Невольница

Хюррем выдохнула с определенным облегчением. Наконец-то вся эта унизительная церемония закончилась и ей больше не нужно было находиться, в совершенно неприглядном, для замужней мусульманки, виде, перед толпой алчных мужчин. Стражники схватили женщину за руки и, под непрекращающиеся жаркие споры богачей, грубо потащили в ту самую комнату, куда не так давно отволокли французскую пленницу. К большому удивлению славянки, это был коротенький темный проход, ведущий куда-то вдаль. Миновав его, султанша оказалась прямо перед неприметной старенькой каретой, вокруг которой терпеливо нарезали круги несколько солдат, достаточно грозного вида. Рассмотреть их внимательно у нее не было никакой возможности, так как стражники почти сразу же швырнули ее в экипаж, после чего вернулись в тот самый старинный дом, где проходили эти жесткие торги живым товаром. Карета, практически моментально, тронулась с места и стремительно понеслась по запутанным улочкам старинного приморского города. Славянка наспех укуталась в длинный кусок ткани, который лежал на противоположном сидении, и устроилась поудобнее в ожидании своей дальнейшей участи. Женщине больше всего на свете хотелось, чтобы все это было лишь ужасным кошмаром, который обязательно исчезнет в небытие, стоит ей лишь открыть глаза. Но реальность была неумолима. Экипаж, наконец, свернул в порт и это известие уже окончательно испортило, и без того паршивое, настроение несчастной невольницы. Она больше не могла выдерживать эти бесконечные переезды, морские плавания и прочие резкие смены местоположения, чувствовав себя кем-то вроде экзотического животного, которого перевозят с места на место. Карета остановилась перед одним из кораблей, не имевшим какого-то определенного флага. Этот факт еще больше усилил бешеное напряжение, охватившее османскую госпожу, так как все приличные суда плавали под штандартами определенных государств, чтобы избежать непредвиденных недоразумений при взаимодействии с теми же османами. "Всевышний, прошу тебя, помоги мне вернуться домой. Умоляю, услышь мои молитвы. Не оставляй меня без своей милости!!"- взмолилась султанша, подняв руки вверх. Именно в этот момент двери карета распахнулись и внутрь заглянула какая-то незнакомая старуха, крайне неприятной наружности. Она жестом руки показала славянке, что той непременно необходимо следовать за ней. Хюррем не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Выбравшись наружу Хюррем она уныло побрела вслед за незнакомой старушкой, прямо на палубу корабля. Все матросы, которые в этот момент трудились на корабле, завидев их, мгновенно побросали все свои дела и повернулись к прибывшим спиной. "Им запрещено на меня смотреть!"- догадалась славянка.- "Неужели меня вновь везут в какой-то гарем? Единственная надежда, если это место находится в пределах владений Сулеймана. Тогда мои шансы на возвращение домой существенно возрастут!" Тем временем, они неспешно добрались до корабельных кают. После недавнего морского путешествия в компании мерзавце да Гамы, женщина чувствовала стойкое отвращение к кораблям и их помещениям. Старушка остановилась возле одной из трех кают, после чего, на ломаном турецком, сказала: -Вам сюда. Хюррем, не сказав ей ни слова, аккуратно толкнула дверь и осторожно вошла внутрь, инстинктивно осматриваясь по сторонам. В этот момент дверь захлопнулась, а затем послышался звук ключа. Впрочем, этот инцидент нисколько не удивил славянку, так как ее нынешний статус обязывал к подобному обращению. Что касается каюты, то она, в отличие от похожей комнаты на корабле португальского пирата, была не такой роскошной и просторной. Здесь было только самое необходимое- узкая кровать, предназначенная для одного человека, небольшой столик у окошка и зеркало средних размеров, находящееся на этом самом столике. Хюррем тяжело вздохнула и, стянув с себя тряпку, которой прикрывалась все это время, прилегла на кровать, завернувшись в одеяло. Женщина чувствовала себя совершенно разбитой- настолько тяжело ей дался этот отвратительный день. Через пару минут, султанша уже безмятежно спала, оставив позади все переживания прошедшего дня. Малкочоглу Бали бей, в компании невозмутимого Матракчи и целого десятка бостанджи, прибыл в старинный город Бурсу, ближе к вечеру. На улицах уже было немноголюдно и это, конечно же, было на руку прибывшим. Бали бей был явно не восторге от, проученного великим Повелителем, задания, но ослушаться своего господина он никак не мог, поэтому оставалось лишь смиренно починиться султанской воле. Матракчи, который с завистью поглядывал на мужчин, входящих в, разного рода, увеселительные заведения, подъехал к своему другу поближе, после чего спросил: -Бей, мы уже долгое время в пути. Давай зайдем в трактир и немного отдохнем. Нам всем это сейчас очень необходимо. Малкочоглу возразил: -Насух эфенди, ты видимо, на фоне явной усталости, забыл о причинах нашего приезда? Мы здесь не ради кабаков и борделей. Падишах лично поручил нам очень важное дело, касающееся его законной супруги. Поэтому с выпивкой и женщинами придется повременить какое-то время. Насух согласился с доводами друга: -Ты прав бей, прости мое нетерпение. Негоже чинить препятствия на пути султанских поручений. Кстати, скоро мы доберемся до того дома? -Мы уже почти приехали... Да, точно. Вот этот самый дом!! Мужчина ткнул пальцем в высокое двухэтажное