К звездам

  А когда опустеют песочные часы, песочные часы земного времени, когда утихнут все шумы столетий и прекратится наше одержимое и бесплодное беспокойство, когда вокруг тебя все станет молчанием, как в вечности – тебя, как и каждого из миллионов тебе подобных, вечность будет спрашивать лишь об одном: была или нет твоя жизнь причастна к отчаянию.   — Сёрен Кьеркегор, «Болезнь к смерти» (пер. С. А. Исаева)   Старая военная аксиома, что контроль высоты приводит к контролю боя. Таким образом, решающие сражения за контроль над планетой всегда проходят в наивысшей точке пространства. Доминирование в космосе дает почти полный обзор на поверхность внизу и дает возможность нанести удар где угодно и когда угодно.   Тем не менее, как контроль холмов вокруг города не всегда распространяется на сам город, так и контроль космоса не всегда распространяется на планету. Даже если допускать неограниченную орбитальную бомбардировку, решительный противник на подземных позициях с геотермальными источниками энергии может держаться неопределенный срок и должен быть искоренен, зачастую, бункер за бункером. Это требует наземного десанта.   Хорошо известна человеческая доктрина по обеспечению того, чтобы укрепленные миры держались как можно дольше, и хорошо населенные миры, обеспеченные производственными мощностями, временами держались героические периоды времени. Менее известны человеческие тактики нападения на занятые головоногими миры, необходимая задача освобождения завоеванных систем. Хоть и далеко не столь же тяжелая задача, как нападение на подготовленное человеческое население, по-прежнему требуется значительный военный вклад, в частности в случае ограничения планетарной бомбардировки.   Ввиду огромных размеров планетарной поверхности, для планетарных сил зачастую невозможно предотвратить высадку по всей планете, и зачастую эффективнее просто приземлиться в ненаблюдаемом регионе поверхности и установить передовую оперативную базу. Однако зачастую бывает так, что планету необходимо захватить как можно быстрее, чтобы освободить ресурсы флота для других целей или уничтожить опасный военный объект. В таких случаях объявляется прямой штурм.   Штурм укрепленной позиции из космоса требует доставки к цели как можно больших сил. В идеале такие силы должны мгновенно обеспечить доминирование на поверхности и в воздухе. Нет времени на обустройство аэродромов или осторожную высадку тяжелой техники – все должно как можно быстрее спуститься с орбиты на землю.   С этой целью Вооруженные силы делают ставку на специальные корабли орбита-поверхность и боевую технику всех видов, от пехотного десантного челнока «Суринам» и артиллерийской установки «Метеоритный дождь» до целой категории воздушных судов ОРСВП (орбитально развертываемых судов воздушного превосходства), чьих пилотов зачастую шутливо называют «Клавишниками».   Используемые войска сами являются специалистами, специально обученными и подготовленными к планетарным штурмам, со значительной долей магов. Все считаются элитой, с названиями отрядов вроде «Черный флаг» или «Багряный очиститель», и все они являются частью армейской элитой ветви Гвардии душ.   — «Справочник новобранца», выдержка.   У стелс-зонда слежения НБв4р1н3, также известной как «Мики» или, для друзей, «Зонд-тян», была не лучшая неделя.   Была определенная гордость, связанная с тем, чтобы быть новейшей, самой последнею моделью, особенно когда твои предшественники были не настолько… разумны, как ты. Потребовалось много инноваций и сомнительных органических модификаций, чтобы втиснуть ИИ с интеллектом 1Ч в шасси Наблюдателя версии 4 ревизии 1, и в то время как Мики не была прототипом – им была «Прото-тян», которой ей и правда нужно было перезвонить, как только появится возможность – быть третьим номером было более чем достаточно привлекательно, и от этого ее новорожденное сердце наполнялось гордостью всякий раз, когда крупный корабль пробирался на верфь, чтобы взглянуть на нее и сделать комплимент. Плюс, будучи третьим номером, она могла пойти сразу на боевое дежурство, вместо того чтобы терпеть множество раундов скучных тестовых прогонов, сопровождаемых редкими смущающими – и, если слухи верны, то и унизительными – глюками.   Как стелс-зонд слежения, она, конечно, по своей природе должна была проводить долгие недели в одиночестве на враждебной территории при полном радиомолчании. Это было учтено при создании ее личности, и в то время как она порой скучала по общению, от шума и гама флота у нее начинала болеть голова, а долгие недели одиночества прекрасно подходили для работы над поэзией и музыкальными композициями в доиндустриальном стиле. Оба этих хобби были запрограммированы всем в4р1 и, конечно, были предназначены для того, чтобы дать им занимающее время и энергосберегающее занятие, а также тему для разговоров в редких случаях их встречи. Для по-настоящему долгих перелетов они могли отключиться и позволить нескольким автономным подпрограммам позаботиться о пути, но это обесценивало намерение иметь разум, всегда высматривающий входящие сканирования.   Нет, что по-настоящему ее бесило, так это назначенная ей миссия. Она была разработана для высокорисковых миссий проникновения в тщательно контролируемые системы пришельцев, а не для неспешных пирушек в мелких колониальных мирах, изгои они или нет. Такую миссию вполне можно было дать одному из множества в3р12, и командование и правда вручило ее версии 3. Она прочла эти отчеты, и ничто в них не намекало, что ее ожидает что-то помимо прекрасной рутины – уж точно никаких причин заставлять ее отменить свое первое выступление в Организации стипендиатов доиндустриальной музыки (сокращенно ОСДМ) и спешить к этой невдохновляющей затерянной посреди пустоты колонии в секторе Рейн. Либо командование ей чего-то не сказало, либо ее просто пытаются держать в тонусе.   