экипаж завернул во двор одного старинного здания, после чего остановился. Хюррем задрожала всем своим существом при мысли, что сейчас она предстанет перед большим скоплением незнакомых мужчин практически голышом. Пират выглянул в окошко и, около минуты, разглядывал обстановку снаружи. Удостоверившись, что все в порядке, да Гама ловко вылез из кареты и, протянув свою сильную руку, торжественно, что в данной ситуации было равнозначно издевке, объявил: -Мы прибыли госпожа. Прошу, нас уже ждут! Его лицо приняло самодовольное выражение, что еще больше взбесило, и без того разгневанную, султаншу. Хюррем инстинктивно замешкалась, но всё же, осознав, что так или иначе, идти туда всё равно придется, решила особо не упорствовать. Женщина с пренебрежением оттолкнула, протянутую да Гамой руку, и, покрепче закутавшись в накидку, выскочила наружу. Капитан в ответ пожал плечами и усмехнулся. Эта вспышка гордости со стороны славянки нисколько не смутила его. Да Гама жестом указал ей на тяжелые дубовые двери, ведущие в дом, а после сказал: -Тебе туда, Хюррем султан. И давай на этот раз без глупостей. Эти люди не очень любят такие вещи. Это во дворце султана ты была королевой и повелительницей, а сейчас ты просто рабыня, пусть и очень дорогая, но всё же, невольница, поэтому умерь свой пыл и возьми себя в руки. Хюррем еще раз бросила на него взгляд, полный презрения и лютой ненависти, после чего обреченно зашагала в указанном направлении. Дверь захлопнулась и перед ними предстал длинный коридор, освещенный множеством горящих факелов. Перед входом находились два вооруженных латника, охраняющих это место от нежелательных гостей. Да Гама, кивком головы, указал женщине на коридор и Хюррем ничего не оставалось, кроме как повиноваться своему жесткому похитителю. Они шли около минуты. Хюррем чувствовала, что каменный пол постепенно уходит из под ног, но продолжала двигаться дальше. Внезапно, пират остановился возле одной из дверей и, окликнув свою пленницу, приказал ей подойти. Хюррем безразлично выполнила приказ и остановилась возле Да Гамы. Мужчина приблизился вплотную, причем так близко, что женщина ощутила на себе его горячее дыхание, а затем прошептал томным голосом: -Вот и настал момент, нашего с тобой, расставания. Я искренне надеюсь, что твой венценосный супруг ощутит на своей проклятой шкуре- что значит, когда у тебя забирают самое дорогое. Что касается тебя, то тут я испытываю двойственные чувства. Знаешь, я мог оставить прекрасную Хюррем султан у себя и лично мстить потомку Османов, день за днем, но я не занимаюсь такими вещами. Что же, ступай....Ах да, тебе эта накидка больше не понадобится. С этими словами, мужчина сильно дернул за шнурок, который стягивал одеяние и защищал султаншу от посторонних глаз, после чего запихнул испуганную женщину в одну из комнат. Внутри было очень светло, повсюду находились свечи. Перед взором Хюррем вновь предстали те самые чернокожие женщины, которые помогали ей прихорашиваться на корабле португальского пирата. Они вновь, как и в прошлый раз, заботливо расчесали волосы славянки, а затем, одна из эфиопок отдернула красивую золотистую штору, за которой находилась винтовая лестница, спускающаяся куда-то вниз. Африканка что-то пролепетала на своем родном языке и указала Хюррем на лестницу. Султанша молча пролезла в узкое отверстие в стене и, в сопровождении чернокожей спутницы, проследовала дальше. Когда вместе они добрались до высоких дубовых ворот, эфиопка удалилась, оставив жену султана в одиночестве. Не прошло и пару секунд, как ворота распахнулись и Хюррем оказалась в небольшой комнатке с прозрачной стеной, из которой открывался великолепный обзор на огромный зал с высокими потолками. Стены того помещения были украшены изысканной росписью, что явно указывало на немалое богатство хозяина этого рынка человеческой плоти. В центре