здание, располагающееся прямо напротив них. Друзья слезли со своих лошадей и отправились в указанное место вдвоем, оставив стражу наблюдать за обстановкой вокруг. Бали бей настойчиво постучался в ворота и, через минуту, изнутри послышался испуганный женский голос: -Кто вы такие? Зачем приехали? Мужчины переглянулись. Малкочоглу решил сразу расставить все по своим местам: -Эмине хатун, мы прибыли сюда по приказу султана Сулеймана хана. Повелитель желает, чтобы его супругу Хасеки Хюррем султан немедленно привезли обратно в столицу. У нас есть полномочия действовать по обстоятельствам, поэтому не заставляйте нас применять крайние меры. Это не нужно ни нам, ни вам. Открывайте ворота. Дверь со скрипом отворилась. Перед их нетерпеливым взором предстала печальная престарелая женщина с заметными кругами под глазами и пустым взглядом. Оглядев доверенных людей Падишаха, она жестом пригласила их пройти в дом. Как только все трое оказались в доме, женщина нарушила свое молчание: -Я вас разочарую эфенди, но вашей госпожи здесь нет. Впрочем как и моей драгоценной доченьки. Несколько дней назад, султанша, в сопровождении моей дочери, своей служанки и стражи, отправилась в город чтобы прогуляться и развеять тоску. Однако назад они так и не вернулись. Я уже не знаю что и думать. С этого момента ни Хюррем султан, ни моей девочки, ни стражи вообще никто нигде не видел. Я боюсь даже представить, куда они могли исчезнуть. Бали бей напряженно посмотрел на Матракчи, который, в свою очередь, проделал аналогичное действие. Они, будучи приближенными к султанскому дворцу прекрасно понимали, в какую безудержную ярость придет Падишах, когда узнает про исчезновение своей законной жены и матери пятерых детей. В такой буре многие могут лишиться своих голов. Малкочоглу встряхнулся и попытался взять себя в руки. Он подошел к женщине поближе и спросил: -Кто мог их видеть? Скажите мне, от этого зависит и судьба вашей дочери. Эмине хатун лишь растерянно пожала плечами. -Да я даже не знаю бей. Это мог быть кто угодно. И в тоже время никто. Госпожа была одета в неприметную накидку с капюшоном, впрочем как и вся ее свита. Не думаю, что вообще кто-то обратил на них внимание. Если только, конечно, не узнал мою дочь. Это единственная надежда. Бали бей понял, что больше ничего не добьется от этой женщины, поэтому скомандовал своему другу готовить людей. Эмине поспешила за ними. Женщина преградила путь Малкочоглу и опустилась перед ним на колени. В глазах безутешной матери стояли слезы и эта картина могла разжалобить кого угодно. Эмине смотрела на него, как на последнюю надежду увидеть своего ребенка. Речи также были под стать: -Прошу вас, найдите мою девочку. Кроме вас никто не сможет это сделать. Всем остальным глубоко наплевать на мое несчастие. Вся надежда на вас! Бали бей поднял несчастную с колен, а затем строго сказал напоследок: -Я не могу вам ничего обещать. Вы должны прекрасно осознавать это. Мы будем искать Хюррем султан. И, как только найдем нашу госпожу, то сразу же отправимся во дворец. Но я вам обещаю, что если, в процессе поисков, мы натолкнемся на вашу дочь, то обязательно вернем девушку домой. Как имя этого юного создания? Эмине вытерла слезы и уверенно проговорила: -Хафиз. У нее еще на мочке уха есть две маленькие родинки. Это большая редкость, поэтому вы обязательно узнаете ее. Спасибо вам, я абсолютно уверена, что вы приложите все силы, чтобы найти пропавших. Я буду усердно молиться Всевышнему за них, впрочем как и за вас! В добрый путь!! Поблагодарив еще раз хозяйку дома за напутствие, бей, наконец, вышел наружу и, оседлав своего гнедого скакуна, отправился по следу. Звук скрипящей замочной скважины пробудил славянку ото сна. Женщина подняла голову и увидела, что кто-то усердно пытается открыть дверь в каюту. Хюррем напрягалась всем своим существом, испуганно наблюдая за чьими-то попытками проникнуть внутрь. Наконец, тяжелая железная дверь поддалась настойчивому напору и в комнату вошла та самая старушка, которая сопровождала султаншу на корабль. В руках женщины был серебряный поднос с едой, которая, судя по запаху, была приготовлена только что. Старуха неспешно проследовала к столику и поставила туда пищу, после чего устремилась в сторону выхода. Хюррем, столько времени томившаяся в неизвестности, должна была получить хоть какие-то сведения. Вспомнив, что эта незнакомка достаточно сносно изъясняется по-турецки, султанша решила попытать удачу: -Подожди, не уходи так быстро. Я хочу знать куда вы меня везете. Эй, ты что проглотила свой язык? Последняя фраза заставила старуху остановится и повернуться в сторону наглой рыжеволосой хамки. Она смерила славянку суровым взглядом, от которого у Хюррем внутри все сжалось, а затем ответила сердитым голосом: -Не смей больше относиться ко мне без должного уважения, рабыня! Иначе я не посмотрю на твою невероятно высокую цену и всыплю тебе плетей, да как следует! Ты рвешься узнать, куда тебя везут? Я не удовлетворю твое любопытство, так как мне запрещено разговаривать с тобой на эту тему. Мирза бей сам расскажет тебе обо всем, если сочтет это необходимым. Он зайдет обязательно сегодня к тебе- вот его и будешь донимать своими расспросами, а ко мне больше не приставай с подобным! Лучше подкрепись, пока еда еще не остыла. После этого, женщина вышла прочь, бросив на невольницу торжествующий взгляд, полный искреннего презрения.