Она вздохнула. Ну, если и был оправдывающий миссию фактор, так это ее краткость. Два дня туда, два дня обратно и, возможно, не так уж много действий между ними. Она позволила себе поворчать про себя, но она уже была неподалеку от внешних планет звездной системы, и пора было отключить сверхсветовые двигатели и приблизиться к планете на досвете, просто на всякий случай. Она была весьма, можно даже сказать навязчиво скрупулезна – что было еще одной предопределенной чертой личности, весьма важной в ее работе.   Так что она приготовилась к многочасовому досветовому приближению, позволив себе впасть в рабочий транс, все время следя за датчиками питания, все время выбирая наименее вероятный для сканирования маршрут, даже если она искренне сомневалась, что в глубоком космосе будут какие-либо массивы сенсоров, способные заметить ее приближение.   Наконец, она добралась до планеты и смогла разглядеть на поверхности поселение, ни необычно крупное, ни в чем-то особенное, как и сообщил в3р12. Она позволила себе еще один раздраженный вздох и мысленно воспроизвела, приободряя себя, небольшой музыкальный отрывок – Чайковского, и, честно говоря, он больше подходил бою флота, чем сканированию поверхности, но ей нравилось.   Она держалась подальше от геостационарных орбит, двигаясь по гораздо более близкой, менее предсказуемой и быстрой орбите. Раздражала необходимость наблюдать за постоянно проносящимся под ней поселением, пока она кружила вокруг планеты, но она, конечно, создана была такое игнорировать, и с правильными алгоритмами компенсации она почти могла притвориться, что этого не было.   Она развернула массив пассивных датчиков, позволив им впитывать все увиденные фотоны, и вывела на полную рабочую мощность другие свои датчики, самые чувствительные из разработанных Управлением. Это был тонкий танец, ретранслировать фотоны, чтобы ее датчики не перекрывали ничего заметного, и позволять отработанному теплу копиться внутри, чтобы быть сброшенным случайными всплесками инфракрасного в другую от планеты сторону и лишь когда она была на противоположной стороне планеты. Но это была ее работа, ее жизнь, и она вслушивалась, впав в транс, позволив себе глядеть на горы, в то время как горы глядят на нее.   Через несколько часов она полностью очнулась, будь проклят Ли Бо. Ее гравитационные сенсоры показали погребенную под колонией подземную структуру, по меньшей мере столь же крупную, как и поселение над ней, но на значительной глубине и, таким образом, значительно осложняющую сбор какой-либо информации, неважно, насколько терпеливо она будет собирать отдельные фотоны и гравитационные флуктуации.   Ей нужно было прийти к компромиссу. Она вполне могла покинуть сейчас планету, ее задача выполнена, но имеющаяся у нее информация была раздражающе неполна – или она могла задействовать активные датчики, рискуя обнаружением и даже возможной полной потерей данных, если ее собьют. Это будет катастрофа, предупреждение колонии, что за ними идет Управление, потеря важной информации и, наименее важное, ее гибель. Конечно, последний бэкап ее сознания был снят как раз перед ее отбытием, это был стандартный протокол, но, как и большинство кораблей, она надеялась достичь устаревания и выхода на пенсию без каких-либо философски тревожащих пробелов в памяти.   Она даже и не думала попытаться сперва передать данные, а затем запустить активное сканирование, потому что это ничего ей не даст – использование ММС будет даже заметнее активного сканирования, так что если она собирается действовать, вполне можно и всласть насканироваться.   Она решила рискнуть и провести одно активное гравиметрическое сканирование. Маловероятно, что у колонии будет что-то, способное заметить ее действия, и еще маловероятнее, что будет что-то способное сбить ее.   Она отправила команду, и будь она человеком, ее глаза бы сразу же округлились. На ее датчики полились данные, и она поспешно интерпретировала результаты. Подземный завод – нет, подземная колония, в несколько раз крупнее всего видимого на поверхности. Геотермальные энергетические источники, предполагают непропорционально большое потребление энергии, сооружения, размер и сложность которых предполагали население, которое с учетом истории колонии не должно было быть возможным…   Помимо навязчивой скрупулезности Мики также создана была не отвлекаться с легкостью из-за удивления; таким образом, даже когда она с жаром рассматривала данные и обдумывала риск, связанный с другим, более заметным активным сканированием, часть ее продолжала наблюдать за аномалиями окружения и заметила, когда откуда-то еще с орбиты вернулось слабое гравитационное эхо, чрезвычайно далеко по человеческим меркам, но практически по соседству по орбитальным.   Она запустила аварийные ускорители, яркие и очевидные, как звезда этой системы, и снаряд разминулся с ней едва на полкилометра. Игры закончились.   «У них есть орбитальное оружие?» – недоверчиво подумала она, спеша прочь от планеты, лишь мимолетно взглянув на напавшего, перейдя на сверхсвет со всей возможной поспешностью.   Она полностью активировала свою систему ММС, червоточина нулевой ширины внутри нее закричала на ее гравиметрических датчиках, когда она швырнула в нее фотоны. Пространству-времени не нравилось, когда с ним так обращались, и сообщало об этом всем вокруг, но скрытность более не имела значения.   – Итак, силы вторжения уже готовы? Директорат не рад этим необъяснимым задержкам.   Мами взглянула на новоприбывшего, отвернувшись от изучаемого ею нового набора карт.   – Ну, были готовы, – взглянула она в странно теплые – но все равно явно кибернетические – глаза Военного дела.   – Хотя произошли некоторые новые развития, – повернулась она обратно к картам, которые они с Юмой скрупулезно изучали, листы интерактивной бумаги покрывали небольшой квадратный стол, достаточно высокий, чтобы они стояли.   По правде говоря, помимо уже имеющегося в разведывательной сводке, смотреть было особо не на что. Колония на поверхности выглядела непримечательно, а все интересное лежало ниже поверхности, в нечетко определенном регионе, отмеченном лишь предварительными пометками. Там внизу было что-то крупное, что-то требующее много геотермальной энергии, и… по сути, это было все им известное. Даже не из чего было строить серьезные предположения, и оставался открытым вопрос, почему же у колонии вообще была надземная часть. Казалось, им было бы лучше спрятать всю колонию под землю, если только вся надземная структура не служила отвлечением для первого отправленного зонда – но с чего бы руководству колонии считать, что потребуется какое-либо отвлечение? В конце концов, зонд оказался там лишь из-за таинственного сигнала, чье происхождение до сих пор оставалось неизвестным.   