зала был установлен небольшой помост, который немного возвышался над всем остальным. Вокруг помоста были установлены многочисленные лавки, предназначенные для того, чтобы состоятельные покупатели принимали свои решения, будучи окруженными заботой со всех сторон. Зал был просто наполнен людьми. Судя по их внешнему виду, здесь были выходцы из самых разнообразных мест. Хюррем, до этого особо и не видевшая мира за пределами гарема Топ Капы, во все глаза рассматривала этих похотливых купцов. Глядя на эту алчную свору, в сердце славянки зиждилась слабая надежда на то, что среди них найдется кто-нибудь достойный, способный выкупить несчастную славянку. Внезапно, все присутствующие затихли. А на помост, в это время, вышел высокий мужчина средних лет, имевший чисто европейскую внешность. Незнакомец откашлялся, а затем, громким, привыкшим к, такого рода выступлениям, голосом, громогласно объявил: -Уважаемые господа, прошу вас соблюдать тишину. На сегодняшних торгах осталось еще два невероятно прекрасных экземпляра. Итак, Мануэлло де Виктор предлагает вашему вниманию очаровательную французскую аристократку. Он взмахнул шелковым платком и через секунду, стражники притащили на всеобщее обозрение светловолосую женщину. Она была не очень высокой, но, как отметила Хюррем, была очень красива. Огромные голубые глаза очаровывали каждого, кто имел неосторожность в них взглянуть. Грудь у нее была не очень большой, но имела очень красивую форму, а остальные прелести были безупречны. Распорядитель торгов щелкнул пальцем и стражник стянул с несчастной последнюю одежду, оставив француженку совершенно голой перед жадными взглядами покупателей. Распорядитель, тем временем, продолжал: -Итак, начальная цена три тысячи венецианских лир! Со своего места вскочил темнокожий мавр, внушительных размеров и очень неприятного вида, и грозно прорычал: -Пять тысяч лир! Церемониймейстер указал на него пальцем и громко объявил: -Хорошо. Пять тысяч раз... пять тысяч два... пять тысяч три... Продано!!! Достопочтенному господину Аббасу из Тебессы. Стража, приготовьте эту женщину к отправке на корабль удачливого покупателя. Стражники поволокли блондинку в одну из комнат. Женщина истошно кричала и обильно сыпала проклятыми на своем языке. Собравшиеся лишь громко смеялись и забавлялись над ее бессмысленными попытками вырваться. От увиденной картины Хюррем чуть не стошнило- настолько омерзительным ей показалось это зрелище. Славянка подняла руки вверх и взмолилась, чтобы судьба пощадила ее и не позволила оказаться в руках этого животного. Когда "проданный товар" исчез из виду, распорядитель вновь взял слово: -Ну что же уважаемые гости, наконец, пришло время для последней жемчужины нашей великолепной ярмарки. Любезный капитан да Гама является хозяином этой женщины. По его пожеланию, начальная цена составляет десять тысяч венецианских лир. Сердце Хюррем чуть не остановилось, когда она услышала эти слова. Ведь сейчас именно ей предстоит побывать на месте той белокурой европейки. Двери широко распахнулись и внутрь вбежали широкоплечие стражники. Они грубо схватили рыжеволосую женщину за руки и потащили в этот проклятый зал. Хюррем не упиралась, так как не хотела стать новым объектом для насмешек этих грязных варваров. Она предпочла зажмуриться и не смотреть на весь этот позор до самого конца. Славянка ощущала, как поднимается по ступенькам на тот самый помост, куда приводят невольниц для продажи. Церемониймейстер не спешно обошел султаншу и, внимательнейшим образом, осмотрел с ног до головы, после чего, начал свою вступительную речь: -Друзья мои, уверяю вас, что эта чужестранная женщина стоит целого состояния. Посмотрите на это прекрасное тело, упругие женские прелести так и манят мужской взор. С этими словами, он бесцеремонно стянул с нее прозрачную шелковую рубашку и своими огрубевшими ладонями сжал