Мами непросто было об этом думать, но она отправила второй зонд только из-за названной ей причины для отмены нападения с подводных лодок. Теперь было очевидно, что Кёко права – изначально запланированное развертывание оказалось бы полностью неготово к нападению на обширную подземную структуру, с магией или без.   Но тогда, конечно, были причины для веры Кёко – для веры Рёко. Насколько серьезно ей стоит воспринимать «видения» Рёко, включающие наличие у колонистов оружия? Было ли все это совпадением, особенно в свете оказавшейся под огнем стелс-зонда? Мами всегда считала, что Рёко слишком здравомысляща, чтобы увлечься этой чушью Культа, и тем не менее…   – Как видите, – сказала Мами, когда Военное дело подошел взглянуть. – Последние сканирования колонии показали, что там есть гораздо больше, чем мы до этого полагали. Более того, с учетом недавнего обнаружения нашего зонда, почти наверняка колонисты, или кто бы там ни был, ожидают нашего прибытия. Учитывая попытку уничтожения зонда, я бы не ожидала не враждебной реакции.   Это едва можно было назвать всеобъемлющим описанием ситуации, знала Мами, но также она знала, что Военное дело уже изучил содержание письменного отчета. Этот предварительный разговор был просто социальной вежливостью.   – Хм, – проворчал он, металлическая рука с грохотом опустилась на поверхность стола. – Остальным это не понравится. Здесь слишком много неизвестных, и учитывая заявленные верования культа, единственное имеющееся у меня предположение в том, что вся их деятельность слишком мрачна. Именно из-за такого мы вообще и создали монокультуру.   Мами и Юма переглянулись. Идея монокультуры часто упоминалась в онлайн-критике Управления, и Управление никогда не признавало, что это явление было намеренной целью их политики, а не непреднамеренным последствием. Нынешняя культура Земли распространялась явным успехом ее общества, и пока культурная разница в колониях находилась в определенных рамках, Управление могло быть уверено, что в его официальном домене не будут гнить никакие дистопии или соперничающие человеческие правительства. Кроме того, колониям-изгоями позволялась некоторая неофициальная свобода действий, как страховка от экзистенциальных угроз. Хотя Управление не позволяло им стать слишком порочными или слишком опасными.   Не та идея, о которой говорили открыто, подумала Мами, глядя на Военное дело, который пил из деревянной кружки, заполненной каким-то пенным пивом. Однако это был тайный совет, и если они не могли поговорить об этом сейчас, то когда?   Хотя настоящее обсуждение не могло начаться, пока…   – Я здесь! – объявил веселый голос.   С незанятой стороны стола, чуть выше уровня земли, из ниоткуда появился зеленый призрак. Девушка театрально приземлилась, уперевшись руками в стол, длинные волосы от импульса пролились вперед.   – Ты опоздала, – искоса взглянула на ВИ Юма.   – Всего на несколько секунд, – возразила девушка.   – На несколько секунд объективного времени, – сказала Юма.   – Все в порядке, мисс Титосэ, – поставил Военное дело свою кружку, через мгновение рассыпавшуюся в искры. – Пусть молодые будут молодыми.   Юма пожала плечами, и ВИ слегка наклонила голову, очевидно обрабатывая переданную информацию об этой встрече. Для Юмы и ВИ нехарактерно было присутствовать на одном собрании, пока число участников было довольно мало.   – О-о, – через мгновение озвучила она. – Не думаю, что МСЁ понравится, что мы там найдем.   Мами подалась вперед и указала взглядом на карты на столе, языком тела ясно давая понять, что пора перейти к делу.   – Теперь, когда все мы в курсе, – сказала она. – Один из моментов в том, что будет необходимо существенно нарастить масштабы сил. Командование надеялось ограничить силы вторжения только магами, в целях ограничения распространения обнаруженного в колонии, но захват подобного масштаба одними лишь магами потребует слишком много ресурсов, особенно в свете имеющейся у колонии орбитальной защиты. Вместо этого мы решили отправить обычные силы, и по мнению командования, если мы идем туда, нужно идти в силе. Крейсера, артиллерия, воздушные силы орбитального базирования – но особенно большое число пехоты и туннелирующих дронов. Нападение на то, что мы сочли подземным укреплением, это, как правило, задача пехоты.   Она оглядела остальных, оценивая их реакцию. Пока что ничего кроме обычных серьезных лиц.   – Конечно, есть опытные отряды, участвовавшие в колониальных вторжениях, – сказала она. – В частности, на этой задаче специализируется целевая группа «Рамнузия». Мы включим их, но мы не считаем, что у них достаточно сил, чтобы быстро зачистить сопротивляющееся подземное укрепление, если до того дойдет, особенно учитывая отсутствие у них подготовки к подземным операциям. Таким образом, командование предпочло назначить дополнительные силы, каков бы ни был риск оперативной секретности.   Мами снова огляделась, в частности взглянув на Военное дело, чье одобрение было самым необходимым.   – Это кажется довольно параноидальным, – слегка нахмурился Военное дело. – В самом деле, колония продемонстрировала неожиданные возможности, но описываемый вами тип захвата беспрецедентен для колониального вторжения. Оперативная группа «Рамнузия» собрана специально для охвата всех возможных случайностей. Что касается зачистки подземных укреплений, помимо специальных сил, никто не проходил именно этого обучения, потому что до сих пор мы не сталкивались с необходимостью штурма укрепленного мира.   – Это не самые ожидаемые обстоятельства, – взглянула на Военное дело Юма. – Вы должны признать, что существование подобной колонии не предполагалось.   – Опыт МСЁ с затрагивающими магию неизвестными ситуациями показывает, что паранойя это и правда порядок du jour, – поддержала ВИ. – Я бы не беспокоилась об Ордо Иллюстрата как таковой, но если они индоктринируют всех новых волшебниц или проводят какие-либо еще эксперименты, лучше нам будет выдвинуться с максимальной огневой мощью.   Военное дело со странным выражением лица посмотрел на относительно молодую ИИ.   – При всем уважении, – кивнул он в их сторону, – МСЁ никогда не был полностью ясен касательно возможных пределов экспериментирования. Мы не сомневаемся, что организация в этом вопросе не совсем откровенна. На данный момент мы не собираемся с этим спорить, но если дело просто в том, что опасность здесь выше, чем мы ожидаем из известного, тогда просто скажите это, и я сниму возражения.   – Здесь больше, чем вы ожидаете из известного, – ответила Мами. – Точно так же, командование не считает, что переговоры перед вторжением оправданы. Мы надеемся добиться насколько возможно максимальной тактической неожиданности. Потребуется еще несколько дней, чтобы собрать предложенные силы, но мы сочли, что у колонии-изгоя вряд ли получится за столь короткий период провести значительную подготовку.   Мами надеялась, что ее осторожный выбор слов, уравнивающий высшее командование с МСЁ – кто и правда сейчас составляли значительную часть высшего командования – вернет разговор обратно к теме.   – Очень хорошо, – закрыл Военное дело глаза и слегка погладил свою бородку. – Не думаю, что остальная часть Директората одобрит пропуск фазы переговоров, но я верю, что командование знает, что делает.   ИИ оглядел трех остальных.   – На этом все? – спросил он.   – Да, – сказала Мами. – Если только вы не захотите обсудить рабочие детали.   – Оставлю это военным, – поднялся из-за стола Военное дело. – Это не мое место. Только не дайте этому провалиться.   Ясно выразив свою позицию, он развернулся уйти, остановившись лишь когда ВИ коснулась его руки, оба ИИ обменялись виртуальными взглядами – и, предположительно, какой-то еще формой коммуникации.   Затем они оба исчезли, и Юма громко вздохнула.   – Он прав, Мами, – покачала головой Юма. – Может быть это ничего, и мы все реагируем слишком резко, но я не думаю, что эта ситуация хорошо предсказуема. Мне не нужно тебе это говорить. Не провались. По возможности минимум потерь с обеих сторон.   – По возможности, – отвернулась Мами. Они обе знали, история колониальных вторжений была весьма пестрой, особенно когда речь шла о потерях.   Затем она отключилась.   – И, таким образом, похоже, мы заслужили для себя небольшую задержку, так как потребуется некоторое время, чтобы на Сан-Джузеппе собрались необходимые подкрепления, – объяснила аудитории Кёко, стоя рядом с голографической реконструкцией поверхности планеты вместе с Наной и Марианной. – Ближайшие подразделения уже здесь; не забудьте поприветствовать их. Мы назначим дополнительное обучение тем из вас, у кого меньше всего опыта, но, полагаю, полдня свободного времени прямо сейчас не будет неоправданным. Свободны.   Толпа волшебниц начала вставать и расходиться, вполголоса продолжая прерванные разговоры. Со стороны Кёко необычно было созвать подобный полный, физический брифинг, и появлялось множество теорий. Ожидалось, что как только все они соберутся на Сан-Джузеппе, они погрузятся на борт крейсера, направляющегося в загадочную колонию; вместо этого, похоже, им придется подождать на планете еще немного, чтобы собралось еще больше сил.   – Я бы не сказала, что мы именно заслужили задержку, – услышала Рёко слова девушки позади. – Я бы предпочла легкую миссию без перерыва тяжелой с неделей отпуска.   – Думаю, как и все мы, – сказала другая девушка. – Но не то чтобы у нас был выбор. Свободное время это свободное время.   – Свободное время, да? – сказала Рёко.   Асами взглянула на нее, и долю секунды Рёко ничуть не сомневалось, на что именно будет потрачено «свободное время».   Затем Рёко услышала сигнал входящего сообщения и наклонила голову прочесть его. Оно не привлекло бы ее внимания, если бы Кларисса не сочла его важным для ее прочтения.   〈В следующем тексте, 〈〉① указывает на содержимое, отредактированное для не обладающих категорией допуска. Число указывает на категорию допуска, требуемую для доступа к закрытому содержимому.〉①   Привет еще раз!   Я только что получила неожиданное назначение на новую миссию. 〈По-видимому, было решено, что пригодится кто-то с силами манипуляции землей – что-то о подземном бункере или вроде того.〉⑤‡ Но, во всяком случае, уверена, мне не нужно вам об этом рассказывать; похоже, у нас одно и то же назначение! Мне только что сказали! Во всяком случае, я прибуду на планету через полчаса, и, по-видимому, у нас будет достаточно свободного времени? Нам стоит что-нибудь сделать!   Чжоу Мэйцин   〈Доступ к разделам, отмеченным ‡ ограничен заданным числом лиц.〉‡   Это и правда было удивительно, и Рёко взглянула на Асами, которая, предположила она, получила такое же сообщение.   В самом деле, Асами нахмурила лоб, читая сообщение, прежде чем расслабиться, мрачно покачав головой.   – Да ладно, будут и другие шансы, – похлопала Рёко свою девушку по спине. – Уверена, ты придумаешь способ ускользнуть. Что бы мы ни делали, стоит пригласить Азраил!   Асами взглянула на нее.   – Думаешь? – сказала она.   – Думаю, может быть интересно.   Асами кивнула.   – Поход, значит, – сказала Азраил, скептически глядя на лежащий перед ними путь, грязная тропа вела в густую рощу инопланетных деревьев. Выглядело… почти как на Земле, за исключением попадавшихся в лесу гигантских папоротников и ярко-красной лозы, покрывающей множество деревьев, демонстрирующей сочные багряно-красные плоды. Эти «кровавые фрукты» была весьма популярны на Сан-Джузеппе, пусть даже было общеизвестно, что без нейтрализующих токсины имплантатов они были бы невероятно ядовиты. Асами, конечно, все ей о них рассказала задолго до того, как они вообще добрались до начала тропы.   