большие груди султанской жены. Это продолжалось несколько секунд, затем он вернулся к своим высокопарным речам: -Особое внимание привлекает прекрасное лицо этой невольницы. Она изящна и красива, все зубы находятся на месте. Славянка имеет роскошные огненно- золотистые волосы. Вообщем, представленный товар в полной мере соответсвует заявленной цене. Итак, начинаем наши торги. Начальная цена десять тысяч лир. В зале начались достаточно бурные обсуждения. Хюррем не удержалась и приоткрыла свои глаза. И от того, что она увидела ей стало как-то не по себе. Мужские взгляды хаотично блуждали по неприкрытым женским достоинствам. Славянка всеми силами старалась не дать слабину и не разрыдаться здесь, на глазах у всех, как обычная рабыня, но давалось этой ей с огромным трудом. Мавр Аббас, который уже выиграл множество торгов, как обычно первым высказал свою цену: -Предлагаю пятнадцать тысяч лир за эту диковинную рабыню. Распорядитель жадно потер руки, в предвкушении хорошей наживы. -Пятнадцать тысяч от господина Аббаса. Пятнадцать тысяч раз... пятнад... Молодой человек, до этого молчавший и не принимавший участия в жарких спорах, поднялся с места и перебил предложение чернокожего богача: -Двадцать тысяч лир. Объявитель радостно подхватил новое, более выгодное предложение: -Двадцать тысяч лир от достопочтенного бея. Хюррем перевела свой взгляд на того, кто бросил вызов богатству мавра. Обладателем этого сильного властного голоса был молодой крепко сложенный мужчина восточной наружности. При этом , он настолько вызывающе посмотрел на своего чернокожего конкурента, что последний не выдержал и поднял ставки на новый, более высокий уровень: -Я предлагаю тридцать тысяч венецианских лир. Распорядитель даже приоткрыл рот от удивления при виде этого противостояния. Все остальные молча наблюдали за исходом торгов. Восточный незнакомец тоже явно не собирался уступать. Он приблизился поближе к помосту и, бросив на церемониймейстера многозначительный взгляд, поверг в шок всех собравшихся: -Мне надоел этот бессмысленный торг! Я плачу пятьдесят тысяч лир за эту женщину. Да Гама, наблюдавший за всем этим действом из укромного уголка, сиял от счастья. Он, конечно же, рассчитывал продать султанскую жену за очень большие деньги, но чтобы стоимость достигла настолько высокой планки- этого пират никак не мог предположить. Аббас закипел от злости. Его раздражал тот факт, что какой-то проходимец с Востока превзошел его в богатстве и выставил дураком при всех. Он, в порыве бессильной злобы, швырнул к ногам распорядителя белый камень, что, на негласном языке этого заведения, означало лишь одно- он требовал слова. Объявителю ничего другого не оставалось, кроме как удовлетворить просьбу мавра: -Тише господа, давайте не будем превращать наш рынок в дешевый базар. Господин Аббас просит слово и мы, по законам нашего рынка, обязаны предоставить ему эту возможность. Он махнул рукой и собравшиеся замолчали, усевшись на свои места. Мавр оглядел зал хитрым взглядом, после чего прорычал: -Уважаемые господа, я ничего не имею против честной, открытой торговли, но у меня есть некоторые сомнения насчет благосостояния этого человека. Пусть сначала докажет, что имеет такие огромные деньги. Люди моментально подхватили эту новость и дружно начали поддакивать мавританскому богачу. Распорядитель повернулся к незнакомцу и объявил о своем решении: -Уважаемый бей, прошу прошения, но достойные люди желают удостовериться в вашей платежеспособности. Не сердитесь. Бей усмехнулся и, изящным взмахом руки, подал знак своему человеку. Не прошло и минуты, как его подчиненный вытащил на всеобщее обозрение сундук, до краев набитый золотыми монетами. Церемониймейстер, удовлетворившись в наличии необходимой суммы, торжественно заключил: -Торги окончены. Женщина славянка продана этому уважаемому бею за пятьдесят тысяч лир.