Рёко понимала скептицизм в голосе Азраил. Зная историю ее жизни, она сомневалась, что девушка за свою жизнь прошла более пятисот метров, и, возможно, держалась подальше от лесов, являющихся не лучшей для попыток летать зоной, когда размах твоих крыльев измеряется метрами. Азраил все равно настояла на том, чтобы взять крылья с собой, но они были настолько неудобно громоздкими, что в итоге единственным для Азраил выходом было просто надеть их, чтобы она могла контролировать их действия. Мэйцин сказали, что съемные крылья были результатом желания, что она достаточно легко приняла.   Также это именно Мэйцин предложила отправиться в поход. Согласно туристическому справочнику, на Сан-Джузеппе были захватывающие горные формирования, и с восхождением на вершину одного из них как раз перед наступлением ночи можно было увидеть по-настоящему захватывающие полярные сияния.   Рёко вздохнула, одной ногой пнув землю. Прислушиваясь к туристическим брошюрам, можно было оказаться в странных ситуациях, если учесть поцелуй Асами в вулканическом горячем источнике. Возможно, именно поэтому ее девушка с такой готовностью поддержала идею похода. Или, возможно, просто проявились ее ксенобиологические наклонности.   – Пошли, – где-то впереди них крикнула Асами. Она полностью оделась для путешествия, включая и  трость, шляпу и массивный рюкзак, когда с учетом их улучшений и магии они вполне могли бы пойти в поход и нагими и быть в полном порядке. Рёко бы не удивилась, будь у Асами в рюкзаке портативная лаборатория.   Мэйцин несла лишь немного легких припасов, в остальном одевшись так же как Рёко и Азраил. Она слегка улыбнулась, указав им выходить уже на тропу.   Рёко пожала плечами, взглянула на Азраил и шагнула вперед, ступив на светло-красную почву лесов Сан-Джузеппе.   Через мгновение она остановилась, столкнувшись с рукой Асами, предложившей ей один из пугающих кровавых фруктов.   Рёко изобразила улыбку и взяла его, укусив плод, зная, что из-за сочащегося кроваво-красного плода она выглядит каким-то хищником, как и Азраил, поступившая точно так же.   Это… было не плохо. Интересная смесь кислого, сладкого и горького, прислушалась она к своим вкусовым рецепторам. Также она знала, что сделанный ею только что укус вполне мог убить несколько неулучшенных лошадей.   – О, смотрите, это звездная птица! – воскликнула Асами, указав на красно-черную птицу, хлопавшую в воздухе четырьмя крыльями.   Через мгновение птица села на ветку дерева, и Асами пристально уставилась на нее, явно делая увеличенную фотографию.   Азраил взглянула на Рёко, как будто бы спрашивая: она всегда такая?   «Да, она всегда такая, – подумала Мэйцин, отвечая на вопрос прежде Рёко. – Хотя, думаю, это очаровательно».   «Да, немного, – согласилась Рёко. – Она приходит в восторг».   Азраил слегка вздохнула, бредя по тропе.   «Обычно я не обращаю внимания на таких маленьких птиц. Мне нравится убивать гигантских гусей и злить орлов. Хорошее развлечение. Но прямо сейчас я завидую этой птице».   Азраил покачала головой, идя перед Мэйцин и Рёко. Асами уже была далеко впереди.   Мэйцин остановилась на полушаге.   – Что она имела под этим в виду? Она охотится на гусей?   – Она много летает, – прошла по тропе мимо Мэйцин Рёко. – По сути, это вся ее жизнь. Пошли, не отставай.   «Простой поход» в прекрасный условиях с чистой тропой, без добавления скалолазания или иных сложностей, по большей части был развлечением, способом убить время, глазея на пейзажи и не слишком-то напрягаясь. Даже при умеренном наклоне для поддержания быстрого темпа им не требовалось особых усилий, хотя они часто останавливались сфотографировать глазными имплантатами различную фауну. Даже без армейских имплантатов или магии они были бы в порядке – поход был рассчитан на гражданских, и современные люди мало чего боялись.   До сих пор в пути они увидели пять разных типов четырехкрылых птиц, что-то похожее на мини-птеродактиля, несколько ярких ящериц и ласково называемого «медведеоленя», поразительно похожего на медведя, но по сути бывшего крупным травоядным. Рёко знала это, потому что Асами хватала ее за руку, указывая на всех до единого этих встречных. По правде говоря, Рёко было не слишком-то интересно, но она видела звезды в глазах Асами и знала, что лучше ничего не говорить. Ну и еще Кларисса постоянно напоминала ей «просто смириться с этим».   Так что она мирилась.   Постепенно даже Азраил, похоже, втянулась, начав комментировать странную динамику, что должна была быть у четырехкрылого полета, и что на самом деле она оптимальна только для насекомых, хотя она представляет, как это может помочь с размещением центра силы тяжести. По ее словам, у Сан-Джузеппе должна быть довольно странная эволюционная история. Мэйцин, со своей стороны, высказалась, что лесная почва, вероятно, слишком рыхлая, чтобы ее легко можно было использовать как щит.   «Полагаю, каждому свое», – подумала Рёко.   «Азраил продолжает пялиться на твою спину», – подумала Асами, зашагав бок о бок с Рёко, наконец, на некоторое время насытившись наблюдением за птицами.   «Что?» – подумала Рёко, подавив желание оглянуться.   «Да, и она продолжает краснеть, – подумала Асами. – Думаю, она на тебя запала. Довольно странно, учитывая ее возраст по сравнению со всеми здесь».   «Ты думаешь, что все на меня запали, – подумала Рёко. – Хватит этого оберегания».   «На Асами она тоже смотрит», – подумала Мэйцин, удивив Рёко, не заметившую, что Асами телепатически связалась с ними обеими.   «Что?» – подумала Асами.   «Хотя да, в основном на спину Рёко, – подумала Мэйцин. – Может быть у нее пунктик на открытые спины?»   Рёко подавила желание застенчиво натянуть рубашку.   «Это ты купила мне эту штуку, – взглянула она на Асами. – И настояла, чтобы я ее надела».   «Выглядит мило!»   «Слишком маленькой!»   «Она и должна быть маленькой!»   – Вы упускаете вид! – откуда-то сзади крикнула Азраил.   Они обернулись взглянуть и увидели Азраил стоящей на пропущенном ими живописном выступе, опирающейся на перила и куда-то всматривающейся.   Они заспешили обратно присоединиться к ней, обнаружив, что как только они сошли с тропы в сторону выступа, деревья резко поредели, открывая…   Теперь они оказались на краю крутого обрыва, под которым можно было увидеть верхушки расположенного на равнине внизу леса. Первобытная дикая тайга тянулась прочь к далекому горизонту, подчеркнутому почти севшим солнцем впереди. На равных расстояниях ровную поверхность нарушали возвышающиеся плато, похожие на то, на которое они забирались, гладкие в вершине, с участками растительности на склонах, а также с порой попадающимися пещерами. В воздухе перед ними кружили хищные птицы.   Было захватывающе, из-за чего Рёко припомнила некоторые увиденные в онлайне картины, а не реальную жизнь.   Рядом с ней непроизвольно ахнула Асами.   – Знаете, есть люди, считающие, что когда-то Сан-Джузеппе была заселена разумной инопланетной расой, – сказала Мэйцин, тоже опершись на перила. – Так сообщается в онлайн-брошюре. Никто не уверен, как именно сформировались эти горные образования, так что некоторые считают их искусственными.   – Если они искусственные, тогда у создателей были крылья, – перегнулась через яркие пермастальные перила Азраил. – Подобные плато это естественные шпили, и я чувствую создаваемые ими восходящие потоки.   Прежде чем кто-то из них успел ее остановить, она перепрыгнула через перила, кинувшись с края обрыва и нырнув вниз, шокирующе быстро упав, прежде чем появиться перед ними, даже не хлопая крыльями в потоке воздуха.   «Ха-ха, я так и знала, что пригодится! Увидимся наверху, девочки, если вы когда-нибудь туда доберетесь!»   А затем она умчалась, закружившись в воздухе, ее человеческая форма в мгновение ока обратилась в маленькую точку.   – Ну, – наконец, добрых десять секунд спустя сказала Мэйцин. – Она всегда такая?   – Похоже было на вызов, – решительно сказала Асами, взглянув на них обеих. – Пошли.   Несмотря на заявления Асами и Азраил, по сути, они не слишком-то торопились на вершину плато, продолжая останавливаться, чтобы оценить пейзажи, и Азраил вернулась к ним как раз перед тем, как они достигли пика, жалуясь, что они слишком медленны. Мэйцин возразила, что задействовав немного магии, она могла бы доехать верхом на земле до вершины, а Асами указала, что она при желании могла бы проигнорировать гравитацию.   Рёко решила не упоминать, что она может добраться до вершины быстрее любой из них.   В итоге они оказались на скамьях перед бесконечной равниной перед ними, где из земли множеством табуреток торчали плато, нарушаемой лишь краем леса справа от них, где леса переходили в поля, а затем в далекий городской центр, из которого они прибыли, чье свечение отражалось в небе. Солнце начало садиться, и над ними, где сумерки превращались в ночь, в небе начало распускаться обещанное полярное сияние, ярко-зеленое, красное и фиолетовое, являющееся следствием одной из частых геомагнитных бурь, предсказание которых оплачивалось туристической индустрией планеты.   – Я удивлена, что здесь никого больше нет, – сказала Рёко.   – Есть пути на все плато, – сказала Мэйцин. – Когда отправляешься, намеренно назначают так, чтобы равномерно разместить посетителей. С учетом войны, туристов уже не так много, так что в основном местные.   – Может быть я смогу устроить здесь летний домик, – задумчиво сказала Азраил.   Некоторое время они сидели там, глядя, как солнце – которое выглядело немного ярче земного – медленно опускается за горизонт. Пересекающие небо лучи света тускнели и дивно смещались, и Рёко очарованно наблюдала за ними. Ей не слишком-то нравились животные или дикие территории, но это – это она могла поддержать.   Затем, когда солнце, наконец, исчезло за изогнутым краем мира, Асами схватила ее за руку, потянув подальше от каменных скамей, на которых они сидели. Рёко оглянулась проверить, идут ли за ними остальные, но вместо этого увидела, как Мэйцин встретила ее взгляд и медленно покачала головой.   Воздух начал наполняться заметным холодком, и пусть она легко могла его отбросить, он резко контрастировал с теплом прикосновения Асами, с жаром ее хватки.   – Ах, если честно, – сумела она сказать, позволив утащить себя ближе к краю плато. – Мне будет несколько неловко здесь, когда они обе там…   – Дело не в этом, – намеренно обиженным тоном перебила Асами. – Я просто хотела найти лучший вид.   – О.   Асами молча повела ее через небольшую рощицу низкорослых деревьев, вцепившихся в вершину плато, пока они не оказались на самом краю горы. Здесь не было никаких перил, и один маленький шаг отправил бы их в пропасть.   – Ладно, признаю, это также заставляет меня немного нервничать, – признала Рёко, заглядывая за край.   – О, да ладно, если упадем, у нас обеих полно способов спастись, – заверила Асами. – Давай присядем.   Асами подала пример, опустившись на землю и аккуратно свесив ноги с края. Она приглашающе протянула руку Рёко.   Рёко иронично улыбнулась, приняв руку, и заняла место на краю пропасти, рядом с Асами.   Мгновение они сидели там, взявшись за руки, а затем Асами другой рукой повернула голову Рёко к себе и поцеловала ее в губы.   Рёко на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как Асами гладит ее шею, после чего отстранилась, чуть тяжелее дыша.   – Я думала, дело не в этом, – сказала она.   – Не в этом, – сказала Асами. – Я хотела поговорить.   «Ах», – подумала Рёко.   Она была не уверена, что ей нравится, как это звучит. Прозвучало зловеще.   Асами взглянула в пустоту перед ними, на лес внизу, сейчас темный и угрожающий, даже в свете бурь над ними.   – Я напугана, Рёко. Я не знаю, как еще это сказать. Меня пугает то, о чем говорила Кёко-сан, эта загадочная колония, которую мы должны занять. Меня пугает то, что мы там найдем, и меня пугает… меня пугает смерть.   Рёко взглянула в лицо Асами, и в этот раз девушка не смотрела на нее.   – Ну, Богиня… – начала Рёко.   – Я не боюсь того, что будет после смерти, – тихо прервала Асами. – Конечно, я рада, что у нас, по-видимому, будет тепленькое посмертие. Но что за посмертие? Ты знаешь? Что бы там ни было, это не важно. Я пока не хочу уходить. Меня пугает отсутствие жизни.   Асами снова схватила ее за руку, встретившись с ней взглядом.   – Такие моменты, такие миры, поцелуи, и да, ты знаешь. Все это. Я чувствую, как будто нам жить еще целую жизнь, и я хочу все это испытать, все, что у нас получится. У нас есть вечность, Рёко – так говорит Управление: миллиарды наших предков погребены под землей, лишенные имеющегося у нас шанса. Но сейчас я чувствую, как будто, выходя на эти миссии, мы собираемся все это выбросить.   Рёко закрыла глаза, затем отвернулась.   – Тогда зачем ты здесь? Тебе не обязательно было идти; я тебе говорила.   – Разве ты не обратила внимания? – рявкнула Асами. – Я сказала мы. Мы. Не я.   Девушка Рёко схватила ее за плечи, снова пронзив ее взглядом.   – Ты знаешь, как стынет в жилах у меня кровь от знания, насколько ты готова рисковать своей жизнью? Как высокомерно ты все это рассматриваешь? Сейчас я тебя знаю. Я знаю, что ты охотно поставишь на кон свою жизнь ради шанса на славу, ради шанса увидеть что-то новое, ради шанса спасти человечество – или даже всего одного человека. Знаешь, как назвала тебя Богиня? Героиней. Ее слова, не мои.   Асами опустила глаза.   – Тогда я узнала, если не знала об этом уже, что я никогда не смогу привязать тебя, ни к Эвридоме, ни к чему-то еще. Я знала, что мне придется следовать за тобой. Так что я здесь, пытаюсь последовать за тобой в брешь, и я напугана, Рёко. Меня пугает смерть, меня пугает твоя смерть, и это кажется таким эгоистичным.   Асами втянула воздух, и Рёко поняла, что она плачет, пусть и немного.   – Любовь ли это, как в книгах? – спросила Асами. – Я не знаю. Но это что-то. Я не хотела тебе этого говорить, потому что меня пугает, что мы не сойдемся. Сейчас ты выглядишь гораздо счастливее, но в своем сердце я чувствую холод. Я не знаю, сможем ли мы продолжить.   – Эй, – прервала Рёко, потянувшись и своей рукой вытерев слезы девушки, гадая, что она собиралась сказать. – Не надо так. Я не могу…   Она опустила взгляд на небольшой промежуток между ними и поняла, что по сути Асами права. Они не сходились. Не в настоящее время. Рёко не будет счастлива в одном, а Асами не будет счастлива в другом. Это было…   – Я не знаю, – взглянула на Асами Рёко. – Кто может искренне сказать, что знает? Но я думаю, что сейчас лучше жить моментом. Как говорится, Carpe Diem. Возможно, мы скоро умрем, а возможно и нет. Возможно, одна из нас сочтет это невыносимым и уйдет. Нет смысла так об этом беспокоиться. И люди меняются. Быть может, однажды мы проснемся и поймем, что мы счастливы. Если ты хочешь прожить жизнь, то живи ею. Посмотрим, к чему все придет.   Асами посмотрела на лес внизу, втягивая воздух, и Рёко долгое время смотрела на нее.   – На что похоже посмертие? – наконец, тихо спросила Асами. – Я знаю, что ты много раз разговаривала с Богиней. Каково это?   – Я не знаю, – покачала головой Рёко. – Никогда этого не видела.   Она вспомнила свои видения, туманное белое небо, воздушный сад, Богиня, выглядящая одновременно старой и юной. Она подумала об Алисе, вернувшейся из мертвых в последний раз поговорить с Асакой.   – Думаю, это безвременье, – подняла она взгляд на полярное сияние в небе над ним. – Такое у меня сложилось впечатление. Вечность в мгновении, как у, э-э, святого Августина. Но все как-то человечно. Живут ли где-то мертвые? В стазисе ли они? Я не знаю, но это не выглядит плачевным.   Асами медленно кивнула.   – Может быть, это приятно, – сказала она. – Но мне бы хотелось прожить свою жизнь, прежде чем придется уйти туда.   Рёко кивнула, после чего повернулась взглянуть на пропасть под ними.   – Carpe Diem, да? – беззаботно повторила Асами.   – Ага, – сказала Рёко.   Она почувствовала, как Асами схватила ее за руку, и поняла, что произойдет, даже прежде чем ее опрокинули на землю, и Асами перекатилась через нее, оттолкнув их от края обрыва. Она как всегда уступила, переместив свою руку туда, где, как она знала, нравилось ее девушке.   «Надеюсь, они обе достаточно вежливы, чтобы не переключаться на инфракрасный», – подумала Рёко.   «Итак, э-э, прошло уже довольно много времени, – откуда-то издалека подумала Азраил. – И нам вроде как интересно, безопасно ли уже прийти».   «Давайте, – немедленно ответила Асами. – Не то чтобы мы чем-то занимались».   Сейчас это было технически верно.   Некоторое время спустя они услышали шорохи Азраил и Мэйцин, прокладывающих к ним путь. Наблюдая за их приближением, Рёко слегка позавидовала – Азраил сложила перед ними обеими крылья, действующие как щит, и это выглядело странно привлекательно, учитывая, насколько уже Рёко подмерзла.   Рёко и Асами поднялись со своих мест, подходя к ним навстречу.   – Полагаю, нам пора возвращаться, верно? – вытянула вверх руки Асами, как будто только что пробудившись от дремы.   – Полагаю, что так, – взглянула Азраил в небо, где все так же ярко светилось полярное сияние, что было прекраснее всего на Земле. – Несмотря ни на что, мы всегда оставались дневной расой. Ночной полет всегда был некоторым безумием, и по ночам воздух становится довольно холодным.   Рёко и Асами переглянулись, смысл чего Азраил сразу же поняла, добавив:   – Ах, нет, все в порядке, я все рассказала Мэйцин. Если она на миссии, ей позволено об этом узнать, хотя я должна ограничить распространение информации.   Девушка нервно почесала в затылке, после чего отвернулась, отправившись в обратный путь. Мэйцин сразу же последовала за ней, и остальные, пожав плечами, через мгновение присоединились к ней.   – Ну, полагаю, если мы собираемся, э-э, тусоваться, я должна кое-что сказать, – не оборачиваясь к ним, сказала Азраил. – Я имею в виду, для кого-то моего возраста не очень-то типично гулять с подростками, так что я удивлена, что вы вообще подумали предложить.   Рёко и Асами взглянули друг на друга, и Рёко мотнула головой, указав Асами говорить.   – Ну, честно говоря, мы просто подумали, что будем, знаешь, дружелюбнее… – начала Асами.   – Знаю, – прервала Азраил. – Вы ничего плохого не сделали. Как вы, должно быть, поняли, я немного одинока. И, помимо этих колониальных миссий, я и правда ничем особо в жизни не занимаюсь. Меня изрядно опустошило исчезновение Хомуры и все остальное.   Азраил кашлянула.   – Во всяком случае, я тяну время. Нет никакого деликатного способа это выразить, так что мне придется, э-э, попросить вас не носить рядом со мной одежду с открытой спиной. По правде говоря, у моего народа спина немного эрогенная зона, и мы все время закрывали ее или прятали под крыльями. За прошедшие годы я привыкла показывать ее людям, но все еще не могу удержаться от взглядов. Это неловко, и из-за этого я не часто выхожу, но раз уж мы подруги, я подумала, стоит об этом упомянуть.   Рёко поморщилась, застенчиво вцепившись в свою рубашку. Это последний раз, когда она позволила Асами уговорить ее надеть что-нибудь новое.   – Прости, – начала Рёко, не уверенная, что еще сказать. – Мы не подумали…   – Нет, конечно, это не ваша вина, – прервала Азраил. – Я…   Она приостановилась, и через мгновение Мэйцин наклонилась к ее уху и что-то прошептала, успокаивающе схватив девушку за плечо.   Азраил вздохнула.   – Ну, другая часть в том, что у меня, вообще-то, никогда не было отношений, потому что мой народ не считает стандартных людей привлекательными. Возможно, вы заметили, что по вашим стандартам я выгляжу довольно маленькой. У нас, из-за аэродинамики, мужчины и женщины всегда были довольно похожи и весьма невелики. Честно говоря, я только когда… ну, психотерапевт ОПЗ полагает, что мне не помешает найти несколько особых друзей – не обязательно что-то серьезное – так как я всегда была одинока, но я всегда была слишком смущена, и…   Азраил втянула воздух.   – Ну, я подумала поделиться, – сказала она.   На мгновение повисла тишина, и Рёко заметила свою растерянность касательно того, как понимать этот разговор. В нем был смысл, но…   «Должно быть, она невероятно смущена», – осознала Рёко, переключившись на инфракрасный и обнаружив, что Азраил и в самом деле густо покраснела.   Однако Асами удивила Рёко, рванув вперед встать рядом с Азраил, уклонившись от крыльев девушки, когда они приблизились к тропе, ведущей вниз по склону горы.   – Думаю, я понимаю, – сказала Асами, – и я не уверена, что сказать. Чем ты занимаешься в свободное время?   – Ну, я много времени провожу в полетных симуляциях. Когда есть возможность, отправляюсь на Оптатум. Я не очень-то…   Рёко позволила себе отвлечься от разговора. Азраил была аномалией, вынужденной проживать свою жизнь в не понимающей и не поддерживающей ее культуре. Однако, в конце концов, Рёко сочла, что она не слишком-то отличается. Она никогда не находила себе места на Земле, не нашла его и сейчас. И, несмотря на энтузиазм Асами, Рёко все еще не могла искренне сказать, что она испытывает какое-либо сексуальное влечение к ней или к кому-то еще. Она этого не понимала.   Ну, несправедливо будет проводить какое-либо различие между ней и Азраил.   Появившийся над небесами планеты с красочным военным обозначением Х-25 флот, в великой схеме войны, был просто мелочью. Несколько десятков крейсеров, в компании всего лишь нескольких десятков фрегатов сопровождения, нескольких эскадрилий перехватчиков и одного отряда Magi Cæli – гораздо меньше обычного для задействованного числа крейсеров.   По стандартам необходимого для захвата и контроля небольшой колонии-изгоя это, конечно, было несомненно чрезмерно.   То, что у колонии были орбитальные датчики, ясно было по предыдущему опыту со стелс-зондом. Было бы невозможно скрыть приближение флота их размера, так что даже и не пытались. Они затормозили на орбите позади передней волны дронов орбитального превосходства, расправившихся с тщательно скрытыми колониальными орбитальными платформами даже прежде прибытия крупных кораблей.   Эти крупные корабли сразу же принялись за дело, десантные корабли и способные приземлятся фрегаты целевой группы «Рамнузия» уже покинули ангары и направились к поверхности, вслед за нисходящей волной дронов и самолетов ОРСВП. Спутники и орбитальные платформы рассыпали автоматические ракетные установки, механические глаза сосредоточились на поверхности внизу.   Целевая группа «Рамнузия», эксперты в имеющейся задаче, заняли точку, в явной надежде, что дополнительные силы не потребуются. Эти дополнительные силы частично находились в резерве, даже когда остальные готовились ко входу в атмосферу.   Эта надежда не оправдалась; начальные воздушные отряды столкнулись со значительным противовоздушным огнем и дронами, далеко за пределами того, что могла предсказать любая разумная оценка, и даже понесли некоторые потери. Колонисты вооружились до зубов, с тревожаще изощренным оружием.   С нежеланием, которое вполне можно было заметить в общем смысле переданной команды, командующий всей целевой группой, двухвековой Павел Альбеску, отдал приказ орбитальным подкреплениям. Вполне вероятно было, что начальные десантные силы все еще могли с легкостью зачистить поверхность колонии, но от операции требовалась не только победа и легкость, но также и молниеносная скорость и как можно больше пленников, а не только тел на земле.   Конечно, оставался также вопрос о подземелье.   Рёко смотрела, как все это проигрывалось на обзорной стене ее десантного фрегата. Вместе с Кёко и некоторыми другими она была назначена частью ударной группы из одних только волшебниц, одной из последних отправляющихся на поверхность групп.   Флот окутало удивление при столкновении с ощутимым начальным сопротивлением, несмотря на то, что подразумевал брифинг миссии, но для Рёко это не стало неожиданностью.   – Полагаю, мы все же выдвигаемся, – сказала русая волшебница по имени Элиза Алистер, вместе с Рёко глядя на экран. – Ну, не могу сказать, что мне бы не хотелось выходить против этих религиозных ублюдков, но мне не нравится идея сражаться с гражданскими.   Рёко уклончиво кивнула.   – У меня никогда не было возможности сражаться под землей, – сказала Мэйцин. – Это должно быть моей стихией.   «Пожалуйста, вернитесь в пассажирскую зону и пристегнитесь для входа в атмосферу», – подумала ИИ фрегата, в результате чего небольшая группа волшебниц засуетилась, с различной степенью поспешности занимая свои места, где уже ждали Кёко, Нана и Марианна, слишком старшие, чтобы открыто общаться с остальными, не выглядя несолидно.   Рёко попыталась расслабиться, позволив ремням сидения обернуться вокруг нее   Она почувствовала, как ее руку ободряюще сжали; Асами улыбнулась ей, и она улыбнулась в ответ.